Jeux de Mensonges

Полюбить кого-то — это все равно, что поселиться в новом доме

      

      Приятная вечерняя тишина в самом центре города, то и дело нарушалась приглушёнными звуками разъезжающих по дорогам машин и отдаленными голосами прохожих. Обычный декабрьский день, когда все, кутаясь в мешковатые куртки спешат поскорее оказаться в приятном домашнем тепле. Именно этого тепла сейчас и не хватало парню, устало развалившемуся в офисном кресле. На рабочем столе разбросана куча недавно вышедших журналов, с его работами на обложках, а на ноутбуке убийственно ярко сияет график с датами выездов на деловые мероприятия, фотосессии и встречи, который с каждым днем только и делал, что продолжал расти.       Рабочий день был до ужаса длинным и скучным, зарывшись в кучу бумаг, он пытался хоть как-то привести их в порядок, параллельно размышляя, когда он успел так плотно забить своё расписание. Тяжело вздохнув, парень опрокинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза уже начал мечтать о горячем душе и мягкой постели, а лучше о новом дне, который принес бы более яркие эмоции, а не всю эту нудную волокиту. Однако, стоило ему подумать о завершении дел, как телефон, лежавший на краю стола, зарытый где-то в глянцевых страницах, тут же завибрировал — на экране высветилось имя сестры.              — Хенджин-и! — В голосе девушки звучала не сдерживаемая радость.       — Слушаю, Йеджи, чего тебе? — Холодно отвечает он, пытаясь скрыть рабочую усталость за ленивым бормотанием.       — Оппа, как закончишь, не задерживайся и лети домой со всех ног, у нас повод для праздника!       Хёнджин медленно отвёл взгляд от расписанного чуть ли не поминутно графика и, глядя в окно, за которым уже сгущались сумерки, слегка усмехнулся, чувствуя, как напряжение в плечах постепенно отступает. В стеклянной оконной глади отражалось его устрашающе уставшее лицо: синяки под глазами, бледная кожа, потрескавшиеся губы, и когда только он успел себя так запустить? Однако, промелькнувшая вдруг улыбка сделала его мягче и человечнее, заставляя сесть в кресле ровно и закрыть монитор гаджета.       — Какой ещё повод? — с легким удивлением спросил он, прекрасно зная, что для Йеджи любой, даже незначительный момент, мог стать поводом для очередной тусовки.       — Журнал вышел, придурок! — Её голос звучал так радостно, что Хёнджин едва заметно улыбнулся, а в глазах промелькнуло нескрываемое тепло. Он всегда держал свои эмоции под контролем, но такие моменты с сестрой пробуждали в нём тихую радость. На секунду пришлось постыдиться собственной памяти, ведь именно он играл чуть ли не ключевую роль в выпуске глянца этого месяца.       Он прикрыл глаза, на мгновение позволяя себе короткий отдых от мыслей о убийственном расписании любимой работе, и внутри него разлилось спокойное удовлетворение — не бурное счастье, а тихая гордость за сестру, которая продолжала расти у него на глазах, не только в жизни, но и в карьере.       — Просто приезжай быстрее, я уже позвала Минхо и Лию, алкоголь и еда на подходе, тебя мы ждать не будем. Съедим всё сами! — Девушка даже не пыталась скрыть своего возбуждения, моментально сбросив трубку.       — Вот же маленькая заноза, — прошептал Хёнджин, накидывая на плечи лёгкое коричневое пальто.       Парень бросил прощальный, почти что печальный взгляд на так и не разобранный бардак и, улыбнувшись помчался вон из офиса. Преодолевая ступени, чуть ли не вприпрыжку, он спустя считанные минуты оказался в теплом темном автомобиле и, рассекая ночные улочки романтичного Парижа, наслаждался наконец наступившей свободой. Никаких отчётов, никаких фотографий и журналов, и никаких графиков посещений. Просто блаженство.       