Реальная сказка — 2

      Финвэ навсегда остался первым королём Нолдор. Его гордостью стали три сына: Феанор (от первого брака), тот самый, кто изобрёл палантир и сотворил Сильмарилли, Финголфин и Финарфин (от второго брака). У всех у них родилось много сыновей. Последний подарил отцу четырёх внуков и внучку. Девочку назвали Галадриэль. Она родилась и жила под великими древами благословенных земель и затмила красотой всех в роду Финвэ; кудри её сверкали золотом, точно вобрали в себя сияние Лаурелин.       Когда-то слова Феанора, который призывал народ Нолдор последовать за ним и за свободой в Средиземье, где давно пробудились люди и якобы Валар обманули перворождённых и намеренно удерживают в Валиноре, чтобы вторые дети Эру стали единственными хозяевами Средиземья, сыграли большую роль. Галадриэль, стоящая среди спорящих правителей, страстно возжелала пересечь море и уйти на запад, к чему-то неизведанному, возможно, опасному, но новому, увидеть бескрайние, никем не охраняемые земли, создать своё королевство и безраздельно им править. И Белая госпожа получила то, что хотела. Она не принесла никакой клятвы, но слова дяди воспламенили её сердце. Через что пришлось пройти и сколько невзгод выпало на долю, помнила только она, но несчастья лишь закаляли отвагу и стойкость. Ибо Нолдор был могучим народом — старшие дети Эру Илуватара!       Прошлое, словно свет Амана, крепко держало и не отпускало, как и звёзды Варды. И зачёркнуть то, что произошло, было не подвластно никому.       Пожилой осунувшийся мужчина в тулупе, похожий на деда Мазая, ждал в лодке, перебирая сети. Как только эльфийка появилась на пирсе, он поднялся и замахал руками. Кира молча заняла своё место. По его жестикуляции поняла, что человек немой. Рыбацкая лодка отошла от причала. Холодный ветер заставил поёжиться и сильнее укутаться в плащ.       — Оставьте меня где-нибудь там, — она вытянула руку и указала на противоположный берег, туда, где начиналось Лихолесье. Мужчина кивнул. «Значит, слышит», — решила она.       Деревья почти сняли одежду в ожидании белых шуб. Зима, с её снегами и метелями, стояла на пороге. День Дурина давно канул, кто ж знал, что Саурон, словно паук, возобновит свою деятельность.       Дэйл горел, ветер разносил по округе пепел, сажу и запах гари. День был словно вечер. Свинцовые тучи нависали над озером. Битва за Эребор продолжалась, но летающих тварей в небе больше не наблюдалось. Тёмный Властелин пытался склонить, запугать, подкупить каждого на свою сторону. Был ли в происходящем виноват Бильбо? Конечно же нет, даже хорошо, что хоббит не знает, что творится с городами, иначе извёл бы себя упрёками. Фродо рассказывал, что он сильно постарел. Но благодаря целительным способностям Элронда Бильбо ещё держится.       Когда они причалили к камышовому берегу и хозяин лодки опустил вёсла, Кира достала монету и протянула. Рыбак замотал головой и замычал, отказываясь брать.       — У меня больше ничего нет, — она коснулась старческой руки. — Да спасёт вас Эру! — Шустро выбралась из лодки и кивнула в знак благодарности. Мужчина торопливо отчалил, мельком посмотрев на берег.       Добраться до дома без приключений было бы не про неё. Мы лёгких путей не ищем!       Дорога вела через болото. Она никогда не пользовалась этой тропой и тем более обходила стороной все трясины и топи, но Леголас говорил, что патруль часто ею пользуется — возможно, повезёт наткнуться на эльфов.       День уступил вечеру. Мелкие кустарники сменили деревья, запах гнилистых испарений витал в тёплом воздухе. Безмолвие углублялось: ни криков птиц, ни шороха, ни кваканья лягушек, зато злая мошкара просто достала. Воздух отяжелел. Развернуться и найти другой путь? Поздно!       Ступив на мягкий пружинистый настил, Кира замерла, вспоминая неудачный опыт. Утонуть в трясине совсем не хотелось. Деревья, стоящие поодаль, зашелестели пожухлой листвой, будто приветствовали. «До вас надо ещё добраться», — рассуждала, опираясь на длинную палку, что подобрала в начале пути.       