Реальная сказка — 2

      Ослепительная вспышка внезапно распорола тучи, и огромная ветвистая молния выросла среди вершин, мертвенным светом озарила склон и землю, где кишело чёрное войско — приземистых, широкозадых, тошнотворно выглядящих орков, а рядом — рослых грозных Урукхаев. Враги ползали сотнями, тысячами. Гром огласил долину, и хлынул дождь, обрушиваясь на стены крепости.       — Стрелять по моей команде! — орал Арагорн, шествуя между рядами эльфийских стрелков. — Никакого милосердия к врагу, ибо с их стороны милосердия не дождёшься.       Мокрый Гимли, подпрыгивая на месте, всё это время пытался посмотреть, что происходит за стеной: — Что там? Началось? Не мог выбрать места получше, — упрекнул он остроухого друга.       — Могу описать, что там происходит, — хмыкнул Леголас.       В этот момент к ним подошёл дунэдайн: — Начинается!       — Твои друзья с тобой, Арагорн!       — Надеюсь, мы переживём эту ночь, — заметил Гимли.       — И я надеюсь, — ответил мужчина и посмотрел на Киру. Та даже не повернула головы. Дождь струями стекал с её плаща. Что-то ей говорить он не видел смысла. Она действительно отличный воин, каких тут не так уж и много.       Со стороны врага полетели стрелы, которые лязгали, отскакивали и впивались в живую плоть. Так начался штурм Хельмовой Пади. Но крепость застыла в молчании, ни звука, ни стрелы в ответ не вылетело. Осаждающие отпрянули перед безмолвием. Молния вспыхивала за молнией, освещая землю, тем самым ободряя орков. Те омерзительно орали, размахивали мечами, копьями и осыпали стрелами. Вновь загремели медные трубы, и войско Сарумана ринулось на приступ крепости.       — Приготовиться к стрельбе, — командовал Арагорн, подняв руку. Эльфийские воины натянули луки. Нескончаемый ливень омывал всех.       — У них не защищены щеи и подмышки, — отозвался Леголас. — Стреляйте туда.       Арагорн дал отмашку: — Выпустить стрелы!       — Выпустить стрелы! — подхватили издалека.       Крепость словно пробудилась и встретила врага тучей стрел и градом камней. Толпа противника дрогнула, откатилась врассыпную. Ещё громче заревели трубы, и чёрная волна вновь ударилась о стену. Сверху на них летели камни, на место каждого поверженного тут же вставали другие. Орки сокрушительно таранили ворота.       — Это всё, что ты смог наколдовать, Саруман? — бросая вызов, выкрикнул Теоден.       И Саурон «услышал». Гигантская змея, созданная из орочьих щитов, быстро продвигалась к стене. В закрытом огромном чане они несли чёрный порошок.       Имелся у Хельмовой Пади один изъян. Наружная стена крепости — сплошной твёрдый камень, но в основании находился небольшой слив — узкая сточная канавка. Воды горной речки в давние времена проложили себе путь под крепостью. Люди пользовались этим благом, но никак не предполагали, что именно стоком воспользуется Саруман.       — Что ты знаешь о селитре и сере? — заговорил маг, обращаясь к поглощённой изучением древних книг Кире. Она медленно повернулась и удивлённо приподняла брови, посмотрела в заинтересованные глаза старика.       Откуда Саруман знает о них? Хотя что удивительного: добывают, исследуют и используют. Мир не стоит на месте.       — В принципе, ничего. Если только то, что эти два компонента использовали для приготовления лекарств. — Кира думала про древних китайских лекарей. Сера вообще отдельный разговор. — И ещё… — Она замолчала, словно что-то вспоминала. Мысли сами пришли в голову, а может, и не сами: — Эти два компонента используют в создании воспламеняющегося порошка, — брякнула она, не понимая всей сложившейся ситуации. Да и интересовало её в этот момент только кольцо, о котором говорила старуха на ярмарке, и хотелось побыстрее избавиться от назойливых вопросов мага, стоящего над душой.       — Воспламеняющийся порошок? — зацепился маг.       — Вам лучше поговорить об этом с Митрандиром.       — С Гэндальфом?       — А что вас удивляет? Он давно использует порох в развлекательных целях. Хотя… — Она замолчала, ведь точно сказать, что использовал волшебник в своей пиротехнике, не могла. — Всё равно, спросите у него.       — Порох?! — задумался Саруман, завёл руки за спиной и начал ходить туда-сюда, полы его мантии скользили по мрамору. — Бегущий огонь!       — Что?       — Ты видела его силу?       — Силу хлопушек? Или вы сейчас говорите о чём-то серьёзном?       Но, чтобы создать порох, нужен третий ингредиент — древесный уголь, про который Кира промолчала. Да и правильное соотношение пропорций, о которых она не знала. И Саруман ну никак не смог бы выведать эту информацию у переселенки.       — А вам зачем? — она смотрела на волшебника. Тот мило расплылся в улыбке. Он видел силу огня в палантире, и не ту, которой балуется Гэндальф, а ту, от которой тряслась земля и никакой камень не мог устоять перед мощью взрыва. Вот и придёт конец Хельмовой Пади.       — Любопытство! Научный целительный интерес! Люди часто болеют, вот и подумал о сере, — ответил Саруман. — Надо бы помочь бедолагам.       Кира тогда поверила! Как можно не поверить главе Белого совета, если ему доверяют Валар.       — Враг на мосту! — кричал Арагорн. — Бейте их!       Эльфийские стрелки выпускали стрелы за стрелами, снимая с моста противников, но меньше их не становилось. Грохот раздавался повсюду, барабаны вторили грому. Но перекричать гром было невозможно.       Когда голова «змеи» уперлась в стену, орки раздвинулись, создавая живой коридор, по которому бежал здоровый орк, неся, словно олимпийский огонь, горящий факел. Рёв, гул и ритмичные удары щитов и копий поддерживали бегущего.       — Кирибриан, Леголас, убейте его! — кричал на эльфийском Арагорн, указывая на здоровяка. — Убейте его!       Стрела за стрелой вонзались в шею и грудь орка, но он продолжал свой бег.       — Леголас, они хотят разрушить стену! Не дай ему подойти к водостоку, — вторила Кира, натягивая тетеву и выпуская со свистом стрелу.       — Как огонь может победить камень?       — Этот огонь может! Если они пробьют брешь, нам не устоять.       В тот момент эльф не понял, о чём она, но знал, что происходит что-то нехорошее. А орк, несущий огонь, был словно непробиваем. Как только, утыканный стрелами, добрался до сточной канавы, то рухнул в неё вместе с факелом.       В тот же миг полыхнуло яркое пламя, раздался неимоверный взрыв, и повалил густой дым. Ударная волна с лёгкостью подбросила вверх как воинов, стоявших на стене, так и огромные обтёсанные булыжники. Стена, будто из гипсокартона, разлетелась в разные стороны. Речушка яростно заклубилась и, пенясь, устремилась по новому руслу. Навстречу ей хлынули чёрные ратники.       Кира очнулась на холодной земле. Удар выбил последний воздух из лёгких. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Жадно хватаясь за жизнь, она выгнулась и крепко упёрлась в землю, сжимая месиво из глины, крови и дождя. Шлем слетел с головы, и золотые волосы рассыпались по сторонам, пачкаясь в грязи.       Слева от крепости слышались крики, грохот и лязг, там продолжался бой. Один за другим полыхали взрывы, камни содрогались. На стену забрасывали крючья, взбирались по приставленным лестницам. Ворота сокрушили, однако завал из камней и брёвен пока не одолел ни один враг.       Кира помотала головой и через минуту стояла на дрожащих ногах. Подняла с земли эльфийский меч и крепко сжала. Её окружали убитые орки, люди, эльфы — все, кто стоял на парапете, и все, кого раздавил каменный «дождь».       