Jeux de Mensonges

— Мне не нравится слово зависимость. У него есть синоним? — Да. Твоё имя.

             Феликс стоял перед зеркалом в комнате, поправляя капюшон теплого худи. Если верить прогнозам, то по прибытии в Париж его будет ждать холодная, дождливая погода. Он был готов к отъезду, но сердце всё ещё неспокойно стучало в груди.       «Как раз подстать настроению,» — подумал парень, вновь кидая взгляд на экран телефона. Там ярко светилась вкладка с расписанными поминутно осадками. — «Долететь бы ещё без приключений»       Родители суетились внизу, обсуждая последние детали, чтобы точно ничего не забыть. Феликс понимал, что этот момент стал для них не менее важным, чем для него самого. Наверное, они наконец в полной мере осознали насколько сильно вырос их сынок и что того впереди ждёт взрослая и самостоятельная жизнь. Да, возможно будет не легко, но справляться ему впервые придется самому, без близких людей, что раньше были рядом. Однако, это определенно новая глава жизни для их ненаглядного дитя и они не смели омрачать её своими переживаниями, стараясь улыбаться как можно ярче. Пусть, за этими улыбками и скрывалась гора невысказанных опасений и море солёных слёз.       Когда все чемоданы были собраны и уложены в машину, семья Ли отправилась в аэропорт. Мать Феликса, постоянно оглядываясь, проверяла, все ли вещи на месте, а отец, который обычно держал эмоции под контролем, сегодня был заметно взволнован, несмотря на старания это скрыть. В салоне витала странная смесь радости, гордости и лёгкой грусти, но никто не решался нарушить незыблемую тишину, начав нужный им всем финальный разговор.       — Феликс, ты уверен, что всё продумал? — Наконец спросила мама, когда они заворачивали на стоянку возле нужного здания. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась нотка беспокойства.       — Да, мам. Я проверил всё несколько раз, — с улыбкой ответил Феликс, готовясь выйти из машины.       Отец посмотрел на него через зеркало заднего вида, и тоже добавил пару слов, не желая оставаться в стороне:       — Это большой шаг, Ликси. Мы знаем, что ты справишься, но… если что-то пойдёт не так, помни, что ты всегда можешь вернуться домой.       Феликс кивнул, чувствуя, как внутри него начинает нарастать ощущение ответственности за происходящее. Ему уж совсем не хотелось разочаровывать родителей, а потому он был уверен — он сможет пройти этот путь до конца.В конце концов это важный этап во всём, и отступать он уж точно не собирался.       — Я знаю. Обещаю, что не подведу вас, — сказал он, стараясь скрыть промелькнувшую грусть сверкающей улыбкой.       В аэропорту, когда они подошли к стойке регистрации, мама Феликса ещё раз проверила его документы, а потом, обняв сына, долго не отпускала его из своих объятий. Феликс чувствовал тепло её морщинистых рук и понимал, что для неё этот момент так же важен, как и для него самого. Родители смотрели на него с гордостью и беспокойством, а в воздухе витала нотка трепета, но каждый из них старался показать, что все хорошо, что никто не расстроен отъездом единственного чада семьи Ли.       — Ты готов? — Спросила женщина, поправляя его сумку на плече.       — Да, всё готово. Не переживайте, всё будет хорошо, — уверенно ответил Феликс, хотя в глубине души сам чувствовал большое волнение.       Отец обнял сына, крепко сжав его плечо и внутри вдруг что-то кольнуло.        — Не забывай писать и звонить своим стариканам, — мужчина разразился «богатым» смехом, но после удара в бок от жены перестал. — Мы будем скучать.       — Папа… я буду звонить и писать, — кивнул парень, стараясь улыбнуться, чтобы успокоить их. Он прожил бок о бок с ними всю свою жизнь, разделил с ними все самые яркие моменты и помнил каждую их улыбку. Он не забывал и того, когда плакал у них в объятиях, когда что-то не задавалось и безумно ценил их любовь, заботу и тепло…       Сердце наполнялось трепетом от одного осознания, что они — самые близкие люди разделяют переход на новую ступень жизни вместе с ним и гордятся тем, чего он смог достичь. Однако, несмотря на это, он прекрасно видел, как они сильно о нём переживают. Мать теребила край своей рубашки, а отец обильно потел и неловко улыбался до ушей. Именно эти нервозные действия их и выдавали. Мама прикоснулась к лицу Феликса, как будто прощаясь, и ласково произнесла:       — Мы так гордимся тобой… Не забудь прислать нам фото, как только прилетишь.       — Обязательно, — пообещал Феликс, обнимая родителей. — И не переживайте слишком сильно, я буду не один.       Взяв в руки свою ручную кладь, в виде небольшой спортивной сумки, Феликс в последний раз посмотрел на своих родителей. Он видел в их глазах скопившиеся слёзы, что вот-вот были готовы вырваться наружу. От этого зрелища сердце в груди невольно сжималось. Хотелось бросить всё, побежать к ним, заключить в объятия и прошептать такое нужное им: «Я рядом». Но как бы грустно не было, он должен был двигаться дальше.       Франция — это возможности и будущее, которого он хотел. Это мечта, к которой он стремительно шёл. Да, этот путь будет нелегким, но такова жизнь и теперь он должен идти по ней сам. Какими бы близкими ему ни были мама с папой, пришло время их отпустить и научиться жить самому. Он прекрасно знал, что если что-то случиться он без проблем сможет к ним обратиться, но почему-то сейчас хотелось справиться со всем самостоятельно. Обучаться наверняка тоже будет сложно, однако, он был уверен, что сможет приспособиться и стать лучше в том, чему готов был посвятить всю свою жизнь. Пусть, это и звучит громко, но он верил, что добьётся успеха. И каким бы тяжелым этот путь не был он его пройдёт.       Сморгнув подступившие вдруг слёзы, парень не спеша развернулся и направился на посадку. Сегодня начинается новая жизнь.              Полёт из Австралии во Францию был долгим, и Феликс старался использовать это время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к тому, что ждёт его впереди. Устроившись у окна, он вглядывался в облака, пока самолёт набирал высоту, а потом попытался отвлечься, смотря фильмы и читая книги, но мысли постоянно возвращались к тому, что ждало его в Париже.       Завтрак в самолёте был простым — омлет с ветчиной и сыром, немного тостов и свежевыжатый апельсиновый сок. Феликс ел медленно, чувствуя, как еда словно застревает в горле. Несмотря на то, что он старался сосредоточиться на пище, его мысли всё равно были где-то далеко, в будущем, которое ожидало его по ту сторону океана.       Под ним простиралась бескрайняя синь, сверкающая в лучах жаркого солнца, как живописная картина. Сначала это была неразборчивая синеватая гладь, но затем появились тонкие полосы земли, которые становились все более различимыми. Маленькие деревушки плавно сменяли друг друга, и, наконец, контуры Франции стали виднее. В этот момент Феликс почувствовал, как мечта становится реальностью, и в его груди разлилось чувство глубокого удовлетворения. Вид из окна был настоящим чудом, и каждый момент путешествия казался частью большого приключения, которое только начиналось.       «Скоро я буду в Париже,» — думал он, глядя в окно на бескрайние облака, что растянулись под крыльями самолёта. Он представлял себе, как ступает по узким улочкам города, чувствует запах свежей выпечки и кофе, смешанный с ароматом летних цветов, который витает в воздухе. Париж представлялся ему городом мечты, где каждый уголок наполнен историей и романтикой, и он не мог дождаться, когда сам станет частью этого маленького, будто бы отдельного мирка.       Когда самолёт приближался к Парижу, Феликс ещё раз посмотрел в окно, и его глаза раскрылись от удивления. Внизу показались поля и леса, сменяющиеся пригородами и дорогами, ведущими в самый центр Франции. Вдалеке уже можно было различить очертания города, и сердце парня забилось быстрее. Он почувствовал, как волнение снова начинает охватывать его, но теперь в этом волнении было больше радости, чем тревоги.       