Торжество остывшей крови

Кажется, рабочая неделя пролетела куда быстрее обычного. Несмотря на необходимость в темпе вальса заканчивать всевозможные задания, защиту курсовой и долгие репетиции – время готовиться к отчётному выступлению в конце семестра. Именно по вине последнего в пятницу Лира смогла покинуть стены академии только в девятом часу. Поздно. И всё-таки немного времени осуществить задуманное оставалось. Лира украдкой глянула на Эдгара. Сегодня последний раз, когда они идут до дома вместе. То есть, конечно, не последний в жизни, но на неопределённый период – да. Поэтому хотелось немного растянуть момент. – Вероятно, ближайшие две недели видеться не получится, – произнёс Эдгар, будто ход мыслей уловил. – Чем ближе Йоль, тем внимательнее нужно следить за нежитью. Ситуация с ними тоже не способствует наличию свободного времени. Под «ними» подразумевался «Анх», упоминать который на улице лишний раз не хотелось. Ладно про сверхъестественное в целом говорить – от силы в чудики запишут, люди и сами чего только ни обсуждали, даже всерьёз. Но вот случайно привлечь внимание какого-нибудь анховца – дело другое и определённо нежелательное. – Вот как, – откликнулась Лира, не успев как следует скрыть грусть в голосе. – Что же… У меня сейчас тоже на учёбе тот самый период начинается, когда не продохнёшь, зато немного продохнешь. Ну, зато не будет времени влипать в неприятности, лишь бы они около дома не ждали, – добавила с напускной бодростью. Эдгар внезапно остановился, и Лира тоже. От долгого взгляда с лица сползла улыбка, а рука потянулась к руке. Схватив скрытые кожаными перчатками пальцы, Лира просяще посмотрела в глаза. – Мы можем ненадолго подняться на крышу? – озвучила желание, которое прокручивала в голове в течение всего пути. Не пытаясь высвободиться, Эдгар ответил кивком, и они поменяли маршрут, свернув на соседнюю улицу. Как-то сами собой переплелись пальцы, и Лира поняла, что таким темпом ни черта не получится не увлечься. Бессознательные действия совершено не поддерживали выбранную разумом тактику. «Остаётся надеяться, что грядущие две недели меня остудят». – Но если надежды не сбудутся, дорога назад скроется за бетонной стеной с колючей проволокой наверху. Лира дала себе срок до конца декабря: либо за это время она сумеет заткнуть порывы стать ближе, чем то положено друзьям, либо озвучит по-настоящему желаемые отношения, а там уж всё будет зависеть от чужого ответа. В настоящий момент попытками отдалиться даже не пахло. Они стояли так близко, что соприкасались плечами. Эта мелочь как-то особенно сильно дала понять, как сильно изменились отношения с первого подъёма сюда. И Лира задумалась, что с тех пор так и не выяснила, что такого на самом деле в крышах. Изначальный ответ казался слишком коротким, чтобы представлять собой всю правду, а свои догадки на то и догадки: нечего по ним судить. Поэтому Лира решила поинтересоваться снова: – И всё-таки почему ты любишь крыши? Только ли из-за уединенённости? Опираясь на ограждение, Эдгар привычно наблюдал за огнями внизу. Долго, но как-то рассеянно. Словно погрузился в мысли, потому что сам точного ответа не знал. Лира обратила внимание на руки: во снах Ремберт, задумываясь, часто начинал крутить пуговицы на манжетах. Сейчас Эдгар делал то же самое. – Может быть. Может, потому что иногда это нужно для работы. Или потому что… – Он посмотрел наверх – на рыжие от огней облака – и снова опустил взгляд к дороге. – Если выбрать здание повыше, город напоминает усеянное звёздами небо. – Почему тебе так сильно запомнилось то небо? Дело правда лишь в красоте? – уточнила немного тревожно. Потому что вспомнила один не самый приятный факт: «Чем сильнее эмоциональное потрясение, сопровождавшее какое-либо событие, тем ярче будут воспоминания об этом событии». Что-то случилось. Точно. Ведь Ремберт не был равнодушен к звёздам и прекрасно знал, как красиво небо над Хелёном. Но не смотрел на него так, да и сейчас не вспоминал. Одно событие затмило собой остальные. – Я под ним умер, – так буднично прозвучало, что смысл слов сначала мимо Лиры прошёл. – Искать небо, под которым умер? Но… Зачем? Разве