Глаза - цвета золотой осени.

      Чон Чонгук — единственный сын главы известной японской мафии. В свои двадцать девять лет парень очень красив, умен, амбициозен. Он быстро заводил новые и нужные связи. Имел хватку и неплохую чуйку на прибыльные дела. Жестоким, никогда себя не считал, но был суров и справедлив. Его боялись, но в тоже время и восхищались. За его спиной шушукались, но смотрели с благоговеньем.       Чонгук давно хотел заиметь свое личное дело, но отец был против. Главарь понимал, что работы и так достаточно и что Чонгуку нужно вливаться в семейный бизнес, а не создавать свой собственный. Он был единственным наследником, которому отец собирался передать все дела. — Чон, необходимо навестить Шина Такаги в Йокогаме. Он что-то совсем запустил казино. Необходимо проверить бухгалтерию и посчитать расходы, — давал наставления отец. — Хорошо, — Чонгук каждое слово отца записывал своим красивым, почти каллиграфическим почерком в чёрный, с кожаным плетением, ежедневник. — Вылетать нужно уже завтра. И да, твои мысли по поводу соединения казино и публичного дома, еще уместны? — спросил отец, в надежде, что сын ещё не отказался от этой затеи. У Чонкуга скоро день рождение и на круглую дату главарь мафии решил сделать подарок сыну. Это не новое дело, которому отец так противился, а семейное — просто объединить два уже функционирующих дела. — Конечно. Ты же знаешь, отец, я же приносил тебе проект и бизнес план. Ты всё забраковал, но мысль меня так и не оставляет в покое. — Хорошо, у меня есть к тебе предложение, — с легкой улыбкой, сказал отец. — Только не говори, что нужно будет ещё куда-то лететь. У меня через неделю день рождение. И я бы хотел отметить его с друзьями. — Нет. Помнишь, в квартале Есиваре в Токио у нас есть публичный дом «Цубаки». Так вот, можешь объединить его и казино, которое находиться в Йокогаме, и это не так далеко от Токио, так что, сынок, сразу убьёшь двух зайцев. — Это дом, где есть и ойраны и кагэмы? — с удивлением спросил Чон. — Да, а ты что, против? Между прочим, кагэмы приносят нам прибыли гораздо больше, чем эти девчонки, — с разочарованием проговорил главарь. — Нет, я не против. Так что, у меня полный карт-бланш? — с энтузиазмом, всполошился Чон. — Да, всё в твоих руках. Это мой подарок тебе на день рождение. Надеюсь, это дело выгорит. — Спасибо отец, - еле сдерживая эмоции, ответил ему Чонгук.

