Jeux de Mensonges

Знаешь, о чем ты напоминаешь мне? Мягкий дождь в спокойное утро, когда ты можешь долго валяться в кровати. Теплый чай во время пасмурного, штормового дня. Первые листья, меняющие цвет осенью. Ты напоминаешь о всем, что я люблю в жизни. Ты делаешь мое сердце мягким и нежным.

             Вернувшись в свою квартиру, Феликс даже не стал снимать пальто. Он просто упал на кровать, раскинув руки по сторонам и уставившись в потолок. Мысли роились в голове, сплетаясь в клубок из сплошных противоречий. Зачем он позвал Хёнджина на чай? Почему так быстро решил довериться ему? Он ведь совсем его не знал, или… просто хотел в это верить?       Но правда была в том, что за эти короткие дни, что они общались, Феликс начал замечать: Хёнджин совсем не отличался от той Йеджи, что он когда-то знал. Тот же искренний смех, тот же доброжелательный взгляд, та же осторожная забота в каждом слове. Ли снова чувствовал, как внутри поднимается знакомое тепло, пробуждая чувства, которые он пытался подавить. Даже сегодня на прогулке сердце билось быстрее, чем обычно, а от случайного взгляда Хёнджина мурашки пробегали по коже.       «Неужели всё это никуда не исчезнет? Смогу ли я ответить ему взаимностью?» — эти вопросы, словно маятник, раскачивались на подкорке сознания.       Свет уличных фонарей пробивался через незашторенное окно, ложась косыми линиями на кровать. Тишина, наполнявшая комнату, казалась густой, обволакивающей. Феликс не спешил включать свет — в этом мягком полумраке было легче думать. Хотя каждый вопрос, который он задавал себе, лишь добавлял сомнений.       Неожиданно в тишине раздался звук уведомления. Феликс вздрогнул и потянулся за телефоном. На экране высветилось сообщение от Черён:       

«Как там любовные дела моего Ликси?»

             Он невольно улыбнулся, покачав головой. Черён будто бы каждый раз знала, когда наступал тот самый, подходящий момент. Решив, что это знак, он быстро нажал на кнопку вызова. Девушка подняла трубку почти мгновенно.       — Слушаю, — её голос звучал нетерпеливо, как всегда, когда она предвкушала какую-то новость.       — Привет, Черён, — с лёгкой усмешкой сказал он, садясь на кровати.       — Оставь все формальности, я жду подробностей, — протараторила она, перебивая его.       — Почему ты так уверена, что мне есть что рассказать?       — Женская интуиция, Ликси, — заявила она с таким самодовольным тоном, что Феликс едва сдержал смех.       — Ну, хорошо, раз так… — он обречённо вздохнул.       Черён не могла видеть, как он закатил глаза, но наверняка почувствовала это. Он начал рассказ с с встречи с кафе, хотя уже и делился этим в голосовых, она настаивала на том, чтобы услышать всё заново — «для восстановления полной картины», как она выразилась, — заканчивая прогулкой по Люксембургскому саду.       — Ну, ты дал ему шанс, вот и последствия, — подытожила она, будто это было очевидно с самого начала.       — Это понятно, но…       — Сложно в это поверить? — Мягко уточнила она.       — Да, — честно признался Феликс. — Он смотрит на меня с такой нежностью, показывает чувства, но… Слишком трудно принять, что он парень, а я… А я ничего не понимаю.       — И что ты чувствуешь? — Спросила Черён, немного смягчив тон.       Феликс задумался, перед тем как ответить:       — Волнение, тепло… Когда он смотрит на меня, сердце будто вырывается из груди. Но его взгляд… он слишком откровенный…       — И тебя это смущает?       — Именно, — быстро согласился парень. На другом конце провода послышался приглушённый смех Черён.       — Тогда, разве это не очевидно? Он тебе нравится, даже несмотря на то, что он парень.       — Но я никогда не думал, что…       — Видимо, время пришло, Ликси и… это ведь не страшно, правда? — Её голос стал тише и Феликс кажется почти физически уловил проскользнувшую в нем ласку.       — Немного, — выдохнул он.       На мгновение разговор прервался, словно девушка дала ему время переварить свои чувства. Её спокойствие всегда помогало ему. Даже без прямых советов она умела разложить всё по полочкам. Феликсу оставалось лишь самому убедиться, что всё стоит в правильном порядке и он чувствовал, как внутри постепенно зарождалась уверенность.       — Я думаю, что привыкну, — наконец произнёс он, слегка улыбнувшись. — Спасибо, Черён.       — Всегда пожалуйста, Ликси. Я рада, что у тебя всё хорошо и ты готов дать этому парню шанс, но теперь ложись спать, уже поздно.       — Спокойной ночи, — тепло сказал Феликс, чувствуя, как на душе становится спокойнее.       — Спокойной, — отозвалась она, и через секунду связь оборвалась.       Феликс повернулся на бок, телефон всё ещё лежал в его руке. Свет уличного фонаря плавно двигался по стене, по-своему убаюкивая.Он задумался о том, что сказала Черён. Может, действительно не так важно, кто он и как зовётся? Главное — то, что он чувствует.       С этими мыслями Феликс закрыл глаза и погрузился в сон.       