звёзды не должны будить неприятные воспоминания? – Я был близок к смерти больше одного раза. Тот был не самым неприятным, да и как вампир я всё равно жив. А вот такой красоты больше не встречал. Или не замечал. Лира закусила губу. Как бы спокойно ни звучал Эдгар, ей от упоминания смерти становилось очень печально. Ещё и так некстати всплыло в голове признание Мортимера. Теперь это тоже часть стёртых воспоминаний, но на самом деле, очнувшись вампиром, Эдгар пожалел, что не умер. Он не хотел жить, и если говорить совсем правдиво, затронув тщательно скрытую от окружающих часть, выбрал работать в органах потому, что жизнью не дорожил и надеялся умереть при исполнении. После коррекции памяти ситуация изменилась, разве что особенности вампирского тела не располагали к заботе о своей целостности. «Я не хочу заставлять тебя вспоминать, но хотела бы знать, какое событие разбило так сильно. Просто понять, может ли это повториться сейчас». Тоска и желание удержать если не рядом, то хотя бы в этом мире, вылились во внезапные объятия. Крепко вцепившись в пальто на спине, Лира подняла голову. Чужие руки обхватили осторожно, едва ощутимо, а удивление заметно смягчило черты. – Пожалуйста, не умирай больше. Какой бы эта жизнь ни была, она важна. И нужна. Если не тебе и не кому-то ещё, то мне. – Вампира не так-то просто убить, но по возможности буду аккуратнее. Тем более пока тебе это так важно. Уткнувшись носом в лацкан, Лира протяжно выдохнула и тихо порадовалась, что Эдгар не стал задавать вопросов. Возможно, решил, что у неё в целом нервная реакция на разговоры о смерти – доля правды тут есть. Особенно перед прощанием. Будто смерть можно призвать неосторожными обсуждениями. Очень не хотелось отпускать, но пора. Нужно уважать чужой график. Лира опустила руки, сделала шаг назад и слегка улыбнулась. Раскисать бесполезно: время кажется долгим до тех пор, пока не пролетит. Прямо как чёрная птица мимо крыши.

***

Чёрная птица села на подоконник и три раза стукнула по раме. Морриган открыла окно, выпустила посланника. Говоря откровенно, смерть сейчас не явилась бы ни на случайные разговоры, ни на намеренные: хватало дел поинтереснее. После разговора с Юханом в свободное от игры в Сандру время она следила за передвижениями его родителей и составляла список примечательных мест. Полагаться приходилось исключительно на опыт и ощущения: возможность собрать доказательства пока не выпала, о чём Морриган не забыла упомянуть в письме. Пускай ночная служба соотносит её догадки с собственными данными, что-нибудь точно выяснят. Пока очевидно одно: у анховцев есть своя сеть точек сбора, цепи снабжения. И не только за городом. Впрочем, долгое время куда больше хотелось выяснить другое: где штаб. Тот обязан быть. Конечно, давно понятно, что «Анх» устроен достаточно сложно, а время только убеждало в этой мысли. Никак не шайка бандюганов-любителей, не группка вредителей, трудноуловимая из-за малочисленности и мобильности. Нет, это полноценная организация с хорошо выстроенным центром принятия решений, куда точно затесались и древние вампиры. К сожалению, при формировании ночной службы так и не удалось выйти на связь со всеми, как и найти общий язык. Их взгляды отнюдь не такие и топорные, как у специально обработанных кураторами пешек-молодняка. Даже по Орстайну и Раулю видно, что на самом деле уровнем выше не рассматривают людей исключительно как корм, скот, рабов. Скорее как касту более низкого уровня, слуг, обладающих некоторыми правами и имеющих место в обществе, но обязанных склонять голову перед высшими. Уже не так радикально, но всё равно совсем не те отношения между видами, к которым стремилась ночная служба. Проникновение в чужие ряды началось в октябре, сейчас шла вторая неделя декабря, и на столе уже лежал непримечательный беленький пропуск. Если бы Морриган только лишь хорошо охотилась, не зашла бы уже так далеко, а всего-то стала пешкой чуть более полезной, чем другие, но благодаря ментальной обработке окружения на днях она таки получила допуск в штаб. Ничего, кроме знания адреса, это повышение пока не давало. Слишком низкий уровень доступа. Морриган