Торжество остывшей крови

После Небелфлена дни в Клофхейне казались неестественно спокойными. Да, новости оттуда продолжали пугать, но воспринимать их куда легче, когда всё происходит не рядом, а в нескольких часах езды. Хоть и беспокойно за оставшихся там друзей, можно договориться с нервами, пока они отвечают на сообщения. Долгое нахождение дома, особенно когда все разошлись, а коты приступили к исполнению шестнадцатичасовой нормы сна, навевало уныние. Не за диплом же плотно садиться во время каникул, в самом деле! Выходные прекрасно прошли в кругу семьи, а вот в понедельник Лира решила, что одна в четырёх стенах может и в Небле посидеть, и отправилась на прогулку. Без какой-либо цели, просто пошла в случайном направлении, доверившись интуиции. Интуиция довела до торгового центра. В детстве он казался таким далёким, что от предложений мамы пройтись до него пешком, а не доехать на автобусе, Лира начинала ныть. Сейчас же, особенно после нескольких лет в Небелфлене, она и вовсе не почувствовала пройдённое расстояние. Родной город казался не просто маленьким – тесным. Как бы она его ни любила. Каким бы очаровательным ни находила, Лира понимала, что долго жить здесь не сможет. Только устраивать короткий отдых от суеты, за время которого успеет заскучать по торопливому ритму большого города. «Посмотреть что ли, что в кино сейчас идёт?» – задалась вопросом Лира, стоя перед торговым центром и бегая взглядом по вывескам на фасаде. Возможно, стоило просто продолжить путь в никуда. Или зайти в книжный магазин, чтобы выйти с полным рюкзаком разнообразной канцелярии, половину которой в итоге так и не использует, если и вовсе не потеряет. Или присмотреть новую концертную рубашку, а то как-то на старой шов под мышкой на ладан дышит… Поиск вариантов оказался прерван появлением в зоне видимости фигуры, которой не должно было здесь находиться. Лира подбежала и дёрнула за рукав фиолетово-оранжевой куртки – будто имелся шанс не привлечь внимание топаньем. – Адель, какими судьбами? Я думала, ты в Небле. – Ага, я тоже думала, – Адель с ухмылкой ответила на приветственную пятюню. – Но в итоге это сделали за меня. – Это как? Можно было подумать, что Адель вынудили вернуться в Клофхейн да хоть родственники, потому что нечего находиться в настолько опасном месте. Решили всё за неё, поставили перед фактом и заставили следовать чужой воле. Однако речь шла об Адели! Она не любила, когда что-то решали за неё, даже если это позволяло снять с себя часть ответственности, а на принуждение без достаточной аргументации легко могла ответить посылом в пешее эротическое. – Да тут такая история, знать бы, с чего начать. – Начни с конца, – ляпнула Лира, забыв, что разговаривает с программистом. – Я приехала сюда на день, завтра вернусь в лес. – Э… Ладно, не настолько с конца. – Какое задание, такой и результат, – пожала плечами Адель. Она оглянулась и отвела Лиру в сторону: как можно дальше от людей. Это насторожило. С каких пор Адель беспокоится о посторонних ушах? Если только тема не окажется связана с… Не просто со сверхъестественным – такое-то за чудачество примут, а вот касайся оно «Анха»… – В общем, я здесь из-за Юхана. Знаю только совсем в общих чертах. Оказывается, его родители из тех, а вот сам он – нет, за что и словил пулю. Прикол в том, что сам Юх оказался… В общем, как вампир, но не совсем, поэтому не помер. Зато начал обращаться в вампира. Им это не по душе, так что его хотят добить. Чтобы этого не случилось, он сейчас прячется у Мортимера. Я там же. Как мне сказали, мною могут воспользоваться, чтобы надавить на Юхана. Мы туда ночью в пятницу приехали. Сегодня я тут, чтобы домой заглянуть и по магазинам пройтись, завтра