Через опущенное стекло в салон просачивался холодный, пронизывающий ветер. Он закрадывался под одежду, закапывался поглубже в отросшие темные пряди, но Хёнджин не обращал на это никакого внимания, полностью погрузившись в мечты о мягком диване, домашних удобных вещах и бокале игристого, красного вина. Кажется, он уже чувствовал его вкус у себя на языке.       «Вот до чего людей доводит работа. Вкусовые галлюцинации — это вам не шутки», — подумал парень, заворачивая в родной двор.       Поднявшись в квартиру, он обнаружил, что Йеджи уже всё организовала: громкая музыка заполняла каждую комнату, вибрации от басов, казалось, были готовы поднять пол, а вкусные ароматы заказанной еды витали в воздухе, так и маня за собой. Девушка встретила брата в прихожей с бокалом желанной выпивки, который тут же протянула ему, совсем не давая возможности сбросить с себя одежду.       — А вот и наша звезда, сам Хван Хёнджин! — Минхо, один из ближайших друзей Хёнджина, уже раскупорил очередную бутылку пива и громко рассмеялся, встречая своего старого друга крепкими объятиями.       Они с Минхо были знакомы ещё со старшей школы, всегда подшучивали друг над другом, тем не менее идеально дополняя и поддерживая друг друга в трудную минуту. Потом как-то так сложилось, что со времён выпуска их дружба не потерпела краха, как бывает обычно, а, наоборот, стала лишь крепче. Конечно, после окончания университетов, когда оба с головой ушли в работу, времени друг на друга чертовски не хватало, но Йеджи и её спонтанные праздники раз в пару месяцев сводили их за небольшой дружеской попойкой. Иногда это всё перерастало в душевные разговоры на балконе с пачкой сигарет, а иногда — в поочерёдные свидания с унитазом, когда говорить совсем не хотелось, а алкоголь, как никак, подъезжал кстати.       Что могло ждать их сегодня, пока не мог предугадать никто, однако Хван знал: определённо будет весело.       В гостиной возле невысокого столика из темного стекла уже расположилась Лиа, подруга Йеджи. Она сидела на полу, скрестив ноги по-турецки и листала журнал, гордо демонстрируя всем его обложку, на которой в элегантном кроваво-красном платье, красовалась её подруга. Первый раз на обложке как-никак.       Вскоре Хёнджин, переодевшись, присоединился к шумной компании. Расположившись на полу в гостиной, где-то между Минхо и упаковками с аппетитной едой, парень неспеша потягивал пиво, блаженно прикрыв глаза. Не вино, но тоже неплохо. Атмосфера стала ещё более расслабленной и непринужденной, а музыка так и продолжала бить по ушам. Йеджи села рядом с Лией, болтая и смеясь, в то время как Хёнджин и Минхо оживлённо обсуждали музыку, играющую в колонках, будущие перспективы и рабочие планы.       Когда первая волна эйфории немного спала, Минхо предложил поиграть в «бутылочку» — игру, которая, казалось бы, должна была остаться в их школьных воспоминаниях, но в тот момент она показалась всем отличной идеей. Что может быть лучше, когда голова соображает уже не так ясно?       — Ну что, начнём? — Спрашивает Минхо со своей фирменной ехидной ухмылкой, раскручивая бутылку на полу.        Йеджи стала первой, на кого указало горлышко и, выбрав правду, она смело призналась, что когда-то залазила в телефон своего старшего брата и искала переписки с разными девушками, но ничего такого не нашла, на что Хван бросил отмазку своей незаинтересованности в этом. Все посмеялись, но, когда очередь крутить бутылочку дошла до Йеджи и остановившись, та указала на Хёнджина, выбравшего действие, девушка задумчиво склонила голову к своему плечу.       — Оппа, для тебя у меня есть кое-что интересное, — сказала она, хитро прищурившись. — Ты должен написать парню на сайте знакомств и пообщаться с ним какое-то время так, чтобы он подумал, что ты реальная девушка.       В комнате повисло секундное молчание, прежде чем Минхо разразился громким смехом.       — Серьёзно? Ты заставляешь Хёнджина притворяться девушкой? — Спросил он, почти захлебываясь от смеха, закусывая эти слова куском пиццы с ананасом.       Лиа, сидевшая рядом с Йеджи, кивнула в знак одобрения, подливая масла в огонь:       — Ну, Хёнджин, у тебя есть талант к письму, мы все слышали твои романтичные стишки, что ты читал нам в пьяном угаре, так почему бы и сейчас не попробовать кого-то очаровать слащавыми словечками? М? — Подразнила она.       Хван уже хотел было запротестовать, назвав это полным издевательством, по крайней мере над своей будущей жертвой уж точно, но когда его взгляд встретился с веселым, но настойчивым взглядом Йеджи, парень признал, что бежать было некуда. Сестра явно была настроена решительно и не собиралась отступать, а потому не оставалось ничего, кроме как согласиться.       — Ладно-ладно, — он поднял руки в знак капитуляции, — но если что, виновата будешь ты.       — Как скажешь, — смеясь, ответила Йеджи, опустошая очередную бутылку пива. Её глаза сияли озорством, и Хёнджин знал, что этот вечер запомнится им всем надолго.       Все вокруг знали, что парень не любит подобные затеи с притворством, ведь воспитывался он в атмосфере чистой фонтана правды, но его заданием было общение на сайте знакомств, где ему предстоит представиться как Йеджи.       Собравшись с мыслями и набравшись решимости, пришлось подавить свою гордость и правильность. Хёнджин выпил остатки прохладного пива из банки, наслаждаясь хмельным вкусом, который помогал расслабиться после тяжелого рабочего дня. Он поставил пустую банку на пол и встал, направляясь к дивану, где лежал его телефон.       Сначала он медленно разблокировал его и уселся обратно в круг, перелистал экран, находя в интернете нужное приложение для знакомств, которому понадобилось несколько минут для скачивания. Хёнджин настроил профиль, внимательно вводя данные: восемнадцать лет, начинающая модель из Парижа. Каждый шаг он выполнял с определённым вниманием, стараясь вжиться в роль своей сестры, которая твердила своему брату под нос, что и как нужно заполнить. Лиа и Минхо же притаившись наблюдали за каждым их движением, а их лица освещались весёлыми и злорадными улыбками.       К тому моменту на улице уже совсем стемнело, а единственным освещением в уютной гостиной служил приглушенный свет уличных фонарей, едва проникающий в окна многоэтажек.       — Хёнджин, ты как будто собеседование проходишь, ей богу, хватит трепаться и начинай выполнять задание, мы не можем торчать здесь до утра, — проговорила Лиа, усаживаясь ближе к ребятам.       Парень окинул присутствующих недовольным взглядом, отложил телефон в сторону и потянулся за новой банкой пива, а если быть точнее, то за четвертой. Он знал, что предстоящая задача требует полной концентрации, чтобы не выдать себя, а потому решил ещё немного выпить, как говорится, для храбрости. Притворятся девушкой и морочить голову невинному парню — ужас.       «Привет, познакомимся?» — Решив особо не париться, Хёнджин написал первому попавшемуся парню, да и к тому же, вроде симпатичному.       