Вот-вот он ступит на землю вообще другой страны, вдохнёт полной грудью абсолютно другой воздух и увидит невероятную красоту своими собственными глазами. Погрузиться в эту волшебную атмосферу из собственных мёчт…       Когда самолёт приземлился, Феликс не мог сдержать предвкушения и бешено стучащего сердца. Он наконец-то здесь. Во Франции, стране, в которой хотел оказаться всю свою жизнь. Медленно спускаясь по трапу из самолёта, он не скрывая эмоций оглядывался по сторонам.       В аэропорту царила привычная суета, люди спешили, катая за собой большие чемоданы и переговариваясь на разных языках. Феликс вдруг осознал, что он теперь один в этом огромном мире, но это чувство не пугало его — наоборот, вдохновляло. Вдохновляли люди вокруг, снующие туда-сюда, ощущение неопределенности и непривычного окружения. Здания, природа, пейзажи — всё это было будто с другой планеты. Различия с Австралией, конечно, не такие большие, но первое впечатление заставляло сердце в груди трепетать от переполняющего изнутри удовольствия.       Выйдя из аэропорта, он сразу же ощутил ту самую атмосферу, которую представлял себе, каждый раз думая о Париже. Правда, интернет не соврал и небо встретило его серыми грозовыми облаками, в придачу с пронизывающим до костей ветром.       Те самые улочки, вымощенные брусчаткой, были окружены невысокими зданиями, окрашенными в тёплые пастельные тона. Люди, одетые стильно и с чувством, словно сошедшие со страниц модных журналов, шли по делам, разговаривали по телефону или наслаждались кофе в маленьких уличных кафе. Воздух был пропитан ароматами свежей выпечки, кофе и цветов, что продавались на каждом углу.       Феликс достал телефон и сделал несколько фотографий — улиц, ресторанов, прохожих. Всё это казалось ему таким чужим и одновременно таким родным. Он отправил снимки родителям и друзьям, написав короткое сообщение: «Я здесь. Это невероятно.»       Но даже наслаждаясь красотой Парижа, он не мог избавиться от мыслей о встрече с Йеджи, они всё время были рядом, и хотя он старался не думать об этом слишком много, сердце подсказывало, что впереди его ждёт что-то большее, чем просто встреча с подругой.       

***

             На протяжении всего полёта Феликс обдумывал предстоящую встречу, которая так или иначе всё-таки должна была состояться. Мысли о девушке, что он знал только через переписку, были одновременно захватывающими и тревожными. Он представлял себе, как они наконец увидятся в реальной жизни и посмотрят друг другу в глаза. Задумывался, что он скажет, как она отреагирует, что сама захочет рассказать, как будет себя вести. От этого в теле нарастало приятное чувство предвкушения, однако в то же время откуда-то изнутри вылезало тревожное беспокойство. Он переживал, что всё может пойти не так, как он планировал. Непонимание, как она на самом деле выглядит и каковы её настоящие чувства, добавляло ещё больше волнения. Каждый раз, когда он просматривал переписку, глаз невольно цеплялся за странное сообщение, что всё никак не давало покоя. Что-то обязательно окажется не таким, как он себе представлял. И пусть, так случается абсолютно всегда, ведь это мечтательные ожидания, однако, казалось, что дело далеко не в этом…       Заселившись в отель, Феликс устроился в своём номере. Из окна открывался вид на одну из центральных улиц, по которой всё время кто-то проходил, оживляя невероятной красоты пейзаж. Он позволил себе немного расслабиться, наслаждаясь моментом, но тревога внутри так и не исчезла, словно она служила напоминанием о том, что этот день — лишь начало чего-то большого и, как подсказывало шестое чувство, непростого.       Весь день проходит в сонном тумане. Феликс разбирает спортивную сумку, раскладывая ходовые вещи на ближайшее время. Родственники и друзья написывают, выясняя как парню в новой стране и как прошёл полёт, однако сообщений от самого желанного контакта так и нет.              