Торжество остывшей крови

Сегодня точно не его день. И ночь. Кто ж знал, что в стаи способны сбиваться твари разных видов! Не только сбиваться, так ещё и действовать удивительно слаженно! Такая ситуация оказалась бы затруднительной даже для кого-то более опытного, что уж говорить про Альфреда. Этой ночью он был в паре с Тьерри. Действуя по стандартной схеме, они разделились. Так как Альфред первым уловил след тварей, он отправился на их поиски, а Тьерри – к людям. Но что-то пошло не так. Крайне не так. След вёл к заброшенным аварийным зданиям, и это уже могло стать намёком. Там не должно быть людей и не на кого охотиться. Чем дальше, тем страннее становился запах: какая-то совершенно нетипичная смесь, в которой можно идентифицировать составляющие, но само их наличие рядом вызывало слишком много вопросов. И лучше бы он задал эти вопросы напарнику, чем поддался юношескому максимализму! Только в момент, когда Альфред увидел стаю и поймал эту невероятно важную мысль, оказалось поздно. Налетевшая гарпия сбила с ног, а в два прыжка преодолевший разделявшее их расстояние ликан ударом лапы сломал средство связи и оставил три глубоких раны на левом бедре. В тот момент уже нельзя было полноценно думать о скрытности: на кону стояла жизнь. Вампир способен вынести многое, но разодранное на множество кусков сколько ни сшивай обратно, не восстановится. Поэтому он сразу схватился за пистолет и размозжил голову взбесившейся птице. Выстрелил в шею ликану. Однако никакое оружие не заменит недостаток опыта. Он не знал, в каком порядке лучше отбиваться от тварей. Не мог с ходу вспомнить уязвимое место каждой. И просто пытался нанести больше ран, получив меньше сам. Перед впалыми чёрными глазницами домов трещали кости, вспыхивали выстрелы, с чавканьем рвалась плоть. Снег окрашивался кровью. Где чьей – не различишь. Альфред успел спустить весь магазин и, не успевая перезарядиться, достал нож. Лезвие вонзилось между пластами чешуи на шее огла и чуть не застряло там. Выдернулось вместе с несколькими чешуйками и мясом. В очередной раз уворачиваясь от лап, Альфред пытался найти момент перезарядить пистолет, когда раздался выстрел. Боль огнём растеклась от пробитого плеча, на миг потемнело в глазах, из-за чего Альфред пропустил удар в живот и почти потерял равновесие. Выбора не оставалось. Нельзя сбежать – твари погонятся, а там переключатся на людей. Невозможно позвать подкрепление. И выстоять своими силами. Альфред сунул руку в карман. Треск фольги. В рот полетели две таблетки. Через секунду после того, как металлическая горечь растеклась по языку, протекла жгучей струйкой по горлу, боль исчезла, а свободная рука с лёгкостью вырвала оглу лапу. Разум затуманился, отдавая бразды правления рефлексам и инстинктам. Драка с поредевшей стаей закончилась быстро, совершенно не отпечатавшись в памяти. Альфред наконец перезарядил пистолет и добил тех, кто просто потерял способность двигаться, но ещё сохранял досадную живость. На фоне отсутствия средств связи повезло, что уборщики не нужны срочно, но ему самому теперь как-то нужно добраться до своих, не попавшись на глаза людям. Такое количество крови на одежде и ран точно вызовет панику. «Кажется, не так далеко был участок… Если показать удостоверение… Спрашивать не должны…» Боль возвращалась не постепенно, а накатывала тяжёлыми волнами, пытаясь прибить к асфальту, раскатать по нему. Держась за стену, Альфред с трудом ковылял вдоль дома. Туман в голове перетёк в муть перед глазами и совсем не помогал ориентироваться в пространстве. Где сейчас право? Где лево? Кажется, мир пытался перевернуться с ног на голову… Запнувшись о собственную ногу, Альфред упал. С трудом сел, опираясь на левую руку, и привалился к стене. Нужно… Немного отдышаться…