Голова продолжала кружиться, сделала шаг, усталые ноги подвели, и она споткнулась, тут же с воем на неё кинулись орки. Первый из них опрокинулся со стрелой в глотке у ног Киры. Однако за ним спешили другие, они добивали раненых и тех, кто уцелел. Она подскочила и выставила перед собой слегка изогнутый меч. Размахивая ятаганами, в паре прыжков от неё оказались два скалящихся орка.       Кира перехватила меч в правую руку, левой вытащила из-за спины один из клинков и приготовилась к бою.       — Ну что, кто первый? — заговорила на орочьем. Орки окружали, создавая живую стену. Как вдруг из мрака выпрыгнул никем не замеченный гном.       — Только посмейте подойти к ней, — грубо высказался на кхуздуле, сверкнул секирой и решительно снёс низкорослому орку голову. — Кирибриан, я тут! Леголас прикрывает нас сверху.       — Как ты тут оказался, Гимли? Может, надерём им задницы? — ответила на гномьем.       — Да, госпожа! А то моя секира заскучала. — Очередной орк лежал у его ботинок.       Меткие стрелы Леголаса не позволяли большому количеству орков навалиться на этих двух. Сотни врагов нападали с тыла, бушевала страшная сеча, приступами накатываясь, словно мутные воды. Защитники отступали к пещерам, сражаясь за каждую пядь. Но силы были неравными.       — Отступаем! — издалека послышался голос Арагорна.       — Придётся уходить, — повторил гном, взмахнул секирой и распластал очередного орка. Кира кивнула и кинулась к проходу.       — Халдир, уходим, — крикнула она и махнула рукой эльфу, который крутился в боевом танце. Тот кивнул и передал клич. Но враг не сдавался, никого живым отпускать не собирался. Пришлось силой пробиваться к крепости.       — Беги! — отбиваясь, Халдир выкрикнул Кирибриан, которая вновь ввязалась в драку.       — Уйдём вместе! — Эльф кивнул, пытаясь отступить.       — Закрыть дыру, — кричал командир стражи.       — Говорят, гномы на диво искусные каменщики. Попробуй укротить камень, — на ходу человек обратился к Гимли.       — Тесать камни секирой не сподручно, — заявил гном, но, увидев глаза людей, добавил: — Ладно, попробуем, что получится.       — Быстрее, быстрее, — кричали стражники, закупоривая проход, оставляя небольшое отверстие.       Пропуская эльфов и людей, капитан отряда держал оборону. Но орочья стрела достигла цели в паре шагов от входа. Халдир пошатнулся. Двое стражников подхватили его и заволокли за стену. Люди наглухо завалили проход.       — Халдир, — эльфийка бросилась к раненому.       — Тут оставаться нельзя, — выкрикнул капитан людей. — Уходим дальше, к цитадели.       — Возьмите его,— прикрикнула на эльфийском двум бойцам. Эльфы подхватили своего капитана и потащили в укрытие. Стрелки, стоящие на башне, отстреливали проникающего врага, сдерживая натиск и позволяя остальным укрыться и наглухо забаррикадировать вход.       Воины положили Халдира на сухой пол рядом с ранеными. Стоны и крики боли разрывали каменное укрытие. Женщины старались оказать первую помощь, промывали, смазывали и перевязывали раны. Те, кто был в состоянии держать оружие, возвращались в строй. Кира опустилась на колени возле товарища, приподняла ему голову.       — Я ухожу, — тихо произнёс Халдир. — Возможно, мы ещё встретимся.       Смотря в серые глаза и ничего не говоря, она резко вытащила стрелу. Грудной стон вырвался изнутри раненого.       — Хорошо, не отравленная! Потерпи! Смотри на меня и не смей уходить. Ты нужен тут! — Кира, не отводя глаз, зашептала на древне-эльфийском: — Силы, данные мне богом, призываю вас к спасенью. Жизнь пусть станет нам залогом, Дух стремится к возрожденью…       Белый свет объял эльфа. Глаза его помутнели, и веки налились свинцом, захотелось спать. Время будто замерло, но боль отступила. Кира убрала руки, когда Халдир закрыл глаза и появилось ровное дыхание.       — Как он? — рядом присел Леголас.       — Жить будет! Вижу, в твоём колчане никогда не заканчиваются стрелы, — устало улыбнулась и посмотрела на лихолесца.       — Ага! Мы только что их насобирали, — рядом с эльфом, облокотившись о секиру, встал Гимли. Весь процесс гном не видел, но догадался. Ведь об эльфийской медицине слагали легенды. Да и гномы Эребора рассказали о спасении Кили и что спасительницей была именно Кирибриан.       — Устала? — не обращая внимания на гнома, зная, чем рассчитываются за магию, продолжил Леголас.       — Есть немного, сейчас посижу, и силы вернутся.       — Воды? — Эовин, проходя мимо, протянула ей глиняную кружку. Кира кивнула и отхлебнула прохладной освежающей воды.       — Вы и впрямь могли бы спасти многих, — сказала рохирримка и прошла мимо.       — Как бы ей самой помощь не понадобилась, — буркнул Гимли. — Скоро уже рассвет!       Несмелые первые лучи солнца проникли из вентиляционных отверстий в пещеру. Но в этот момент снаружи вновь обрушилась мощь барабанов и зазвучали медные трубы.       — Вот же неугомонные, — сорвался с места гном. — Леголас, догоняй, у меня уже двадцать один. Пора пополнить счёт.       — Отлично! По моему счёту уже две дюжины.       — Вы как дети, — Кира крикнула им вдогонку.       Только Кирибриан хотела вернуться в строй, как Халдир открыл глаза: — Останься. Если мы проиграли, то уже всё равно. Побудь со мной.       — Рано ты сдался!       — Я хотел сказать, что давно тебя…       — Не надо слов! Тебе нужен отдых. Я и так всё вижу. Мне не хотелось разбивать твоё сердце, — она взяла его ладонь и крепко сжала. — Прости, мой друг!       Эльф кивнул и прикрыл глаза: — Я обязан тебе жизнью!       — Жизнь такая длинная, что успеешь отблагодарить. А сейчас мне нужно вернуться на стену. Бой мы ещё не проиграли. — Она поднялась с колен и обратилась к одной из женщин: — Присмотрите за ним!       Арагорн стоял у парапета над воротной аркой, вокруг свистели вражеские стрелы. Его взгляд устремился на восток, на бледнеющие небеса. С вершины башни внезапно грозно затрубил большой рог Хельма. Ущелье отозвалось раскатистым эхом. Осаждающие бросились ничком наземь, затыкая уши.       — Не знал я, как возросла мощь Изенгарда, не ринулся бы столь опрометчиво мериться с ними силами.       — Ещё ничего не потеряно! Рассвет! — заявил дунэдайн королю Рохана.       — Чего ещё дожидаться! — горько обронил Теоден. — У нас один выход — умереть с честью! Вперёд, сыны Рохана!       На белоснежном коне, с яростным боевым кличем на устах Теодон выехал на последний бой. С башни снова затрубили в рог, и дружины с предводителями помчались в атаку, пересекая мост через Хельмовую Падь.       Ни латники-орки, ни горцы не устояли перед силой духа человека. Мечи сносили врагу головы, копья вонзались в спины. Без оглядки, с воем и диким страхом бежали орки вниз по склону. Солнце выглядывало из-за восточного хребта и золотило их мечи и копья, которые слепили глаза врагу. Бой продолжался. На гребне холма внезапно появился всадник в белом одеянии.       — Белый всадник! — ликуя, заорал кто-то из людей. Его поддержали другие.       — Гэндальф вернулся с подмогой! — воскликнул Арагорн.       — Негоже Теодену биться одному! — маг поднял свой посох.       Грянули звуки рогов, и тысячный отряд конных ратников с обнажёнными мечами устремился в ложбину на выручку.       — Миртандир! — подхватил Леголас, стоя на стене и отстреливая врагов.       — Да, это он! — отозвалась Кирибриан. — Он вернулся! Заметь, вовремя, с рассветом!       Войско Сарумана с воплями металось из стороны в сторону, словно зажатое в тиски. С башни снова затрубили в рог, эта миссия досталась Гимли. Дружина рохирримцев помчалась в атаку. С холма ринулась подмога. Конь Гэндальфа летел по склону точно горный олень, едва касаясь земли. Перед такой силищей враг обезумел. Орки катились кубарем, бросали мечи и копья, ополоумевшие, кидались во мрак, ища спасения. Но яркий свет посоха не оставлял от них и следа.