***

             Утро принесло с собой легкий шум города. Парень медленно открыл глаза, его лицо всё ещё грело мягкое солнце, пробивающееся сквозь шторы. Голова ощущалась тяжелой из-за мыслей, которые крутились в ней всю ночь, но вместе с тем было и что-то абсолютно новое. Наверное чувство способности побороть барьеры, которые выстроились перед ним. По крайней мере, именно так это трактовал Феликс. Он полежал ещё несколько минут, прислушиваясь к звукам улицы, прежде чем подняться. Дом встретил его привычной тишиной: негромкий гул из соседних квартир, шум машин где-то вдалеке и мелодичный свист чайника, который уже успел закипеть.       Феликс смотрел в окно, наблюдая, как Париж просыпается. Город, который он ещё недавно считал чужим, постепенно становился родным. В голове крутились слова Черён, особенно те, что касались Хёнджина.       «Разве это не очевидно? Он тебе нравится.» — Бесконечно повторял женский голос. Феликс невольно улыбнулся, вспоминая, с каким тоном девушка это произнесла. В её голосе была уверенность, которая передалась и ему. Может, это действительно не так сложно — полюбить человека своего же пола?       После завтрака он навёл порядок в квартире, стараясь чем-то занять себя, но мысли о Хёнджине то и дело возвращались. Он вспомнил, как вчера тот провожал его до дома, как рассказывал о своей сестре, как сдержанно улыбался. Перед ним представлялся настоящий Хёнджин — не эфемерный образ девушки, который так ярко вспыхивал в воображении Феликса раньше, а реальный, живой человек. Те же слова, наполненные искренностью, та же элегантность, что сквозила в каждом слове, та же аристократичность, которая виднелась на каждой сделанной фотографии. Всё это словно собиралось в цельную картину, которую младший постепенно складывал для себя, наблюдая за Хваном в течение того времени, что они провели вместе. Это были не просто черты, а нечто большее. Наверное, проявление личной души, которая оказалась куда сложнее и глубже, чем он мог представить.       Когда часы пробили полдень, Феликс снова оказался на своей кровати, прокручивая в голове вчерашний вечер. Телефон лежал рядом, но он не решался взять его в руки. Всё казалось слишком запутанным, но, чем дольше он думал, тем больше понимал: он не хочет терять этот шанс.       «Просто попробуй, Ликси», — снова звучал голос Черён в его голове. Феликс глубоко вдохнул, взял телефон и открыл чат с Хёнджином. Ему хотелось написать что-то лёгкое, что-то простое, но каждое слово казалось недостаточно подходящим. Наконец он набрал:              «Ты говорил, что в Париже есть места, которые нужно обязательно увидеть. Покажешь? Сначала погуляем, потом пойдем ко мне.»              Сообщение улетело, и в груди замерло что-то тёплое, но тем не пенее тревожное. Через пару секунд экран телефона засветился:       

«Конечно, когда тебе удобно?»