вернусь. – Воу. Вот это поворот. Вообще не подумала бы, что он может быть связан с ними. – Я тоже. Не могу сказать, что меня это сильно парит. Не собираюсь с нифига менять мнение о нём только из-за странных предпочтений семейки. Зато многое теперь прояснилось. Тут оставалось согласиться. Лира была мало посвящена в ситуацию: Адель не любила разносить чужие проблемы по секрету всему свету, и всё же слышала о подавленном состоянии и что это связано с семьёй. Остальное можно додумать. – Может, до церкви пройдёмся? – Почему бы и да. Давно туда не заходили. Но ты разве не в магазин направлялась? – Потом зайду, – махнула рукой Адель. – Всё равно пока не решила, что мне вообще нужно. – Тогда пошли. Заброшенную каменную церковь на краю города едва ли можно назвать местной достопримечательностью, по крайней мере не в хорошем смысле. Небольшая мрачная постройка возле леса, отличающееся от большинства религиозных зданий Фогенрива некой готичностью, хотя, строго говоря, настоящая готика выглядела иначе. Вместе с тем, церковь терялась на фоне других «загадочных локаций», так что не стояло в начале списков ни на изучение, ни на восстановление, тем более что и тому, и другому такие места продавались плохо. Только в конце прошлого века небольшая группа историков добралась до церкви, но, похоже, не нашла там ничего достаточно интересного, чтобы поделиться с общественностью. А общественность что? Сама справилась с сочинением историй. Непременно мрачных. О тёмных ритуалах, проводимых в церкви в далёком-далёком прошлом, о враждебных к гостям призраках, о тайных ходах, на которые, конечно, кто-то когда-то наткнулся, хотя сейчас ни одна живая душа не могла назвать даже примерное расположение. Получить полноценную дурную славу церкви мешали недостаточно впечатляющий внешний вид и отсутствие каких-либо подозрительных происшествий за последние десятилетия. Именно это место стало началом любви к заброшкам. Лира и Адель прогуливали школу и набрели на него, решили заглянуть внутрь, вспомнив недавно услышанную городскую легенду. Они тогда не нашли ничего действительно интересного, зато прониклись самой атмосферой заброшенного здания. Застрявшей во времени тишиной, что была красноречивее слов. – Она всё та же, – оборонила Лира на подходе к церкви. – Даже слишком. Сколько мы домов куда моложе посетили, а время их сильнее истрепало. – Адель с усилием открыла тяжёлую дверь, и без того не захлопнутую плотно, но той щели для прохода не хватило бы. – И если б только время. Во время войны по этой части Клофхейна прилетало, а церкви хоть бы хны. На упоминании войны Лира поморщилась. И ещё раз – теперь уже в ответ на свою же реакцию. Для неё это просто историческое событие. Да, трагичное, но раньше его упоминания воспринимались гораздо спокойнее. От неприятных мыслей Лира отвлеклась на церковь. Если приглядеться, можно заметить что-то общее с катакомбами Небелфлена, будь то общая атмосфера или отдельные архитектурные детали. Особенно остатки картины на потолке: полная луна на звёздном небе в обрамлении ветвей с серебристой листвой. Если эти места из одной эпохи, то неудивительны и совпадения, и хорошая для своих лет сохранность церкви. – Не удивлюсь, если реальная причина в магии, – тихо ответила Лира: в таких местах невольно начинаешь говорить шёпотом. – Я бы даже сказала, это наиболее логичный вариант. – Как знать. Я хоть и привыкла уже к кровососам, глобально верить в магию всё ещё сложно. Где-то точно пролегает граница между реальностью и людскими фантазиями. Поэтому я не спешу списывать на магию всё, чему не могу найти иного объяснения, – пояснила Адель, держа путь к алтарю в конце зала. Несмотря на скромные размеры, церковь ощущалась