предложили стать координатором охот: в ближайшее время для эффективной работы не помешают новые кадры. Позиция незначительная, зато в основном улье, так что жаловаться не приходилось. А вот обучение пройти требовалось: как выбирать места и жертв, каков внутренний порядок «Анха»; боевая подготовка также значилась в списке, потому что смерть пешки никого сильно не расстроит – новую сделать можно, а вот хоть сколько-то обученные кадры по возможности нужно беречь. Потом предстояло провести несколько охот под наблюдением старшего коллеги, и только после получит в своё полное распоряжение группу пешек. «Нужно показать себя хорошо, но не слишком. Сложнее всего скрыть боевые навыки. Не так сложно промазать при стрельбе, как подавить рефлексы при нападении и смазать удар. Придётся ещё и инструкторам мозги пудрить». Утомлённо вздохнув, Морриган поставила точку в отчёте и запечатала его в камне, который потом привязала к ноге птицы. Сильно в подробности о делах своих она не вдавалась – не обязана, указывала только то, что считала особенно важным, на что ночная служба сможет обратить внимание, не вызвав лишних подозрений. При всём желании побыстрее разобраться с «Анхом», много сил сейчас уходило на сдерживание тварей. Пока с ними не станет немного спокойнее, нужно продолжать вытягивать информацию, особенно о способностях древних – действительно опасной составляющей. Чем лучше знаешь противника, тем меньше придётся принести жертв. – Почему я просто не могу всех убить? – спросила Морриган пустоту и, подперев голову рукой, глянула в открытое окно. Потоки прохладного воздуха скользили по бледным щекам и путались в по-вороньи чёрных волосах. – Ну да, правила. И речь шла отнюдь не о законах страны, соблюдаемых скорее от скуки, чем от страха наказания, а о правилах Тени. Чем сильнее используемая магия, тем больше это отразится на балансе, расшатывать который опасно. И тем быстрее высшая сущность поглотит личность Тени. Большой силе большая цена. Хорошо хоть собственные способности без таких заморочек давались. – Но просто влюбить в себя всех я не смогу. Очень жаль. Вышло бы забавно. Говоря по правде, Морриган часто было… Банально лень долго проявлять активность. На данном этапе её основная задача – следить за Таэму и Хаосом в нём, да выполнять небольшие поручения. Спокойные дни совершенно не утомляли и не навевали скуку, наоборот, приятно разбавляли периоды напряжённой работы на побегушках у Смерти, поэтому-то Морриган не вызывалась разбираться с «Анхом», пока ситуация не ухудшилась до нынешнего состояния. Обитатели мира сами должны разбираться со своими делами, но… Да, иногда приходилось брать что-то в свои руки. А лучше бы оказалась сейчас в руках Мортимера. Вместо того, чтобы шагнуть в окно, обращаясь вороной, пришлось нагнуться к оставленной возле стола сумке и достать полученные сегодня материалы. В воскресенье снова занятие – нужно подготовиться. Точнее, сделать вид: Морриган и так прекрасно знала, как вести себя с небелфленскими ночными тварями, но нужно выяснить, насколько осведомлённой положено быть Сандре. Особая ирония заключалась в том, что способы защиты от тварей, используемые как ночной службой, так и «Анхом», изначально придуманы людьми, а ныне были доработаны для большей эффективности и с учётом прогресса. Это люди выяснили, что для убийства друхьнета нужно сжечь сердце, у паразитов уязвимое место – шея, а особый сплав способен стать серьёзной проблемой для сверхъестественной регенерации. Просто в современном мире эти знания получили статус такой же заплесневелой выдумки прошлого, как и нелюди. «И если бы мы раскрыли своё соседство слишком рано, ещё живые охотники могли бы уничтожить целые семьи. В моих тоже могло прилететь…» – Ведь заклинатели особенно похожи на людей, но в действительности ими не являлись, зато сжигаемыми в своё время ведьмами и колдунами – очень даже. С мрачной ухмылкой Морриган перевернула страницу. Когда глаза её ещё были зелены, людских страха и ненависти вкусить довелось сполна. И хотя самой род продолжить не довелось, потомки братьев и сестёр ощущались детьми, которых нужно уберечь от той же участи.