             Феликс не удержался и уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.              «Сегодня вечером?»

«Идеально. Я заеду за тобой, жди к восьми.»

             Феликс выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Стало легче. Он поднялся, посмотрел на себя в зеркало и чуть взъерошил волосы.       — Значит, восемь, — пробормотал он, улыбнувшись своему отражению. Впереди был вечер, который мог многое изменить.       Весь оставшийся день Феликс провёл в легком волнении, пытаясь найти себе хоть какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься. Он то убирался, то готовил, то листал книги, которые успел привезти с собой из Австралии, но мысли всё равно возвращались к предстоящей встрече. Ему было странно думать, что всего пару недель назад он даже не представлял себе, что будет так проводить время с Хёнджином. Тогда его переполняли обида и разочарование, злость, грусть. А сейчас… Сейчас в его груди пульсировало странное тепло, смешанное с тихим ожиданием.              Когда стрелки часов наконец начали приближаться к семи, Феликс понял, что пора собираться. Он встал перед небольшим шкафом, открывая дверцы и внимательно разглядывая его содержимое. В итоге свой выбор на остановил на тёмно-серых джинсах и черном худи. Тепло и удобно.       «Всё равно не свидание,» — оглядывая себя в зеркало заключил он, однако даже эта мысль не могла заглушить лёгкое трепетное ощущение, которое росло в груди. Он выбрал самые удобные кроссовки и накинул пальто.       Ровно в восемь часов раздался звонок домофона. Феликс глубоко вдохнул и поднял трубку.       — Это я, — голос Хёнджина был спокойным, но в нём угадывались едва заметные нотки волнения.       — Уже спускаюсь, — коротко ответил Феликс, надевая шарф, чтобы защититься от прохладного вечернего ветра.       Хёнджин, одетый в тёмное пальто, которое подчёркивало его высокий рост и статную фигуру, ждал в нескольких метрах от входа в подъезд. Вокруг шеи у него был обмотан тёплый шарф, а в руках он держал мятный чай, который Феликс недавно брал в кафе.       — Ты пунктуален, — отметил Феликс, подходя ближе.       — Я всегда так, — ответил Хёнджин, а затем протянул стаканчик. — Это тебе.              — Что это?       — Мятный чай, подумал, что тебе захочется пить во время прогулки. — Хёнджин чуть пожал плечами, будто делал что-то совершенно обыденное.       Феликс осторожно взял картонный стаканчик, чувствуя как его тепло растекается от кончиков пальцев по всему телу, и тихо произнёс:       — Спасибо.       — Ну что, готов? — Спросил Хёнджин, кивая в сторону улицы.       — Готов, — ответил Феликс, и они вместе двинулись по вечерним улочкам Парижа.              