просторной. Возможно, благодаря тому, что скамейки стояли вдоль стен, а сам зал, свет в который проникал только через небольшие окошки под потолком, оставался свободен. Особенное стекло витражей даже солнечным лучам придавало мягкое лунное серебро. В царящей тишине разносящиеся по залу шаги звучали особенно громко, драматично. Всегда прохладный воздух, казалось, оставался неизменным с той самой далёкой неизвестной эпохи, потому что в нём едва уловимо чувствовалась некая нота, которую не удавалось соотнести ни с чем знакомым. Тягучая, сладковатая и навевающая мысли о беспросветной ночи. Однако начинался зал не сразу за входной дверью, сначала шло совсем уж небольшое, унылое помещение и ещё одна пара дверей, на этот раз менее массивных. Зато там можно сбить снег с ботинок. Наиболее величественно выглядел алтарь, расположенный на небольшом возвышении. Тёмный камень в белёсых разводах, с противоположных концов которого «вырастали» две статуи красивых человекоподобных существ неопределённого пола. Они обратили лица вверх – к самому большому круглому особенно похожему на луну окну – и словно плакали кровавыми слезами, вознося молитву. «Обычно почитают солнце, но если эти земли и правда родина вампиров, вполне понятно, почему столько внимания уделено луне». Лира услышала тихий звон где-то справа от алтаря и неосознанно последовала за ним. Тот же звук, что и в катакомбах. Тихий, больше похожий на игру воображения, и вместе с тем несомненно существующий. Сейчас – только для неё. – Ты куда? – в недоумении поинтересовалась Адель. – Ты разве не слышишь? – Что? – Звенит. – Может, это у тебя из-за тишины? Лира мотнула головой. Нет, в ушах звенит иначе. По части нереальности, может, и похоже, но вот звук точно другой, напоминающий мелодию, которую сложно охарактеризовать из-за неуловимости. Она присмотрелась к стене, обложенной полосой декоративной квадратной плитки по нижнему краю. Одна из них привлекла вниманием знакомым узором: два пересекающихся треугольника внутри кольца из переплетения терновых ветвей, такой же Лира видела на крышке шкатулки, найденной Морриган. «Совпадение или знак?» – задалась вопросом, опускаясь на корточки. При простуке звук не отличался, и всё же не оставляло чувство: здесь что-то есть. Рядом села Адель, с интересом наблюдая за попытками найти то не знаю что. Пока ничего не спрашивала, но определённо желала получить объяснения. Поэтому Лира вкратце пересказала, как в катакомбы сходила. – И теперь ты предполагаешь, что здесь может быть какой-нибудь тайник? – с сомнением уточнила Адель. – Как вариант. Не знаю, – Лира попыталась поддеть край плитки ногтем, о чём тут же пожалела, – вроде и глупость, а вроде – почему ещё тут другая плитка? – Как бы тебе сказать… В моих глазах она ничем не отличается от остальных. Лира растерянно сморгнула. В смысле не отличается? На всех остальных плитках тянулась какая-то бесконечная лиана – нужно очень постараться, чтобы не заметить разницы. С другой стороны, это могло послужить объяснением, почему тайник не заметили исследователи… Если это правда тайник, а не галлюцинация. – А на ощупь тоже? – Лире ничего не оставалось, как ухватиться за обращение к другим органам чувств для проверки. Сохраняя скептичный настрой, Адель сняла перчатку, вытянула руку… И в удивлении приподняла брови, нащупав пальцами шипастое терновое кольцо. – Теперь ты тоже заметила? – Угу… Вот здесь, да, я согласна списать на магию. И ты, возможно, права: раз уж спрятали, то вряд ли просто так. Осталось понять, как открыть. В отличие от Морриган, Лира ничего не смыслила в магических замках, но и необязательно же, что здесь какие-то чары. Поэтому на пару с Аделью она пыталась нащупать какой-нибудь