***

В Небелфлене имелось несколько деловых центов, так что здесь иронии не случилось: штаб «Анха» располагался не в одном районе с ночной службой. И выглядел поскромнее, хотя по сути, что один офисное здание, что другой. На входе тоже охранники в безукоризненно аккуратных чёрных костюмах, за ресепшном – сотрудники в белых рубашках просили удостоверение личности у посетителей без пропусков, чтобы найти в заранее заготовленных списках и пропустить через турникет. Или вежливо попросить посторонних выйти. Писк и зелёная стрелка. Морриган прошла мимо открывшихся створок, мельком глянув на курьера, что мялся у входа в неловком ожидании. Да, нелюди тоже пользовались доставкой, и несомненно забавно видеть ничего не подозревающих людей в «логове хищников». Этажами ниже могли собирать по кусочкам очередного несчастного для последующего укомплектования гроба, пока кто-то забирал кофе на кокосовом молоке и пончики с кремом. В случае с «Анхом» не стоило исключать возможность, что ночью этот кто-то высушит близкого родственника курьера или его самого. Возле лифтов Морриган пересеклась с Майре – главной над всеми координаторами, на вид немного хрупкой, а по ощущениям, скорее всего, из древних. Как и её муж, сейчас рядом не наблюдаемый. Интересно узнать, какие способности достались чете Хольте, раз заслужили высокие места и возможность выгораживать сына. На приветствие Майре ответила кивком и продолжила вполголоса говорить с коренастым мужчиной, лицом отдалённо похожим на грубую деревянную скульптуру. Ещё одна личность, к которой предстояло приглядеться. Внимательно следя, кто с кем общается, можно постепенно выяснить состав верхушки. Лифт пришёл слишком быстро, чтобы дать возможность прислушаться к разговору и выцепить хоть что-то, а так как путь они держали в разные стороны, надежда побыть рядом подольше даже не зарождалась. Морриган проводила беседовавших взглядом и стала дожидаться своего лифта. Мысли между тем занимал другой вопрос: где бы взять пропуск с высоким уровнем доступа. Попалась бы какая цель подходящая, а уж для обмана камер внешность изменить не проблема. Проблема – сам подменяемый, если решит и сможет доказать, что не было его в то время и в том месте. «От одной смерти ведь не убудет? Но такое придётся организовывать с особой тщательностью. Я ведь не собираюсь надолго занимать чужую роль». – В любом случае, до начала исполнения плана нужно узнать, у кого есть ключ если не от всех, то от многих дверей. В комнате на четвёртом этаже уже ждали начала Квирин, Нортье и Макари. Первая обучала, остальные – такие же будущие координаторы. В самой комнате не было ничего примечательного: шкафы с печатными материалами и образцами, экран и проектор, магнитно-маркерная доска, овальный стол на десять персон. Право слово, как на курсы иностранного языка в малой группе прийти. Морриган смущённо улыбнулась, будто прийти последней для неё хоть что-то значило, поздоровалась со всеми и заняла место через одно от Нортье. Обладая волосами цвета полевой мыши, тёмно-карими глазами и совершенно непримечательным лицом, она настолько хорошо терялась в толпе, что при попытках найти слишком много времени потеряешь, дёргая непричастных. Сидящий напротив Макари напоминал белокурого барашка с настолько невинными голубыми глазами, что, казалось, если он