***

             Хёнджин привёл Феликса в одно из своих любимых мест — небольшую набережную у Сены, укрытую от шума туристов. Здесь не было привычной суеты, лишь мягкий шум воды и мерцание фонарей, отражавшихся в реке.       — Это место кажется совершенно особенным ночью, — тихо сказал Хёнджин, останавливаясь у перил.       Феликс подошёл ближе, опираясь на холодный металл и вглядываясь в водную гладь.       — Здесь действительно спокойно, — заметил он. — Ты часто приходишь сюда?       — Когда хочу очистить разум или просто сбежать от всего, — признался Хёнджин. — У каждого должно быть такое место.       Феликс задумчиво посмотрел на него, удивляясь, как открыто тот говорит о себе.       — Ты кажешься таким уверенным.       — Это… Не совсем так, я просто научился не бояться.       Феликс хмыкнул, покачав головой.       — Наверное, это талант.       — Нет, это выбор, — мягко ответил Хёнджин, поднимая взгляд. Их глаза встретились, и на секунду Феликс почувствовал, как всё вокруг замирает, но быстро отвёл взгляд, снова глядя на воду.       — Я тоже хочу научиться этому.       — У тебя получится, — твёрдо сказал Хёнджин. — Просто позволь себе идти вперёд.       Эти слова заставили Феликса задуматься. Возможно, это и правда был их первый шаг навстречу.       Парни продолжили неспешно идти вдоль набережной. Вечерний Париж укутывал их в свой мягкий свет, шум города остался где-то позади, и лишь вода тихо шелестела под мостами. Время словно остановилось, позволяя им просто быть рядом, без лишних слов и суеты.       — Какие ещё места ты любишь? — Поинтересовался Феликс, когда они свернули на тихую улочку.       Хёнджин задумался на мгновение, глядя в сторону мерцающих огней.       — Есть одно место, недалеко отсюда, — начал он, — маленький книжный магазин. Туда почти никто не заходит и хозяин знает чуть ли не каждую книгу на своих полках. Я иногда заглядываю туда, когда хочется вдохновения для своих работ в студии.       — Звучит… уютно, — тихо сказал Феликс.       — Это и есть его особенность, — ответил Хёнджин. — Париж умеет быть разным. Иногда шумным, иногда уединённым, но всегда каким-то… родным. — А ты? — Вдруг спросил Хёнджин, посмотрев на него. — Нашёл уже своё место?       — Пока нет, — признался Феликс, пожимая плечами. — Но, может, это место найдёт меня.       Они оба усмехнулись, и между ними снова повисла лёгкая тишина, но она не была неловкой. Напротив, в этой тишине было что-то уютное, почти романтическое.       — Знаешь, — начал Феликс спустя некоторое время, глядя на огоньки, отражающиеся в воде, — а ведь у меня дома осталась хорошая чайная коллекция.       Хёнджин удивлённо посмотрел на него.       — Правда?       — Да, — Феликс чуть улыбнулся, пряча взгляд. — Пойдём ко мне? Я немного подмёрз.       Хёнджин на секунду замер, обдумывая его слова, но тут же кивнул.       — Конечно. Давай попьем чай.       

