Торжество остывшей крови

– Не понимаю… Почему ничего не происходит… – бормотала Филомена, нервно выворачивая пальцы. – О чём вы? – глухо уточнил Эдгар, скорее на автомате, чем в самом деле желая узнать ответ. Удивительно, что окружающие звуки не стали для него белым шумом, в отличие от мыслей в голове. Он повидал множество смертей, но не мог принять всего одну. Смерть человека, которого и полугода не знал. Нельзя было привязываться. Знал же, что нельзя. Ведь не просто так от близких отношений отказался. Но… Посмел поверить в лучшее и нарушить привычный уклад жизни. – Кровь. Я дала ей кровь первородного. Почему она не обращается? «Не обращается?..» А ведь точно. Люди возвращаются. Эдгар сам тому доказательство. Только он и не думал об этом варианте, ведь обратить – значит обречь на противоестественную для человека участь. Единичны примеры тех, кто радовался становлению вампиром. Искренне, а не от безысходности, когда смириться и принять нужно, чтобы не страдать. Однако здесь процесс уже запущен. Но не шёл. Эдгар вспомнил слова Мортимера. Человек, связанный с вампиром, не сможет обратиться без крови того, с кем у него связь. Да только душа у таких тело покидает быстро, а без неё… Взгляд скользнул к левому запястью Лиры. Вокруг него была повязана тающая чёрная нить, от которой веяло магией Морриган. Ворона, всё ещё сидящая рядом, крикнула, словно подтверждая: вот оно, свидетельство, что ещё не поздно, но время терять нельзя. Эдгар выхватил нож и без колебаний полоснул себе по руке. Порезанную ладонь он приложил к ране на животе. – Для чего это? – Чтобы прошло обращение. – Я думала, вы будете против. Что все ваши против такого. Эдгара словно водой ледяной окатило и выдернуло из дурмана. Он отдёрнул руку, но крови перетекло уже достаточно. Филомена ведь права. Своевольно обращать людей неправильно. Нужно поддерживать тех, с кем это уже случилось, но не пополнять самостоятельно ряды вампиров. Зачем Эдгар это сделал? Почему? Не будь то порыв отчаяния, плотностью заглушивший здравомыслие, он бы ни за что… Теперь уже ничего не изменить – процесс обращения точно пошёл, о чём свидетельствовала затягивающаяся рана. У него нет при себе меченых пуль, но даже если бы были, рука бы не поднялась добить. Только не Лиру. «Если ты решишь возненавидеть меня за своеволие, мне останется только принять это», – смиренно подумал Эдгар, застёгивая на ней куртку. Да, кровь первородных дала Филомена, но без его вмешательства ничего бы не получилось, поэтому неуместно перекладывать вину и ответственность на другого. Нужно теперь разгребать имеющееся. Необходимо, во-первых, доставить Лиру в штаб, во-вторых, разобраться с причиной ранения. Казалось, дело тут серьёзнее, чем один подстреленный человек: не просто же так здесь и Филомена. Ещё и днём. С оружием. Однако поскольку в переулок Эдгар примчался налегке, так что сам ничего сделать не мог, кроме как доложить о ситуации ночной службе. – Она наткнулась на ваших? – уточнил он, доставая телефон. На холодные, влажные от крови пальцы экран реагировал ужасно, не давая даже блокировку снять. Пришлось достать платок, чтобы их одновременно оттереть и растереть, а затем порезанную ладонь им перевязать. Филомена продолжала сидеть на снегу. Подтянула колени к груди, сжалась испуганным бельчонком, и встрепенулась, стоило к ней обратиться: – Д-да! С компанией. Сбежали только мы. – Это была случайность? Она замотала головой. – Ловушка. И-их специально з-заманили. Эдгар кивнул. Дождался дежурного «слушаю» от диспетчера. – Дневная засада «Анха». Детали? Сейчас передам трубку участнице. Филомена, расскажите всё, что знаете. Где, сколько, чем вооружены, что произошло, – перечислил он, передавая телефон. Было видно, что она сильно волновалась, особенно после обращения по имени, которым не представлялась, хотя всё равно старалась говорить ровно, чётко. Да вот руки дрожали и взгляд бегал. Косилась постоянно на Эдгара, как неумелая воровка на охранника. Словно жала, что