Реальная сказка — 2

      Смеркалось. Деревья тонули в тумане. Новорождённая луна проплывала на запад, а скалы отбрасывали чёрные тени. Жуткая вонь заставила Киру разлепить глаза, голова шла кругом. Не сразу поняла, где находится. Клинки лежали поодаль, и она их прекрасно видела. Слышалась рубка деревьев и странный нудный галдёж. Она попыталась повернуться на спину, но острая боль заставила простонать.       — Арагорн, — позвала пресохшими губами.       — А-а-а, эльфийское отродье пришло в себя, — уродливый гоблин пихнул ногой в рёбра и навис над ней.       «Орки!» — поняла и попыталась приподняться.       Их гомон бил по ушам и напоминал волчью грызню. Вокруг кипела свара: они что-то между собой делили и о чём-то спорили. Их оказалось несколько десятков.       — А я-то думаю, чем так воняет. Моргот не мог что-то с этим запахом сделать? — скукожилась и высказалась вслух на орочьем наречии.       — Закрой пасть, — гоблин схватил её за подбородок и сильно сжал. — Была бы моя воля, я содрал бы с тебя шкуру.       — Видать, у тебя нет такой власти.       Он замахнулся и ударил. Стон вырвался сам собой. Изо рта тоненькой струйкой потекла кровь.       Мерзкая тварь обмакнула в крови когтистый палец и облизнула, при этом закрыла глаза, наслаждаясь моментом. — М-м-м. Я бы тебя помучил. Ты бы меня молила о смерти.       От его действий стало противно: — Жаль, ты этого сделать не смеешь. Я не по твоим зубам. Мразь!       — Кирибриан, ты жива?! — со стороны послышались голоса хоббитов. — Мы тут. Это Мэри и Пиппин.       — Молчать, гниды недоделанные! — рявкнула тварь, и хлыст опустился на спины полуросликов.       — А-а-ай, — послышалось в ответ.       — Оставь лягушат, куда они денутся, иди к нам, — кто-то окрикнул надсмотрщика. — Только зачем они понадобились Белому магу?       «Кому? — повторила про себя эльфийка. — Неужели они говорят про Сарумана? Нет! Этого не может быть. Хотя старик и с хитрецой, но не предатель. Он же служитель Эру!» Кира тяжело задышала, спину жгло, голова сильно болела. Коснулась темечка связанными руками, взглянула на окровавленные пальцы. Попытка развязать путы оказалась плачевной.       — А тебе и понимать не надо, — басом рявкнул здоровенный орк. — Не нашего ума дело. А вы, крысята, меньше дёргайтесь и сидите тихо, пока вам это позволено. Наплачетесь ещё, соплями и кровью изойдёте!       — Тогда, может, отрубим им ноги, зачем они им? Надоело жрать этот вонючий хлеб. Тем более эльф всё равно скоро сдохнет. У Лупца стрелы-то отравленные. Он того здорового человечишку в три счёта уложил.       — Лупц — болван! Был приказ доставить их живыми. Маг с нас шкуру сдерёт за каждого,— оскалился тот же орк, продолжая на своём наречии. — А ты, я вижу, мечтаешь её мясом отравиться? — и зыркнул маленькими чёрными глазками в сторону Киры.       — Приказ был перебить всех! Кроме коротышек. Зачем нам эльф? — заискивающе высказался другой.       — Но мы — лишь ноги, до ног яд ещё не дошёл.       — Кусок дерьма! Не сметь к ним подходить. Мы должны доставить их целыми. У них есть то, что нужно нашу хозяину. А она...       — А что у них есть? Давайте обыщем, может, самим пригодится! — гоблин перешёл на вестерн.       — Пленников не велено ни мучить, ни обыскивать. Ясно, сморчки? — большой орк зарычал, зыркнул и угрожающе навис. — Ещё один такой вопрос, — он схватил того за горло и приподнял над землёй, — и ты пойдёшь на корм остальным. Не перечь урук-хаю. Я служу своему хозяину! Кто наш хозяин?! — словно клич прокричал он.       — Саруман! — хором поддержали другие.       — Углук, оставь его, — к нему подошёл орк не ниже того ростом. — Попробуй, какая баранина. Кусаешь — и кровь стекает по губам.       — На вот, жри, — урук-хай снял с острия ятагана кусок слегка запечённого мяса и швырнул гоблину. Тот ловко поймал и с жадностью набросился на добычу.       Разговор сидящих неподалёку орков натолкнул Киру на раздумье. В чём была нужда брать в поход трёх лишних хоббитов? Они явно не воины и лишь мешаются под ногами. Да, с ними весело, но не больше. В той же Мории нет чтобы пройти незамеченными, они подняли неимоверный шум, тем самым разбудили как пещерного тролля, так и Барлога.       А-а-а! Хоббиты — это прикрытие, для отвода глаз. Вернее «глаза». Гэндальф решил поиграть в напёрстки. Отгадай, Саурон, у кого кольцо? Умно! Хотя стоит Фродо надеть его «око» — почувствует, у кого оно. А если не надевать? Именно на это и был поставлен акцент. Но! Саруман этого не видит и не знает, тем более орки. Поэтому и дал распоряжение доставить всех хоббитов в целости. Как он мог связаться с орками? А она зачем ему?       От своих же рассуждений стало жутковато. Хранители — это не хранители, а пешки. Одним словом — гамбит! Пожертвовать одним, чтобы уничтожить Мордор. Согласившись, хранители подписали себе смертный приговор. Дойдёт ли Фродо?! Да и предъявить претензии-то некому. А Элронд? Он что, не понимал? Понимал и играл на стороне мага. Или ему нужно время, чтобы его народ покинул эти земли. Но волшебника больше нет! Он стал первой жертвой.       — Зачем они рубят деревья? — зашептал Мэри.       Пиппин пожал плечами: — Может, костёр хотят развести. Вообще-то холодно.       — И приготовить нас на этом костре, — в ужасе представил Мэри.       — Мы им нужны живые.       — С чего ты взял?       — Иначе они нас давно убили бы.       — Верно, — успокоился Мэри и замер на холодной земле. Ледяные далёкие звезды смотрели на двух маленьких хоббитов. Жуткий и громкий треск, исходящий от леса, заставил орков и гоблинов застыть.       — Мэри, что это? — сердечки обоих забились в волнении.       — Это Фангорн, лес гневается, — тихо ответила Кира. — Значит, нас несут в Изенгард, — ответила сама себе.       — Саруман! А зачем мы ему?       — Он думает, что у одного из вас кольцо.       — Они приняли нас за…       — Тише, тише, хоббит. Тут повсюду уши. Если они поймут, что вы — не те, то вас убьют, и меня тоже. — И снова боль обожгла спину. Ей казалось, что площадь поражения становится всё больше, словно раковая опухоль, расползающаяся по всей спине. — Если вам удастся бежать, то бегите в лес, найдёте Древоборода, он поможет.       — А кто это? — Пиппин попытался подползти, но всё тот же гоблин придавил его ногой.       — Куда собрался, крысёныш?       — Это хозяин леса, — ответила, пока могла, и застонала.       — О-о-о, смерть близка, — рассмеялся и облизнул потрескавшиеся губы, вглядываясь в эльфа. — Люблю смотреть, как мучаются и умирают.       — Идиот! Она не должна сдохнуть, — к ней приблизился Углук и присел на корточки, чтобы осмотреть спину.       — Откуда ты знаешь наш язык? — он грубо прижал её тело к земле и пальцем проткнул рану.       Боль током прошлась по всему телу. Не выдержав, она заорала, а по спине потекло что-то горячее — орк открыл флягу и облил спину. Сил отвечать не осталось, тем более для сопротивления, а сознание всё время куда-то проваливалось.       — Смотри не сдохни, — он пару раз ударил её по лицу, чтобы привести в себя.       — Не трогай её, — заступился Мэри.       