Реальная сказка — 2

      Только Трандуил коснулся губ любимой, как её затрясло. Глаза поменяли цвет на чёрный. Он крепко сжал её в своих объятиях и начал читать заклинание на древнем эльфийском. Белый свет исходил от его тела и словно кокон обволакивал Киру, которая выкрикивала не своим голосом на языке Мордора и яростно сопротивлялась. Король был твёрд и продолжал удерживать. Минут через десять она обмякла, цвет глаз вернулся, но сознание продолжало блуждать в темноте. Он подхватил на руки и стремительно направился во дворец.       Кирибриан вновь стояла в центре огненного кольца и крутила головой в поисках спасения, подсознательно понимая, что находится во власти Тёмного Властелина. Татуировка соответствовала цвету окружения, при этом невыносимо жгло палец. Хотелось избавиться, но как? Мысли отрезать палец не раз приходили в голову. Поможет ли это?       Языки пламени касались тела, оставляя бордовые волдыри, ноги, прикованные к каменной поверхности, налились свинцом. Только подумала, что хуже некуда, тут же по щелчку огонь потух, и перед ней, блок за блоком, выросли огромные Чёрные Врата. «Мордор!» — молнией промчалось слово. Осматривая высокие стены, подняла голову, и взгляд утонул в чернильных тучах. Створки под массивной аркой были наглухо сомкнуты, на зубастых стенах никого не видать. Царило жуткое безмолвие. Дежавю накрыло с головой: она уже видела эту картину, только очень давно.       Но тут за спиной, словно призраки, появилось войско людей со стягами и флагами. Сердце сжалось. Она стояла в эпицентре событий. К вратам двинулось несколько всадников. Кира узнала Гэндальфа, Арагорна, Леголаса и сыновей её сестры — Элладана и Элрохира. В шествии участвовал гном, который сидел за спиной эльфийского принца. Гимли, сын Глоина, которого они встретили на пути к горе, но эльфийка не признала жителя Эребора. Да и где тут рассмотреть, из-под шлема видна была лишь пышная рыжая борода.       «Куда они?» — не понимая, что происходит, она замахала руками.       Переговорщики проехали сквозь неё, будто она призрак, развернули знамя с изображением белого древа символ Гондара и затрубили в трубы, вызывая вражескую сторону на диалог. В ответ долго длилось молчание. Враг выходить не спешил.       «Что происходит? Они пришли сразиться с Сауроном?» — Кира ничего не понимала: это явь или навь, видение или будущее? «Как Саурон так быстро набрал силы? — но тут же ответила себе: — Решил поиграть как кот с мышками. А потом? Потом захлопнет мышеловку».       Попытки сдвинуться с места заканчивались провалом. Её не слышали и не видели. Грохот огромных барабанов сотрясал воздух; будто горный обвал, он усиливался, набирая темп, с каждым ударом громче и громче, отдавался пульсацией в висках. Острый запах серы проникал в лёгкие. Попытки кричать заканчивались удушьем. Страх поднимался откуда-то снизу, расползаясь чёрным пятном. Кончики пальцев рук похолодели. Ворота медленно, с ужасным скрежетом начали открываться. Оттуда выехал рослый всадник на уродливом, безобразном коне. Точно такого они видели с Бильбо, когда встретили Назгула.       За ним следом выехало с десяток охранников в чёрных доспехах, в руках несли чёрное знамя с багровым Недремным Оком.       — Я — глашатай Саурона, — заявил чёрный всадник. — Кто из вашей шайки достоин говорить со мной? Может, ты? — он указал на Арагорна. — Думаешь, нацепил эльфийскую стекляшку, окружил себя сбродом — и стал государем? — оскал говорящего был омерзительным.       Арагорн ничего не ответил, лишь пристально уставился на слугу Тёмного Властелина. От взгляда дунадайца от вздрогнул, но продолжил:       — А может, ты у них главный, седая борода? — обратился к Гэндальфу. — Мы наслышаны о твоих похождениях и о твоих кознях против Саурона. — Тут он ухмыльнулся: — На этот раз ты проиграл. У нас есть трофеи, которые мне велено показать. — Он подал знак охраннику, и тот поднёс свёрток. Глашатай развернул, и показал изумлённым переговорщикам короткий меч, серый плащ с лориэнской заколкой в виде листа и мифрильную кольчугу. Кира не понимала, почему на их лицах появилась скорбь. Что ценного в этих вещах? Кольчуга была очень похожа на кольчугу Бильбо, но она у него! Возможно, в Эреборе была не одна такая.       — Спокойно! — голос волшебника вернул к сюжету. — Не понимаю, зачем ты их принёс.       — Всё это с крысёныша-лазутчика из Хоббитании, — всадник одарил мерзким оскалом чёрный зубов.       Услышав, Кира задрожала. Она предположила, что речь идёт о Бильбо: кольчуга-то его и сам из Шира. Таких совпадений просто не бывает.       — Не знаю, зачем тебе понадобились полурослики. Но глупей, чем засылать их в Мордор, ты придумать не мог, маг. Твой майарский мозг совсем высох, — он мерзко рассмеялся. — Мой господин предлагает условия.       — И какие же? — спросил Гэндальф.       Глашатай долго перечислял требования, Кира в это время отвлеклась, ей было непонятно, почему они её не видят. Но волшебник громко заявил:       — Не дорого ли вы просите за жизнь одного слуги? Да и как можно верить тому, у кого в чести подлость и вероломство? Приведите пленника, тогда и поговорим, — Гэндальф внимательно следил за противником. Кира замерла в ожидании увидеть хоббита.       — Да как ты смеешь оскорблять своим недоверием! — глашатай кипел от злости.       — Смею, про́клятый подручник. — Гэндальф видел и знал больше других: этот переговорщик являлся потомком предателей рода людей, которые называли себя Чёрными Нуменорцами. Соблазнившиеся чернокнижной наукой, они перешли на сторону зла. Тот, кто сейчас гарцевал перед Гэндальфом, пришёлся по нраву Саурону и был приобщён к чародейству. Да так, что орки страшились его жестокости.       — Великий Саурон не даёт залогов. Вы ищите его милости? Сперва заслужите её. Выполните условия, иначе ничего не получите.       Маг хмыкнул: — Не получим — так сами возьмём. — Он скинул с себя серый плащ и остался в ослепительно белой одежде. Подъехал к чёрному посланцу, отобрал кольчугу, плащ и меч. — Это мы забираем в память о нашем друге. Не затем пришли мы сюда, чтобы попусту говорить с лживым выродком Саурона. А теперь убирайся, я за себя не ручаюсь.       — А я ручаюсь за себя. — Арагорн вытащил меч и одним движением снёс переговорщику голову.       Вновь забили барабаны, прозвучал призыв к битве. Назгулы на летающих ящерах слетелись к башне и начали кружиться, словно стервятники. В один миг вокруг всё исчезло, осталась безжизненная чёрная пустыня.       «Это конец, — успела подумать Кира. — Здравствуй, Мандос».       — Ещё не всё! Мандос надо заслужить, эльф, — послышалось в голове, причиняя вискам мучительную боль. Гигантский огненный глаз направил жёлтый свет на Киру и издал такие душераздирающие вопли, что пришлось закрыть уши руками.       С помощью «ока» Саурон мог видеть любой уголок Средиземья. Око располагалось в «короне» на вершине крепости Барад-дура. Оно также могло поворачиваться и глядеть в разные стороны. Его главная задача — искать Единое Кольцо. Но Кира таких тонкостей не знала.       — Найди моё кольцо и принеси, — в голове плыла тягучая, как смола, речь.       — Я не знаю, где оно, — кривясь от боли, крикнула она.       — Ложь.       — Сам ищи его.       — Я научу тебя смирению. Посмотрим, кто дольше продержится: ты или Келебриан.       Ответить она не успела, в ту же секунду тело её стянуло невидимыми цепями, ломая кости. Крик невыносимых истязаний вырвался изнутри.       «Если так больно телу, как же больно будет душе?» — сравнила она. Голос в голове рассмеялся грохотом. Только мысленно попрощалась с жизнью, как яркий белый луч света, что пробился сквозь чёрное небо, накрыл её своим теплом, неся облегчение. Та тяжело дышала.       