«Здравствуй, давай. Я Ли Феликс, живу в Австралии, если быть точнее, в Сиднее. Что насчет тебя?»

             Хван демонстративно закатил глаза, всё перечисленное уже было указано в анкете, но раз парень решил начать их общение настолько правильно, то пускай будет так.              «Хван Йеджи, родом из Парижа, сáмого романтичного города Франции. Расскажешь о себе?»              Вот это из него напористая девчонка конечно выходит, любой парень бы позавидовал — сама инициативу проявляет. Впрочем, от образа Йеджи не далеко ушёл, сестра была такой же.       

«Да нечего особо рассказывать. Заканчиваю школу, ищу куда поступать. Вообще, планирую учиться на кондитера.»

      «Любишь готовить сладкое?»       «Я модель, если быть точнее, то только начинающая. Брат продвигает меня в агентстве знакомого.»

«Здорово, ты модель в Париже! Популярность, слава, деньги, и всякое такое.

Звучит очень круто.»

      «Есть такое»       «Чем занимаешься в свободное время?»

«Люблю готовить десерты, что логично, я думаю, и чтобы вопросов не возникало в

будущем, мой любимый десерт — брауни. Обожаю его готовить.»

      «В будущем? У тебя есть особые планы на меня?»              — Хёнджин, ты уже выглядишь так, будто не можешь дождаться, когда Феликс добавит тебя в друзья, — проговорил Минхо, толкнув друга в плечо.       — Ну… это только начало. Надеюсь, он не заподозрит ничего странного, иначе нам придётся искать новую жертву, — вздыхает парень и отрывается от телефона, кидая взгляд на сестру, которая уже тихонько сопела на диване.       Лиа и Минхо, заметив спящую подругу принялись собирать с пола мусор, как бы помогая хозяину квартиры привести её в порядок. Когда на полу не осталось ни единой бумажки, они, попрощавшись ушли. Хёнджин же накрыл девушку одеялом и направился в свою комнату. Удобно устроившись на кровати, он снова достал телефон и увидел ответ на свое сообщение, из-за чего тихо выругался. На работе был завал с будущими фотосессиями и мероприятиями, так теперь на голову свалилась ещё одна проблема в виде нового человека.       Парень особо не собирался зацикливаться на задании, но прекрасно осознавал, что друзья от него не отстанут, а потому следовало бы удержать этого Феликса, дабы не пришлось искать кого-то ещё.       

«Не пойми неправильно, я так… просто сказанул. Забыли. Что насчет

твоих хобби? Увлечений?»

      «Люблю танцевать и проводить время с друзьями. Недавно устраивали вечеринку и играли в бутылочку. Было весело. Ты часто устраиваешь вечеринки?» — не задумываясь, тут же выдал Хван.       

«Иногда устраиваю, особенно если есть возможность поэкспериментировать с рецептами.»

«А как тебе удаётся совмещать работу моделью и учёбу, если ты, конечно, учишься»?

      «А… так ты типо ботан, но вместо уроков дрочишь на кондитерские рецепты? Да ты ведь фетишист.»       «Учёба заочная, так что могу учиться в свободное время, не парюсь с этим.»

«Не каждый может видеть в еде искусство, тебе не понять, Йеджи. ;)»

      Хван улыбнулся от данного сообщения, совсем того не осознавая, и как только пришло осознание — выкинул телефон на противоположную сторону широкой кровати. Он и улыбаться? Да ещё и от сообщений с анонимного чата? Бред…       

***

      Просторное помещение: высокие матово-белые стены, куча оборудования и не малая толпа людей. Кто-то усердно настраивал освещение, кто-то готовил моделей к съемке, кто-то моментально обрабатывал полученные фото, а кто-то, по имени Хван Хёнджин, как обычно занимал своё место за установленное на штативе камерой. Съемка длилась уже несколько часов, но он совсем потерял счёт времени, полностью отдаваясь собственному ощущению удовольствия.       На белом фоне то и дело сменялись люди. Девушки изящно изгибались в лучах прожекторов, томно отводили взгляд и выполняли каждое пожелание помощников беспрекословно. «Повернись так, сядь этак, вывернись вот так», — то и дело твердил голос позади Хвана, но он не особо обращал на это внимание. Иногда даже давал собственные комментарии, если ему казалось, что поза выглядит слишком уж неестественно, а красоту модели можно подчеркнуть как-то по иному. Хёнджин любил свою работу, полностью отдавался процессу и радовался получившемуся результату. Ему нравилось играть со светом, нравилось видеть абсолютно разных и по своему красивых людей и порой, ему даже казалось, что он не просто работает, а именно живёт там, стоя за фотоаппаратом.       В числе сегодняшних, отрабатывающих часы для журнала моделей, была и его сестра. Очередной выпуск модного журнала с различными брендами. На этот раз на обложке, увы не Йеджи, но даже так, работает она всегда на совесть. Выученные за несколько последних лет позы сменяют друг за друга с умеренной скоростью, позволяя запечатлеть несколько кадров, а новая сезонная сумка от бренда, обыгрывается в получившихся снимках.       На удивление сегодня моделей не так много, да и работают они достаточно быстро, а потому уже через час с хвостиком объявляют о завершении работы и Хёнджин довольный своей работой, отключает аппаратуру. День выдался на ура и осталась даже пара свободных часов перед запланированной встречей. Пошарив по карманам, парень выудил оттуда телефон, где, как и ожидалось, красовалось сообщение от уже привычного контакта:       