Двухметровый амбал даже внимания не обратил, отошёл от пленных и устроился у корней огромного дерева.       — Кирибриан, — позвал Пиппин, — не умирай. — Но та ничего не ответила.       Расставив часовых, орки устроились на отдых. Стало тихо, и лишь храп сотрясал воздух.       — Может, сбежим? — предложил Мэри.       — Как? У нас руки и ноги связаны.       — Ты сможешь дотянуться до эльфийских клинков?       Пиппин кивнул и перевернулся на живот, словно гусеница пополз до оружия. Земля была сырая и мягкая, ползти было легко, но получалось медленно.       «А дальше что?» — задумался Пиппин. Но тут послышался шёпот Мэри:       — Зубами бери и тащи сюда.       Подхватив кожаный ремень, он начал переворачиваться словно свёрнутый ковёр.       — Тебе на ярмарке выступать надо, — похвалил его друг.       — Ага! Сразу, как только выберемся из этого дерьма. Теперь твоя очередь, — он прижал коленями чехлы, намекая, чтобы Мэри вытащил один из клинков. Получилось, но не сразу. Пыхтя и изворачиваясь, хоббиты очень старались. И вот, когда освободились от пут, со стороны послышался мерзкий скрипучий голос:       — Бежать собрались? Уродливые коротышки.       Мэри вскочил и выставил перед собой оружие: — Не подходи.       Вопли охранника разбудили других, и уже с десяток орков ненасытно смотрели на хоббитов.       — Убить! Убить! Убить! — выкрикивали из центра. Толпа поддерживала воплями.       Но тут земля задрожала, и стрела со свистом пригвоздила того самого орка к земле. Он мешком рухнул у ног хоббита и выронил ятаган. Потом другого, третьего. Орки заметались, не понимая, куда бежать.       — Ложись, — Пиппин дёрнул друга за рукав и повалил наземь. Оба укрылись плащами.       Всадники вихрем пронеслись мимо, сметая всё на пути.       — Что это? — стараясь не дышать, застыл Мэри. Там происходило что-то ужасное. Крики, вопли, звон металла, топот копыт и ржание коней сокрушали воздух.       — Я знаю? Может, это наш шанс? — он выглянул и увидел бойню. Конь совсем рядом заржал и вздыбился. А голова орка скатилась прямо к ногам.       — Бежим! — он скинул плащ и потянул друга в сторону леса. — А то и нас убьют.       — Стой, а как же Кирибриан?       — Мы не сможем ей помочь. Возможно, она умерла.       — Нет! — Мэри подбежал и нагнулся. По щеке хоббита скатились слёзы. Он поднял ей голову и начал качать:— Нет! Пожалуйста, не оставляй нас. — В это время для него всё покрылось туманом.       — Мэри, идём, потом будет поздно! Вот! — Пиппин положил ей на грудь её парные клинки и скрестил руки. — Она была настоящим воином и другом! Идём, прошу.       Хоббит силой поднял товарища с колен и потянул за собой, пытаясь увернуться от копыт, копий и стрел.       — Давай же иди, нас так конями затопчат из-за тебя, — Пиппин крепко держал осунувшегося друга.       Их малый рост и темнота ночи, безусловно, помогали. Они словно амбарные мыши, пригнувшись и мелкими перебежками, поспешили к лесу. Поэтому и не видели, чем кончилась битва.       — Мы бросили её, — причитал Мэри.       — Ты хотел получить стрелу? — разозлился Пиппин. — Думаешь, мне не жаль?       Между тем хоббиты бестолково пробирались тёмной лесной чащобой. Куда им идти, они не знали. Лишь бы подальше от этого ужаса.       — Ты не помнишь, кого мы должны найти? — немного успокоившись, спросил Мэри идущего позади Пиппина.       — По-моему, Древоборода!       — И как мы его станем искать? Как ты думаешь, кто это были?       — Где?       — Я про всадников.       — Ты задаёшь слишком много вопросов. Думаешь, я знаю? Люди, наверное.       — А может, эльфы? Как ты думаешь, Бильбо напишет про нас книгу? Я бы мог расписать наше приключение.       — И как Кирибриан погибла, не о том думаешь, — Пиппин остановился. Только сейчас до него дошло, что она умерла. Он опустился на опавшую листву и замолчал.       — Что мы скажем госпоже Галадриэль? Не уберегли, — Мэри остановился и подсел к другу. — Я устал и есть хочу.       — Для начала нам бы живыми выбраться отсюда. Слышишь ручей? Пить хочется, — Пиппин поднялся. — Идём!       Чем дальше они уходили в глухую глубину Фангорна, тем становилось не так страшно.       — Тебе не кажется, что тут малость затхло и тускло? — аккуратно ступая на сухие ветки, признался Пиппин.       — Есть немного, мне напоминает заброшенные старинные норы. И деревья, глянь, тоже в сухой листве. А помнишь, Бильбо расписывал Лихолесье? Там всё было черным-черно и очень гадко. А тут тускло, но сухо.       — А ты заметил, что зверей нет и птицы не поют? И поесть нечего, столько прошли, а ни одного гриба не встретили, ни одной ягодки. Так и с голоду помрём. Может, вернёмся? Там, наверное, уже всё закончилось. Хотя бы Кирибриан похороним, — Мэри заискивающе посмотрел на приятеля. — А как они эльфов хоронят?       Пиппин остановился и задумался: — Действительно, а давай. Может, повстречаем братство. Не зря же ты свою брошку уронил. Арагорн — опытный следопыт. Я верю, что они нас не бросят. И лес мне не очень нравится.       Оба заулыбались правильному решению и только развернулись, как над ними послышался тяжёлый древесный скрип и чей-то неведомый голос произнёс:       — Неужто не понравился? Так-так! А ну, обернитесь, я на вас посмотрю и решу, нравитесь вы мне или нет.       Хоббиты застыли в испуге. На плечи легли долгопалые корявые ручищи и резко их развернули.       — Дерево! — выдавил из себя Мэри, поднимая голову. Поначалу они приметили только большие жёлтые глаза, которые оглядывали их медленно, степенно и очень внимательно.       — Говорящее дерево? — поддержал Пиппин. — Он говорит на нашем языке.       — Я не дерево! Я энт! — сердито возмутился древесный. — А вы кто такие? Орки?! Бр-р-р-р, — кора над глазами искривилась, словно нахмурился, и энт потряс бородой.       — Мы не орки, мы хоббиты.       — Хоббиты? — повторил древень. — Это ещё кто?       — Ну, хоббиты! Шир! — начал на пальцах объяснять Мэри. — Ещё нас называют полуросликами.       — Полурослики?! Не слыхал. И чего вы ищете в моём лесу?       — Мы ищем Древоборода.       — Считайте, что вы его нашли. Чего надо?       — Правда? Вот здорово! А что нам надо, — Мэри повернулся к Пиппину и кивнул, тот пожал плечами.       — Грядёт война. Может, ты поможешь нам?       — Вам? А вы, случайно, не шпионы? — он схватил обоих и поднял на уровень глаз. — Белый колдун разберётся с вами.       — Стой, какой ещё колдун? — Сердце замирало от такой высоты.       — Саруман, — догадался Мэри.       — С-а-р-у-м-а-н — маг! Да и всё тут! — растягивая буквы, объяснил Древень. — Я мало про них знаю. Маги появились, когда из-за моря приплыли большие корабли. Его, говорят, выбрали главой Белого совета. Он поначалу всё разгуливал то там то сям и совал свой нос не в свои дела, в людские и эльфийские, а потом перестал. Облюбовал крепость в Изенгарде и стал моим соседом. Да-а-а, было время, любил он со мной потолковать. Я ему много чего нарассказывал.       — Мы не хотим к нему, — завопил Пиппин, хотя высота не давала ерепениться, но и к магу в лапы — это перебор.       — Молчите, хоббиты. Скоро всё узнаем, кто вы.