Реальная сказка — 2

      Свет ослепил глаза, внутри появилась лёгкость, а тёплый поток воздуха подхватил невесомое тело и устремился ввысь. Ватные облака кутали мягкостью, раскачивая в небесном гамаке. Время застыло. Ни дышать, ни смотреть не требовалось, лишь умиротворение владело Кирой. Она так и не увидела цитрусовых деревьев в садах Валинора. Разжав кулак, ещё раз взглянула на жёлудь и косточку. «А может, это и есть…» — промчались предположения, и улыбка поползла по лицу. Но тут тихий мелодичный напев на квенья прервал мечтания.       «Пришёл я в Средиземье из-за Моря, и тут потомки станут жить! Мы заживём, не зная горя, но дел былых нам не забыть. Пусть в древе белом, что из Нуменора, проснётся жизнь и расцветёт оно, из душ прольётся свет Анора. Послужим людям! Так предрешено!»       Облака расступились, и Кира увидела, как на высохшем дереве, посаженном Исильдуром в Минас Тирите, распустились белые цветы. Ветер, кружась, безжалостно срывал лепестки, устраивая весенний фейерверк. На огромной платформе собравшиеся приветствовали короля. Арагорн склонил коронованную голову и опустился на одно колено перед четырьмя хоббитами. Все присутствующие последовали его примеру.       Сердце Киры замерло: значит, им удалось выжить! Кому, как не народам Средиземья, кланяться этим отважным низкоросликам.       — Третья эпоха закончилась, наступают иные времена. Многое удалось спасти — и многое уйдёт безвозвратно, эльфийские кольца более не властны в Средиземье. Все земли заселят люди. Перворождённые рассеются, сгинут или уплывут, — раздался голос с небес.       — А как же волшебники? — спросила Кира.       — Они из Третьей эпохи и выполнили свою миссию. Время пришло уйти, — ответил голос.       — Куда?       — Вернуться к истокам. И тебе пора…       Она ничего не успела сказать, как откуда ни возьмись ударил гром и сверкнула молния. Облака расступились, и началось падение. Последовало чувство нехватки воздуха, удушье тонкими пальцами сжимало шею. Борясь за жизнь, Кира летела вниз.       Удар! Тишина! Ни звука, ни чувств. Разряд тока, и она подскочила на постели, хватая ртом воздух и со страхом озираясь по сторонам.       — С возвращением! — лёгкая улыбка скользнула по лицу Трандуила, но в серых глазах читалось переживание, он убрал руку со лба. — Я думал, что потерял тебя.       — Я дома! — отдышавшись, прикрыла глаза и опустилась на подушку. — Ты жив! Лехолесье устояло, — пробормотала и облегчённо выдохнула.       Король поднялся с края постели и отошёл к окну: — Всё закончилось! Кто-то вызвал на подмогу лориэнцев.       — Не я! Может, Гэндальф? — открыла глаза и взглянула на напряжённые плечи любимого. — У меня в голове каша. Я долго находилась во власти Ока, — но, осознав, что бросила Килиона одного сражаться со стаей варгов, в испуге вздрогнула. — Где Килион?       — Тут я! — промурчал кот и запрыгнул на одеяло.       — Ты жив! — волнение моментально отпустило, прищурила глаза, вспоминая облик человека и собаки.       — Да что со мной будет, — мурчал кот. И только она собралась расспросить о той битве, как Трандуил продолжил:       — Почему ты не послушалась и отправилась в логово врага одна?       Не задумываясь ответила: — Не одна, а с майар! — Кот фыркнул, она не обратила на это внимания. — Я всё время искала противовес, который победит Саурона, но им оказался круг — женщин нолдор! — сказала и испугалась его реакции, но эльф и бровью не повёл. — Я слышала, как Айнур исполняли музыку Эру. Это удивительный хор, каждый «инструмент» имеет цвет и форму. Мир наполнен магией.       — Валар? — повторил и перевёл взгляд с пышной хвойной ветки, что проникла в открытое окно деревянного сооружения, на облокотившуюся на спинку кровати Киру: — У тебя был жар, и ты бредила. Галадион осмотрел тебя и сказал, что ты в плену тьмы. Ты уже была в таком состоянии…       — …когда сидела в твоей темнице. Как же мне забыть. Но я не больна! Я всё видела своими глазами. Моя мать и сестра были со мной!       — Этого не может быть! Магия Галадриэль разрушила Дол Гулдур и уничтожила Назгула. А я? Я обыскал весь лес в поисках тебя, но нашли тебя и доставили в избушку кролики.       — Кролики? Я же велела им возвращаться. — Неужели всё почудилось: Мордор. Мелькор, прошлый мир, круг из Валар, Валинор, разговор с Манвэ? А как же Нора, Аулэ, Саурон? Нет! Она всё видела воочию, это не бред. А Килион в виде человека, а потом в виде собаки? Но кот сидел рядом и улыбался, словно читал её мысли. Было или не было? — Она поднялась и начала ходить туда-сюда.       — Твои друзья ни на минуту не отходили. Такой заботы я ещё не видел. Хотел забрать тебя во дворец, но защитники всячески препятствовали, — он взглядом указал на кота и имел в виду также кролика.       — Говорят, дома и стены лечат, а этот создан Йаванной! — выдохнула и взглядом пробежалась по стенам дома. — Я видела Арагорна… — Только Трандуил хотел задать вопрос: каким образом? — как Кира ответила: — В видениях, после того как побывала в Валиноре. Твой подарок указал туда путь. Но только Сильмарилл мог это сделать? — Кира развернулась и посмотрела в глаза короля.       — Сильмарилл?! Нет, это камешек из того колье, что создали гномы Эребора.       Кира понимала, о чём идёт речь: колье для королевы эльфов. — Может, это Аркенстон? Возможно, обрабатывая «сердце горы», гномьи ювелиры сохранили крупицы.       — Ты хочешь сказать, что Аркенстон и Сильмарилл — это один и тот же камень?       — Я не уверена. Но один из трёх принадлежит земле. Два других — небу и воде. И только Сильмарилл мог указать путь в Валинор, — повторила она.       — Но ты всё это время находилась тут. Ты почти год спала. Я пытался вынести тебя, но твоё тело тут же начинало стареть. Оставалось ждать, и я ждал.       — Год? Значит, ты видел меня старухой? — На её вопрос король слегка улыбнулся. — Но я видела Валинор! И говорила с Манвэ. Там я избавилась от метки Саурона, — не сомневаясь в происходящем, она подняла руку, чтобы показать.       Король незаметно кивнул: — Она и раньше у тебя исчезала. Фродо избавил Средиземье от кольца. Они все живы! — опередил, зная, что спросит про полуросликов. — Элесар стал королём Гондара, приглашал на коронацию, Леголас выполнил эту миссию за меня. Валар благословили выбор Арвен. Зло утратило силу. Но эльфы настроены покинуть родные края.       — Фродо! Да, Фродо! — она присела на край постели и опустила голову. Значит, ей все привиделось. — Эльфы не понимают, что делают. Нам нельзя уходить.       — Пришло время людей, — резко ответил он.       Кира подняла взгляд на свою Весну; ей хотелось знать, что он решил. — Знаешь, я отказалась от Валинора, моё место тут!       Трандуил ничего не ответил.       — Значит, Третья эпоха завершена! — она хлопнула себя по коленям и поднялась. Но тут вспомнила про подарки Норы и начала водить руками по простыне и трясти одеяло.       — Что ты делаешь? — эльф удивлённо приподнял брови.       — Ищу подарок Йаванны. — Пропажа нашлась под подушкой. Это Марта спрятала жёлудь и семечко. Когда кролики привезли полуживую Киру и перенесли в дом, то ухаживали, пока не появился Трандуил.       — Что это? — Вместо ответа протянула руку и показала. Лёгкой улыбкой он одарил наивную девочку. Но тут он посмурнел: — Я хотел кое-что сказать, — он подошёл ближе и взял её за предплечье. — Нет, ты должна увидеть это сама, — в голосе слышалась скорбь.       — Что случилось? — пряча в кулаке семечко и жёлудь, она подняла на него глаза.       — Пойдём!       Только хозяйка избушки вышла на улицу, увидела, что возле дома собрались все: кролики, одной большой семьёй, задрав уши, не сводили с неё раскосых глаз, Берёзка появилась из-за деревьев.       «Семья!» — облегчённо выдохнула, и как же она рада всех видеть. Пух с Мартой вышли вперёд. Кира присела и провела рукой по ушам одного и другой. Пух фыркнул, когда она коснулась его чёрного носа, кто-то из малышей захихикал. Кроль стукнул лапой о землю, смех прекратился. Эльфийка растянула губы в улыбке: — Живите долго-долго! — сказала тихо. Это были не просто поглаживания, таким образом она продлевала жизнь своим друзьям.       «Вот оно — счастье!» Но, услышав фырканье, перевела взгляд с кроликов на оленя: — Здравствуй, Фил!       Олень Трандуила в приветствии опустил ветвистую голову. Эльфийка приблизилась и провела ладонью по мощной шее. Король подал руку и помог забраться на спину благородного животного.       Очень скоро Кира догадалась, куда они направляются. Соскочив со спины оленя, она бросилась на поляну, где стоял дуб. То, что она увидела, заставило содрогнуться, побледнеть и опуститься на колени. Слёзы горошинами катились из глаз: срубленный и обгоревший ствол лежал возле выкорчеванного гигантского пня.       — Как? — шептала она. — Как такое могло случиться? Не-е-е-т, — Кира ударила о землю ладонью. Пух подставил мордочку под руку. Ушастые малыши, последовавшие за ними, прижались к земле. Повисла гробовая тишина. — Его больше нет, — она подняла глаза, полные слёз, на эльфа. Трандуил молча стоял рядом.       — Значит, она знала, — всхлипывая, продолжала шептать.       — Кто знал?       — Йаванна. — Кира вытащила из кармана жёлудь. После поднялась и приблизилась к дубу. — Урбакура накуран. Спи спокойно! — перевела сама себе с древесного и провела ладонью по шершавой коре.       — Драрукар ормару! — ответила Берёзка. — Он душой с тобой! Он не хотел уходить, пока не попрощается. — Кира подняла глаза на подругу. — Пришло время отпустить. Лес не забудет его.       Энтица прижала руки-веточки к груди и зашептала на своём языке. Дуб засверкал блёстками, всё ярче и ярче, пока свет не накрыл его полностью. Крольчата ахнули. Вспышка — и всё растворилось подобно утреннему туману.       Слеза горечи упала на жёлудь, что лежал в ладонях. Послышался треск, и проклюнул маленький зелёный росток.       — Давай! — тихо произнесла Берёзка. — Подари новую жизнь.       Эльфийка опустилась на колени перед рыхлой землёй и посеяла нового жителя и стража Лихолесья. Ушастики заполнили поляну и внимательно наблюдали. Кто-то из кроликов приволок флягу с водой, и Кира проронила пару капель на почву.       — Лес присмотрит, — король протянул руку, помогая подняться. — Пора возвращаться.       Кира осталась жить в избушке. Всё встало на свои житейские места. Набираясь сил и впитывая энергию природы, она сидела на ступенях и смотрела на второе семечко; её занимал вопрос: что из этого появится? Из леса вышел Килион, поднялся по ступеням и присел рядом.       — Что у тебя?       — Нора велела посадить.       — И чего ты ждёшь? — он уставился на раскрытую ладонь.       — Как ты думаешь, что из него вырастет?       — Ну-у-у… — протянул кот. — Может, очередной майар.       — Я серьёзно…       — Чего гадать? Посади — и увидишь.       — Я хотела спросить: ты и в самом деле тот самый Хуан?       Кот хитро сузил глаза: — Разве важно, кем ты был до этого? Главное, кто ты сейчас.       — Ты обещал не проникать в мою голову, помнишь? Котом ты мне нравишься больше. Но почему ты раньше никогда не перевоплощался в человека? — Кира улыбнулась усатому.       — В человека? — Килион загадочно приподнял невидимые брови. — Я молод для перевоплощений, и это энергетически затрательно. Этот мир для него и его иллюзия, но я всегда буду рядом, в облике кота, человека или собаки, — перебил Килион. — Кира, если Нора сказала посадить, давай найдём куда и посадим. Ты ж вернулась из тьмы — это уже полдела!       