Реальная сказка — 2

      — От кольца зависят и наши судьбы, и судьба Саурона. Если он завладеет им вновь, то победа будет молниеносной и сокрушительной, такой мощи, что зло безраздельно воцарится в мире. А если нам удастся уничтожить кольцо, то Саурон сгинет навсегда и великое зло исчезнет из мира. Но может явиться иное зло, ещё страшнее, чем Саурон, ведь он лишь прислужник.       — Ты хочешь сказать, вернётся Мелькор? — Кира подняла глаза на волшебника, и образ светловолосого Айнура всплыл в голове. Крепкая рука сжимала маленькую ручку светленькой пятилетней девочки. Не понимая, что происходит, она тряслась от страха. Слёзы обжигали покрасневшие щёки. А женщина за столом рассматривала её, как товар в лавке. «Ты навсегда останешься тут и больше никогда не увидишь свою мать», — его голос просочился в сознание, и Кира вздрогнула. Но слова Гэндальфа вернули её к разговору. Старик прошёлся рукой по бороде, затянулся и выпустил струйку белого дыма.       — Эта не наша забота; мы не призваны улучшать мир и в ответе только за то время, пока пребываем на Эа. Наша задача — оставить в наследство нашим потомкам паханое поле.       — Значит, зло не получится полностью искоренить.       — Зло, как и добро, — часть этого мира. Но поставить на место таких, как Саурон, — наша обязанность.       — Ты так говоришь, будто это просто.       — Непросто, но возможно!       — Руками Фродо?!       В голове крутился разговор с Гэндальфом. Анор мчался не жалея ног. Эльфийские одобрения были ему всласть, он словно ветер летел навстречу горизонту. Перейдя брод неглубокой, но быстрой реки Энтавы, которая вытекала из Фангорна, Кира услышала знакомый крик и подняла голову, подставив руку козырьком.       — Гваихир, — произнесла вслух, разглядев в маленьком чёрном пятне крылатого друга. После соскочила с коня в ожидании орла, который, снижаясь, сделал пару кругов, затем плавно опустился на камень и сложил огромные крылья.       — Приветствую тебя, дочь Лихолесья! — он учтиво склонил голову. — Я услышал твой призыв. Грядёт война. Я перенесу туда, куда скажешь.       — Благодарю тебя, великий из великих. Твоя помощь бесценна.       Жаль расставаться с конём, но так быстрее. Она провела рукой по сильной шее и слегка похлопала.       — Ты должен вернуться. — В ответ Анор зафыркал, не желая уходить. — Так надо! Кто же дал тебе такое имя? Оно означает — свобода воли! — зашептала на эльфийском, глядя в большие карие глаза. Конь опустил голову, но уши улавливали каждое слово. — Беги, малыш! Беги быстрее ветра! Я отпускаю тебя! — И отошла.       Конь встал на дыбы и громко заржал и в ту же минуту сорвался с места.       — Он ещё вернётся! — сказала сама себе, провожая взглядом. Но сейчас не до сентиментальности; она и сама не знает, что будет завтра.       Использовать орлов в качестве транспорта казалось неучтивым, но выхода не оставалось, добираться вдоль берега слишком долго, а через лес — слишком опасно. Ведь пройти через Дон Гулдур незамеченной ей не удастся. Саурон, словно паук, плёл паутину, и все, кто попадал в сети, звоном сообщали о своём присутствии.       Пролетая над почерневшими верхушками Лихолесья, Кира не ожидала такого. Тёмные тучи ползли со стороны Озёрного города, веяло пожарищем.       — Летим в Эсгарот, — крикнула она орлу.       Чем ближе они подлетали, тем холоднее становилось. Пепел накрывал город, казалось, будто проснулся тысячелетний вулкан. Высоко над землёй кружилась тварь, точь-в-точь такая, что проплыла над Роханом. Существо то спускалось, то поднималось, не давая расслабиться жителям Эсгарота и Дэйла.       — Ты уверена, что тебе нужно туда?       — Хочу выяснить, что происходит.       