её вот-вот скрутят и уложат лицом в асфальт до прибытия подкрепления. «А ведь я даже оружие сдать не попросил и руки не связал». – Наручников при себе у него, может, и не было, но в такой ситуации и пояс от пальто сгодился бы или ремень. Филомена поделилась информацией и вернула телефон. Диспетчер доложил, что данные уже переданы дальше, и поинтересовался, есть ли ещё о чём сообщить. – Да: нужна скорая. Обращение раненной. По адресу… – Эдгар оглянулся и с досадой цокнул: ни одной таблички рядом. И район этот не его, чтобы каждый закуток знать. – Сейчас координаты пришлю. Как только он сделал обещанное, оставалось одно: ждать. Между делом надеясь, что сюда не заявятся разыскивающие Филомену анховцы. Эдгар прижал к себе Лиру и посмотрел на ворону. Да, птицы сообщат о чьём-либо приближении. Можно положиться на них и чем выслушивать шаги, ещё немного прояснить ситуацию. Какой бы безобидной ни казалась Филомена, она оставалась подчинённой «Анха», которая в прошлую встречу завуалированно сообщила, что не может его покинуть. А тут против своих пошла, определённо понимая, что обратной дороги нет, зато дорога на тот свет в случае неудачи – очень даже. – Почему вы сбежали? – Потому что не могла выполнить приказ… – Филомена тяжело сглотнула. Её передёрнуло. – Верьте или нет, но я никогда не убивала людей. Делала вид, пила у них кровь, да, но не убивала. И сейчас не смогла бы. Тем более человека, который помог мне при отторжении. И уверял, что можно жить в мире… «Всё-таки тем человеком была Лира. Когда только успела?» Умение Лиры натыкаться на анховцев поражало воображение, здравый смысл и теорию вероятности, в то время как её удача… Оказалась в самом деле отвратительной. И на частый немой вопрос «как ты ещё жива?» поступил такой же немой ответ: никак. Ужасная шутка со стороны судьбы, без которой Эдгар предпочёл бы обойтись. Лучше бы он до бесконечности вздыхал, изумляясь чужой бедовости в паре с беспечность, чем обнимал холодное бездыханное тело, сидя на красном снегу меж слепых домов. – Если бы только я могла спасти их всех, – продолжала говорить Филомена. – Но только она не была под гипнозом. Не было времени снимать его с остальных. Хотя в итоге… Всё равно… Никого я не спасла. – Исходя из сказанного диспетчеру, шансы ваши были объективно ничтожны. Большая удача, что вы смогли сбежать даже так. Филомена кивнула, стыдливо потупив взгляд. Было бы чего стыдиться. Эдгар говорил без всякого укора, всего лишь констатировал факт. По ней же видно, что далека и от драк, и от спорта. При таких вводных за три месяца борцом не станешь даже с учётом вампиризма. И Филомене явно пришлось сильно постараться, чтобы дожить до этого дня. «Лучше бы ей больше не пришлось так стараться. Надо сменить тему…» Сменить. Да вот на что? Разговоры – не его сильная черта. Эдгар опустил взгляд, провёл большим пальцем по холодной бескровной щеке Лиры. Она и мёртвого разговорит, что, однако, не раздражало, а, скорее, помогало. Быть слушателем или поддерживать начатый другим разговор и проще, и нравилось больше. Но Лира в ближайшее время не очнётся, а делать что-то нужно сейчас. В том числе для себя: чтобы не угодить в трясину мрачных мыслей. За её обращение Эдгар простит себя нескоро, если вообще простит. – Как быть дальше?.. – тихо, словно сама себя, спросила Филомена. – Учитывая обстоятельства, отпустить я вас не могу. Да и «Анх» вряд ли примет обратно. – Устранят. Или пустят на опыты, – подтвердила она и в этот момент казалась бледной, как снег. – Поэтому поедете с нами. – Что со мной будет? Меня посадят? – Точного ответа я сам не знаю. Если вы действительно не убивали, есть шансы в итоге вернуться к нормальной жизни. Конечно, полной свободы действий в ближайшее время не ждите. Как минимум, действительно защитить вас от «Анха» мы можем только в штабе. Будет допрос. В нём нет ничего страшного, если вы готовы делиться информацией. Также потребуется пройти медицинское обследование, а там уже в зависимости