Бумажный чародей и музыка сфер

      Особи К не любят посторонних, как не любят в большинстве своем и друг друга. Они втайне презирают установленные много тысяч лет назад правила неумирающей Первейшей, властной женщины, больше похожей на могильный памятник. В извечном трауре по жизни она единственная имела право восходить по Лестнице Голоса и оглашать новые возможности и запреты для всего рода — и все они, бессмертные, были вынуждены подчиняться ей в страхе вновь стать обычными. Быть может, даже мертвыми. Смерть пугала и таких созданий, привыкших к вседозволенности — ведь, единожды умерев (а убить, как и все в мире, их было возможно), они могли и не воскреснуть.       Квинтэ Первейшая, мрачная и завистливая летучая мышь, своим иссохшим сердцем умудрялась принимать на удивление разумные — хоть и порой жестокие — решения. С черными, как сажа, волосами и вечно голодным взглядом, она хрипела с самой верхней ступени Лестницы, и особи К за тысячи лет привыкли думать, что их общая мать и есть ее Голос, пока не пришел черед тринадцатого поколения и главной ошибки всего рода.       На Лестницу взбежала бесстрашнейшая из них — Хару Ланг, ободранная и искусанная дворовая кошка, звеневшая серьгами в проколотых ушах и алчная до всего золота мира. Щуплая и аляповатая на массивных ступенях, она своим пищанием ввергла весь род в войну, в которой не было победителей. Укладывая на Лестнице тела сестер и матерей, она не страдала и не плакала — лишь целовала погибших вдовцов и вела мертвецов на новый бой.       По разбитым ступеням третьим и последним вошел единственный сын в роду. Положив ладони на опаленные перила, он вдохнул запах гари, запекшейся крови и разлагающегося мяса. Сын улыбнулся и использовал Голос.       Тела у его ног шевельнулись.