***

      До вылета, Гук проверил ещё раз все свои расчеты, чтобы меньше тратить свое время в Йокогаме. Обзвонил всех нужных и причастных к этим делам людей. Заранее подготовил и организовал встречу с представителем казино Шином Такаги, и, конечно же, договорился, чтобы привезли на отбор ойранов и кагэмов из дома «Цубаки».       Он был в предвкушении, ведь так долго шёл к своей цели. Сна не было. Он всё сидел и анализировал каждый свой шаг, каждый момент, чтобы не допустить ошибки и не сплоховать перед отцом.       Перелёт длился 2 часа, но и это время Чонгук не потратил на сон. Продумывал каждую деталь, рассчитывал, как финансовую составляющую этого проекта, так и практическое выполнение.       В аэропорту его встретил личный водитель, который привёз его в штаб-квартиру на улице Итиба-дори. Именно здесь будет проходить отбор в новый публичный дом «Ботан». Да, название придумал сам Чонгук. Решил далеко не отходить от названия в Токио. «Цубаки» — это цветок Камелии, поэтому выбрал «Ботан», что означал — цветок Пиона.       Было около пятидесяти куртизанок, Чонгук просмотрел всех, сделал необходимые записи в ежедневнике и попросил подождать, пока он окончательно определится. Главный упор был сделан на возраст, знание языков, образование и танцевальные навыки, а уже потом только на внешность. Чон хотел сделать дом не просто для плотских утех, а чтобы они могли ещё поддержать разговор, если того захочет клиент, или сопроводить в казино в роли спутницы на вечер.       Из всех он отобрал десять девушек, которые удовлетворяли всем его критериям, но этого было мало. Созвонился с управляющим «Цубаки» и потребовал остальных девушек обучить языкам и танцам, а вот с образованием было потруднее. Но купить литературы и раздать девушкам, как раз было под силам. Решив все вопросы по девушкам, ему необходимо было провести такую же процедуру с парнями.       Чонгук немного устал, да и бессонная ночь всё же давала о себе знать; запал немного иссякал, но останавливаться не собирался. Чон не даст отцу повода для разочарования. Он доведёт это дело до конца. Он справиться.       Потирая шею и разминая её, попросил позвать остальных. Медленно поворачиваясь и проводя глазами по юношам, его взгляд сразу же приковал только один.       Брюнет, с легкими кудряшками, такого же роста, что и Гук, спортивного телосложения. Но что больше всего его привлекло — эти дерзкие, бесовские карие глаза цвета золотой осени. Этот парень единственный, кто осмелился нагло в открытую смотреть на него.       Прожигая своим взглядом, словно проникая в самую душу, оставляя частичку себя. Чонгуку трудно выдержать этот взгляд, но своих глаз не отвел, а только сильнее впился в него, будто они играли в гляделки. Первым не выдержал молодой юноша, но не опустил глаза в пол, а жадным взором осмотрел Гука с головы до пят. Пожирая, раздевая и лаская одними только глазами. Чон вспыхнул, словно спичка. Он никогда не испытывал таких эмоций, тем более при виде парня.       Чонгук не считал себя геем или бисексуалом, всё-таки придерживался мнения, что он натурал. Правда, в студенческие годы имел опыт с парнями, ради эксперимента и в роли актива. Большого удовольствия он не испытал, поэтому прекратил все свои эксперименты, возвращаясь к девушкам.       