Они долго выбирали подходящее место на поляне. И всё же решили посадить в огромный горшок, что валялся в сарае. Ведь никто не знал, что за растение из него родится. Может, придётся заносить в дом: на пороге стояла осень. Но и про дубок они не забывали. Он заметно подрос. Кролики возили к нему воду из ручья и старательно ухаживали. Кира смирилась с мыслью, что ей не верят, да и не важно уже было, главное, что мир обретает равновесие.       Как-то утром, только лучи солнца коснулись верхушки ели, на поляне появились двое. Первыми их встретили ушастые, любопытно рассматривая гостей. Лесного эльфа они признали сразу, а вот низкорослика, да ещё и с топором, видели впервые.       — Лес не для гномов, — опуская на землю секиру, пробубнил Гимли. Но, рассматривая избушку, глаза всё же расширились: — Чудо, а не сооружение! Его будто связали, точно как мы — кольчуги. Интересно знать, кто тот мастер.       — А то! — заявил Леголас. — Вспомни Лориэн и их дома. Но! Я не стану спорить: и ваши подземные пещеры великолепны!       — Это ты из любезности! А это удобно, что мы без предупреждения? — гном крутил головой, удивляясь количеству кроликов. — Сколько же их тут?!       — Всё удобно! — на пороге появилась хозяйка. — Это бесстрашные россгобеллы, Гимли, сын Глоина! — улыбнулась на выражение лица гнома. — Проходите! Накормлю вас кашей.       Деревья давно оповестили её о гостях. Кира была рада. Но, взглянув на Леголаса, она поняла, кого видела в подземелье на цепях. Это были последние дни его матери. Она незаметно вздохнула. Он же до сих пор не знает, как она погибла. Она расскажет, но не сейчас. Ей бы самой разобраться со своими видениями.       Оставались вопросы, на которые ответить могли только свидетели войны. Было печально осознать, что Теоден погиб, но в последний путь его проводила Эовин. Именно она оказалась тем отважным воином, который встал между государем и Назгулом. Всё же у всего есть изъян, главное, его найти. Слова Килиона, что убить Чёрного мага не дано смертному мужу, оказались правдивыми: убить может женщина. Не подфартило чёрному духу.       Фродо и Сэма спасли орлы от разбушевавшегося вулкана и доставили в Ривенделл. Кира поинтересовалась о Бильбо: как там её старый друг? Но, к сожалению, эти двое ничего о нём не знали. После коронации Арагорна хоббиты в сопровождении Гэндальфа отправились в Шир. Кольцо сильно повлияло на душу Фродо, рана от морготского клинка временами приносила нестерпимую боль.       — А где ты всё это время пропадала? — наворачивая кашу, задал вопрос Гимли.       — В то, где я была, мало кто поверит. Лучше расскажите, какие планы на будущее.       — Вот уговариваю Леголаса попутешествовать, я же обещал показать пещеры Хельмы. Может, и ты с нами?       — Я бы с радостью, но в лесу много дел. Да и в Эсгароте надо кое-кого навестить. А пригласите вы лучше Тауриэль. — Кира заметила, как уши Леголаса покраснели. Старая любовь не ржавеет.       — А что, хорошая идея! — сказал гном. — Если остроухий не против.       Время шло! Зима сменила осень. Горшок с ростком пришлось всё же затащить в дом. Берёзка уснула до весны, Беорн давно вернулся к своему хозяйству. Кира расчистила ступени от снега и уселась, вытянув ноги. Увлекательно было наблюдать, как ушастые малыши гоняются друг за другом по белому полотну. Вот оно, беззаботное время. Пух прижался к Кире и также наблюдал за крольчатами.       — Ты был таким же резвым! А помнишь, как ты начал рыть нору, вначале она была маленькой, но с каждым разом становилась всё больше и больше.       Пух поднял уши и внимательно слушал. Из дома вышел Килион и подсел к Кире с другой стороны: — Не замёрзнешь? Может, тебе лучше перебраться к эльфам? — он хотел сказать: «к Трандуилу», но не стал лезть в чужие отношения. — Мириэль, наверное, скучает.       