Бумажный чародей и музыка сфер

      Воздух отдавал чесноком и потом — мерзкой, отвратительной смесью, который многие принимают за запах железа. Кого-то тошнило, у определенных личностей кружилась голова, а маленькие дети недовольно плакали, жалуясь на больные зубы. День стоял жаркий; нагретые камни мостовой обжигали босые ноги бродяг и доводили до бешенства стражников в латных доспехах.       В такие дни так и хочется найти виноватого. Сегодня виноватый нашелся сам.       На горячих камнях Блошиного конца лежал пустой доспех одного из золотых плащей. Кого? Да никто и не знал. Собственно, и знать не хотел.       В шаге от него, сгорбившись, сидела Красная жрица — чересчур оборванная и не слишком красная, но, тем не менее, державшая на ладони языки пламени. Ее глаза светились изнутри, она шептала что-то на кваатийском, медленно сжимая кулак.       За миг до того, как она сомкнула пальцы, прохожие слышали крик — такой громкий и полный боли, что невольно сердце сжималось.       Когда стражники приставили к шее жрицы клинки, она лишь улыбнулась и подула на ладонь. Пустые пробитые доспехи согнулись вовнутрь и с грохотом разломились напополам.