Уловив момент, когда чёрные тучи спрятали в себе небесного монстра, Гваихир приземлился на пирсе. Кира ловко соскочила и поблагодарила друга: — Лети! И будь осторожен.       Птица моментально взмыла в небо, но тут раздался оглушительный, режущий ухо вопль. Она подняла голову и увидела, как Гваихир вцепился в сауронского монстра. Назвать тварь драконом было бы несправедливо по отношению к Смаугу, тот отличался грацией и коварным интеллектом. А этих летунов, видимо, использовали в качестве транспорта или соглядатых.       — Орёл! — выкрикнул кто-то из людей, указывая в небо.       — Мы не одни! — поддержали его радостными криками.       От страшного вопля горожане боязливо выглядывали на улицу. Битва шла не на жизнь, а на смерть. Гваихир острым клювом рвал врага на куски, когтями распорол кожаные крылья, крепко сжимал его длинную шею.       Город пребывал в затишье, будто затаил дыхание в ожидании исхода; те фонари, что освещали когда-то, просто не зажигали — люди боялись нашествия этих летучих созданий. Кира быстрым шагом направилась к трактиру. Проходя мимо башни со стреломётом, заметила на ней пару стражников и пару внизу. Всё же нашлось применение древнему оружию. Есть ли среди них такие же меткие, как Бард? Видимо, нет, раз это чудовище парило до сих пор в воздухе.       — У нас почти не осталось стрел, — сказал один мужчина другому, наблюдая за битвой в небе. — А если этих тварей много? Да и гномы нам сейчас не помогут, им самим не позавидуешь. Весь мир кипит.       От нанесённых ран взмахи твари стали рваными, и она всё больше походила на трепещуюся летучую мышь. Орёл тащил противника к скалам, когда тот окончательно обессилел, раскрыл свои цепкие когти и сбросил врага на острые камни.       Трактир пребывал в полном безмолвии — ни света, ни души. Дверь поддалась сразу и впустила гостью. Темень и холод командовали в помещении.       — Есть кто? — крикнула Кира, скинув с головы капюшон.       В ответ послышался скрип половиц, и девичий голос произнёс: — Мы закрыты!       — Мне нужна хозяйка.       Буквально через пару минут из служебного входа вышла рослая девушка со свечой в руке, в длинном платье, плечи укутаны в пуховый платок.       — Я хозяйка. Что вам угодно? — она приподняла подсвечник, чтобы разглядеть посетителя.       Перед эльфийкой стояла её подруга Халет: те же тёмные косы, круглое лицо, большие карие глаза. На пальце блеснуло колечко, что подарила когда-то маленькой девочке. Девушке на вид было лет семнадцать. Она непонимающе смотрела на светловолосую воительницу в дорожном костюме, с луком в руке и в потёртом плаще. В глазах читалось: как эльф попал к ним в город?       — Халет! — произнесла Кира.       — Да! А вы кто? — растерянно ответила она.       — Я присяду, устала. Почему так тихо?       — Простите! Да, конечно, — девушка прошла к лавке и опустила подсвечник на стол. — Тьма укутала город. Мы боимся выходить.       — А где Тилада и как поживает Тильда? — Кира присела, опустила рядом лук и положила руки на гладкую чистую столешницу.       — Прабабушка умерла, когда мне было восемь. А мама — она тут, на втором этаже, только спуститься не сможет — сильно болеет.       «Умерла». Печаль сковала сердце. Она всё время опаздывает. Но разве можно поспеть за жизнью. «Ты должна научиться принимать смерть людей». Слова Трандуила всплыли и Кира тяжело вздохнула.       — Вот уже два года, как не встаёт, — Халет присела напротив и опустила глаза. — Как вы попали в наш город? Ведь моста больше нет.       — По воздуху, на орле.       У девушки расширились глаза: разве такое может быть? Кира улыбнулась. Та засуетилась: — Ой, простите, я вам ничего не предложила.       Кира остановила её поднятием руки: — Я могу увидеть Тиладу?       — Конечно! Пойдёмте. — Халет взяла свечу и направилась к двери.       