Вчерашний черно-красный полдень.

      За окном большими хлопьями падал снег, а Даниэль и Эмили липли к панорамным окнам дома профессора Хьюго, пока Итан и Грэй пытались украшать елку.             — Ты видела, видела? — с восторгом пищала гриффиндорка, прижимаясь к стеклам почти лицом, — Такая снежинка пролетела…             — Не видела, — касаясь кончиком носа окна, задумчиво протянула Эмили, — Но зато я видела, как какая-то птица нырнула с ветки прямо в сугроб!       Хейз, надеясь увидеть птицу в снегу, придвинулась как можно ближе к слизеринке, почти касаясь своей щекой ее плеча. И никто из девушек, слишком занятых идущим на улице снегопадом, даже не обращал внимание на трех парней за своей спиной у елки, которые были в заложниках у Мэй Осборн.             — Хью, мистер Итан, мистер Мерфи, — повторяла женщина, намеренно левитируя звезду с верхушки елки обратно в коробку, — Имейте в виду, что я не позволю Новому Году наступить, пока украшение на верхушку елки не левитирует именно мистер Итан.       Повернувшись к шатену, ведьма подбадривающе кивнула:             — Давайте, мистер Итан, попробуйте невербально. Вы достаточно сильный ученик, чтобы уже начинать практиковаться в этом.             — Мэй, может не на Новый Год?.. — пытался отговорить подругу рядом Оуэн, но искренне верящая в чужой результат ведьма не слушала:             — Давайте, Итан, наколдуйте это, пожалуйста. И Вы, Грэй, даже не думайте помогать ему невербальной магией, я это замечу. Иначе после каникул вместе дружно пойдете на отработки.       Но Мерфи и не собирался: он просто стоял рядом и, хитро ухмыляясь, иногда слегка толкал шатена в бок, мол «Как тебе идея, а? Ты, я и тесная кладовка со швабрами». А Итан, пытаясь сосредоточиться, был против и швабр, и отработок, и теперь даже украшения елок.       Весь небольшой дом профессора по Трансфигурации был набит украшениями как хлопушка, готовящаяся взорваться в любой момент. Гирляндой, словно паутиной, был (не без помощи Осборн) оплетен весь потолок. На разных этажах стояло по одной небольшой елке, и самая главная из них находилась в центре гостиной. Даниэль, теперь спокойно превращаясь в кота, любила затеряться среди подушек и коротких волос Моррис, опереться о чужую шею своей спиной и лежать, перебирая лапами черные пряди и иногда цепляя когтями гирлянду. Хьюго читал вместе с Грэем и Итаном книги в библиотеке, Мэй готовила пиццу и какао с маршмеллоу, пока рядом с ней на кухне мешала шампанское с замороженными ягодами Пересмешник.       Иногда, замечая страдания-старания друга, Эмили со всей вредностью философски протягивала:             — Все, что не делается, я не делаю.       И тогда в помощь парням Мэй Осборн отправляла еще и ее, пока Даниэль, называемая за это предательницей, убегала на улицу и сливалась цветом своей шерсти со снегом.       Так было и сейчас: Итан, старательно используя невербальную магию, продолжал украшать елку, и, наконец поставив звезду на место, с усмешкой назывался Грэем «Спасителем Нового Года».       Это была первая зима в доме Итана и Хьюго, которую они проводили со слизеринцем. Обычно каждый Новый Год брюнет уезжал в Америку, помогая своему дяде Джими Эттвуду с делами Министерства Магии. Но в этот раз, празднуя завершение украшения дома, где-то на первом этаже танцевала Даниэль и Моррис. Даже сидя, в качестве заслуженной награды, в библиотеке, Тейлор все еще слышал, как Хейз предлагает Эмили:             — У меня случайно осталось несколько миллионов на счету. Полетим летом на Мальдивы?       А Моррис наверняка была благодарна, что несмотря на то, что она оборотень, ей все еще рады, пусть и не везде. Ведь раньше о ее проблемах знали только Бланш и Грэй из-за тренировок, но теперь этот факт был известен всем, и слизеринка по-прежнему была окружена друзьями.       Мэй и Хьюго готовили что-то на кухни по рецептам, раздобытым Эмили из «Старого мира», а Итан и Мерфи сидели рядом с елкой в библиотеке и, освещаемые одним только довольно ярким ночником, читали.       