от результатов. К тому же, вы всё ещё считаетесь новообращённой и вряд ли получили корректное обучение в «Анхе», так что нужно будет поработать над адаптацией к вампирской жизни среди людей. – Откуда вы это знаете? – поинтересовалась, косясь насторожённо. – Как меня зовут, что обращена не так уж давно. – Сколько лет, на кого учились… Ночная служба расследовала произошедшее в «Сеймахте». У нас есть списки пропавших с общей информацией о каждом. – И давно вы в курсе, что с нами стало? – Достаточно. Но пока есть «Анх», вытащить вас оттуда сложно. – А если вытащите, что сделаете? – В зависимости от обстоятельств… Кто успел дел натворить, особенно по своей воле, тем придётся перед законом ответить. Остальных, как и вас, нужно постараться вернуть в общество. – Примет ли нас общество? Не только вампиры, но ещё и убийцы. – Это уже наша забота. Да и не знают люди, что это вы. «Поэтому проблем стоит ждать со стороны совести при условии её наличия». Так, обсуждая насущные вопросы, они дождались достаточно быстро прибывших медиков в компании Тьерри – никак ему поручили принять Филомену, которая послушно сдала оружие и позволила надеть на себя наручники. Посмотрев же на Лиру, Тьерри в удивлении поднял брови, но пока от комментариев воздержался. «Точно, ты же её привёз обратно в Небелфлен». В настолько глухой переулок машина бы не заехала, так что до неё пришлось пройти. По пути Эдгар узнал, что в заброшенный дом уже прибыли сотрудники ночной службы, анховцев на месте ожидаемо не было, но всё же взять след пытаются. Из людей никто не выжил, а новость о случившемся готовится: хоть это и скажется негативно на обстановке, людям стоит знать, что теперь и днём нужно проявлять осторожность. К тому же, лучше иметь контроль над тем, в каком виде информация просочится наружу. Лиру пришлось полностью передать под крыло врачей, потому что Эдгару полагалось ехать вместе с Тьерри и следить за Филоменой. Хоть та и вела себя крайне мирно и спокойно, так положено. – Я удивлён, что ты решил пренебречь инструкцией, – отметил Тьерри, пристёгиваясь. Он определённо намекал на представшую перед ним сцену: ладно разговоры вести с врагом, но не обезоружить его перед этим? Оставить полную свободу действий? Это не являлось строгим нарушением – инструкция позволяла действовать на своё усмотрение в случае отсутствия угрозы, но настоятельно рекомендовала соблюдать меры предосторожности. Не стоило говорить правду: что вера в безобидность Филомены основывалась на тайном указании Морриган и коротком опыте личного общения. – Я тоже удивлён. Но именно Филомена помогла выбраться единственной выжившей… – И это тоже одна из причин веры. – Не совсем выжившей, но тут уж как есть. Обращение тоже её рук дело: спасти хотела. Филомена кивнула, подтверждая слова Эдгара. Всё-таки не могло не сказаться долгое внушение «Анха», что обращение – это благо. И пускай по ней видно: не в восторге от вампирской жизни, в её картине мира дать кровь первородного умирающему – правильно и естественно. – К слову о выжившей… Её не Лирой зовут случайно? – Зовут и не случайно. Я знаю, что ты вернул её сюда, но как вы познакомились? Сама она просто сказала, что столкнулась с моим сослуживцем и решила, что идея хорошая. – Помешал подойти к месту убийства, когда в Клофхейн ездил, но оказалось, что гипноз на неё не действует. Так и познакомились. – Тьерри глянул в зеркало заднего вида. – Судя по твоему лицу, натыкаться на вампиров для неё типичный вторник. – И любой другой день недели, – вздохнул Эдгар, доставая из дверного кармана влажные салфетки, чтобы вытереть наконец руки. – Это правда ужас какой-то, – внезапно пожаловался он; похоже, случившееся всё-таки сильно ударило по нервам. – Как одному человеку может настолько везти на вампиров? Ты, я, её обращённый друг, Мортимер, Яльмер, Морриган, даже научный руководитель её – дочь Нардин. Она была в «Сеймахте». Выбила клык анховцу, который потом несколько недель пытался её выследить. В Клофхейне, к