В маленькой комнате было темно, и лишь свеча на столе мерцала, создавая тени. Воздух казался тяжёлым, помещение долгое время не проветривалось. Постаревшая Тилада лежала на деревянной кровати, укрытая стёганым одеялом. Лицо казалось обескровленным, дыхание было урывистым.       — Надо открыть и проветрить, — Кира указала на тёмные шторы, что плотно закрывали окно.       — Мы боимся, эта тварь унесла много людей.       — Этой твари больше нет. Открой, ей нужен воздух.       Девушка недоверчиво посмотрела, но спорить не стала.       — Халет, кто к нам пришёл? — открывая глаза и еле шевеля губами, заговорила Тилада.       — Это я. — Кира сняла плащ, присела рядом с больной и коснулась её руки. — Что случилось? — Как же быстротечен людской век, только недавно они с Бильбо были у них в гостях. Недавно? А сколько прошло времени?       — Видимо, пришёл и мой час, Кирибриан, — ответила та, и уголки губ слегка приподнялись. — Я рада видеть вас.       — Кирибриан! — за спиной эльфийки воскликнула Халет. — Это и правда вы?       — Неужели я так изменилась? Прости! Ты была слишком маленькой, чтобы меня запомнить.       — Ничуть, я о вас долго вспоминала и ждала, но никак не ожидала увидеть в такое трудное время для всех.       — Это правда! — произнесла Тилада. — Она даже собиралась к вам в Лихолесье. Но тут всё и началось. — Женщина сильно закашлялась. Кира помогла приподняться. — После вашего визита, двенадцать лет назад в Эребор к Даину явился посланник Мордора, он предложил гному за его услугу вернуть Морию. Вы и сами, наверное, представляете, что значит Мория для гнома.       — Что за услуга?       — Он хотел знать всё о вашем друге Бильбо.       — Зачем ему хоббит?       Тилада пожала плечами: — А буквально месяц назад всё повторилось, к нему вновь пожаловал гость от Тёмного Властелина.       — А что Даин?       — Король Под Горой отказал содействовать Саурону и во второй раз. С тех пор живём в страхе и не знаем, чем всё закончится. — Она ещё сильнее закашлялась, на губах проступила кровь.       — Я помогу! Что у тебя болит? — эльфийка уложила сорокапятилетнюю женщину на подушку.       — Трудно дышать и вставать практически не могу.       — Халет, оставь нас, я позову, когда будет можно.       Девушка догадалась, что сейчас произойдёт, ведь бабушка ни раз рассказывала о волшебном исцеление гнома, которой попал в их дом. Она кивнула и послушно вышла. Кира откинула одеяло и осмотрела больную. После раскрыла ладони, закрыла глаза и начала шептать на эльфийском. Как только руки заискрились голубым светом, она опустила их на грудь женщины, продолжая произносить непонятные фразы, с каждым словом повышая голос. Когда дошла до пика громкости, свет ярко вспыхнул и тут же потух, словно лопнул мыльный пузырь. Кира убрала руки и присела рядом. Тилада лежала с закрытыми глазами и не шевелилась, минута — и она пришла в себя, сделав глубокий вдох.       — Ничего не говори. Поспи, тебе нужен отдых. — Кира прикрыла одеялом, коснулась её лба: тело было горячим, — после поднялась и вышла из комнаты. В коридоре, переживая, у стены стояла Халет, в руках держала фарфоровую куклу. Увидев эту сцену, Кира чуть не прослезилась.       — Как мама? — тихо спросила Халет. — От бабушки мне досталась ваша тетрадь.       — Теперь всё будет хорошо. Сегодня она поспит, а завтра к ней вернутся прежние силы.       — Спасибо вам, я боюсь её потерять! И за неё тоже спасибо! — девушка вытянула руки с куклой. — Это же вы мне её передали. Она очень похожа на вас.       Эльфийка улыбнулась и только собралась спуститься на первый этаж, как Халет остановила её:       — Я приготовила поесть. Вы не откажетесь?       — Нет. Поем с большим удовольствием.       