механизм. Безрезультатно. А вот щель между плиткой и стеной всё-таки не давала покоя, но не ногти же об неё обламывать, в самом деле. Посмотрев на маникюр, жертвовать которым тем более жалко, Адель скинула рюкзак и зарылась в него. Сначала достала нож. Присмотрелась, задумалась и закинула обратно – лезвие тоже жалко. Пытаться избавиться от сколов потом – тот ещё геморрой. Ключи… Нет, не пролезут. А вот плоская отвёртка… – По-моему, как раз, – сказала Адель, примеряясь. – Вполне. Найти бы ещё, чем ударить сверху. У тебя молотка с собой случайно нет? – Случайно нет. Специально тоже. С понимающим «ага» Лира поднялась и пустилась в обход по залу. Несмотря на в целом неплохое состояние церкви, то тут, то там валялись куски стен, потолка и прочих составляющих. Найти достаточно увесистый и не слишком большой камень оказалось просто. Отвёртка справилась лучше любых хитроумных нажатий. Плитка отвалилась, чудом не разбившись при ударе об пол, и явила миру небольшое пространство с аккуратным тёмным красно-коричневым чемоданчиком внутри. То ли он сам по себе был увесистым, то ли в нём лежало что-то занятное. Знать бы ещё, насколько безопасно пытаться такие вещи открыть. Предпринять попытки ознакомиться с содержимым девушки не успели: кто-то ещё зашёл в церковь. Натренированная неприятностями чуйка Лиры сработала мгновенно, заставляя схватить Адель и утянуть в сторону – к неприметному узкому проходу, ведущему в тесную комнатушку с маленьким окошком. Лира затаилась и прислушалась. Адель тихонько застегнула рюкзак, надела его и присоединилась. Чемоданчик она держала за кованую ручку. – Фе. Как тут пыльно, – послышался недовольный голос девушки-подростка. – Грязновато, но могло быть и хуже, – возразила, судя по всему, молодая женщина. – Ещё бы оно хуже было! И так, блин, все важными делами занимаются, а мы должны какую-то задрипанную церковь осматривать. – Наше дело тоже важное. Если поиски увенчаются успехом, мы получим большое преимущество, и добиться цели станет легче. Так что абы кому это задание не поручили бы. – Да-да, конечно. Ещё не факт, что мы тут что-то найдём. Чьё время впустую потратить не жалко, тех и послали. Первая продолжала громко возмущаться, вторая вздыхала и продолжала. Лира и Адель же переглянулись и обменялись кивками: что-то в чужой перепалке настораживало и намекало не попадаться на глаза. Навевало мысли об «Анхе». До главного входа незаметно не пробраться, но не зря же они в своё время церковь эту вдоль и поперёк излазили, так что и о чёрном ходе знали, пройти к которому можно как раз из этой комнаты. Лира достала телефон и заранее включила фонарик. С левой стороны стояла плотно придвинутая к стене ширма, разукрашенная под камень, а за ней притаился лаз. Настолько низкий, что пришлось опуститься на четвереньки, но всего через полметра протирания пыли одеждой потолок снова становился достаточно высоким, чтобы выпрямиться. Чёрный ход являлся ничем иным, как подземным туннелем, тоже напоминающим Небелфленские катакомбы. Вот только, в отличие от них, даже минимально не облагороженный, так что без фонарика или сверхъестественного зрения там можно только переломать ноги на лестнице или, как вариант, разбить о стену лоб. И воздух здесь отвратительный спёртый. – Как думаешь, этот чемоданчик может быть тем, что они ищут? – Лиру напрягало молчание, и она решила разбавить его тихим разговором. – Я думаю, они сами могут не знать до конца, что именно ищут. Если заметят открытый тайник, вполне могут решить, что кто-то свистнул их цель. Даже если на деле это не так. – Найдут ли они этот проход? – Кто знает… Я бы предпочла учесть худшее и поторопиться. Они ускорили шаг. Лира крепче сжала телефон, чувствуя пробежавший