стоя, с окровавленным ртом над трупом, скажет, что просто мимо проходил, с лёгкостью поверишь. Взгляд легко цеплялся только за Квирин. Точнее, за её короткие красно-синие волосы и разрисованный несмываемыми маркерами белый халат. Но ей простительно – охотами занималась только еды ради, а так тихо отсиживалась в штабе и изучала тварей. – Что ж, раз все в сборе, – Квирин открыла подключённый к проектору ноутбук и обвела присутствующих взглядом, – то перед началом должна предупредить, чтобы после занятия разбегаться не спешили. В пять часов будет собрание координаторов, вам тоже надо присутствовать. – А по какому поводу? – поинтересовался Макари. – Дела, ангелочек мой, дела. Придёшь – узнаешь. – Сами деталей не знаете? – И это тоже. Но одно обещать могу: скоро станет весело. Веселье по-анховски ничего хорошего не предвещало. Предчувствие поправило: на горизонте маячило не просто «ничего хорошего», а проблемы. Насколько серьёзные – покажет собрание, но уже имеющиеся тревожные звоночки заставляли мысленно пожелать Таэму не помереть под грядущим объёмом работы. Самой же Морриган только мысли о будущем и помогали не умереть со скуки на занятии. Сама по себе Квирин наверняка знала что-то интересное, может даже новое и полезное, но ученикам рассказывала настолько базовые вещи, что Морриган могла бы глянуть на план урока и сама его провести. Время текло утомительно медленно, хоть взывай к соответствующей высшей сущности и отвешивай от всей до черноты выжженой души пинок, и рисунки на полях ситуацию почти не спасали. «Смерть, напомни, какие у тебя отношения со Временем? Ах, да, мы всё равно не знаем, где оно». Взгляд на часы. Двадцать минут пятого, значит, скоро конец. Квирин дорассказала о твари с последнего слайда, напомнила о собрании, уточнила о месте проведения и отпустила с миром, но утомительный мир отпускать Морриган не спешил: возле комнаты стоял Рауль, заставляя изображать удивление и приветливость. – Неужели меня ждёшь? – поинтересовалась Морриган, кокетливо убрав за ухо локон. – Да. Хотел вместе дойти до зала. – Аккуратно погладив по плечу, он оставил лёгкий поцелуй на виске и подхватил под руку. – Как мило с твоей стороны. Я уж переживать начала, что потеряюсь и на собрание опоздаю. Тут такие похожие коридоры… – Поначалу многим ориентироваться сложно. К счастью, куда не надо забрести всё равно не получится, так что ты точно нашлась бы и без меня. Но… – Со смущённой улыбкой он свободной рукой вернул на место вновь выбившуюся прядь. – На самом деле хотел тебя увидеть. – Я тоже соскучилась. Ты уже разобрался с завалами на работе или продолжишь на новой неделе? – В основном – да, остальное на коллег скину. Не до того мне сейчас будет, чтобы в страховой задерживаться. Кстати, вам уже рассказывали про неполных? – Кого? – Как непредусмотрительно со стороны Квирин… О них наверняка заговорят на собрании. Это экспериментальные образцы. Людей не при смерти обращали. Мозгов нифига не остаётся, зато высасывают до победного. «Так вот как вы их называете. Не нравится мне, к чему ты ведёшь. А уж Таэму как не понравится…» Проходя в зал, Морригна позволила себе краткий вздох. Если Рауль прав, и неполные – неотъемлемая составляющая грядущего, при следующем отчёте на посыльную птицу впору вешать чёрную ленточку. «И на многие фотографии – тоже».