Ночь в Париже была тиха и полна ожидания. Феликс лежал на своей постели, окутанный желтоватым светом от светильников над кроватью. Он вглядывался в матовый потолок и, словно выискивая на нём что-то определённое. До ушей доносятся приглушенные звуки оживлённого ночного города.       Несколько часов назад он задумывался о том, что стены отеля пропитаны историей, каждая комната здесь могла бы рассказать о бесчисленных путешественниках, которые, как и он, когда-то впервые ступали на французскую землю, наполненные мечтами и надеждами. Но сейчас, когда всё вокруг погружалось во мрак, Феликс чувствовал, как одиночество начинает подкрадываться к нему. Не физическое, ведь его окружали люди, но эмоциональное — даже в шумной уличной толпе по пути в магазин он чувствовал себя как-то не так. Всё же, как ни крути он оказался один на пороге чего-то неизвестного и пугающего.       Его мысли каждый раз возвращались к Йеджи и казалось, он был зависим уже одним только этим именем. В течение последних нескольких дней их общение, пусть и вернулось в этакую норму, но тем не менее становилось всё более напряжённым и отстранённым. Парень не мог понять, почему она вдруг стала такой ледяной, не то что холодной. Она казалась счастливой, когда они говорили о его переезде, когда обсуждали, как вместе будут исследовать Париж, но по мере того, как дни неумолимо летели, приближаясь к тому самому, помеченному в календаре красным, её сообщения становились всё более короткими и безжизненными.       Феликс пытался успокоить себя тем, что Йеджи просто нервничает, как и он сам, ведь встреча с кем-то, кого ты знаешь лишь по переписке, всегда сопряжена с волнением и даже страхом. Однако, что-то иное скребло на душе, уговаривая быть осторожнее.       Он потянулся к телефону и снова перечитал их последние сообщения. Её слова казались отчуждёнными, словно она пыталась отгородиться от него. Парню очень хотелось верить, что это просто его воображение разыгралось из-за нервов и усталости, но где-то глубоко внутри он понимал, что что-то изменилось, и он никак не мог на это повлиять.       — Может, я слишком сильно давлю на неё? — прошептал он себе, надеясь найти утешение в собственных словах.       Закрыв глаза, Феликс попытался представить, как всё будет, когда они наконец встретятся. Он видел себя и Йеджи, гуляющих по узким улочкам Парижа, смеющихся над собственными шутками, делящихся историями, которые до этого момента оставались лишь текстами на экране. Он представлял, как они сидят в маленьком кафе, пьют кофе и наслаждаются теплым осенним солнцем, и выходя из помещения, держатся за руку… За руку? Видимо он совсем устал от трудного полёта, что хотел физического контакта с девушкой. Он хотел её обнять, хотел держать за руку, хотел быть для неё, наверное, всем.       Снизу доносился едва слышный шум, шаги и голоса, которые успокаивали его своей монотонностью и некой рутинностью. Всё ещё было время. Со всем ещё можно было разобраться: поговорить с Йеджи и попытаться понять, что её беспокоит. Он решил, что утром напишет ей, как только проснётся, и постарается всё обсудить, не спеша и с пониманием.       Теперь, лежа в темноте, в новой для него стране, в этом маленьком номере не дешевого отеля, Феликс не мог избавиться от чувства, что не всё будет так, как он себе представлял. Как будто что-то вот-вот было готово сорваться с цепи и нарушить его планы, превратить долгожданную встречу во что-то совершенно другое, неожиданное и, возможно, пугающее.       Веки постепенно начали тяжелеть и сон наконец, начал побеждать тревожные мысли, но даже во сне, он всё ещё чувствовал эту неопределённость, которая, словно тень, следовала за ним, несмотря на все его усилия отогнать её.       Париж, который ещё утром казался ему городом мечты, теперь внушал не только восхищение, но и лёгкий холодок, что пробирался в его сердце, заставляя задаться вопросом: «А правильно ли я поступил, приехав сюда?»