Но этот мальчишка будоражил его, заставляя закипать кровь, текущую по венам, ускоряя темп его сердцебиения. Превращая из сурового сына главаря мафии, в человека, который таял под этим взглядом, оставаясь обнажённым и уязвимым перед ним. Он резко отвернулся и зажмурил глаза, восстанавливая дыхание, и стряхивая волну желания, которая накрыла внезапно, заставляя того нервничать. — Как зовут? — указывая на парня, спросил Гук. Когда он повернулся, взгляд изменился, из пойманного кролика в роли жертвы, он превратился в хищника, который загнал свою добычу. — Ким Тэхён, — бездонные глаза горели огнём, отвечая на его вызов. «Дерзкий и наглый мальчишка» — пронеслось в голове Чонгука. — «Его бы стоило наказать».       Но стоило только посмотреть в эти колдовские, чарующие глаза, как все мысли растекались, словно смываемые проливным дождем. — Оставьте нас! — приказным тоном сказал Чонгук.       Когда он таким тоном начинал разговаривать с подчиненными, ничего хорошего они не ожидали, поэтому дважды им повторять не нужно было. Все быстро ретировались из комнаты.       Он стал медленно наступать на Тэхёна. — Боишься меня? — спросил с угрожающим лицом. — А должен? - Тэ даже не моргнул глазом. — Ты играешь с огнём, парень. — Я не боюсь обжечься, — с вызовом в голосе ответил тот.       Тэхён был прижат спиной к стене, руки Чонгука упирались в стену, на уровне его плеч, бежать некуда. Близко, очень близко. Гук ощущал дыхание парня.       Тэ дёрнулся чуть вперёд, замирая в нескольких миллиметрах возле шеи Чонгука, глубоко дыша и обдавая теплом, разнося несколько сотен разрядов по всему телу. Он дерзко флиртовал, но с кем? С самим Чонгуком!       «Он что, отмороженный на голову?» — Мысленно удивился Гук.       Ким умел соблазнять мужчин и знал в этом толк. Они таяли под его взглядом и нежными ласками, но при этом сам Тэхён ничего не испытывал, он относился к этому как к работе. Но сейчас, сердце где-то между рёбер трепыхалось, по телу била лёгкая дрожь, заставляя руки дрожать, дыхание сбивалось и все это только от двух пристальных кофейных глаз, которые убийственным взглядом впивались в Тэхёна. Он не знал, как справиться от нахлынувших чувств, поэтому только и смог, что дерзко пойти в наступление.       Глубоко вздохнув, языком коснулся выступающей венки на шеи Чонгука, прокладывая путь по всей длине и оставляя мокрый след. Коснулся мочки уха и куснул, ощущая металлический вкус от серьги. Мелкими и легкими касаниями губ прокладывал дорожку по скуле Чонгука.       Сильная рука Гука упёрлась в грудь Тэхёна, резко припечатывая к стене. Он нервно и громко дышал, от чего ноздри раздувались в такт его неровного дыхания, а в голове только и крутилось, как бы коснуться этих алых мягких губ.       Чонгук посмотрел на Тэ ледяным стальным взглядом, и снова наткнулся на эти глаза. Его глаза — это тайна, как тёмная ночь, философия мрака и бесконечности. Глубокий взгляд, где не видно дна, а только вечная и зияющая бесконечность космоса. Они сводили с ума, завораживали, манили Гука.       Несколько минут потребовалось ему, чтобы прийти в себя. Он отступил, сердце бешено колотилось, пульс участился, желание овладевало телом. Он впервые так сильно кого-то захотел. — Ты можешь быть свободен, — не поворачиваясь к Тэхёну, сказал Чон.       И только, когда Чонгук услышал звук плотно закрывающейся двери, глубоко вздохнул и расслабился.