Окруженные столами и шкафами, загруженными книгами, парни сидели возле панорамного окна с видом на сумрачный из-за вечера лес и читали в умиротворяющей тишине, изредка нарушаемой шелестом страниц. И пока слизеринец, казалось, был абсолютно спокоен, Итан же никак не мог сконцентрироваться на строках. То и дело отрывая взгляд от совсем надоевшей книги и исподлобья поглядывая в сторону Грэя, шатен думал так много и обо всем, что его мысли были уже далеко за пределами этого небольшого загородного дома в новогодний вечер. А Мерфи была интересна французская литература.       Закрыв книгу, Тейлор хотел было заговорить, как вдруг на пороге в библиотеку показалась Моррис. Держа в руках абсолютно белую кошку с зелеными глазами, с любопытством согнувшуюся в позе креветки, брюнетка выпалила:             — Луис звонил и сказал, что не сможет приехать, очень извинялся.       И когтевранец молча кивнул, благодаря уже спешащих на первый этаж девушек за информацию, хотя догадывался: причиной того, что сегодня в этом доме вместо пуффендуйца сидел Грэй, скорее всего были улыбки Итана брюнету на Рождественском балу.             — Судя по запаху, мисс Осборн приготовила свою фирменную пиццу с секретными ингредиентами, — откладывая в сторону одну из книг Франсуазы Саган, с улыбкой произнес Мерфи, — Хочешь спуститься и попробовать?             — Эти секретные ингредиенты ведь никак на мне не скажутся? — давно желая предложить то же самое, шутки ради передразнил слизеринца Итан.             — Даже если я ошибаюсь, и среди них все же есть хоть что-то ядовитое, что я не против реанимировать тебя с помощью поцелуя в губы.             — Это называется «искусственная вентиляция легких методом "рот-в-рот"», — заметно краснея, наигранно-смущенно нахмурился когтевранец.       Но Мерфи уже его не слушал. Сложив все книги обратно в стопку, брюнет поспешил в сторону выхода и, остановившись только на пороге, повернулся к Тейлору, заговорщицки спросив:             — Ничего не слышишь?             — Ничего, — прислушавшись, спустя пару секунд подтвердил Итан.             — Эмили и Дани больше не шумят. А это значит только одно…             — Что Хьюго рассказывает им о моей учебе в Ильверморни!       Сорвавшись с места, когтевранец бросился в сторону лестницы, но брюнет, уже спускаясь по ней, все равно его опережал. Почти слетев со второго этажа, парни побежали в гостиную и, к ужасу Тейлора, он был прав: молодой профессор с очаровательной улыбкой топил в своем стакане какао подтаявшие кусочки маршмеллоу и продолжал:             — Даже попав на факультет, символизирующий ум, Итан все равно оставался его лучшим учеником. Именно поэтому после первого курса родители попросили меня помочь им перевести его в Хогвартс, так как в старой школе его уже не мог обойти никто.             — Пойдешь и остановишь его? — видя, как Итан мнется за углом, так и не появляясь в гостиной, прошептал ему на ухо Грэй.             — Это уже конец истории, раз он заговорил о моем переводе, — наигранно сокрушаясь, отозвался шатен, — Если я хотел его остановить, нужно было приходить раньше…             — Но все же, значит с «Мистером Всезнайкой» я угадал? — намекая на известную в Золотом Трио Гермиону Грэйнджер, с широкой ухмылкой продолжил слизеринец. В ответ на это снизу последовал легкий щелчок по носу:             — Будешь меня так называть, и я попрошу Эмили отвести тебя в Темный лес и оставить там.             — Хорошо, я останусь, — миролюбиво тихо рассмеялся Грэй, — Но сначала я провожу тебя к выходу из Темного леса, чтобы убедиться, что мне не придется спасать каких-нибудь оборотней или троллей от тебя.             — Может быть меня от оборотней и троллей? — выразительно подняв одну из бровей и прищурившись, уточнил Итан.             — Нет, — с азартом в глазах отозвался слизеринец, — С твоим характером я больше переживаю за оборотней и троллей, которые вздумают перейти тебе дорогу.       Когтевранец было снова зашипел, шепотом наигранно ругая Грэя сквозь зубы, почти как кот, но вскоре затих: Мерфи, словив одну из чужих ладоней, собиравшихся вытолкнуть его из укрытия, теперь ласково их расцеловывал, и Итан постепенно смирялся с мыслью о том, что не может на него злиться.