«Когда освободишься?»

             Он улыбнулся. Было приятно осознавать, что кто-то ждёт тебя, пусть и находясь совсем не рядом. Хёнджин тут же принялся печатать что-то в ответ, когда в плечо вдруг что-то врезалось и недовольно цыкнув, парень обернулся.       — Не стой посреди площадки, — закатив глаза, произнесла Йеджи и снова слегка толкнула брата в бок.       Хёнджин лишь грозно смерил её взглядом, возвращаясь к своим делам в телефоне, пока сестра продолжала стоять рядом, с интересом заглядывая ему за плечо.       — Ты всё ещё мучаешь этого мальца?       — Никого я не мучаю, — буркнул Хёнджин, убирая телефон обратно в карман.       — Но врешь же, — скрестив руки на груди, сказала девушка, — причем во многом.       В её голосе звучали всевозможные неодобрительные нотки и Хван старший прекрасно понимал, что поступает не правильно, но ничего не мог с собой поделать.       Хёнджин усмехнулся, зарывая в себе все те лёгкие уколы совести, которые пытались вылезти наружу. Он привык к её нравоучениям — как-никак, за последние несколько недель Йеджи всё чаще намекала ему, что его анонимные игры заходят слишком далеко, но Хёнджин не останавливался.       — Да ладно тебе, — протянул он, прислонившись к стене, — это всего лишь невинная переписка, ты же знаешь.       Йеджи покачала головой, её взгляд был полон скептицизма. Она хорошо знала, что для её брата невинность часто превращалась в нечто куда более сложное. Он был чувствителен и романтичен, как сам Париж, что очаровывал людей своими ночными живописными пейзажами и невероятной хрустящей выпечкой. А с тех пор, как они стали жить здесь вся эта атмосфера возымела над парнем особую силу, то и дело бросая в драматичные крайности.       — Хён, — сказала она как можно мягче, наклоняясь вперёд, — ты же понимаешь, что это не правильно? Ты притворяешься кем-то другим, а этот парень… он, скорее всего, воспринимает тебя всерьёз. Он думает, что ты девушка, чёрт возьми.       — Я знаю, что делаю, — ответил Хёнджин с уверенностью, выпрямляя плечи. — Он просто парень, который любит болтать. Мы оба не строим никаких планов. Это просто беседа двух личностей с похожими взглядами на жизнь, и в конце концов, мне весело.       — Весело? — Йеджи нахмурилась. — А если он что-то почувствует? Если ты начнёшь ему нравиться? Если он захочет встретиться с тобой и прилетит сюда, во Францию?! Ты думаешь, это всё ещё будет весело?       Хёнджин замолчал, на мгновение её слова зацепили намного глубже, чем он готов был признать. Она была права, эта игра уже давно вышла за все привычные рамки и в глубине души он понимал — это только начало. Тем не менее, как бы сильно на душе не скребли кошки, внешне он этого не показывал, умело сдерживая рвущиеся наружу негодование и растерянность. Он слишком часто скрывал свои эмоции за маской безразличия, чтобы показать, что её слова имели какой-то вес.       — Он мне нравится как собеседник, ничего большего, — признался Хёнджин, осторожно подбирая слова. — Он забавный, интересный, творческий, но не больше. Это не отношения, Йеджи. Это просто дружба.       Девушка скрестила руки на груди, а её взгляд стал более цепким, она знала, что если Хёнджин говорит это вслух, значит, сам уже сомневается в своих действиях. Они достаточно долго прожили под одной крышей, чтобы даже через такие мелочи она могла это видеть.       — Разговор, который может перерасти во что-то большее, — тут же вспылила девушка, не желая уступать. — Ты думаешь, он не рассчитывает на что-то, что называется «отношения»? Он ведь не знает, кто ты на самом деле. Не знает, что ты не девушка, не модель, ни кто-то там еще, про кого ты навешал ему лапшу… И самое главное, он не знает, что ты мой брат, Хёнджин.       — Я держу это под контролем, — проговорил парень, хотя внутри ему было неуютно от высказанной в лицо правды. — Если это выйдет за рамки, станет слишком серьезно, я прекращу, обещаю.       — Слишком серьёзно? — Йеджи снова сделала шаг вперёд, поджав губы. — Ты даже не понимаешь, что всё это уже перешло черту. Ты обманываешь человека, который доверяет тебе, а это всегда серьёзно. Ты, в конце концов, обманываешь самого себя. Посмотри, как ты улыбаешься его сообщениям, даже в рабочее время!       Хёнджин почувствовал, как его уверенность пошатнулась. Он резко отвернулся от сестры и достал телефон, открывая чат с Феликсом. Он и сам не знал, чего ждал от этого разговора, но теперь всё, что казалось ему безобидной шуткой, вдруг стало чем-то большим, и это большее, как будто, начинало давить на него с каждой минутой.       Йеджи замолчала, наблюдая за его действиями. Она видела это на его лице: странное внутреннее смятение, то, что Хёнджин обычно скрывал даже от самого себя, но когда он снова взглянул на неё, его глаза были полны уверенности.       — Йеджи, всё нормально, — сказал он, стараясь говорить уверенно, но в то же время успокаивающе. — Я не позволю этому зайти слишком далеко. Я понимаю, что делаю.       Но сестра лишь покачала головой:       — Я просто не хочу, чтобы ты в конечном итоге ранил кого-то, или себя. Ты мой брат и я желаю тебе только лучшего, Хёнджин.       Она развернулась и пошла в сторону гримерки, оставив Хёнджина одного в прохладном, уже успевшем опустеть, помещении. Тишина, грузом свалившаяся на парня после её ухода, была очень громкой, в голове так и мелькали обрывки фраз, сказанных Йеджи. Мозг цеплялся за них, словно пытаясь вразумить хозяина, но сердце где-то глубоко внутри твердило обратное.       Хёнджин снова посмотрел на экран телефона. На секунду его пальцы замерли над клавиатурой. Он знал, что должен что-то сделать. Что-то правильное, но что именно — он ещё не был уверен. Наконец, вздохнув, он написал короткое сообщение Феликсу:              «Только закончила съёмки, скоро деловая встреча, поэтому напишу позже».              Очередной круг начался, и хотя он обещал себе не влезать глубже, Хёнджин понимал, что постепенно тонет в омуте собственных чувств.       

