Реальная сказка — 2

      — Зачем пришли? — укоризненно как ни в чём не бывало спросил Саруман, но в упрёке слышалась тошнотворная «доброта». — Для чего вы тревожите мага?       Все удивлённо подняли глаза на вышедшего на открытый балкон старца, который снисходительно глядел на них сверху. Длинное лицо, высокий лоб. Тёмные глаза смотрели равнодушно и проницательно. Длинная белая борода, как и волосы, свисала до самого пояса.       — Похож, но только бородой, — первым оценил Гимли.       — Ну! Что вам угодно? — продолжил колдун. — Вы пришли за советом? Я с радостью дам его вам! Вижу среди вас повелителя рохирримов. Твой герб горделиво блещет, и благородная осанка говорит о великом роде Эорла. Почему ты раньше не пришёл ко мне, Теоден, как друг и сосед? — Старик вздохнул. — Тяжкий урон нанёс ты мне ради славы, но я зла не помню! Заманили тебя на путь гибели, я скажу больше: я один в силах помочь тебе выбраться из ямы. Ты же сговорчивый, когда рядом нет серого волшебника. Это он на тебя так влияет.       Теоден замер от такого наглого откровения. Отряд встретил слова одобрительным ропотом. Король поднял руку, и все смолкли и застыли как зачарованные. Но сердца стеснило тёмное предчувствие гибели, будто Гэндальф ведёт их по ложному пути, а Саруман готов открыть путь к спасению и свободе.       — Сейчас происходит всё то, что он говорил народу Дунланда, — тихо предположил Арагорн.       — Пудрит мозги, — так же тихо ответила Кира.       Гном кипел от злости, видимо, слова Сарумана никак не впечатлили: — Это же не маг, это лгун! В нём живёт предатель, убийца, в его устах спастись значит погибнуть. Мы пришли не молить тебя о пощаде и не ищем твоего совета, — громко выкрикнул он.       — Кто это? — голос в секунды потерял обаяние. — Гимли, сын Глоина! Как же хорошо прятаться за спиной эльфа.       — Что? — ещё больше вспыхнул представитель Эребора.       — Успокойся, он этого и добивается, — предупредил Леголас и попытался удержать коня, которому передалась нервозность второго седока.       Саруман вернул прежний вкрадчивый тон: — Твои земли очень далеки, я не виню тебя, дорогой друг, что так опрометчиво втянулся в чужие заботы. Возвращайся домой и живи себе под горой! Великому Саурону не до гномов.       — Клянусь бородой Аулэ! Я и не жду твоего понимания и повеления, — выкрикнул гном. — Тебе не напустить на меня морок. Мой Создатель стоит на защите своих детей, и ни тебе, ни Саурону не победить великий гномий народ! Нас создали как противовес Морготу!       — Тише! Позволь мне поговорить с королём Рохана. Вы же пришли для разговора.       — Спускайся, и поговорим, — не успокаивался Гимли, чем-то даже напоминал огненный характер своего создателя. Когда-то Кире предоставилась честь видеть самого Аулэ, но тогда она даже не подозревала, что живёт в одной хижине с Йаванной. Грозный мужчина появился на опушке будто ниоткуда; пройдя мимо Киры, вошёл в дом, а его прощальные слова она помнит до сих пор.       — Давай заключим мир как добрые соседи, и начнём всё с чистого листа. Рука об руку выстоим трудные времена. Мои знания послужат нам на пользу.       — Неужели мы одержали победу лишь затем, чтобы стоять, разинув рот, под окнами лжеца? Вы разве не слышите, как он чарует? — заговорила Кира, обращаясь ко всем.       — Правильно, Кирибриан, — поддержал Гимли. — Отрубить ему голову, и всё!       — И о какой помощи идёт речь? Он создал оружие, которое разрушило Хельму. Он создал солдат, чтобы те убивали женщин и детей, всех до одного. О каких переговорах может идти речь?       — А-а-а, принцесса! Гордость своей матери! Та, что в любую минуту переметнётся к Тёмному Властелину, стоит ему только этого захотеть.       — Не суди по себе! — крикнула она на орочьем. — Твои Урукхаи хороши, но и они смертны.       — Выгранный бой ещё не победа! Пока ты тут прохлаждаешься, кое-кому требуется помощь. Смори, эльф, как бы не было поздно, — он мерзко рассмеялся. — Ну так что, Теоден, заключим договор? Худой мир лучше доброй ссоры!       — Да! Мы устроим мир! — наконец-то заговорил рохиррим твёрдым голосом. — Когда сгинешь ты и когда будет низвергнут Чёрный Властелин.       — Этого не будет никогда! — заорал маг и поднял руки к небу. — Аннатар был создан самим Эру! Не забывайте, кто он!       — Ты лжец, Саруман, а ложь растлевает душу. И война началась из-за тебя, и голос твой больше не имеет власти, — продолжил король.       От слов Теодена Саруман впал в бешенство. Он пригнулся к парапету и занёс жезл, будто собрался пронзить им короля.       — А кто создал тебя?! — крикнула Кира. — Ты чья ошибка?       — Молчи, эльфийская недомерка! Как ты смеешь так разговаривать с майар. Мало твоя мать страдала. Не нужно было возвращать тебя, сдохла бы уже давно в том никчёмном мирке.       Кира натянула тетиву и приготовилась пригвоздить наглого колдуна, но Теоден остановил её.       — Спускайся, Саруман, мой народ решит твою участь. Пришло время за всё ответить.       — Слабоумный выродок! — заорал тот. — Твой дом — навозный хлев! А твой народ — навозные черви. Ты обязан мне нашей дружбой.       — Его сейчас удар хватит, — определил Гимли, — довели старика.       — Как же! У него нет сердца, — вторил Леголас.       После этих слов маг с трудом овладел собой, дыхание выровнялось: — Мне нет дела до тебя, лошадник. Я дал тебе шанс, и ты его упустил. Ты — худший из рода Эорла. Убирайся в свою лачугу.       — Не слушай его, Теоден! — молвил Гэндальф.       — О-о-о, Гэндальф! О тебе я скорблю больше всего и стыжусь за тебя, мой друг, — он наиграно помотал головой. — Кого же ты взял в попутчики? Я тревожился о тебе и пытался помочь советами, но ты пропускал их мимо ушей. Однако мы с тобой одно целое, и ссоры — это не для нас. Не стоит разводить мосты ради людей. Они приходят и уходят, они пленники, а мы вечны! Мы — мысли Эру! И только мы понимаем друг друга!       Гэндальф рассмеялся: — Ах, Саруман! Сладки твои речи, но ты упустил свой жребий. Ты превратился в придворного шута. Боюсь, меня тебе не понять, мы говорим на разных языках. И как же ты разочаровал владычицу Галадриэль. Ты оглянись: Изенгард лежит в руинах, до чего ты довёл энтов. Йаванна тебе этого не простит. Это ты пленник, а не мы!       По лицу Сарумана пробежала тень, гордыня и злоба взяли своё: — Йаванна! Где они, твои Валар? Где?! Плевать они хотели на тебя и на всё Средиземье. Лишь Тёмный Властелин рядом! Поднимайся, и мы обсудим это! Ты и я! Или ты приготовил для меня ловушку из своих речей?       — Предателю всюду мерещится подвох, — устало ответил Митрандир. — Обещаю, что с тобой ничего не случится. Оставь Ортханк по своей воле.       — Так я и поверил! Прям само снисхождение и милосердие. Я всегда знал, что у тебя на уме, Серый маг. Ты сам мечтал владеть этой крепостью. Зависть — вот что живёт в твоём сердце, проповедник любви. А какие слова ты сказал полурослику прежде чем отправить его на гибель. Ты, не задумываясь, пожертвуешь каждым, кто стоит рядом с тобой. Но у меня есть, что сообщить тебе. Великое око видит всё! — Саруман вытянул руку и выставил палантир. Огненная дымка извивалась внутри. — Даже сейчас он видит всех вас. Очень скоро он нападёт, и вы все умрёте.       «Так вот у кого ещё один аппарат Феанора» — подумала Кира, и видение, когда она стояла перед вратами Мордора, проявилось в голове. Вот об этом сейчас говорит Саруман.       — Не хватит ли его слушать? Пристрели его, — Гимли тыркнул эльфа в спину. — Уже сил нет это слушать.       Гэндальф остановил действия остроухого: — Он нужен живым.       