***

Чем ближе Новый год, тем сложнее всё успеть, хотя неделей ранее могло показаться, что всё уже готово. Ведь по закону подлости обязательно всплывёт что-нибудь непредвиденное или то, что просто нельзя было сделать раньше. В учёбе режим аврала постепенно сходил на нет, если не читать навязчивых мыслей о сессии, подготовке к которой придётся посвятить новогодние выходные, тогда как жизнь решила подкинуть дров в огонь занятости. Из-за них-то и пришлось Арнольду во вторник поздно вечером – да что там вечером, в ночи – возвращаться из магазина. Лире стукнуло в голову, что надо бы посильнее украсить квартиру, да и самое время закупить для праздничного стола ту часть продуктов, которая не испортится быстро. Арнольд же получил из дома сообщение: на праздник приедет тётя с детьми. Требовалось в темпе вальса найти подарки для двоюродных сестёр, и дружеское плечо тут было очень кстати: один Арнольд точно бы потерялся в вариантах, предложенных отделом с игрушками. Удалось убить всех зайцев за один поход по магазинам, но заплатить за это пришлось временем. С процентами. – Кто ж знал, что за этими новомодными лягушками придётся ехать на другой конец города, – усмехнулась Лира, поудобнее перехватывая пакет, из которого торчал край коробки с ёлочными шарами. – Но мы их нашли! Остальное уже мелочи. – Спасибо за помощь. Я бы и не подумал, что сейчас дети таким увлекаются. Тем более, оно уже много где раскуплено. В школе как-то слишком занят был другим, чтобы заметить. – Да я б сама не знала, если бы ученица в перерывах все уши этими лягухами не прожужжала. Просто надеюсь, что Тео их уже перерос, а то вернусь домой, а наша комната в лягушатник превратилась. Придётся оторвать чьи-то уши. – Думаю, в преддверии экзаменов ему всё же не до лягушек, – заметил Арнольд, припоминая, что в этом году младший брат Лиры заканчивает школу. – Ой, хорошо если этот оболтус хотя бы с сентября готовиться начал. Я ему сколько в январе твердила, что пора уже, так думаешь, он меня послушал? Пф! Конечно же, старшая сестра ничего в этом не смыслит, и ей лишь бы поворчать. А что я пережила экзамены в школе, музыкалке и защиту дилома – это другое и вообще ничего не значит. – Ну-ну, – Арнольд легонько щёлкнул Лиру по носу, – сбавь обороты. Сама ж прекрасно понимаешь, что на чужих ошибках учатся единицы. Не хочет тебя слушать, пусть свои шишки набивает. – Я пытаюсь быть заботливой сестрой! – Можешь вместо этого побыть как Адель. – Решать кто прав при помощи драки? – Ну… – Арнольд покачал головой, осознав, где просчитался. Адель же отличалась не только отсутствием заботливости по отношению к братьям. – В принципе, у тебя есть шанс победить, так что можешь попробовать. – Ой, ладно, пожалею этого заморыша. Спасибо, что проводил, – добавила, остановившись перед дверью подъезда. – Завтра я только в первой половине дня в универе занята буду, а потом займусь украшательствами дома, так что можешь не впихивать невпихуемое в своё расписание. Вы ж завтра курсовые защищаете. Арнольд вздохнул, кивнул и драматично закатил глаза. Ладно б только защищали, в лучших традициях кафедры это затянется до вечера. Потому что сначала каждого заморят вопросами, а потом на пару часов удалятся то ли запивать пережитый опыт, то ли правда так долго выставлять оценки. Во время бакалаврского диплома было ещё хуже, так что магистерский Арнольд ждал с содроганием, и неважно, что второй курс начаться не успел. – Я буду слать тебе смешные картинки, чтобы немного скрасить вашу душную безысходность, – заверила Лира. – Кажется, только на том я и выживу. Ладно, давай уже по домам. Сильно не засиживайся. – Сделаю вид, что попытаюсь. Прежде чем дверь подъезда успела захлопнуться, Лира с улыбкой подмигнула. Арнольд тоже улыбнулся. Шутки шутками, а высидеть защиту без поддержки юмором в самом деле сложно. Можно или уснуть, или пожелать открыть форточку, да через неё на улицу выбраться, чтобы уж точно проветриться. «Надо перепроверить презентацию. А то ж если там что-то съехало, мне Норрер плешь проест. И на дипломе