***

             Прошло несколько недель. Хёнджин всё так же пытался разобраться с рабочими завалами, но теперь с каждым днём ему всё труднее было сосредоточиться. Переписка с Феликсом продолжалась, и, к его удивлению, их разговоры становились всё более личными. Парень из Сиднея раскрывался всё больше, делился своими мыслями, надеждами и страхами, и даже начинал рассказывать о вещах, о которых не говорил раньше.       Хёнджин часто ловил себя на том, что с нетерпением ждал сообщений от Феликса. Это были не просто безобидные переписки, они стали частью его жизни, его маленьким убежищем от суровой реальности, в которой он существовал. С каждым новым сообщением он всё больше привязывался к тому образу, который создал сам. Нет, он оставался всё тем же Хёнджином, однако та Йеджи, которую он создал для Феликса тоже имела свой вес и зачастую затемняла его собственную личность, когда ему как никогда раньше хотелось открыть перед незнакомцем все свои самые потаённые уголки.       В глубине души он, конечно, понимал, что рано или поздно эта игра закончится, и ему придётся столкнуться с последствиями, придётся рассказать правду и, вероятнее всего, понести за это суровое наказание. Однако то будет потом, его сердце же жаждет раствориться в счастливом «сейчас».       Феликс же, со своей стороны явно начинал чувствовать нечто большее. Это проявлялось в сообщениях: они становились более нежными, в них мелькали тонкие намёки, которые он сам, возможно, не до конца осознавал и выдавал просто на автомате. Он говорил, что ему нравится общаться с Йеджи, что он чувствует себя связанным с ней, как с кем-то близким, кого знает давно.       Однажды, во время одной из таких переписок, Феликс вдруг написал:       

«Знаешь, Йеджи, я думаю, что начинаю к тебе привязываться, и это пугает. Мы много общаемся, и мне кажется, что между нами что-то особенное, не думаешь?»

             Хёнджин закусил губу. Его сердце забилось быстрее. Он не ожидал, что всё зайдёт так далеко и подберётся к той самой грани серьёзности. Слова Феликса попали в его самое уязвимое место. И теперь ему предстояло сделать выбор: продолжать эту ложь или признаться во всём, даже если это значит разрушить всё, что они построили за несколько месяцев.       Пальцы замерли над клавиатурой телефона. Он не знал, что ответить. Правда казалась слишком тяжёлой, чтобы её так просто «произнести», но продолжать этот обман для него настоящая пытка.       Прошло несколько минут, но в его голове словно не осталось слов. Наконец, он тяжело вздохнул и начал печатать ответ, понимая, что пока не может признаться.              «Феликс… Я пока не хочу чего-то большего. Давай сохраним наше общение таким, какое оно есть, а что будет дальше — посмотрим. Извини.»              Хёнджин сжал зубы, его сердце бешено колотилось в груди, когда он печатал эти слова, но что нужно было делать: сказать правду или продолжать прятаться за маской, построенной на играх лжи?       Сообщение было прочитанным, но ответ на него так и не последовал. Его сердце было в смятении, и он решил отвлечься от своих мыслей, переведя разговор на что-то более привычное.       «Ты чем сегодня занимался?» — спросил Хёнджин, пытаясь смягчить свою тревогу. Ответ пришел почти моментально, казалось, что парня совсем не озадачило предыдущее сообщение «собеседницы».       

«Ходил за покупками, кстати, нашёл несколько новых приспособлений для десертов, думаю попробовать сделать что-то необычное… А ещё искал универы во Франции. Рассматривал пока только Париж, конечно, он у меня на первом месте, там такие потрясающие кулинарные школы, да и мы сможем встретиться, погулять. Ты же не против прогулок, я надеюсь?»

             «Париж?» — удивился Хван, стараясь скрыть своё замешательство. Выбор Феликса явно не был случайным, а страх встречи вновь замелькал на задворках сознания.              «Это весьма неожиданное заявление, но думаю нет, я буду не против… Да и это подойдёт тебе, особенно атмосфера, она такая… творческая, ты точно найдёшь тут что-то вдохновляющее для своих вкусных творений.»

«Спасибо, Мамур. А как у тебя с работой? Всё так же круто, как всегда?)»

             Когда Хёнджин увидел «Мамур», то вовсе выпал из колеи. Мамур во Франции считалось сокращением обращения «Mon amour», что означало — моя любовь. Феликс флиртовал в открытую, совсем не подозревая, что по ту сторону экрана сидит парень намного старше него. Хван чуть усмехнулся:              «Ну, если можно так сказать. Мы сейчас работаем над новым проектом в студии, много моделей на одной съемочной площадке, очень выматывает. И прошу, будь поаккуратней со своими словечками, могу и повестись.)»