Переступала она то медленно и боязливо, то прыгала с зыбкой кочки на кочку, но, несмотря на лёгкость веса, не раз оступалась, скользила и шлёпалась в чёрную смрадную жижу. Вставала и шла дальше. Перемазалась с головы до ног, воняло, как из выгребной ямы.       И когда уже близились к завершению её мучения, у самого края трясины — скорее всего, подвела самоуверенность — всё же увязла. Паника охватила в тот же миг. Кричать о помощи, может, кто и услышит? Так глупо умереть! И где этот патруль, когда так нужен? Она раскинула руки, пытаясь себе помочь. Сильный запах багульника проникал внутрь, вызывал головную боль, от чего появлялись галлюцинации. Кира словно на экране кинотеатра увидела Фродо и Сэма, идущих через топи, а впереди на четвереньках передвигался Голлум. А ведь в первый раз чудик ей не помог выбраться из болота, стоял и наблюдал, как она тонет.       — Я вижу, тебе одного раза мало, — из-за старого широкого ясеня вышла Берёзка и нагнула росшее рядом тонкое деревце. — Рада тебя найти живой. Великая Волшебница обещала вернуть тебя к свету, но ты всё время ищешь путь попасть в Мандос, — энтица улыбнулась, глядя на перепачканную уставшую эльфийку. — Деревья предупредили, что ты тут… — ответила, опередив вопрос. — Чего тебя в болото понесло, его даже орки обходят?       Мошкара и комары облепили Киру: — Хотела сократить путь.       — И как, сократила?       — А что происходит? Где птицы, звери? — стряхивая с себя налипшую жижу и отмахиваясь от насекомых, подняла глаза на подругу.       — Дол Гулдур, — ответила та. — Пауки вновь заняли бо́льшую часть леса. Тут ещё ничего — болото! Южнее дела совсем плохи.       — Я не успела сказать тебе спасибо, ты снова спасла меня, — Кира обняла энта грязными руками.       — Глупости, вон, им и грибам спасибо, они позвали меня, — она махнула на деревья. О том, что грибницы связаны особенной силой с деревьями и их общение проходит на коренном уровне, эльфийка догадывалась. — Им нужна наша помощь. Без вас мне не справиться с этой нечистью.       Хлюпая грязью, зато живая, Кира в сопровождении Берёзки добралась до избушки, где ждали Килион и большая семья Пуха. Ветки еле заметно приподнялись, открывая окна и пропуская свет в дом. Малыши с любопытством рассматривали грязную эльфийку, но той от усталости было не до них.       — Где ты всё это время была? — завопил кот и было бросился к грязным ногам, но резко остановился, демонстративно прикрывая нос лапой.       Её это ни капли не задело: — О, Килион, где я только не была.       — Ты нашла, что искала? Галадриэль помогла?       Кира не сразу сообразила, о чём он, ведь произошло слишком много событий. Но память вернула к началу пути: ведь шла она в Лориэн, чтобы расспросить мать о кольце.       — Не совсем. Скорее всего, первый ответ мне подсказали в Эсгароте. — Кот вопросительно повторил название города и с любопытством уставился. — Сейчас нет времени объяснять, лучше расскажи, что тут и как. — Она скинула сапоги, плащ вместе с оружием, что успело высохнуть и покрылось коркой, и вошла в дом за чистым бельём.       — Король, видимо, решил отсидеться в своём королевстве. Правда… — Майар помолчал и продолжил: — Всё равно сил маловато, ведь до и после той войны ни один эльф не родился. Знает, что не выстоит. Наместник Мордора заправляет орками и варгами, эти зверюги полностью обнаглели.       — Назгул? Справимся, король не один.       Кот кивнул: — Их нельзя убить, — зашептал он, — так как они уже мертвы.       — Но Арагорн как-то справился с одним таким.       — Прям насмерть? — не веря, выпрямил белые усы, зевнул и странно покосился. — Валар говорят, что только женщине под силу справиться с чародеем. А где таких взять-то?       — Например, я! — Кот в ответ хмыкнул, оглядывая грязную зазнайку. — Что? Ты давай, лапы в ноги и к Беорну за подмогой, пусть собирает свой народ. Это и его касается!       — Народ? — удивлённо прищурил глаза.       — Он не последний оборотень в этом мире, как он думал. — Она вышла из дома. — Пух, Марта. — Тут же из норок появились уши не одного кролика.       — Пух сильно постарел, — на крыльцо последовал Килион. Кролик действительно еле-еле передвигался.       — Ничего, ничего, я ему помогу.       — Кто бы тебе помог! В болоте купалась, что ли?       Кира, не обращая внимания на колкости, продолжила: — Рик! — крикнула. Серый кроль стал ещё крупнее и краше, тут же замер у ступеней, внимательно слушая распоряжение. — Беги в Россгобел за волшебником. Чик! — Птичка села ей на плечо. — Сможешь сообщить Трандуилу, что я вернулась? А я для начала помоюсь.       Берёзка устало наблюдала за всей этой суетой, покачивая кудрявой пожелтевшей головой. Удивительно, что она ещё не уснула, как делают все деревья, а с первой капелью пришла бы на поляну, чтобы сообщить, что настала весна. Сейчас сильные переживания за лес не позволяли расслабиться и уйти на покой.       — Тьма сгущается. Мне что делать?       — Тебе, — Кира развернулась и подняла голову, — готовить лес, со сном пусть подождёт, сообщить дубу о грядущих событиях, пусть деревья помогают, чем могут. Звать энтов, думаю, бесполезно, им и без нас хватает работы, да и не поспеют.       Шутки шутками, но было абсолютно не до веселья. Тёмные тучи тенью накрывали лесной массив. Время бежало, и жареным пахло всё сильнее и сильнее.       В ожидании всех первым возле дома появился лесной король, как всегда в блистательных доспехах и на олене. Почувствовав гостя, Кира вышла и поприветствовала. От его пристального взгляда стало неловко, чувство вины выползло наружу. Ушла и долго не возвращалась, а ведь могла и не вернуться больше. Как же она обходилась без его внимания, как же всё это время жила без его взгляда и редкой улыбки?       — Зайдёшь? Нам есть что обсудить. — Трандуил молча вошёл в дом и присел на лавку, тем самым позволил ненадолго ей возвыситься. Она приняла за должное и продолжила: — У тебя отличное убежище, с потайными залами и пещерами, что тянутся под холмами, прятаться в них можно вечно, и никакие щупальца Саурона не достанут. Но а как же лес? Собери всех, кто может держать оружие, и дай отпор врагу.       Король нахмурился, но не перебивал и внимательно на неё смотрел. «Явилась с корабля на бал учить меня», — прочитала Кира в его глазах. Он сильно переживал и боялся, что она и Леголас не выживут в той бойне у Хельмовой Пади.       — Я думал, ты не вернёшься. Мне сообщили, что ты спасла лориэнского капитана.       — Я же обещала вернуться, — она коснулась кисти короля. — Ты не один! Пошли весточку в Лориэн, они помогут.       — Мне никто не нужен. — Он резко встал и направился к выходу.       — Не будь упрямым. У меня было видение. Я видела смерть. Ты останешься один. Ни Лориэна, ни Лихолесья больше не будет. — Кира закрыла лицо руками, мелкая дрожь прошлась по телу.       Король замер в дверях. Сейчас перед ним стояла маленькая испуганная девочка, её бледность пугала. Он подошёл и обнял, накрывая волной спокойствия. От безысходности она позволила себе всплакнуть: сколько всего произошло, сколько убитых осталось лежать в Роханской земле, и сколько ещё будет.       — Это общая война. Я знаю, что твоё войско малочисленно. Мы можем призвать людей.       — Рохан идёт на помощь Гондару, Дэйл и Эребор окружили орки. А Эсгарот… — Он замолчал. — Люди нам не помогут. — Прижимая её к себе, Трандуил коснулся светлых волос и вдохнул запах трав.       — Почему ты не хочешь помощи от моих родителей?       Трандуил посмурнел: — Ты хочешь правды? — Отстранился, продолжая держать её за плечи. — Ты прекрасно знаешь, каким путём Нолдор попали в Средиземье. Или тебе напомнить историю? — Он начал ходить туда-сюда. Эти далёкие события ни на минуту не оставляли его. — Народ твоей матери загорелся переплыть море, но как им это сделать, кораблей-то у них нет, зато есть у Тэлери — искусных кораблестроителей! Но те отказали, подчинившись Валар. Значит, нужно взять силой. Они убили своих сородичей. Ты это понимаешь?! Нолдор! — король повысил голос и обратился к ней, как к одной из рода Финвэ.       — Причём тут мама? — выкрикнула она, такое обращение больно ударило. — Она никого не убивала.       Кира прекрасно знала — ведь Тэлери и есть Синдар, — кем являлся Трандуил, только его предки после пробуждения остались в Средиземье и создали своё государство и именовались Синдар, а остальные отплыли на запад в Валинор и звались Тэлери.       — Ты так хорошо знаешь свою мать? Она и её братья воспользовались кораблями моего рода. А по прибытии вели себя нагло и прибрали к рукам чужие земли. И всё это из-за Сильмариллей, один из которых находился в Дориате. — (Там, где когда-то жил Трандуил с отцом). — Сыновья Феанора поклялись бросить вызов всякому, к кому попадёт творение их отца. Тогда они вторглись в Дориат и разрушили его, устроив вторую братоубийственную войну, — он сильно повысил голос.       — Но мой отец, он же Синдар. Зачем тогда этот подарок? — она выставила подвеску. — Почему звезда Феанора, раз ты так их ненавидишь?       Трандуил лишь взглянул из-под бровей. — Собирайся, мы возвращаемся во дворец. Можешь забрать всех. — Он поспешил выйти из дома. Во дворе, подняв ушки, собрались кролики.       — Ну как ты не можешь понять. Ты не Ной, и твой дворец — не ковчег. Саурон выжжет весь лес, ни птиц, ни зверей не останется. Лихолесье — это лёгкие Средиземья. Чем дышать будем? — она выскочила следом.       — Я тебя иногда не понимаю.       — Тут понимать нечего. Только все вместе мы одолеем Саурона. Неужели Фродо зря идёт к Роковой горе? Столько силы и отваги в маленьком хоббите, а мы сейчас укроемся в пещерах и будем ждать?       — Кто сказал, что мы? — он резко развернулся и строго взглянул. — Ты укроешься и будешь ждать.       — Ты боишься за меня. Но я должна пойти с тобой.       — Ты отправляешься во дворец. Разговор окончен.       В этот момент на поляне появились четыре медведя, за ними Килион. Самого крупного Кира признала сразу. Трандуил встал перед эльфийкой и хотел обнажить меч.       — Не надо, — коснулась ладони короля и вышла вперёд. — Беорн, — поприветствовала. Мишка встал на задние лапы и прорычал. Кира склонила голову: — Это наша общая битва! Я остаюсь! — продолжила эльфийка, глядя в серые глаза владыки.       Раздался знакомый скрип, и из-за деревьев вышла Берёзка. Трандуил настороженно повернулся, продолжая сжимать рукоять меча.       — Энт! — удивление скользнуло в голосе. Он бегло оценил древнее существо. Слышал и знал, но давно их не видел.       Энтица подошла ближе: — Ты догадлив, король Лихолесья. — Она протянула руку-ветку и опустила на его плечо. — Я признательна твоим эльфам, они долгое время сдерживали натиск пауков из Дол Гулдура и лихо разбирались с орками. Но сейчас нам стоит объединить усилия. Тьма отбирает жизнь у леса, и мне больно на это смотреть.       Кире послышалось, что челюсть Трандуила с грохотом упала на землю. Она подошла ближе и встала рядом: — Это Берёзка! И она пробудилась в твоём лесу. Это страж Лихолесья!       — Но как это может быть?       — А мне почём знать, дети Йаванны! Это же её дом, она когда-то приютила меня и научила разбираться в травах, — Кира указала на избушку и старую огромную ель.       — Почему ты только сейчас об этом говоришь?       — Ты и не спрашивал. Возможно, и не поверил бы. Она вернулась в Валинор задолго до нашей первой встречи. И именно ты открыл мне глаза на то, с кем я всё время жила.       — Орки рубят деревья и жгут южную часть леса, — продолжила энтица. — Я слышу, как он просит о помощи. Если не ты, Трандуил, сын Орофера, то никто ему не поможет. Лес принял когда-то твоего отца и позволил создать государство и всячески защищал вас от посторонних глаз. Пришло время вернуть долг.       — Я верну долг! Это моя земля!       Кира в поддержку слов Берёзки взяла эльфа за руку: — Я с тобой! Это и моя война. Если я погибну, я обязательно вернусь, обещаю!       Он развернулся к эльфийке: — Если с тобой что-то случится, я сам войду в Мандос, чтобы вернуть тебя. — И поцелуй обжёг её губы, после король легко вскочил на оленя и скрылся между деревьями.