припомнит». Прежде чем направиться домой, Арнольд свернул в круглосуточный магазин. Теперь можно спокойно сидеть за учёбой ночами без энергетиков, кофе и прочих вредностей – спать всё равно не хочется, а от умственной усталости они не избавят, но привычка – страшная штука и просто по ощущениям чего-то не хватало. «О, какой-то новый гематоген. – Арнольд повертел в руках блестящую упаковку с нарядной ёлкой и танцующими зайцами. – От него толку даже больше». А ведь раньше Арнольд брал гематоген раз в пару лет по принципу «давно не ел, почему бы и да», но вот настал момент, когда кассир в ближайшем супермаркете удивлялся, если Арнольд уходил без хотя бы одной плитки. Один раз прошутил про вампира, и это оказалось так неловко и внезапно, что подходящий ответ пришёл в голову с ужасным запозданием. Как тут отшучиваться, если не уверен в длине клыков в конкретный момент? Арнольд закинул покупки в рюкзак и вышел на улицу. Зима и раньше казалась приятным временем, а после обращения дополнительно радовала глаза темнотой, особенно в местах, куда не добралась праздничная иллюминация. При виде неё-то хотелось солнечные очки надеть. Хруст снега под ногами совсем не отвлекал от мысленного прогона речи. Арнольд не смог начать готовиться с первых дней после выдачи тем, потому что тогда малость пропал и частично умер, зато потом приложил все силы, чтобы наверстать упущенное. Наверстал. И несмотря на это, переживал. В нос ударил запах крови. На самом деле слабый, но для вампира очень даже ощутимый. Говорят, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Вот и Арнольд хоть и пытался быть осмотрительным, а всё рано ж успел набраться от Лиры непрошенного альтруизма. Вместо того, чтобы благоразумно продолжить путь домой, он решил взять след. Кому и чем сможет помочь в ночи молодой вампир? Да, он крепче человека, но в целом в самозащите не так уж силён, поэтому легко может стать следующим в списке раненых. Неважно, придётся столкнуться с вооружённым человеком, вампиром или тварью. Однако ж всё равно есть шанс, что опасности уже нет, а кому-то срочно нужна помощь! В крайнем случае можно попытаться убежать. Наверное. Продолжая доказывать себе, что не дурак, Арнольд всё сильнее и сильнее погружался в тёмные переулки. Благоразумие намекало, что если кому-то в той стороне среди ночи потребовалась помощь, этому кому-то важно задать вопросы относительно обстоятельств и выбранного места, наблюдательность подсказывала, что обстановка спокойная и можно продолжать путь. В какой-то момент запах крови стал настолько сильным, что приходилось задерживать дыхание, иначе в носу начинало колоть и мутило. Как бы на место бойни не наткнуться. Хоть желудок и пустой, Арнольд сомневался в своей способности вынести вид кучи разодранных тел. «Вопрос в том, поработал тут “Анх” или ночная служба. Чёрт, ещё ж не поздно повернуть назад? К первым лучше не соваться, вторым – не мешать». Почти решившись всё-таки стать относительным образцом благоразумия, Арнольд замер, обострившимся из-за общего напряжения слухом услышав возню и сдавленный стон. Звук шёл со стороны, отличной от заданного кровавым следом направления. Похоже, надо вернуться к уже пройдённому дому и проверить с другой стороны. С учётом бедности освещения в этом месте, спасало лишь ночное зрение. Арнольд не настолько преисполнился безрассудством, чтобы включать фонарик в подозрительных подворотнях. А так и без него заметил тянущуюся по снегу тёмную дорожку, которая и привела к сидящему у стены человеку. Нет, человеком он точно быть не может. Кто бы то ни был, пришлось опуститься рядом и присмотреться. Знакомое лицо. Иногда Арнольду доводилось видеть Эдгара в компании коллеги, и сейчас удалось вспомнить его имя: Альфред. – Эй! Как вы? – спросил, касаясь левого плеча, потому что под правой рукой изрядно натекло крови. Вопрос глупый, учитывая замеченные раны. Ответ точно начинается