***

             Квартира Феликса встретила их теплом. Лёгкий запах дерева и свежести наполнял пространство, делая его уютным и живым.       — У тебя здесь действительно уютно, — заметил Хёнджин, присаживаясь на стул у окна.       — Спасибо, — Феликс прошёл на кухню, доставая коробку с чаем. — Я ведь только переехал на днях, но постарался сделать всё, чтобы чувствовать себя как дома.       — И у тебя получилось, — искренне сказал Хёнджин, наблюдая за тем, как Феликс ловко наливает воду в чайник.       — У меня есть зелёный, жасминовый, мятный, и какая-то смесь «Весёлый фрукт». Там клубника, изюм, яблоко, лепестки розы. Выбирай, — Феликс разложил перед ним несколько упаковок чая. Хёнджин усмехнулся, глядя на цветные коробочки.       — Давай «Весёлый фрукт».       — Отличный выбор, он сладкий, но с небольшой кислинкой, был моим любимым чаем в Австралии, — одобрительно кивнул Феликс, ставя чайник на плиту.       Пока вода закипала, они снова погрузились в разговор. Хёнджин рассказывал о своих любимых местах за пределами Франции, забавных случаях на съёмках и о том, как однажды его маленькая сестра, Йеджи, случайно уронила первую дорогую камеру в реку, а он всё равно не смог на неё разозлиться. Феликс смеялся, слушая его рассказы, и чувствовал, как напряжение, которое он когда-то ощущал рядом с Хёнджином, постепенно исчезало. Вместо этого приходило почти что домашнее ощущение тепла.       Когда чай был готов, они разлили его по кружкам и периодически поглядывали в окно, из которого открывался прекрасный вид на ночной Париж. Феликс подумал, что, возможно, он сделал правильный выбор, пригласив Хёнджина. Иногда простые моменты значат больше, чем что-либо другое.       Хёнджин медленно обхватил руками кружку с чаем, чуть пригубил и поднял взгляд на Феликса.       — Так как тебе учёба? — С интересом спросил он.       Феликс задумался на мгновение, обдумывая, как лучше ответить.       — Пока что всё хорошо. Курсы языка оказались полезными, но иногда чувствую себя немного потерянным.       — Ничего удивительного. Новая страна, новая культура, — заметил Хёнджин, слегка улыбнувшись. — Но у тебя же есть друзья здесь, чтобы поддержать?       Феликс напрягся, уловив в этом вопросе что-то большее, чем просто вежливость.       — Ну… не сказал бы что здесь, но да, — начал он, чуть понизив голос. — Я встретил своего старого друга. Бан Чан, мы с ним знакомы с детства.       — Бан Чан? — Переспросил Хёнджин, заинтересованно склонив голову.       — Да, — Феликс выпрямился, не отводя взгляда. — Он сейчас здесь по работе, скажем так, когда я ходил на собеседование мы с случайно встретились в стенах университета.       — Звучит, как удача, — заметил Хёнджин, его лицо оставалось спокойным, но Феликсу показалось, что он уловил нечто иное в его тоне.       — Да, это было неожиданно. Мы не виделись несколько лет, но он как всегда полон энергии, видел бы ты его улыбку, — Феликс улыбнулся, но его взгляд чуть помрачнел. — Он всё такой же дружелюбный и… заботливый, словно старший брат.       Хёнджин чуть прищурился, глядя на Феликса.       — Заботливый, значит? — Переспросил он, отставая кружку в сторону. Заметив этот жест, Феликс почувствовал, как по телу пробежала волна смущения.       — Да, он всегда таким был, — коротко ответил он, делая вид, что сосредоточен на содержимом своей кружке.       — И ты его давно знаешь? Прям с самого детства?       — Прям с самого детства, — Феликс попытался говорить как можно непринуждённее, но чувствовал, как голос предательски дрогнул.       Хёнджин тихо усмехнулся, но не стал развивать тему дальше, лишь снова сделал глоток чая.       — Хорошо, когда есть такие друзья.       Феликс кивнул, не глядя на него. Однако, Хёнджин, кажется, заметил эту перемену в настроении, поспешив сменить тему. Это пришлось как нельзя кстати, но Феликс ещё долго мысленно возвращался к этому разговору. Почему он вдруг почувствовал себя так? И почему его мысли снова и снова возвращались к Хёнджину? О чём он тогда думал?       Феликс, не поднимая взгляда, поставил кружку на стол. Ему всё ещё было немного неуютно от упоминания о Чане.       — А ты? У тебя есть друзья здесь? — Неожиданно спросил он.       Хёнджин оторвался от своей кружки и улыбнулся, будто заранее знал, к чему приведёт этот разговор.       — Есть, да. Когда я впервые «притворялся» Йеджи, то как раз находился в копании своих друзей и друзей сестры. Например, Минхо, ты видел нас.       Имя прозвучало неожиданно, и Феликс слегка нахмурился, стараясь скрыть интерес.       — Тот самый, с кем ты был в кафе? — Уточнил он, чувствуя, как его голос звучит чуть более напряжённо, чем он сам того хотел.       Хёнджин кивнул, откинувшись на спинку стула.       — Да, мы знакомы уже достаточно долго. Он работает гаффером в одной из студий недалеко от центра.       — Гаффер? — Переспросил Феликс, невольно приподнимая брови. — Интересная профессия.       — Ещё какая, — усмехнулся Хёнджин. — Вечно таскает с собой кучу сумок со светом для студий. Иногда помогает мне, иногда Йеджи.       Феликс пытался казаться равнодушным, но что-то в тоне Хёнджина, когда он говорил о Минхо, заставило его внутренне напрячься.       — Вы часто видитесь? — Спросил он, делая вид, что просто поддерживает разговор.       — Достаточно, — ответил Хёнджин, пожимая плечами. — Когда не занят работой, он всегда готов составить компанию. К тому же, у него отличное чувство юмора.              — Звучит так, будто вы действительно хорошо ладите, — заметил он, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно. Тем не менее, в груди что-то неприятно кольнуло.       — Мы прошли через многое, — признался Хёнджин, мягко улыбаясь. — Минхо был одним из первых, кто поддержал меня, когда я только начинал работать фотографом.       Феликс молча кивнул, его пальцы немного подрагивали, когда он поднёс кружку к губам.       — Ты говоришь о нём с большим уважением, — заметил парень, и на этот раз в его голосе прозвучала почти незаметная нотка ревности.       — Уважение заслуженное, — ответил он как можно спокойнее. — Но, если честно, он просто хороший друг. Тот, на кого всегда можно положиться.       Феликс стиснул кружку чуть сильнее, чем нужно, но потом еле заметно выдохнул, чуть расслабившись.       — Хорошо, когда есть такие люди, — сказал он, глядя в окно, сам не понимая, что буквально перефразировал сказанные ранее слова Хёнджина.       — Согласен.       Тишина повисла между ними, но она была насыщена не словами, а эмоциями, которые они оба старались скрыть.       — Он просто друг, Феликс, — тихо произнёс Хёнджин, видимо заметив напряжение в лице собеседника. — Я упомянул его, потому что ты рассказал про своего Бан Чана, но это не значит, что между нами что-то большее.       Феликс поднял голову, его глаза чуть расширились, но потом он снова отвёл взгляд, смущённо усмехнувшись.       — Прости, если это прозвучало как…       — Как ревность? — Мягко перебил его Хёнджин и улыбнулся, мол «ничего страшного в этом нет».       Феликс почувствовал, как по его щекам растекается тепло.       — Нет, — быстро ответил он, пытаясь скрыть своё смущение. — Просто хотел понять, кто он.       — И ты уже всё понял? — С улыбкой спросил Хёнджин, опираясь локтями на стол.       Феликс молча кивнул, его пальцы нервно барабанили по кружке.       — Хорошо. Тогда давай поговорим о чём-то другом.       Но даже после смены темы, Феликс не мог полностью выбросить из головы упоминание Минхо. Он не понимал, почему это так задело его, но этот вопрос уже крепко поселился в его мыслях. Он разглядывал деревянную поверхность стола, когда вдруг резко осознал, что абсолютно не вслушивался в то, что говорил ему Хёнджин. Виновато подняв взгляд, чтобы переспросить, он с удивлением заметил, что парня на своем месте за столом нет. Хёнджин, опустившись на колени, уселся между ног Феликса (так как тот сидел боком), подняв голову. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза.       — Хёнджин, что ты… — начал было Феликс, но его голос дрогнул и оборвался, когда он увидел выражение лица напротив. Глаза Хёнджина, тёмные и глубокие, смотрели прямо на него. В них не было ни тени сомнения, только сосредоточенность и тёплая настойчивость.       — Послушай, — произнес Хёнджин, начиная, как показалось, какую-то длинную речь. — Я знаю, что ты сейчас сомневаешься. Думаешь о том, правильно ли всё это, должен ли ты мне доверять, и это нормально.       