тому же, наткнулась на анхов в церкви. Ещё и с Филоменой как-то познакомиться успела. Теперь вот это… И если Тьерри довольно хорошо контролировал эмоции и в целом впечатлительностью не отличался, Филомена была поражена услышанным. Настолько, что пальцы от крови оттирать перестала. И выглядела так, словно очень хотела что-то сказать, но сомневалась, стоит ли Эдгару слышать это. – Говорите уж. Апогея её «удача» уже достигла. – Ну… Это о том, откуда мы друг друга знаем… Мы встретились на вокзале в Небле. А потом на поезде в одном купе ехали до Клофхейна. И… Я была с Орстайном. Это тот, кому она клык выбила. Следующий вздох Эдгара сопровождался матерным шёпотом. Лира буквально нарывалась на анховцев, как только отходила от него. Это… Просто не могло закончиться чем-то кроме смерти. Стоило ли сказать смерти спасибо, что она согласилась подождать? Спутники от комментариев воздержались. По прибытии в штаб Филомену передали дальше, а сами пошли отчитываться. Вокруг было непривычно оживлённо. Слишком много суеты, чтобы причиной её стало одно только дневное убийство. Да, если «Анх» теперь собирался действовать не только ночью, это серьёзно меняло ситуацию, но план на такой случай уже имелся. Он требовал срочных действий, но всё же… Дело не только в нём. В кабинете за одним из компьютеров сидел Альфред и сосредоточенно что-то заполнял. Эдгар и Тьерри последовали его примеру: сначала надо с делами закончить, а потом уже отвлекаться на разговоры. Тишину нарушали клацанье клавиш, гудение компьютеров и повторяющийся топот спешащих куда-то сотрудников в коридоре, неразборчивый гул разговоров. Подумав, что многих, похоже, срочно выдернули днём, Эдгар только сейчас вспомнил, что слишком резко покинул тир, ещё и вещи там оставил. Ладно хоть с работой закончил. «Вернуться сегодня уже не успею», – подумал Эдгар, посмотрев на время. – Не знаешь, чего здесь все на ушах? – поинтересовался Тьерри у Альфреда, стоило выйти из кабинета. – Немного. Судя по всему, в другой части города произошло ещё одно убийство. Неприятно, но не так примечательно, как то, что Таэму срочно созвал руководителей. Вот после этого все и забегали. Большинство пока просто гадает, чего дальше ждать. Кому-то уже пришло оповещение о собрании сегодня. Тьерри проверил телефон и хмыкнул. – Нам тоже. Через час. Когда они проходили мимо окна, что-то дёрнуло Эдгара посмотреть на улицу, и он заметил пролетавшую мимо ворону с чёрной лентой на лапе. «Что-то грядёт».

***

«Наконец-то можно не церемониться». В ночь с воскресенья на понедельник Морриган снова заявилась в «Анх» в облике неприметной уборщицы, однако в этот раз тратить слишком много времени на осторожность она не собиралась. Эта ночь станет решающей. Провалится – никакое заметание следов не поможет. Будучи хорошо осведомлённой о маршруте Олдрика, Морриган дождалась, когда тот окажется в пустом коридоре, где предварительно при помощи броши настроила ложное изображение на камерах, тихо подкралась со спины и оглушила метким ударом по голове. Схватив бессознательное тело за шиворот, она дотащила его до ближайшей подсобки. Крепко связала, сменила облик и забрала пропуск. «До собрания около десяти минут, – припомнила Морриган, ещё раз проверяя узлы. – Проснуться и нарушить планы шумом за это время не успеет, а дальше неважно». Как и предполагалось, после первых дневных убийств «Анх» собирался перейти на новую стадию. Многих сегодня призвали в штаб для передачи новых инструкций. Сандра тоже получила сообщение, но какое ей дело до собрания кураторов, если перед ним почти все представители верхушки соберутся в одном месте? Морриган закинула под язык таблетку, заперла дверь подсобки, поправила серый пиджак, чтобы карман не топорщился, и направилась в зал для совещаний. На самом штабе «Анха» и вокруг сидело нетипично много воронья, сливающегося с ночной темнотой. Морриган едва заметно улыбнулась, проверив связь с ожидающими приказа птицами. Скоро будет весело. И очень шумно.