на «х» и заканчивается на «о», но никак не «хорошо». Да и смысл-то не в словах, Арнольд хотел проверить реакцию. Альфред с трудом поднял голову, посмотрел мутным взглядом и ничего не ответил. Но нахмурился. Ладно, хотя бы в сознании. Вроде даже понимает слова. Арнольд достал телефон и набрал Эдгару. Ночной звонок может стать помехой, но к кому ещё лучше обращаться с таким, он не знал. – Да? – ответ на другом конце раздался быстро. – Я нашёл Альфреда. Он ранен и, кажется, вот-вот отключится. – Проверь карман на правом бедре. Там должен быть прозрачный блистер с красными капсулами. – Дождавшись подтверждающего «угу», Эдгар продолжил: – Сколько их? – Три. – Спроси, стреляли ли в него. Арнольд передал вопрос, на что Альфред слегка шевельнул правой рукой. – Да. Послышалось выдохнутое сквозь зубы ругательство. Арнольд вернул блистер в карман, чувствуя, как два ответа сделали ситуацию хуже. В разы хуже, раз дошло до мата. – Значит так, Альфреду ни за что нельзя сейчас пересекаться с людьми. Походящие врачи быстро не доедут, уборщики тоже. Ты можешь увести его к себе домой? Увести домой? Не так уж далеко, но… Если бы перемещение раненого было опаснее его пребывания на улице, Эдгар бы такой вариант не предложил. Значит, остаётся вопрос к самому раненому. – Если я поддержу, вы сможете идти? Альфред кашлянул, сплюнул кровь и кивнул. Попытался сесть прямее. Успешно. – Да, дойдём. – Тогда пришли координаты, и уходите. Я приеду к тебе. Постели на пол ненужных простыней, положи Альфреда на них. Если умеешь – попробуй остановить кровотечение. Нет – просто смирно жди. Кровь пока не давай. Не помрёт. Вопросы? – Нет. Будем ждать вас дома. Эдгар бросил трубку первым. Арнольд убрал телефон и пристроился слева от Альфреда, подхватил под левую руку. Повезло, что тот ненамного ниже. Не повезло, что одежда точно будет перепачкана в крови, и придётся идти в университет в осенней куртке, до чего точно докопается пара излишне любопытных и беспокойных однокурсниц. Но сейчас не до этого. Подстроившись под медленный шаг Альфреда, Арнольд вёл его самыми безлюдными путями. Поначалу. Ближе к дому приходилось особенно внимательно всматриваться и вслушиваться, а перед подъездом пришла очередь Арнольда выругаться. Дома ж лифта нет! Выбора тоже не осталось. – Понесу на спине. Иначе никак, – пояснил, перевешивая рюкзак вперёд. Ладно кровь – с ног в основном счиститься успела, но Альфред еле ковылял! Он если и осилит четыре этажа, они по пути столько шуму наделают, что кто-нибудь точно выглянет! Отдельная беда, если соседка. В лучшем случае панику разведёт, в худшем – ещё и ей скорая понадобится. Нет, к бессознательным бабушкам Арнольд точно не готов. Берём Альфреда, сцепляем зубы и в путь – наверх. Лишних простыней дома не имелось, ненужные – вполне. Спать-то на них некому. Ещё и клеёнка нашлась. Арнольд сдвинул в сторону стол, постелил на полу и перевёл туда Альфреда, пока в прихожей не успело сильнее натечь. Полноценно обработать раны не хватало ни знаний, ни возможности, но стянуть лишнюю одежду, промыть и затянуть потуже – вполне. Да, возиться с вампирами определённо проще. Не проще на травмы смотреть. То и дело накатывала дурнота, тогда Арнольд ненадолго отворачивался, закрывал глаза, считал до трёх и возвращался к делу. Когда закончились бинты, пришлось сходить за другой простынёй и разодрать на полоски. Не помогало и то, что Альфреда то прошибала сильная дрожь, то он начинал метаться, скуля и взрыкивая. То хватал за руки, то отбивался, при этом почти не открывая глаза. «Только б соседи ничего не услышали», – мысленно взмолился Арнольд, за плечи удерживая Альфреда во время очередного приступа активности. Помочь он больше ничем не мог, как и не мог отойти, опасаясь оставлять без присмотра. Даже чтобы вылить из таза неотличимую от крови воду. Время в ожидании звонка тянулось мучительно долго. Нет, не потому, что требовалось