Феликс молчал, не зная, что будет уместным сказать. Сердце начинало биться сильнее с каждым новым услышанным словом, а Хёнджин тем временем продолжал:       — Но ты должен понять одну вещь. — Хёнджин чуть придвинулся ближе, его руки аккуратно легли на колени Феликса, словно пытаясь удержать его внимание. — Сейчас меня интересуешь только ты.       Феликс чувствовал, как его дыхание становится тяжелее.       — Я не знаю, что будет дальше, но я знаю одно: пока я не добьюсь твоего ответного внимания, никто другой меня не заинтересует.       Эти слова, сказанные так уверенно, будто они были чем-то неизбежным, заставили Феликса замереть. Его взгляд встретился с Хёнджином, и он чувствовал, как всё внутри переворачивается.       — Зачем ты это говоришь? — Тихо спросил он, голос едва было слышно.       — Потому что хочу, чтобы ты знал, — ответил Хёнджин, продолжая смотреть прямиком в глаза Феликса. Пока сам он тщетно пытался убежать от того, что крылось в глазах напротив: мягкость, которая почему-то не пугала, а наоборот, успокаивала.       Феликс опустил взгляд, чувствуя, как всё внутри него смешивается.       — Ты слишком уверен в себе, — выдохнул он, не поднимая головы.       Хёнджин чуть усмехнулся, но быстро вернул себе всю серьезность.       — Может быть, но я уверен не в себе. Я уверен в том, что хочу быть рядом с тобой.       Эти слова застали Феликса врасплох. Он снова поднял взгляд, но тут же отвёл его, не в силах выдержать всей этой серьёзности, с которой на него смотреть этот парень.       — Это не так просто, — наконец выдавил он.       — Я знаю, — мягко ответил Хёнджин. — Но я готов ждать, Феликс.       Между ними повисла тишина. Феликс чувствовал, как тяжесть этих признаний оседает внутри него, но вместе с ней было и что-то другое. Что-то тёплое, что он боялся назвать.       Хёнджин, видимо заметив, что Феликс не готов продолжать разговор, аккуратно поднялся, отходя на шаг назад.       — Подумай об этом.       Феликс ничего не ответил, только молча наблюдал, как Хёнджин снова садится за стол, но вместо того чтобы снова взять свою кружку, он достал коричневый пакет, который принёс с собой, но оставил в машине возле дома Ли. Его движения были спокойными и размеренными, как будто он специально давал Феликсу время переварить всё, что только что сказал.       Феликс наблюдал за ним украдкой, чувствуя, как его сердце всё ещё стучит громче, чем обычно. Когда Хёнджин развернул пакет и поставил на стол аккуратно запакованные пирожные, их аромат тут же наполнил комнату.       — Это из моей любимой пекарни, — сказал Хёнджин, его голос снова стал ровным, как будто предшествующий этому разговор и вовсе не состоялся. — Они делают потрясающую выпечку, попробуй.       Феликс взглянул на угощения, а потом на Хёнджина. Его взгляд был спокойным, но в нём всё ещё угадывалась та мягкость, которая заставила Феликса почувствовать себя уязвимым.       — Ты специально купил их для меня? — Осторожно спросил Феликс, приподнимая брови.       — Конечно, — ответил Хёнджин, чуть улыбнувшись. — Ты же не думал, что я принёс их просто так?       Феликс взял одно пирожное, глядя на него с интересом. Это был небольшой тарт с лимонным кремом и идеально ровной корочкой.       — На вид впечатляет, — пробормотал он, слегка смущённый вниманием Хёнджина.       — На вкус ещё лучше, — уверенно добавил тот, пододвигая к себе ещё одно пирожное и беря в руки вилку.       Феликс съел первый кусочек и замер, когда на языке растаял насыщенный лимонный вкус с лёгкой кислинкой, что идеально сочеталось с хрустящей основой.       — Вау, — выдохнул он, глядя на Хёнджина. — Это действительно вкусно.       — Я же говорил.       — Ты часто так угощаешь людей? — вдруг спросил Феликс, спустя несколько минут тишины.       — Только тех, кто для меня важен, — спокойно ответил Хёнджин, стараясь сдержать смех.       Феликс снова почувствовал, как тёплая волна пробегает по всему телу, но на этот раз он не стал прятаться за маской равнодушия.       — Спасибо, — тихо сказал он, — Очень вкусно, мне нравится.       — Всегда пожалуйста, — мягко ответил Хёнджин, продолжая есть своё пирожное.       В этом моменте не нужно было больше слов. Париж за окном продолжал жить своей жизнью, но в этой маленькой квартире, освещённой мягким светом, казалось, что время остановилось, оставив только их двоих.