В ответ Кира вздохнула. Она думала, что, освободившись от клейма, всё сразу получит: и счастье, и любовь. Но за семь тысяч лет король научился не спешить. Да и правда, куда торопиться. Она так и не узнала, какое решение он принял: останется или уплывёт?       — Как ты думаешь, что будет дальше? Время эльфов на исходе. Нужно делать выбор. — Она посмотрела в жёлтые глаза друга. — А как же вы? Волшебники тоже покинут этот мир.       — Скажу тебе по секрету: пока на Эа существует хоть один эльф, магия не покинет эти земли. Да и двух синих волшебников никто давно не видел.       — Но…       — Я останусь с тобой до конца жизни. Я давно сделал свой выбор. Да и Пуха не оставлю.       — А как же Нора?       Кот хмыкнул: — Я успею к ней.       — Ты знал, что дуб — это портал в другой мир? Возможно, кто-то закрыл последнюю дверь.       — Знал! Но ни разу не воспользовался. Наш мир тут!       — Там, в Валиноре, я встретила Саурона. Он сказал странные слова: сохрани преподнесённый дар. Я тогда не придала этому значения, и поняла это, когда увидела дуб. Самое забавное, что мой дар говорить на языке Мордора никуда не делся. Килион, я — уцелевшее зло? «Если нам удастся уничтожить кольцо, то Саурон сгинет навсегда и великое зло исчезнет из мира. Но может явиться иное зло, ещё страшнее, чем Саурон, ведь он — лишь прислужник», — это слова Гэндальфа. А если это зло — я?       — Не говори ерунды! Каждый выбирает свой путь. Хотя на всё воля Эру! Лучше оставайся собой и слушай своё сердце. Может, и правда стоит развести в Мордоре сад?! — кот изобразил улыбку. — Пойдём-ка чаю попьём. Пух, ты с нами?              Ближе к весне в горшке появился маленький росток с двумя светло-зелёными разными листьями. Каждый день Кира поливала и разговаривала с ним. От прикосновений тёплых рук листики подрагивали. Как же ей хотелось знать, что из этого вырастет.       Дни бежали, растаял последний снег, на поляне появились одуванчики. Кролики весело и шумно приветствовали весну. Горшок вновь очутился на воздухе, и лучи солнца касались подросшего кустика.       — Как думаешь, надо пересадить? — спросила крутившегося возле горшка Килиона.       — Я думаю — нет! Это не дерево, — кот хитро прищурился.       — Говори уж, — строго отозвалась Кира. — Брось свои кошки-мышки.       — Сама всё увидишь. Осталось немного подождать.       Килион своим поведением сильно раздражал. Но стоило погасить чрезмерное любопытство и ждать. Только вот чего? Если бы она знала, что не чего, а кого. Уже на следующий день, когда ушастики резво играли на поляне, горшок затрещал. Скрежет был такой пугающей силы, что малышня попряталась по норам. Кира выскочила на улицу и замерла. Глиняный сосуд ходил ходуном, словно в него вселился демон. Только она двинулась, как кот остановил:       — Не мешай ему!       — Кому — ему?       — Новому жителю Мирквуда.       Пух с Мартой наблюдали за пляшущим горшком, малыши затихли. Килион спокойно сидел на ступени и ждал. Горшок замер на месте, и тут же поползли трещины, отвалился первый осколок, за ним второй… и глиняные стенки превратились в крошку. Земля, принявшая форму горшка, была прошита мелкими светлыми корешками.       — Можешь забирать, — спокойно сказал кот. — Он родился.       Кира взглянула на хитреца, но задавать глупых вопросов не стала. Подошла к тому, что осталось, и коснулась молодого ростка. Листики задрожали. Из земли появились ручки и ножки. Она стала быстро очищать землю, и через минуту на руках лежал новорождённый древень. На голове, словно чубчик, был тот самый росток. Её глаза наполнились слезами. Дитя распахнуло зелёного цвета глаза и что-то пролепетало.       — Килион! Это же…       — Энт! — ответил он за неё. — А ты: магия уйдёт. Пока мы живы, никуда она не уйдёт.