За скромной трапезой Халет рассказала, чем живёт город, как им пришлось обрушить мост из-за появления орков и как те, не оставляя попыток, атаковали город, но стражники стрелами пресекали их действия. Но и сами жители оказались заключёнными в кольцо. Слово «кольцо» заставило вспомнить старуху и взглянуть на тонкие пальцы Халет. Жизнь и смерть. Что же она имела в виду?       — Я вот живу, а бабушки уже нет. Спасибо, что маму спасли, — она улыбнулась. — Видите, я ношу ваш подарок, — она подняла руку и показала колечко. — Оно спасло мне жизнь, когда я прошлой зимой провалилась под лёд. Мне никто не поверил тогда, но я видела Айнур, он вытащил меня на пирс.       — Айнур? — «Я живу, а Келебриан уже нет», — повторила про себя Кира. Вот же оно: жизнь и смерть — две сестры. Всегда близки, но так далеки. Неужто в видениях появлялось не её отражение, а Келебриан? Это она каждый раз спускается, чтобы спасти её, как же она до этого раньше не додумалась. А что тогда означает «прошлое и будущее»?       — Почему вы не вернулись в Дэйл под защиту Бранда?       — Ну что вы, и хорошо, что остались, им сейчас не слаще, чем нам. Мама вам рассказала, как всё началось, но нашествия орков продолжаются. Дэйл частично разрушен, а уцелевшие спрятались в Эреборе. Даин вместе с дядей отстаивают свои земли.       — Откуда такие известия? — «А почему не пришли лихолесцы?» — подумала Кира, и тут же ужас появился в глазах: война с Дол Гулдуром стоит на пороге .       — Дрозды! — подливая горячий чай, не обращая внимания на задумчивость эльфийки, ответила Халет. — У нас немного холодно, люди начали разбирать пирсы, чтобы хоть как-то согреться. Совсем скоро ударят морозы.       — Может, к лучшему — озеро покроется льдом.       — Что вы, тогда орки доберутся до нас.       — Надеюсь, что нет. Морозы не для них.       — Я могу постелить вам в одной из более тёплых комнат.       — Не стоит беспокоиться, я посижу у печи, мне этого достаточно, чтобы отдохнуть. Но мне нужна будет лодка. — Кира взглянула на девушку, которая всё это время её рассматривала: — У кого я могу её найти?       — Сейчас с этим туго, эта тварь разбила все корабли и лодки. Но я могу завтра поспрашивать у рыбаков.       — Сделай одолжение. Мне нужно вернуться домой. На орле не могу, я его отпустила, — опередила вопрос, который успела прочитать в карих глазах.       — Вы оставите нас?       — Вам пока ничего не угрожает. А там, — она повернула голову в сторону, где находилось Лихолесье, — мой дом может не устоять.       — Я пойду к маме. — Халет кивнула, поднялась и оставила Киру одну со своими размышлениями.       Кольцо! Где же искать его? Жизнь и смерть — она и Келебриан! Но это всего лишь догадка, на которую натолкнула эта девочка. Прошлое и будущее. Как это объяснить?       Рано утром Халет разбудила Киру, коснувшись её плеча: — Вставайте! Я нашла лодку, вас обещали переправить на сушу. Вы знаете Чёрный пирс? Там вас будут ждать. Лодочника зовут Филс.       — Как Тилада? — поднявшись с кресла, слегка потянувшись, спросила она. Дрова в кухонной печи горели с новой силой, и пахло кашей.       — Хорошо, — улыбнулась девушка. — Я приготовила завтрак и кое-что с собой, путь неблизкий. — В этот момент в помещение вошла мать. Дочь кинулась к ней: — Зачем ты встала?       — Мне лучше. Как я могу не попрощаться с той, кто поставила меня на ноги?       — Не стоит! Я ничего такого не сделала. Я была рада повидаться. — Кира незаметно вздохнула. Расспрашивать, как ушла из жизни Тильда, она не стала. — Не обещаю вернуться, так как не знаю, смогу ли я.       Женщина подошла и обняла эльфийку: — Я буду помнить вас, Кирибриан.       Кира, отстранившись, прижала правую руку к левой груди и кивнула в знак прощания, подхватила лук и поспешила выйти из трактира.       Долгие проводы — лишние слёзы! Не до слёз сейчас!