сдерживать Альфреда. Его мучения и собственное бессилие били ножом по сердцу. Хотелось помочь, но приказано ждать. Звонок в дверь показался небесной трелью. Арнольд тут же сорвался с места, чтобы открыть. Не здороваясь и не разуваясь, Эдгар прошёл в комнату, вынул из кармана шприц и ампулу, надел иглу, набрал желтоватую жидкость и вколол Альфреду. Придавил рукой и коленом забившееся тело, шёпотом ведя отсчёт. – Девять. Десять. – На последнем счёте Альфред затих, а Эдгар поднялся, чтобы вернуться в прихожую и оставить там плащ и ботинки. Арнольд всё это время беспомощно стоял у стены, тихо наблюдая за происходящим. Вернувшись в комнату, Эдгар похлопал его по плечу и жестом предложил хотя бы на диван сесть, а сам опустился рядом с Альфредом. Тот больше не буянил, но иногда тихо стонал, и в такие моменты Эдгар клал руку ему на голову, будто ребёнка успокаивал. Или собаку. – Что с ним произошло? – рискнул поинтересоваться Арнольд после того, как опустошил таз, вытер пол в прихожей и таки перебрался на диван. – Я так понял, недалеко от того места ему пришлось драться, но такая реакция… – Дурнила молодой, – вздохнул Эдгар, продолжая гладить Альфреда по волосам. – Из-за того, что он ещё довольно молод, а раньше был оборотнем, применение крови первородных имеет больше побочек. А судя по руке, его подстрелили провоцирующей пулей. Он мог бы напасть на человека, окажись тот в зоне досягаемости чутья. – Почему вы сказали не давать крови? – Голод из-за пуль очень обманчив. Он бы не смог наесться. Но из-за крови первородных мог совсем поддаться инстинктам, выпив много. А для нормального лечения ему сейчас нужен другой состав. – Он будет в порядке? – Да. Отлежаться придётся. Ещё побочек словит. На этом всё. Может даже хватит сил в Новый год к семье присоединиться. А потом снова на койку. Дурнила, выздоравливай давай. Сам хотел с Эвеллой отпраздновать, – обратился он к Альфреду, прозвучав не строго, а обеспокоенно. – Всего ничего до него осталось, – отметил Арнольд. – Как у вас сейчас с обстановкой? – В последние дни стало немного спокойнее. С «Анхом», у тварей переменчиво. Странное затишье получается, но если это правда оно, надо пользоваться моментом и восстанавливать силы. Всё равно как сверху скажут, так делать и будем. – Даже им не чуждо отдыхать в праздники? – Арнольд неловко рассмеялся, пытаясь хоть как-то сбросить накопившееся напряжение. Отпускало медленно и с трудом. – Я вот думаю к семье в Клофхейн съездить, – поделился зачем-то, будто состоял с наставником в настолько близких отношениях, чтобы планами на отдых делиться. Эдгар недовольства поднятой темой не проявлял, поэтому Арнольд продолжил: – Рад, конечно, с ними повидаться, но как-то… Беспокойно. Я буду постоянно рядом с людьми. Ещё больше, чем на учёбе. Они ничего не знают… А если чем-то себя выдам? А как с кровью быть? Даже если с собой возьму, там спрятать негде. Может, всё-таки отказаться от поездки? – Ты выбрал продолжать прошлую жизнь, так что бегать от семьи не получится. Твоё беспокойство понятно, но излишне. В Клофхейне тоже есть «Глэстьян» – пить кровь можно там, в крайнем случае охотиться ты уже умеешь. И достаточно хорошо себя контролируешь, чтобы сохранить секрет. Лучше отправляйся домой, – Эдгар слабо улыбнулся. – Для самого крайнего случая у тебя есть номер Мортимера. Шанс ошибиться и выдать себя мал. В отличие от шанса испортить отношения избеганием. – А если всё-таки напортачу? – В армии служил? – с прищуром спросил Эдгар. Арнольд мотнул головой. – Вот переживёшь пробную версию, если проверку на самостоятельность не пройдёшь. Так что постарайся как следует, чтобы мы обошлись без «если». И не сомневайся в себе. Несмотря на суровость в обращённом на Арнольда взгляде, стало легче. Приказано в себе не сомневаться – не будет. Ведь правда же… Выбрал старую жизнь – не давай заднюю и не ищи лёгкие пути. Лёгкий путь остался в сентябре.