Реальная сказка — 2

      — Я создам кольцо, чтобы избавиться от тебя, — Кира резко скинула его руку. Татуировка покрылась золотом. — Оно всегда при мне, — подняла руку и показала надпись. — Я призываю силы добра и зла, пусть в мире воцарит равновесие, — и развела руки в стороны. — Жизнь и смерть — как две сестры! Поднимаю меч судьбы. Пусть прольётся свет Анора! Призываю женщин рода! Встаньте, сёстры, в общий круг, враг повержен будет тут. Зло сотрём мы в Средиземье! Ждёт потоп и измененье…       Пол под ногами заскрежетал, и появились мелкие трещины, огонь медленно, черту за чертой, вырисовывал карту Арды. Показались горы и равнины, леса и реки, пустошь и Мордор с вулканом.       «Он есть Тот, кто восседает над кругом земли, и живущие на ней — как саранча пред Ним. Он распростёр небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья».       Непонятно откуда промелькнуло странное определение, и увидела она мир сверху. Потолок превратился в пыль, стены исчезли. Яркий свет вырвался из открывающейся двери, которой секунду назад не было. От произнесённых слов Саурона отбросило на пару метров, в центр круга, где красный, налившийся кровью рубин сверкнул под его приросшими к полу железными сапогами.       — Что происходит? — в гневе заорал он, пытаясь сдвинуться с места. От крика доспехи разлетелись в разные стороны, и уже в центре круга стоял в обычной одежде высокий молодой человек с огненным взглядом, именно таким, каким позволил ему стать Илуватар.       Из открытой двери подобно лебедю выплыла светловолосая копия Киры. Звёздный шлейф напоминал два ангельских крыла, в руках держала яблоко. Она улыбнулась; не обращая внимания на Тёмного Властелина, подошла ближе к застывшей Кире. Та не моргая глядела в своё зеркальное отражение. Захотелось протянуть руку и коснуться, убедиться, что это не иллюзия.       — Здравствуй, моя любимая сестра! Я ждала нашей встречи и оберегала, как могла. Как же мне тебя не хватало, — заговорила Келебриан и обняла сестру. — Я верила, что рано или поздно ты вернёшься. Эру вернул тебя домой. Ты — часть меня, а я — тебя! Мы — часть нашего мира!       «Эру?! — успела подумать Кирибриан. — Три в одном! Всё, что он задумал, у него вышло. Именно Николай Петрович повстречался мне в кафе. Добро, зло и равновесие. Нет добра без зла. Шахматная партия с самим собой. Неужто сестра не знает, кто такой Эру? А может, это она не понимает? И всё происходящее — игра фантазий?»       Но что-то тёплое разлилось в душе, Кира обняла в ответ: — Роднее тебя у меня никогда никого не было. Сестра! — протянула последнее слово.       Они были вместе ещё до рождения, одним единым сгустком энергии, такую близость могли чувствовать только близнецы, такие, как Элладан и Элрохир, Элронд и его брат Элрос.       — Ты приходила в видениях, твой свет проливался теплом, а сейчас ты пришла на мой зов. — Кира взглянула на яблоко в её руке, а цифра шесть указала на шесть участников круга. Седьмой стоял в центре.       Келебриан кивнула и заняла место напротив Киры: — Давай покончим со злом.       — А можно ли покончить со злом? Я думаю… — не успела договорить, что нет.       — Да вы и есть самое настоящее зло, — Саурон вертел головой и пытался сдвинуться. — Меня таким создали!       — А вот с ним, — Кира перевела взгляд на Аулендиля, без доспехов и оружия он казался беззащитным. Но не спешите с выводами, всё же между эльфийками стояла мысль бога и правая рука Моргота, — я думаю, можно!       — Я раздавлю вас голыми руками. — Майар повернулся к Келебриан и зашептал, на ладонях заискрились два огненных шара. — Моё Око видит всё, я утоплю Средиземье во мраке. Я уничтожу всё, что создали недобоги.       — Как страшно! — улыбнулась Келебриан. — Ты хотела знать, для чего он создал кольца? — Только Кира собралась ответить: чтобы управлять миром, — как сестра продолжила: — Он боится смерти! Что происходит с душами майар? Никакой Мандас их не ждёт. Потому разорвал свою душу и сокрыл в кольцах, но когда пришло время собрать, у него не вышло. Посмотри, как она страдает, что же он с ней сотворил. Только мы сможем излечить своим светом, — Келебриан указала на круг и перевела взгляд на Саурона.       — Пришла на зов своей сестры, чтобы вместе уничтожить зло. В Арде нехватка доброты, а чернота сжирает всё. Ждала сестру пять тысяч лет. Виною Моргот стал. И кто теперь мне даст ответ: за что дитя забрал? Вы причинили столько зла, вовеки не отмыть, не искупить вам никогда, а эльфам — не забыть! — эльфийка свела строго брови. — Я вижу, ты меня не забыл, и я не забыла. Ты хотел знать, где я? В Валиноре ли? Я отвечу: рядом с Эру!       Саурон сжал кулаки и гневно уставился на эльфийку: — Я всё же искалечил твою душу. Моё Око невозможно забыть. Я сильнее всех вас вместе взятых!       — Ты для начала попробуй сойти с места, — она колко взглянула на Саурона и положила у своих стоп яблоко, которое тут же превратилось в голубой камень. Бирюза излучала яркий небесный свет, как оберег окутывая деву. Кира сделала то же самое, камень оказался солнечным топазом. Саурон дёрнулся и швырнул в обеих шары. Сёстры синхронно выставили перед собой руки, летящие снаряды моментально потухли и испарились, оставив в воздухе очерченные дымкой круги.       — Не стоит торопить события, Аннатар, — словно по волшебству материализовалась Галадриэль, как всегда в сияющем белом платье. — Зря ты отказался тогда вернуться в Валинор, у тебя был шанс. Да, Валар строгие судьи, но раскаяние спасло бы тебя, а время исцелило бы душу от гордыни и жажды власти. — Она обратилась к Кире и не дала ему ответить: — Что дальше сказано о круге?       Саурон смотрел на Галадриэль, и все три эпохи прибывания в Средиземье промчались за считанные минуты. Он разумом пытался проникнуть в Лориэн и переманить Галадрим себе на службу, но магия владычицы стояла стеной и охраняла каждого. Это сильно раздражало и бесило. Как изгнанница и мятежница смела отказать ему в союзе?       — Прошлое и будущее! — ответила Кира.       — Мне не забыть того, что было, и не исправить тот позор, но кара всё ж собой накрыла и устремила Ока взор. Сыграли Сильмарилли службу, народ единый разделив, и братья предали друг дружку, мне с этой болью вечно жить. Но Дол Гулдур разрушен силой — той силой, что несла в веках. Для многих стал он тут могилой, но жизнь течёт, любовь в сердцах! И не погаснет поколенье, сыны и дочери придут, не впустят в души гнев, смятенье, их в Валиноре вечно ждут! — Галадриэль опустила за землю янтарь.        Кира пока не знала, что на помощь лесным эльфам пришли воины Лориэна во главе с Келеборном.       «Неожиданное появление», — заметил Трандуил, размахивая мечом и снимая с плеч очередную голову орка.       «Как мне не помочь затю, — улыбка сарказма мелькнула на лице владыки Лориэна. — Это наше семейное дело! Всё как в старые добрые времена», — крутясь между врагами, продолжил он.       Трандуил на минуту завис, и лицо вытянулось: «Зять?» — читалось в его глазах. Но враг не собирался ждать, пока король что-то осмыслит. Стрелы летели со всех сторон.       Объединив войска, два владыки разгромили врага и освободили огромную часть Лихолесья. А Галадриэль разобралась не только с назгулом, но и магией уничтожила до самого основания, не оставив камня на камне от Дол Гулдур. Ливень, вызванный ею, смыл всю кровь и пепел с леса. Оборотни, энт и Радагаст Бурый также принимали участие. Кролики увозили на санях раненых в безопасное место.       «Я не нашёл Кирибриан, но я чувствую, что она жива». — Владыка Лихолесья не отводя взгляда смотрел на Галадриэль.       «Я знаю, где она! Возвращайся во дворец и не беспокойся. Силы нам ещё понадобятся. Враг ждёт нас у своих врат. Думай о народе…»       — Мы встретим будущее в детях, услышим их весёлых смех, пусть возродится он несмело, раскроет Эа нам успех! И доброта накроет счастьем, переродится милый край. Уйдут тревоги и ненастья, живи, о будущем мечтай! — Арвен продолжила заклинание и встала напротив Галадриэль, рядом с матерью, будто знала, где её место, и также у стоп положила своё яблоко, что превратилось в синий, как вечернее небо, лазурит.       «Не уплыла», — подумала Кира, всматриваясь в эльфийскую красавицу. А ведь у неё самой могла бы быть такая взрослая дочь, не выдерни её из родного мира.       В последнюю минуту, когда Арвен почти согласилась с отцом, что безопасней уплыть на запад, она увидела своё будущее, в котором жила надежда: её с Арагорном сын.       «Я не могу оставить Средиземье, — оправдывалась, глядя в глаза отцу. — У нас есть шанс победить. Прошу, не отнимай у меня надежду».       «Шанс равен нулю, — ответил Элронд. — Тьма плотной завесой опускается на Средиземье. Людям не устоять».       «Перекуйте Нарсил, да помогут нам Валар!»       Арвен, не обращая внимания на мужчину в центре, повернула голову к матери: — Как мне тебя не хватает, мама, — тихо призналась темноволосая эльфийка, и по щекам скатились слёзы. Она протянула руку, и Келебриан ответила взаимностью.       — Не плачь! На всё воля Создателя! Какая же ты у меня красивая! Я знаю, в твоём сердце живёт любовь к человеку, и я даю тебе своё благословение. Никакие запреты не смогут удержать вас. Арагорн любит тебя, дитя моё, и он готов пожертвовать собой ради мира.       Мысли Киры путались: Элронд косвенно поступил так же, как Тингол когда-то, послав Берена в логово Моргота за одним из Сильмариллей, прекрасно зная, что тот никогда не вернётся и Лютиэн останется при нём. И всё почему? Не хотел выдавать дочь за смертного. Вот и Элронд предвидел, чем может закончиться поход и жизнь единственной дочери.       — Наш родственный круг сильнее его чар, — Келебриан перевела взгляд на Саурона.       — Я уничтожу всех Нолдор, как уничтожил Нуменор! — в гневе орал Тёмный Властелин, не понимая, что держат его не эльфийки, а рубин возле ног.       Игнорируя возгласы, Галадриэль подняла правую руку, и Аннатар замолчал. — Нам не хватает двух, и я знаю, кто это!       — Верх и низ! — произнесла Кира.       — Это небо и земля! — добавила Келебриан.       — Я создала земную тведь и развела сады! И с Эа отступила смерть в далёкие миры. Учила травам и любви! Наставником была. Теперь несу тебе ключи, свобода всем нужна! Ты подросла, моё дитя, и собрала нас тут, желая мира и добра. Благословляю! В путь!       Этот голос Кира не могла спутать ни с каким другим. И тут же тёплый ветерок принёс запах полевых цветов и трав. По правую руку от Келебриан встала Йаванна. Светло-зелёное платье в пол, вышитое цветами. Венец из лепестков украшал голову темноволосой богини. Она улыбнулась, и изумруд опустился рядом.       Кира не отрываясь смотрела на богиню: как же давно она её не видела. Ей хотелось броситься к ней, но та остановила жестом: — Мы должны завершить ритуал. У нас будет время поговорить.       Как только она это произнесла, из тёмных облаков заискрился снег. Кира раскрыла ладони, но оказалось — звёздная пыльца.       — Когда-то звёзды я зажгла, чтоб отступила тьма! Желая света и добра, душой детей ждала. Создатель даровал вам дом, очистим же от зла! Ведь в вас заложен тот геном — бороться суть дана! Пускай прольётся свет с небес и мир раскроет суть. Протянет руку нам Творец, предложит новый путь. Вернёт спасителя из мира, что за чертой от нас. Услышим голос мы призыва и круг замкнём сейчас.       На землю по ступеням из облаков сошла прекрасна дива, нити звёзд были вплетены в её волосы. Луноликая высокая стройная богиня в небесном платье встала на своё место и опустила фиолетовый аметист. Варда протянула руки тем, кто стоял рядом, показывая, что делать. Живое кольцо с Сауроном в центре замкнулось. Увидев двух Валар, он сжался.       «Давай, Фродо, помоги нам раз и навсегда уничтожить тьму», — про себя зашептала Кира, касаясь рук Варды и Галадриэль.       И тут Кира увидела прозрачного Фродо, борющегося со Смеаголом, который пытался отобрать кольцо. Глаза обоих пылали дикой злобой, каждый из них желал «прелесть». Но нет худа без добра. Длинные руки Голлума протянулись к пальцу хоббита, блеснули и щёлкнули острые зубы. И Фродо вскрикнул и проявился. Алая кровь струилась по запястью, но боли полурослик не чувствовал, злость и ненависть держали в тисках. Голлум праздновал победу, воздев кверху кольцо с откушенным пальцем.       — Прелесть! Прелесть! — ликовал победитель. — Моя, моя прелесть!       Взгляд Бэггинса посветлел, он замер в ипуге: что же он натворил? Предал всех. Он продолжал смотреть на прыгающего от счастья захватчика, понимая, что, если не уничтожить кольцо, тьма не отступит и ничего живого не останется. Он разбежался и толкнул Смеагола в ущелье, но и сам полетел вслед за ним со скалы.       Сердце Киры охнуло, но видение прервала нежная мелодия, исходящая от Йаванны. Это были звуки флейты, тихие и мягкие, как весеннее журчание родника. Варда поддержала, и послышалась арфа. В голове рисовалось начало сотворения мира. Минута, и за спинами раздался симфонический оркестр. Двенадцать Валар стояли вторым кругом. Шесть камней выпустили цветные столбы.       От музыки кожа покрылась пупырышками. Внутри образовался солнечный ком, который с каждым усилением звука поднимался кверху. Что-то невероятное пробуждалось в мозгу. От вибрации звука душа наполнялась светом, сердце стремилось соответствовать ритму. Перед глазами плыли нотные листы, раскрывая глубокие и удивительные знания.       Взявшись за руки, шесть прекрасных представительниц излучали яркое сияние. Но когда в музыку вступили Валар, тёплая лирическая мелодия сменилась грозовыми ударными — от звука внутри всё взорвалось. Голоса Айнур звучали подобно лютням, свирелям, трубам, виолам и органам. Волна восторга накрывала целиком, потом мягко отступала, чтобы вновь набрать темп. Божественная музыка дарила незабываемые чувства и наполняла силой.       Камень у ног Саурона лихорадочно подрагивал, словно седьмая нота ждала своего выхода. Галадриэль запела на языке Валар, призывая Тёмного Властелина очистить свой разум и душу. Вторым голосом, сливаясь с мелодией, вступила Келебриан. Кира же на секунду растерялась, но спокойная мелодия помога сконцентрировать мысли и вступить в хор. Арвен поддержала своим голосом. Нежные женские голоса слились с музыкой Эру!       Саурона затрясло. Он был не в силах противостоять живому кольцу и смиренно опустил голову. Красный столб вырвался из рубина, поглощая его в себя. Аулендиль стоял внутри туманного цилиндра, прекрасно догадываясь, какое наказание ждёт. Кира смотрела в его потухшие глаза, хорошо понимая: сам бы от зависимости не избавился. Увидит ли она его ещё? Сами породили, сами наказали.       Всё произошло очень быстро. Когда цилиндр достаточно насытился цветом, он начал вертеться, превращаясь в смерч, отрываясь слегка от поверхности. Музыка яростно набирала темп, приближаясь к пику, и тут произошёл взрыв и всё затихло. Кира обомлела.       Огонь заклокотал в центре, дохнуло палящим жаром, багровый свет залил всё. Вулкан взревел! Пламя вырвалось из центра. Музыка отступила. Гул превратился в тяжкий грохот. Где стоял Саурон — выросла башня Барад-Дура. Кира увидела, как кольцо лежит на поверхности и медленно погружается в лаву. Мордор содрогнулся, и башня с Оком рассыпалась на множество крупиц.       Одна такая крупица обожгла Кире грудь, руки опустились сами. Круга уже не было. Всё плыло перед глазами, будто сама стояла в эпицентре торнадо, воздуха не хватало, ужасно пересохло во рту. Сознание куда-то стремительно уплывало, слепящий свет кутал своим плащом.