Реальная сказка — 2

      Эльфы и эльфийки из разных поселений прибывали во дворец. Это был хороший повод собраться всем вместе. Праздник проводили в саду, на открытом от деревьев месте, чтобы была возможность видеть небо. Простыми словами: пир горой!       Привыкнуть к вечности оказалось совсем не просто. Но благословенный свет от зажжённых Вардой звёзд накрывал и Киру, отчего на душе становилось светло и тепло. Этот день являлся особенным для эльфов! Именно из-за притягательного звёздного света многие перворождённые когда-то отказались покинуть Средиземье.       Но чаще посещали и другие мысли: «Как их не утомляет одно и то же, хотя…» — воспоминания о праздновании Нового года с наряженной ёлкой и мандаринами обжигали душу. Странствуя, Кира нигде не встречала цитрусовых кустарников и деревьев. Надо расспросить Галадриэль, не видела ли она такие в Валиноре. Не успев подумать, как вдруг почудился запах апельсина, тот самый, когда начинаешь чистить и мелкие брызги проникают в дыхательные пути. А цвет?       Конечно же, лучше было бы всё забыть, но прошлое кусками всплывало, нагоняя тоску. Ей не жить без этого мира, и дороги назад нет. И как бы часто ни навещала дуб, ни разу не заикалась о портале. Но интерес к параллельному миру не пропал. Надо учиться принимать то, что есть.       Она не могла представить, какого развития достиг человек за 120 лет. Наверное, в небе уже полно летающих тарелок. А тут? Лошадей до сих пор используют как транспорт… Хотя стоп! А как же моторные лодки? Видимо, дальше эльфы не пошли в своём развитии. Давно не рождались такие, как Феанор.       А зачем нам прогресс? Улыбка сарказма скользнула на лице. Тут всем заправляет магия, а в том мире технологий приходится напрягать мозг, чтобы чего-то добиться. «Хочешь жить — умей вертеться». Каждый выживает как может. И что лучше? Ответа она не знала, но эльф полностью принадлежал Эа! Это Кира почувствовала, когда открыла сердце и приняла эту вселенную.       Но, глядя на рутину эльфийской тягомотины, на душе становилось тяжело, не хватало живости, той скорости, что была у человека. По этой причине её тянуло в общество людей: то в Эсгарот, то в Дэил, то…       Младшим детям Эру выпал слишком короткий срок пребывания на земле, и они спешили успеть хоть что-то оставить после себя. Десять лет своей жизни Кирибриан отдала службе в армии у короля Рохана Тенгела. Владения коневодов представляли собой равнины с богатой растительностью. Жители степного края к северу от Гондора и к северо-западу от Мордора звались рохиррим (именно их упомянул Беорн в разговоре с Бильбо).       На пятом году службы лоб в лоб она встретилась с Арагорном, который скрывал истинное имя. Эльфийка просила так же не раскрывать её инкогнито.       — Зачем тебе это надо? — недоумевал Странник. — Лучше, чем эльфы, нет учителей. Один Элронд чего стоит! У него большой опыт.       — А сам почему не учишься у них? — пряча меч после очередного поединка, она искоса взглянула на мужчину, никак не ожидая встретить кого-то из близких так далеко от дома. Хорошо, что он не знает о её отношениях с лесным королём и что именно отношения заставили сбежать из Лихолесья. — Мне нужна практика.       — Зачем эльфийской принцессе владеть боевым искусством? Отряды сопровождения имеются.       — По той самой причине, что ты только что озвучил. Мне не нужны няньки.       — Эльфийский страж — не нянька. Твой отец — великий воин, он мог бы…       Договорить она не дала: — Не мог! — жёстко ответила, поправляя на себе мужской костюм. — Он видит во мне элет и проявляет чрезмерную отцовскую заботу и любовь. А я… я давно выросла! — Замолчала, потом добавила: — Выросла в совершенно другом мире, и тебе меня не понять.       — А что скажет Галадриэль?       — Ничего не скажет! Слушай, Арагорн, я же не спрашиваю, почему ты представляешься чужим именем. Или это очередное новое? Какое по счёту? — Кира строго свела брови: «Не надо лезть не в своё дело, я же не лезу», — читалось на лице.       Она предупредила Трандуила, что какое-то время поживёт в Лориэне, матери сказала, что хочет побыть в лесном доме, а сама… сама к людям. Смогут ли принять и понять её выбор родные, если рассказать им о своих желаниях и страхах? Но Кира чувствовала, что Галадриэль всё знает, да и зеркало наверняка доложило. Владычица не спешила останавливать и позволяла искать свой путь, так как видела себя в дочери и чувствовала правильность её решения.       — Понимаешь, — он смягчил тон, — я стремлюсь противодействовать растущей угрозе со стороны Мордора.       — Один? Ты думаешь, будет война? — Он ничего не ответил. — Я не хочу погибнуть, как моя сестра, — опустила голову, и чувство тоски сжало душу: та самая боль, от которой умирают эльфы. Как бы ей хотелось увидеть Келебриан!       — Прости, я не должен указывать, это твоя жизнь! Но могу помочь с практикой, — он вытащил меч. — Давай, эльф, покажи, чему ты научилась.       — Сейчас посмотрим, кто из нас на что способен, — губы сами растянулись в улыбке.       За время службы Кирибриан легко нашла общий язык с единственным наследником Рохана, на то время совсем юным Теоденом. Десятилетний мальчик был любознательным и прилежным в учёбе, с лёгкостью набрался эльфийских слов от Киры, которая с радостью давала уроки, и уже через пару лет неплохо говорил на синдарин. Он любил лошадей и готов был пропадать на конюшне и днём, и ночью и не чурался грязной работы. Но больше всего ему нравилось участвовать и наблюдать за поединками. Он рос истинным воином!       — Когда я вырасту, я стану защитником своих земель, — говорил будущий король.       — Конечно, будешь! — поддерживала его слова. — Ты, mellon, на верном пути!       Принц быстро возмужал, и, когда превратился в красивого мужчину, эльфийка покинула службу. Она стала замечать на себе влюблённые взгляды и не хотела ломать жизнь молодому человеку. Ведь его чувства ни к чему хорошему не приведут. Она проходила через это и наступать опять на грабли большого желания не было. Эта была одна из причин покинуть благоприятные земли короля Тенгела.       — О чём задумалась? — стоящая рядом в нарядном платье Мириэль коснулась локтя подруги, чтобы та взяла с протянутого фарфорового блюда хлеб.       Первая леди искусственно улыбнулась, замерев с большой овальной тарелкой. Кира ответила взаимностью и прищурила глаза. «Пользуйся привилегиями, пока можешь», — подумала и взяла лембас.       Трандуил, как и обещал, не стал привлекать Киру к ритуалам, и роль разносчицы сыграла всё та же темноволосая дочь первого советника. Король давно простил ей интриги и вернул во дворец, объяснив «политику партии».       Мириэль искренне, по-детски, радовалась и с благодарностью, будто ничего вкуснее не ела, откусила предложенный хлеб. Вот она, истинная эльфийская душа. И вот что значит вера! Почему-то в этот момент Кира вспомнила Нору. Её меняющие цвет глаза, улыбку, мягкий, по-матерински добрый характер. А голос?! Слушать и слушать. Как же ей хотелось вновь увидеть богиню. Сколько раз, пользуясь палантиром, она с надеждой ждала её появления, но с Валинором связь отсутствовала. И лишь огненный глаз всплывал из черноты.       Бильбо пригласили как почётного гостя! Его глаза от восхищения напоминали блюдца, он стоял, разинув варежку, впереди Киры. Ему, как и всем, самая красивая эльфийка Мирквуда протянула поднос с лембасом и склонилась в почтении. Хоббит покраснел до кончиков ушей, и от переполняющих чувств за спиной выросли крылья. Он заметно вытянулся, после слегка наклонил голову в благодарность.       — Смотри не влюбись, — шепнула Кира и коснулась плеча хоббита.       — Чего? — и лицо стало пунцовым.       — Лембас бери, — продолжила она. Тот протянул руку и взял. Первая леди улыбнулась и продолжила угощать присутствующих. Хоббит откусил кусочек и закатил глаза: — Ммммм.       — Ой, только не говори, что вкуснее ты не ел. — Кира смотрела скептически на кудрявую макушку, все его движения говорили о наслаждении. — Мой лембас, который ты уплетал за обе щёки, не хуже, — нагнувшись, шепнула она.       Бильбо открыл глаза, повернулся, задрал голову и строго взглянул: — Это действительно вкусно!       — Ага, а всю дорогу ты ел что-то другое.       — Это другое, — настаивал он.       — Да ладно, признайся, что голову потерял от её красоты.       — Она похожа на Валар. — Дева действительно сверкала, как звезда. В тёмных волосах переливались бриллиантовые нити.       — Будто ты их видел.       — Здравствуй, Кира, давно тебя не видел, — за спиной послышался голос доктора. От неожиданности она вздрогнула и, не поворачиваясь, ответила:       — Год назад — это давно? — Что бы ни происходило в жизни, праздник в честь Йаванны она не пропускала.       — Неужто целый год прошёл? — с юмором ответил Галадион. Как только доктор приблизился, Мириэль напряглась и щёки порозовели; сделав шаг в сторону, позволила ему встать рядом с подругой, подол её платья коснулся костюма мужчины, и она ещё больше покраснела. Но доктор не обратил на это внимания. Бильбо продолжал следить за темноволосой богиней.       — Какой прорыв успели сделать в медицине? — не привлекая внимания, спросила и мельком взглянула на высокого шатена.       — Пришлось прекратить исследования, так как филофлоксы закончили цветение. Но знаешь, я кое-что нашёл в его листьях, может, зайдёшь после праздника, посмотришь… — Он не успел договорить, как к ним подошёл Трандуил и протянул Кире руку, приглашая на первый танец.       — Простите, — она обратилась к целителю и вложила свою руку в руку короля, сделала шаг вперёд.       — Я вижу, Галадион к тебе неравнодушен, — его тёплая рука легла ей на талию, он заглянул в голубые глаза партнёрши, пытаясь прочитать мысли. Заиграла музыка, и пара закружилась.       Была ли в словах ревность, Кира не поняла: — Ты думаешь, что доктор… — «влюбился» хотела добавить, — нет, — она повернула голову в сторону Мириэль, которая стояла рядом с эльфом. Напряжение её выдавало, было очень заметно, что Галадион ей нравится, хотя рыжеволосая не решалась поделиться своими чувствами с подругой. И это понятно, эльфы по своей сути скрывают интерес. Взять к примеру Элронда: они с Келебриан ждали восемнадцать столетий, чтобы признаться в любви.       —…чисто научный интерес, — продолжила и посмотрела на Трандуила: — Ты не боишься, что мне при всех станет плохо? И я превращусь в монстра.       — Не преувеличивай, ты не монстр. Всего один танец! И целовать я тебя не собираюсь, — он улыбнулся.       — А я бы впилась в твои губы. — Она опустила голову и замолчала. — Годы скучны без права любви. Столько прошло времени, а ничего не изменилось.       — Что такое шестьдесят лет? У нас с тобой вечность!       — Вечность! Я-то хочу сейчас, — вырвалось, и слегка покраснела.       — Ты ведёшь себя как люди.       — Возможно, я наполовину человек.       — Не придумывай. Но в тебе есть человеческое нетерпение. И мне это нравится, — его лицо озарила улыбка. — Будь со мной рядом, и тебе не будет скучно.       — Ты знаешь ответ: пока не могу.       Уже через два дня они с Бильбо прощались с Мирквудом. Всё это время хоббит искал встречи с темноволосой богиней. Даже подкарауливал её во время прогулки и появлялся будто невзначай и нерешительно заводил разговор о погоде, о природе, что первое приходило в голову.       — Бильбо, ты всё же влюбился, — Киру беспокоило душевное состояние друга.       — Это плохо?       — Что ты! Но она эльф. Боюсь, она разобьёт тебе сердце.       — Нет, Кирибриан, я просто заберу свою любовь с собой. Я думал, что не способен любить. Ведь так и не женился. Это чувство — дар Эру, и я счастлив, что испытал его. Сколько бы мне ни осталось жить, я сохраню его до конца своих дней.       Кира крепко прижала полурослика к себе и провела рукой по кудряшкам: — Понимаю, и я счастлива за тебя.       Король сжалился и приставил к ним всего четырёх воинов, одним оказался Леголас. Кира тяжело вздохнула, стараясь успокоиться. Это всего лишь до Эребора, уговаривала она себя.       Отношения между Кирой и Леголасом никак не складывались. Он видел в ней соперницу его матери, которую в надежде ждал, но Мандос не возвращал, и как бы ни любил отца, считал его предателем. «Как насчёт вечной любви, — читалось в его глазах. — Мама единственная, кто должен жить в его сердце».       Кира же видела в нём избалованного сынка, Трандуил и правда вложил в чадо душу. Сам он потерял отца в четырёхтысячном возрасте, а матери он уже и не помнит. Будто их судьбы повторяются из поколения в поколение.       — Почему он?       — Это для твоей же безопасности, — Трандуил раскрыл ладонь и коснулся овала её лица, потом прижал руку к своей левой груди и слегка кивнул: — Я жду тебя, и ты знаешь это.       — Я и сама смогу постоять за себя. До Озёрного рукой подать, — ответила взаимным жестом.       — Не спорь, он идёт с вами. — В ответ вырвался тяжёлый вздох.       По распоряжению виночерпия эльфы скинули пустую тару в специальное отверстие в погребе, отправляя бочки по руслу. Там, как и всегда, по договору их подберёт лодочник, который доставит бочки в Эсгарот. (Ничего за это время не поменялось, только вот лодочник уже был не тот).       Кира с Бильбо заняли места по левому борту. Эльфы разделились по лодкам и вольготно ходили по палубе.       — Мы что, пленники? — шепнул полурослик. — Зачем их столько?       — Ну ты что, это для нашей безопасности, — хихикнула.       — А что, в Эсгароте на нас могут напасть?       — Королю так спокойнее.       — Ему было бы спокойно, если бы вы сидели по домам и не искали себе приключений.       — На себя посмотри, — ответила Кира на реплику Леголаса. — Никто не нуждается в твоём сопровождении.       — Да! Мы с Кирибриан до этого неплохо справлялись сами, — высказался и тут же получил локтём в бок. Леголас прищурил глаза, но ничего не ответил. Лодка заревела и сорвалась с места. Бильбо замер в испуге, он-то рассчитывал на что-то другое и никак не мог сообразить, что это. Как тут поверить в технологии, которые используют эльфы.       — Это морготская машина?       — Это двигатель, — ответила она. — Не только орки и гоблины умеют изобретать.       — А я и не говорю… Но почему так страшно?       Леголас лишь хмыкнул: — Чего ещё ждать от такого защитника.       — Этот защитник помог гномам освободить гору.       — Эти гномы разбудили Смауга и натворили немало бед.       — А ты… ты просто зануда, — произнесла на эльфийском, отвернулась и замолчала. — «Ничего, не долго нам терпеть тебя».       Хоббит попривык к звуку и уже спокойно стоял у высокого борта, наблюдая за бегущим пейзажем. Солнце не успело сесть, как река, в последний раз плавно повернув на восток, ворвалась в Долгое озеро.       — Посмотри туда, — Кира указала рукой в сторону города. — После войны Эсгарот восстановили, он неплохо разбогател на торговле с Дэйлом и Эребором.       — Слишком далеко, — держась за деревянную обшивку, ответил Бильбо. — А нас пустят?       — Конечно, пустят! Город помнит тебя, Бильбо!       — Скажешь тоже, — хоббит покраснел, но на душе стало приятно.       — Горожане не забыли, кто разрушил Озёрный, — вставил свои монеты Леголас.       — Разрушил Смауг. Но золото горы помогло вернуть прежний вид и даже лучше. — Кира перевела взгляд на полурослика: — Ты всё скоро увидешь.