между лопаток холодок. Что-то как-то… Концентрация неприятных совпадений в этом учебном году резко повысилась. Оптимизма, чтобы закрывать на всё глаза, переставало хватать. Выбралась в заброшенный дом – там пункт сбора «Анха». Пошла на вечеринку – там похищают людей. Решила дойти до дома одна – напали вампиры. Вышла за кофе – караулят у подъезда. Пошла в антикафе – там потенциальный враг работает. Пошла на экскурсию – попала под действие заклинания. Села на поезд, чтобы смотаться подальше от опасности – ну, здравствуйте. И теперь вот… Кажется, жизнь упорно на что-то намекала. «Не намекала бы, а прямо уже сказала. Мне достаточно ничего не делать, чтобы в итоге попасть в какую-то сомнительную ситуацию». Хотя, конечно, не только её год выдался странным. Арни вот и вовсе всего лишь пошёл в поход, а в итоге вампиром стал. Адель может оказаться под прицелом просто потому, что на неё запал коллега с сомнительными родственными связями. – Слушай, а вот это вот происшествие с Юханом… Как ты вообще? Тебе не страшно из-за того, что нужно прятаться? – В конце концов, Лира и сама трухнула, когда её выслеживал Орстайн. – Да в целом нормально. Ходить по Клофхейну немного напрягает – случайных встреч никто не отменял, но в Небле было бы куда опаснее. В лесу и вовсе париться бесполезно. Конечно, шанс, что туда всё же заглянут, нулю не равен, но всё равно мал. А я тут ничего не поделаю. Так что пофиг. Там спокойно и связь хорошая, а я всё равно теперь на удалёнке. Буду работать и смотреть на природу, когда задолбают. – А как они объяснили, почему именно тобой могу воспользоваться? – Сказали, его часто видели со мной в последнее время. Чаще, чем с кем-то ещё. Так что если выбирать жертву из тех, с кем он близко дружит, я там в начале списка. «Дружит…» – мысленно повторила Лира. Да-да, в глазах Юхана она видела определённо дружбу и ничего иного. И в поведении. Абсолютно дружеское волнение – какие могут быть сомнения? Наверняка наедине имелись и другие признаки, однако Адель оставалась Аделью, то есть слепой к романтике, пока ею вместо намёков по лбу не дадут. Неудивительно, что, несмотря на обычную сообразительность, она поверила в «дружеское» объяснение. «Крепись, Юхан. Это не лечится». Тоннель закончился. С дверью в конце пришлось повозиться – ею пользовались ещё реже, чем главной, так что для открытия потребовалось приложить ещё больше усилий… Хотелось бы сказать, если бы на деле, устав от попыток действовать аккуратно, Адель не выбила её ногой. Скрип петель в тот момент очень походил на плач. – Твой удар всё ещё хорош. – Скажи спасибо дверям в метро на моей станции. Ими людей убивать можно. Они вышли… Где-то в лесу. Да, главный минус чёрного хода состоял в том, что вёл он совсем не в город, так ещё и связь в этом месте была недостаточно хорошей, чтобы воспользоваться навигатором. Надеяться оставалось на воспоминания и чувство направления. – И какой у нас теперь план? – Лира осмотрелась и с досадой отметила отсутствие вокруг каких-либо следов. – Сначала добраться до города, а потом по обстоятельствам? – Похоже на то. Есть у меня на примете место, куда можно этот чемоданчик занести. Но пока надо занести себя поближе к цивилизации. – Если мне не изменяет память, нам сейчас назад и правее. – Доверюсь тебе. Себе я даже с картой доверяю с трудом. – Я всё ещё не понимаю, как ты додумалась ходить в походы. Предприняв попытку всё-таки воспользоваться навигатором и встретив ожидаемый провал на обоих телефонах, они пошли заданным Аделью путём и успели отойти достаточно, чтобы за деревьями потерять выход из туннеля, когда услышали уже знакомый голос подростка: – Эй, тут следы! Свежие! Адель выматерилась. Они переглянулись. И побежали.