А Саруман продолжил обращение к волшебнику: — Ты задумал посадить этого бродягу на трон Гондора? По вине Исильдура злу позволили уцелеть. Где гарантии, что он не такой же.       — Не твоё дело! Ты больше не глава Совета.       — Тебе не стать королём, оборванец! — он угрожающе поднял посох и указал на Арагорна.       — Ты ослаб рассудком. Твой посох сломлен! — заявил Гэндальф, и в ту же минуту жезл в руках Сарумана разлетелся в щепки, тот в испуге отпрянул от парапета. Темноволосый мужчина, который до этого прятался за колонной, хотел поддержать хозяина. Но Белый маг оттолкнул его и со злостью ударил человека.       — Грима, не стоит следовать за ним, когда-то ты был воином Рохана, — заговорил Теоден.       — Рохана? Что это — Рохан? Жалкая страна никчёмных людишек, — Саруман рассмеялся.       — Освободись от его власти. Спускайся, — продолжил король обращаясь к бывшему подданному.       — Он больше тебе не подчиняется, конюх! На колени, раб, — приказал и ещё раз ударил Гнилоуста, тот отлетел в сторону. — Убирайтесь из Изенгарда!       Оскорблённый несправедливостью, служивший верой и правдой своему господину — Саруману, — Грима вытащил из-за пазухи нож и воткнул в спину колдуна, тот пошатнулся и полетел вниз. Леголас выпустил стрелу и убил Грима.       Саруман совершил свой последний полёт и ударился о землю. Из его мантии выкатился палантир. Пиппин шустро соскочил с лошади и успел подобрать. Взгляд зацепил медленно ползущий огонь внутри шара; хотелось смотреть и смотреть.       — А ну давай его сюда. Не по силе ноша! — волшебник обернул сферу полой плаща. — Пришло время поговорить с Древобородом.       — А с ним что? — боязливо спросил Мэри, кивая на окровавленное тело.       — Энты разберутся, — ответил старик.       Отряд вернулся к разрушенному входу, туда, где повстречали хоббитов, и едва выехали из-под арки, как появились энты. Древень шёл во главе. Люди уставились на лесных великанов. Гимли сглотнул и втянул голову в плечи; хоть бы его не заметили. Он знал, от кого оберегали они свои леса.       — Гимли, прекрати трястись, — шепнул Леголас. — Они не навредят.       — Ага! А то я не видел, — так же ответил гном.       — Мой юный господин Гэндальф! Я рад, что ты явился. С камнями, рекой и завалом мы справимся, а вот с колдуном, как я понимаю, ты поговорил. — Старый энт внимательно рассматривал каждого, но взгляд остановился на гноме и эльфах.       — Кхум-рау-кхум! Дитя гор! Как же, как же! — но договорить не дали.       — Поговорил! Приберите всё и присмотрите за Ортханком, пока не найдётся новый хозяин.       Древобород кивнул: — Давненько я не говорил с эльфами. Стало быть, вы пришли из Лихолесья! Да-а-а, как бы вы его ни называли, а лес был хоть куда. Моя мечта — навестить старика!       — Милости просим! Наш лес прекрасен, немного болеет, — заскромничал Леголас. — А я бы погулял по твоему Фангорну.       В глазах у Древня заискрились огоньки радости, и он изобразил улыбку: — Кхум-рау-кхум! Нет ничего невозможного. Горы не успеют постареть, как твоё желание сбудется. А у тебя какое желание? — энт перевёл взгляд на Киру.       — Побыстрее вернуться в свой лес и навестить дуб, — эльфийка смотрела на существо с восторгом. Берёзка на его фоне казалась маленькой хрупкой девочкой.       — Я в курсе о нём и о том, кого ты пробудила, — он коснулся её плеча. — В тебе сокрыта большая сила. Наша создательница стоит за твоей спиной. Загляни в себя. Фангорн рад эльфам! Но расстаться нам всё же пора!       — Да! Пора, — признался Гэндальф. — И позволь мне забрать твоих привратников, они мне ещё пригодятся!       — Жаль отпускать их. Кхум-рау-кхум! Мы так сдружились! Кто-кто, а они в моей памяти останутся.       — И мы не забудем тебя, великий страж Фангорна, — закричал Мэри.       — Прощайте, маленькие хоббиты, и вы прощайте, дети Эру! И ты прощай сын Дурина. Кхум! — Энты развернулись и направились к башне. — Работы выше крыши, первым делом — усмирить реку. Посадим вокруг деревья и вернём этому месту былую красоту, — себе под нос пробормотал Древень.       — Совсем стар! — вздыхая, признался Пиппин.       — Возвращаемся! — приказал Теоден. — Это и есть отгадка. — Он слегка улыбнулся и посмотрел на мага.       Дорога вилась по долине, то дальше, то ближе слышались потоки Изена. Ночная тень наползала с гор. Туман стелился под копытами, и дул холодный ветер. Хоббит, что сидел перед Кирой, завернулся в плащ и прижался к тёплому телу коня.       — Кирибриан, мы думали, что ты умерла, — Пиппин коснулся перчатки эльфийки. — Прости, что бросили. Но там началась такая бойня, мы боялись, что нас растопчут, вот и кинулись за спасением в лес, как ты велела.       — Тебе не за что извиняться, вы всё правильно сделали. Вы бы мне ничем не помогли.       — Но как же ты выжила?       — Меня спасла энтица, она отнесла моё бездыханное тело в Лориэн, а там Галадриэль вернула к свету. Вот и весь рассказ.       — Тебя спас энт? А мы долго блуждали по Фангорну, но когда решили вернуться к тебе, то встретили Древня. Он принял нас за лазутчиков и отнёс к Белому магу, — хоббит рассмеялся. — Мы-то думали, что это будет Саруман, а им оказался Гэндальф! Кто ж знал, что он жив, вот как ты. Сплошные сюрпризы! Вот истинное чудо! Потом мы попали на совет энтов. Я тебе скажу, — зашептал он, — они такие медлительные, что невозможно раскачать на какие-то действия. Они, представляешь, пришли к решению, что это не их война.       — Но… — Не успела возмутиться, как Пиппин продолжил:       — Мы с Мэри показали им, что сотворил Саруман с их лесом. И тут сошла лавина, начавшись с маленького камешка. Остальное ты видела.       — Да вам цены нет, — подметил Гимли, который молча слушал рассказ.       — Да! Мы такие ребята! — горделиво заявил Пиппин.       Они ехали всю ночь, а когда предрассветное серое небо осветило путь, на холме показался длинный, из телег и пеших, обоз. Люди собрали пожитки, уложили раненых по приказу Теодена и держали путь в Эдорас. Отряд во главе с Теоденом прибавил ходу. Стражники заприметили зелёный роханский стяг и затрубили в рог. Несмотря на усталость, люди возгласами и ликованием приветствовали короля.       — Вернулись! Живые! — со слезами на глазах их встречала Эовин. Коснулась шеи коня дяди и улыбнулась брату и Арагорну.       — Всё обошлось! — король покинул спину животного и обнял взволнованную племянницу. — Вижу, ты справилась со всем! — он приобнял её за плечи и двинулся пешим, чтобы немного поддержать свой народ.       Когда солнце начало клониться к закату, Теоден принял решение разбить лагерь, поставить охрану, приготовить еду и устроиться на отдых. Слишком мало прошло времени после битвы. Но с первыми лучами обоз двинулся дальше.       — Когда мы доберёмся до Эдораса, боюсь, нам будет не до пирования. Впрочем, что загадывать, — Теоден взглянул на ехавшего рядом Арагорна.       — Меня сильно тревожит затишье. Не до пира сейчас, ты прав!       — Пусть одна битва не повод для веселья, но люди заслужили отдых. Надеюсь, пустой Эдорас стал врагу неинтересен.       — Битва ещё не окончена, владыка Теоден! — отозвался Гэндальф. — Это лишь начало!       — Мы всё восстановим, мы посеем хлеб и овёс…       — Грядёт война! — повторил маг. — Жаль, я не узнал о планах врага, а так рассчитывал на Сарумана.       — Ты разве не видел, что он не собирался делиться планами? — ответил Теоден.       — Безысходность могла подтолкнуть его к диалогу, — не уступал маг.       — Вот и толкнули его, — пробубнил Гимли, — вниз головой.       Кира же думала о словах предателя-мага. Она может не успеть куда?       Когда на горизонте появились очертания города, люди возликовали и прибавили ходу, открылось второе дыхание. Родная земля ждала их.