Тьма натыкалась на свет и с визгливыми воплями растворялась. Что свет был пламем Анора, Кира не знала. Тайный огонь являлся частью всякой души на Эа, даря свободу воли. Этим божественным светом наделил своих детей Эру Илуватар. Этого дара так не хватало детям Аулэ — гномам. Именно его до сих пор ищет Мелькор, желая отнять у всех живущих свободу воли. Хотя существовал ещё один, тот самый, что излучает Око — Тёмное Пламя Удуна.       Чей-то голос пытался прорвать завесу тьмы. Она подняла руки к свету и беззвучно прошептала: помогите. Яркая вспышка ослепила, и на землю опустилась густая молочная пелена.       Когда она очнулась, то лежала на широкой кровати, укрытая шёлковым одеялом. Взгляд скользнул по помещению. Эта была огромного размера спальня, стены обтянуты шёлком с золотыми рисунками, резная мебель. Мерцание свечей в золотых напольных подсвечниках рисовало своеобразные фигуры на высоком потолке.       «Я в замке», — заметила она и с облегчением выдохнула. На лбу выступили капельки пота, но почему-то было холодно.       Трандуил стоял возле окна и смотрел вдаль. Его мысли летали очень далеко. Душа эльфа не выдержит ещё одной тоски. Несмотря на силу тела, души эльфов были ранимыми и хрупкими. С каким трудом после потери супруги он нашёл силы жить дальше, а мысли уплыть в Валинор яростно отметал. Многие эльфы находили покой в Бессмертных землях, но он был одним из тех, кто всем сердцем любил Средиземье. Сжимал до скрежета зубы от душевной боли и шёл век за веком дальше. За это время научился жить и закрыл своё сердце, никого не впуская. И лишь Леголас жил в нём. А какого сына он вырастил! Жаль, она не успела родить ему дочь, о которой всегда мечтал. Но Кирибриан перевернула его устои. Сам не понимал, как это произошло. Она не похожа на эльфов, её душа была другой, ближе к людской: живой и открытой.       Ещё его держали обязанности перед своим народом. Он король Лихолесья! Он сын великого воина и короля Орофера.       Как только Кира зашевелилась, он повернулся и подошёл, сел на край кровати и взял её за руку: — Мы справимся! Я смогу защитить тебя.       — Я видела ужасное сражение, — на глаза навернулись слёзы. — Там были все: Гэндальф, Леголас… Я не понимаю, что это. И с Бильбо что-то произойдёт плохое, он попадёт в руки Саурона.       — Это всего лишь сон. С твоим Бильбо всё в порядке, — он поднёс её ладошку к губам и невесомо коснулся.       — Яркий свет помог мне вернуться, — произнесла она и выдернула руку, боясь повторения. — Я чувствую, что грядёт война. Мне страшно.       — Тем более тебе надо остаться рядом со мной.       — Нам надо идти дальше, нас ждёт гора. — Она привстала, облокотившись о резную спинку кровати, и мельком продолжила рассматривать помещение. Это была его спальня. Она впервые оказалась в королевский покоях: большие, но скромные, ничего лишнего.       Трандуил поднялся и отвернулся к окну: — После горы вернёшься?       — Хочу проводить Бильбо… — Она не успела продолжить, король опередил вопросом:       — До Шира? — Его брови сошлись у переносицы, но Кира видела лишь напряжённую спину. — Ты же могла предупредить о своём походе, я бы дал отряд сопровождения.       — Нет, до Ривенделла. Но я была не одна, с Гэндальфом, и мы отправились всего лишь на день рождения.       — А после? — Он подошёл к барному столику, налил из серебряного кувшина вина в хрустальный кубок и отпил. Ему хотелось скрыть свою нервозность, которую Кира не заметила. Только после этого повернулся и пристально посмотрел на эльфийку.       — И где сейчас волшебник?       В ответ она пожала плечами: — У него какие-то дела нашлись.       — Как и всегда.       А правда, почему маг на протяжении всего пути исчезал от гномов? Даже Бильбо это заметил. И появлялся в самое нужное время. Было такое впечатление, что он специально позволял гномам вляпаться по самые уши, а потом приходил и спасал. Чего он в Эреборе не появился? От размышлений Кира прищурилась. Да и магией пользуется в редких случаях, будто экономит.       — В этом весь Гэндальф. После праздника я отпущу вас, но, как и говорил, дам несколько воинов.       — Тогда я пойду собираться, — она соскочила с постели и направилась к двери.       — Задержись на минуту. — Она застыла в дверях. — Я хочу преподнести тебе подарок, о котором говорил в саду.       — Ты для меня самый большой подарок! Других мне не надо.       — И всё же. Подойди. — Трандуил одним щелчком открыл резной ларец, что стоял на столике, и свет из него вырвался наружу. — Эти камни ярче звёзд, — он с нежностью прикоснулся к холодным стёклам, лежавшим на бархатной подушке.       «Это те самые», — подумала Кира, мысленно восхищаясь гномьими мастерами. — Они для неё?! — Подняв взглял на короля, она прочитала ответ в его глазах.       — Они могли спасти её. В них частица древних светил.       Кира знала, что случилось с матерью Леголаса: — Орки сорвали бы с неё и всё равно… — она хотела сказать: надругались бы, но промолчала. «Душевная боль сильнее физической», — сравнение скользнуло в голове, и всё тело сжалось. В отличие от людей, эльфы не умирают от болезней или от старости. Но эльфа можно убить или вынудить утратить волю к жизни, к примеру — от непереносимой тоски. Отобрать божественный свет.       — Это я не уберёг её. — Но больше Трандуил корил в этом гномов, которые отказались возвращать камни.       — Никто не знает своей судьбы, — она накрыла его ладонь своей. — Я — не она и не смогу принять их. Они навеки останутся её подарком. Прости, пожалуйста.       Он отвёл глаза от бриллиантов и взглянул на Кирибриан. Увидев тоску в глазах, она обняла короля: — Ты мой сильмарилл! Самый драгоценный на Эа, другого мне не надо. — Он обнял в ответ и тяжело вздохнул. Сказать ответные слова не мог, возможно, боялся. Боялся, что после признания она исчезнет. Ведь кольцо до сих пор странствует по миру, продвигаясь к цели.       — Как ты себе представляешь, я буду их носить? — она растянула губы в улыбке.       — Понимаю. Надеюсь, это тебе подойдёт, — и поднял подвеску за тонкую цепочку. Маленький кулон, с бусинку, был в виде восьмиконечной звезды.       Глаза в изумлении расширились: — Звезда Феанора! — и коснулась пальцами ювелирного украшения.       — Пусть она оберегает тебя, не снимай её, — он встал позади и надел на неё подвеску. Холодная льдинка коснулась кожи. Кира накрыла её ладонью, принимая дивный дар.       — Она мне очень нравится, — развернулась и обняла Трандуила. Но тут же сделала шаг назад. Воспоминания о непонятном видении пронеслись перед глазами, и огненный глаз, словно проклятие, появился в голове.       — Что же будет? — сама себе задала вопрос.       — Ты о чём?       — Я сама не понимаю, но чувствую, что нас ждёт что-то страшное.       Трандуил опустил руку ей на плечо: — Мы выстоим! Разбили раз, разобьём ещё раз. И никакие Валар нам не нужны. — Он имел в виду войну Последнего Созыва людей и эльфов, где участвовал вместе со своим отцом, который погиб на поле боя.       — Жаль, что упущено так много времени.       — Человек слаб! Да и кто устоит перед таким соблазном, как кольцо.       — Как Эру позволил уцелеть злу?       — Всё рождается от мысли… — он хотел сказать «от мысли бога», но не стал. — Вот как тебя угораздило надеть это кольцо, — взгляд упал на руку с татуировкой.       — Зачем ты напоминаешь, я и сама мучаюсь, — она резко отвернулась и сердце наполнилось обидой.       — Извини, — он коснулся плеч и хотел прижать к себе, но тут же отстранился. — Ответь лучше, как тебе платье?       — Платье? — повернулась и улыбнулась. Кира через Мириэль узнала, что король сам выбрал фасон, сам выбирал ткань. Хотелось бы нафантазировать, что сам его и шил. Но нет! Шил придворный кутюрье. — Оно просто шикарное! Тот, кто его придумал, просто волшебник и знает толк в трендах.       Король расплылся в довольной улыбке: — Я рад, что оно тебе понравилось.