Реальная сказка — 2

      Кира знала этот причал, что на реке Нимродель, которая плавно соединялась с Келебрат, образуя реку «Золотая Ворожея», впадающую в Великий Андуин, по которому им придётся плыть. Именно отсюда началось знакомство с Лориэном.       Большие лодки в виде лебедей с белоснежными длинными шеями, янтарными глазами и золотистыми клювами стояли у причала, слегка раскинув в стороны крылья. Издалека они казались живыми. На одной такой она впервые приплыла в дом родителей.       — Ого, мы на них поплывём? — Мэри с Пиппином бросились к мини-кораблям. Стражник в доспехах, с копьём и щитом, преградил им путь.       — Ваши там,— ответил он на эльфийском и кивнул в сторону небольших лодочек. Хоббиты тут же поникли, им так хотелось прокатиться на «лебедях».       — Эти лодки слишком приметные, а те лёгкие и очень удобные в управлении, — за ними стояла Кира. — Мы должны стать невидимками, ведь путь по Андуину опасен.       — Кем стать? — уставился Пиппин, задрав голову. Стражник усмехнулся и отошёл.       — Чем меньше от нас шума, тем лучше.       — Да, но у нас есть плащи, — заявил Мэри. Эльфийка улыбнулась и подтолкнула обоих к миниатюрным лодкам.       Хранители не спеша расселись в удобные, с высокими бортами посудины, при этом разделили поклажу. На дне каждой лежали вёсла в форме широкого листа. Гимли с удивлением оценил и вручил Леголасу.       — Ну, не мы же с Кирибриан будем грести, — ответил он на вопросительно приподнятую бровь. Именно им троим досталась одна из лодок. — Или не царское это дело? — усмехнулся житель Эребора. Губы принца сжались в черту.       — Могу и я, — ответила она на слова гнома. — Я не боюсь тяжёлой работы, и, тем более, река сама нас понесёт, Гимли, сын Глоина.       — Не, ну, и я могу, — заметно покраснел и забрал весло у эльфа.       Лодка за лодкой отчалили от берега. Из-за течения вначале двигались довольно медленно, и, от неумения управлять, лодки сильно раскачивало. Гимли чуть не опрокинул своих пассажиров, и пришлось управление передать эльфу.       Сэм, вцепившись обеими руками в борта, со страхом смотрел на воду. Фродо, сидя рядом, думал о чём-то своём. Как только он вышел с друзьями из Шира, стал молчалив и невесел, возможно, так действовало кольцо. Мысленно прощаясь с Лориэном, парень с грустью вздохнул, предчувствуя, что эта была последняя встреча с эльфами. Да и вообще, он не представлял, каким образом они доберутся до Мордора. Гэндальфа-то больше нет. Двое других хоббитов сидели в лодке Боромира и продолжали шутить и смеяться. Для них дорога казалась весёлым путешествием.       «Я знала, что ты уйдёшь с ними», — в голове Киры послышался голос матери. Она оглянулась и на высоком холме увидела силуэт в капюшоне и белоснежном плаще.       Как бы сложилась её жизнь не попади она в другой мир. А может это дар познать что-то другое? Но та ниточка, родственной близости, была оборвана. И как бы не связывала, получался узел. «Мы обязательно встретимся», — мысленно ответила она.       «Не все из вас вернутся», — мать подняла руку и помахала. Кира на миг опустила глаза и посмотрела на мутную воду, но когда подняла взгляд, Галадриэль уже не было.       Река свернула к востоку, и высокий, поросший деревьями и кустарниками берег скрылся из виду. Она не знала, чем закончится этот поход, вернётся ли, но чувствовала, что сделала правильный выбор!       Мордор! Идёшь прямо в его лапы.       От мыслей мурашки прошлись парадом по спине и видение у Чёрных врат всплыло в голове, но тут осенила догадка: а ведь гибель Гэндальфа нарушала цепь событий. Возможно, и битвы той не будет, тем более кольчуга осталась в Эреборе. Но то, что показало зеркало, заставило задуматься. Трандуил в опасности? Бережёного бог бережёт, — запульсировало в голове. Захотелось всё бросить и бежать к нему. Она заметно дёрнулась. Можно ли предсказать будущее, если оно настолько многогранно, ведь любая мелочь с лёгкостью многое изменит и повлияет на ход событий.       — Аккуратнее, или мы перевернёмся, — за спиной, управляя лодкой, буркнул эльф.       — Ты не хотел бы вернуться к отцу?       — С чего это?       — Может, ему требуется помощь.       — Я — один из хранителей, всё зависит, как быстро мы доберёмся до Роковой горы. Ты не связана с братством и в любой момент можешь уйти.       От слов Киру передёрнуло: она что — предатель? Сначала наобещала, пошла против воли родителей, а теперь на попятную?       — Ты предлагаешь мне всех бросить? — будто прочитав мысли, Леголас уставился в её светлый затылок.       — Ты знаешь, что от кольца зависит и моя жизнь, мне тоже туда надо. — «Надо», — подумала она. А зачем и справится ли, устоит ли, выдержит ли?.. Она не такая сильная, как Келебриан, и не такая властная, как Галадриэль, соблазн велик. Она взглянула на лодку, в которой сидел Фродо и мысленно протянула руку к кольцу.       — От нашего похода зависят все народы на Эа, — поддержал сидевший на носу лодки гном. — Когда я вернулся в Эребор, отец долго рассказывал о вашем визите, они были счастливы увидеть Бильбо. Я же столкнулся с ним в Ривенделле на Совете у Элронда. Он тихо присутствовал и не обронил ни слова, мне даже показалось, что он уснул.       — Поверь, Бильбо сам был счастлив повидать друзей.       — Сейчас всем тяжело, — продолжил Леголас. — Всем, кто живёт в наше смутное время.       — Это ещё одна причина идти с вами! — продолжила она.       — Правильно! — поддержал гном. — Это наше дело!       — Если не секрет, что подарила тебе владычица? — оторвавшись от мыслей Кира взглянула на гнома.       — Самое дорогое, что есть на свете, — тот прищурил глаза и довольно расплылся в улыбке. — Это прядь её волос.       Эльфийка улыбнулась и коснулась его плеча: — А ты знаешь, что она когда-то отказала Феанору в локане? — Гном ещё больше расплылся в улыбке. — А тебе-то зачем, что ты собрался с ними делать?       — Хранить как великую драгоценность. — От такого признания Кира удивлённо приподняла брови. — Ты не понимаешь: в них заключён свет великого древа.       — В этом-то и дело! Ты первый, кто их получил.       — Гномы чувствуют, где искать сокровища. — Механизм в голове тут же стал прикидывать, из какого хрусталя он изготовит шкатулку, как только вернётся из похода.       — Конечно, знают! — вставил лихолесец. — Барлога кто разбудил?! Про Аркенстон я молчу.       — Ну, бывает, что и гномы неправы, — согласился бородатый. — Но мы за это заплатили своими жизнями.       — И не только своими, — сердито продолжил эльф.       Эльфийка молчала: стало неловко, ведь всё оно так. Опустив руку в воду, будто разрезая волну, она тихо запела. Даже течение стало тише, прислушиваясь к тонкому, мягкому голосу. Песня рассказывала о сотворении мира, о звёздах, которые зажгла Варда, о перворождённых. В других лодках с восторгом притихли, слушая голос, хотя ни одного слова не понимали.       — Я был не в курсе, что ты знаешь забытый язык предков, — послышался голос Леголаса, когда она перестала петь.       — Я и не знаю, но песня проявилась сама. В детстве её часто пела Галадриэль. Правда, до того времени, как… — Она замолчала.       — До какого времени? — зацепился за слова гном.       — Это давняя история, и мне бы не хотелось её затрагивать.       Великий Андуин протекал по широкому ущелью среди лесов и каменистых степей. Сначала круто забирал к востоку, а потом делал несколько гигантских петель, устремляясь на юг. Доплыв туда, управлять лодками станет намного легче.       Могучие тёмные воды несли хранителей на юго-восток. Здесь безраздельно командовала ранняя осень. Деревья стояли в багряно-золотых платьях, некоторые и вовсе раздетыми. Тёплый ветер сменился стылой тишиной. Даже птицы отказывались петь.       Подходил к завершению четвёртый день их плавания. В воздухе клубился вечерний туман. Путники плыли по левому берегу. Уставших хоббитов сморило, и они мирно посапывали в лодке словно в люльке. И лишь Сэм как обычно сидел на носу судна, ему не терпелось побыстрее оказаться на суше, чтобы почувствовать под ногами твёрдую землю.       — Арагорн, вот там, по-моему, неплохое место, — хоббит указал на большие валуны, заросшие мхом, а позади фоном росли пожухлые деревья и кустарники.       Частично вытащив лодки на берег, хранители устроились на ночлег. Развели костёр и приготовили ужин. Фродо что-то беспокоило, чувство, будто за ними наблюдают, — пугало, но делиться своими страхами не собирался. Списывал на свою мнительность.       Ночь выдалась светлая. Беггинс сидел в одиночестве у берега, закутанный в одеяло. Вокруг было тихо, но тишина тоже пугала, и от каждого шороха он вздрагивал. Как только дрёма навалилась на плечи, возле лодок послышался всплеск, будто кто-то осторожно вынырнул из воды.       «Огромная рыба», — подумал полурослик, но ошибся.       Пловец потянулся и заглянул в лодку, потом медленно повернул голову к берегу. Фродо увидел два светящихся глаза, дёрнулся от неожиданности и тут же вскочил. Существо моментально исчезло.       — Что-то случилось? — рядом с хоббитом появилась Кира.       — Мне кажется, я видел Голлума, — и указал рукой на воду.       — Голлума? Так ты про него знаешь?       — Мне о нём Бильбо рассказывал. Да и в книге упомянуть его не забыл. Мне кажется, он следил за нами в Мории. Как ему удалось выбраться?       — О, это не так сложно для него.       — Хотя если бы не Голлум, скорее всего, Бильбо не выбрался бы тогда живым из гоблинских пещер.       — Его зовут Смеагол, он зависим от кольца. Я думаю, если бы не смекалка твоего дяди, он его бы убил. — Кира по-дружески опустила ладонь на его плечо.       Фродо заметно вздрогнул: — И если бы не это, — вытащил цепочку и показал кольцо. При лунном свете оно притягательно сверкнуло. — Лучше бы он его не находил.       Кира мысленно потянулась к желаемому: «Возми его. Моя прелесть», — кровь в висках запульсировала. Всплеск воды вернул её в нормальное состояние, и тьма отступила. — Если бы не кольцо…       — Или бы убил его, — продолжил Фродо.       — Никто не знает, что лучше. Смеагол не виноват в том, что происходит. Он раб кольца. Иди лучше спать, я покараулю.       Хоббит кивнул, плотнее завернулся в одеяло и направился к остальным. В ту ночь Голлум больше не появился. Утром, за завтраком, решили привалы устраивать днём, а плыть по ночам.       — Становится небезопасно. Напряжение чувствуется в воздухе, — оглядываясь, сообщил Леголас.       — Как быстро всё поменялось, — добавил Гимли. — Даже природа.       С этим согласились все!       Туман развеялся, и яркие звёзды отразились в воде. Блики слепили глаза. Лодки быстро двигались вперёд, течение менялось, словно дни. Их несло к правому берегу, днище царапалось о камни.       — Держитесь левее, иначе мы сядем на мель, — крикнул Боромир.       Хранители, пытаясь выровнять, гребли из последних сил. Но вскоре напор течения ослаб, получилось вернуться на середину реки, и правый берег поглотила тьма. С рассветом стало веселее.       — Смотрите, — заговорил Арагорн и опустил взгляд на курчавые макушки хоббитов. Те подняли головы. Лодки приближались к огромным утёсам, напоминающим фигуры воинов. Им предстояло проплыть между ними.       — Эти каменные гиганты — великие витязи нуменорского королевства.       — Ничего себе, — вскрикнул Пиппин и поднялся на ноги, чуть не перевернув лодку. Мэри, также с открытым ртом, рассматривал каменных великанов.       Лучи восходящего солнца касались величавых часовых, легендарных королей прошлого. Фродо опустил глаза, когда его накрыла тень стражников: ему не хотелось смотреть на статуи.       — Великие короли! — сказала Кира. — Это Исильдур и Анарион.       — Они символически похожи на статуи Эребора, отец и сын, — гном с замиранием сердца смотрел на каменные изваяния в растрескавшихся от времени шлемах.       — Исильдур? — выкрикнул удивлённо Пиппин. — А что он такого великого сделал? — тихо спросил он Мэри.       — Избавил землю от Тёмного Властелина на три тысячи лет, — ответила Кира, она была не в курсе, знают ли хоббиты о том, что Арагорн — потомок этого самого Исильдура.       — Так мы в безопасности? — продолжил Пиппин. Но никто не осмелился дать ему ответ.       Увлекаемые течением, они вплыли в спокойное озеро. Скалистые берега поросли могучими кряжистыми дубами. Прибившись к берегу, костёр разводить не стали, опасаясь орков. Перекусили эльфийским хлебом и устроились на отдых. Свисающие к воде ветки ивы скрыли не только путников, но и лодки.       — Отдыхайте; боюсь, нынешней ночью нам спать не придётся.       — Может, мы двинемся дальше? В более надёжное место, — тревожно предложил Фродо на предупреждение Странника.       — Безопасное место осталось в Лориэне, мой друг, чем дальше — тем сложнее, — ответил тот.       — Ты тоже боишься? — к Арагону подсел Пиппин.       — Только глупцы не боятся, — ответил дунэдайн.       — Настало время бросить эти эльфийские скорлупки. Раз мы добрались до Тол-Брандир, надо уходить к западу, свернуть на юг, — предложил Боромир.       — Ты хочешь привести нас в Минас-Тирит? — присоеденилась к разговору Кира, которая до сих пор молчала.       — Не вижу ничего плохого, — ответил гондорец.       — Я пока не решил, куда нам двигаться. Согласен, что плыть сейчас опаснее, чем пешими. Пока пойдём вдоль, река не даст нам сбиться с пути, — ответил Арагорн.       — С тех пор как у Андуина бродят орки, прорваться с севера на юг почти невозможно, — предупредил Боромир.       — Любая дорога на юг опасна, — согласился Арагорн. — Видимо, пришло время решать, куда нам свернуть — на запад, в Гондор, или на восток, в страну страха и тьмы. Откладывать больше нельзя, за рекой бродят орки. Видимо, бремя выбора ляжет на твои плечи, Фродо, — он повернул голову в сторону хоббита, который, прижав колени к груди и облокотившись о камень, молчал. Но от услышанного и пристального внимания всего братства он совсем поник.       — Ты спятил, — вставила Кира. — Ты чего его грузишь? Вы раз уже дали ему сделать выбор, когда вошли в Морию. Чем это закончилось? Он и так чувствует себя виновным. — «Он готов отдать кольцо кому угодно», — успела подумать про события в Лориэне. — Может, карты раскинем и погадаем?       — Карты! У меня есть карта, — гном начал копошиться в походной сумке.       Не обращая внимания, она продолжила: — Жаль, — Кира хлопнула себя по коленям и поднялась, — зеркало Галадриэль не захватила, а то пригодилось бы. Кто лучше знает дорогу, вы или хоббит, который никогда не покидал Шира?       — От его выбора зависит наш поход, — вмешался Леголас.       — Нет, вы хотите снять с себя ответственность. Ему и так трудно! Поверьте мне, я это чувствую.       — Это тяжёлое бремя. Можно мне побыть одному? — перебил Фродо и, опустив устало плечи, куда-то пошёл.       — Вот, пожалуйста, — эльфийка развела руки в стороны. — А мы и половины пути не прошли.       — Да пойми ты, — Арагорн вскочил и грубо схватил её выше локтя, — он должен решить, куда нам идти, я не имею права решать и советовать, я не Гэндальф. Я предложил два пути. Выбор за ним.       — Ага, первый — светлый и белый — это Гондор, а второй — тёмный и вонючий — это Мордор. Ну, и какой он выберет? Как ты думаешь?       — Что ты хочешь от меня? — зло сверкнул он глазами.       — Надо идти в Мордор, как и планировали.       — Мы и так идём! — ответил Леголас. — Ты можешь вернуться домой. Это не твой путь.       — Через Гондор? — не обращая внимания на слова, резко ответила и колко взглянула на лихолесеца.       — Решение за Фродо.       — В Гондоре восседает не Арагорн, заметь, а Дэнетор, — сквозь зубы процедила она. — Гондору не нужен король! Кому как не тебе знать это, Странник! Этому человеку как раз будет на руку такой подарок на блюдечке с голубой каёмочкой. И пропустит ли он нас? — она резко скинула его руку и боковым зрением взглянула на то место, где сидел гондорец. — А где Боромир?