***

      В отеле он так и не заснул. Все мысли были прикованы к этому красивому наглому парню. Когда он закрывал глаза, то снова и снова всплывала картина, как Тэхён касался языком его горящего тела, проводил им, оставляя влажный след. Касался мочки уха и кусал, заставляя тело Чонгука отзываться на эти прикосновения. Он рассержен на Тэхёна за этот необдуманный поступок, но в тоже время, никак не мог избавиться от тех ощущений, которые испытал.

***

      Ночь была долгой, от размышлений болела голова, вид был не самый презентабельный, но дела никто не отменял.       Собравшись с силами, Чонгук принял душ и снова поехал в штаб квартиру закончить дела, которые вчера не смог решить. Приказал собрать всех кагэм, кроме одного. Он даже понятия не имел, что делать с этим мальчишкой.       Решив все проблемы с набором для дома «Ботан», предстояла встреча с управляющим Шином Такаги. Предварительно созвонившись и договорившись о встречи, Чонгук решил приехать чуть раньше положенного времени, чтобы самому проверить обстановку в казино. Оно находилось в одном из кварталов Йокогамы, в элитном ночном клубе.

***

      Полуденное солнце не щадило никого, небо было безоблачным, не давая возможности хоть на несколько минут скрыть это палящее солнце. При выходе из кондиционированной машины, Чонгука обдало тем самым жаром, от которого не было укрытия. Быстрым шагом направился к входу ночного заведения.       Народу внутри было немного, но ночью здесь собиралась вся элита Йокогамы, распивая напитки и наслаждаясь музыкой.       Чонгук решил, для начала, опрокинуть пару стаканов виски со льдом, чтобы отпустила головная боль и немного расслабиться после трудной ночи.       Сделав пару шагов в направлении барной стойки, он замер, впиваясь взглядом в спину молодого человека. Этот силуэт он был готов узнать из сотни других. Чёрные, слегка вьющиеся волосы, белая накрахмаленная рубашка, словно шёлк, облегала тело этого человека, очерчивая каждый мускул на спине. Черные узкие штаны припечатывали взгляд на накачанные бедра. Закатанные рукава открывали взору крепкие руки, а длинные и изящные пальцы, с мастерством виртуоза, соединяли и взбалтывали коктейли для молодой девушки, сидящей за стойкой напротив.       Тэхён развернулся и вылил содержимое шейкера в бокал, широко улыбаясь милой девушки. Чонгук не ошибся, это он. Но, что он тут делал? Чонгук шумно сглотнул, облизнул свои губы и, играясь языком с колечками в губе, направился к стойке. — Мне стакан виски со льдом, — это прозвучало немного грубее, чем ему хотелось, но эффект от его слов произвёл впечатление.       Тэхён резко повернулся на этот властный глубокий голос. Сначала он немного растерялся от такой неожиданной встречи, но пара секунд и растерянность сменилась ухмылкой на его лице. — Добро пожаловать, одну минутку, — глаза блестели, на лице блуждала улыбка.       С изяществом пантеры, он достал кристально чистый стакан. Чону показалось, что добавь туда воды и стакан исчезнет. Опустил пару кубиков льда и с полки взял горячительный напиток, на четверть заполняя стакан. — Пожалуйста, — немного издевательским тоном, придвинул стакан ближе к нему. Он без стеснения, жадно и нагло окинул взором Чонгука, цокнул языком и загадочно улыбнулся, продолжая протирать и без того чистую посуду.       От такой наглости Чонгук был в шоке. «Как он смеет так оценивающе разглядывать? Я же не его клиент на ночь». — Ты что тут делаешь? — Работаю, разве не видно? — он в недоумении от вопроса, приподнял левую бровь, глядя на него, но не отрываясь от своего дела. — Ты что, меня за идиота держишь? — Внутри все закипало. — Да нет. Вроде не похож. — Чуть ухмыляясь, наклонил голову в бок и посмотрел невинными глазами. — Тэхён, — грозно прошипел Чонгук, ударяя ладонью по барной стойки. — Да ладно, ладно. Не кипятись. — Поднимая руки. — Мы разве перешли на ты? — прожигая угрожающим взглядом, проговорил Чонгук. — Нет, но разве так не проще, после того, что было в твоих апартаментах? — чуть тише ответил Тэхён и подмигнул, расплываясь в широкой улыбке.       Чонгук перевалился за стойку, хватая парня за грудки, притягивая вплотную к лицу: — Не играй с огнём, парень, — с остервенением произносил Гук, прямо в губы Тэ, обдавая теплым дыханием.       В глазах пылал пожар, сердце учащенно билось. Чону так и хотелось стереть с лица эту довольную, наглую улыбку. «Он, что вздумал со мной играться?»       Взгляд непроизвольно опустился на алые губы Тэхёна. Так близко они сейчас, что стоило ему слегка высунуть язык, и он коснулся бы бархатистой поверхности. Слишком близко. Злость сразу исчезла, уступая место желанию.       Тэ видел, куда направлен взгляд Чонгука. Он медленно закусил нижнюю губу, обнажая белоснежные зубы и это подействовало. Чон нервно сглотнул, отрывая взгляд от его губ, переводя на его глаза. Снова они — игривые, жадные, ласкающие лицо. Ким смотрел, проникая в самые глубинные недра его души.       Чонгук так же резко отпустил его, возвращаясь на место, быстрым глотком выпил содержимое стакана и снова устремил свой взгляд на парня. Он нервно дышал, от чего грудь резкими толчками вздымалась. Орган в штанах дернулся, заставляя отвести глаза. — Повтори, — указывая рукой на пустой стакан. Ему необходимо успокоиться и восстановить равновесие, но находясь рядом с ним, вряд ли у него получится.       Тэхён всё с той же грациозностью повторил предыдущие манипуляции, при этом не отводя глаз от Чонгука. А тот, физически чувствовал этот испепеляющий взгляд, который беспрекословно действовал на него. Он снова одним глотком выпил стакан и ушёл, оставляя Тэ с довольной улыбкой на лице.       Тэхёну нравилась эта игра, распаляя в нем жгучее влечение к этому мужчине. Он практически сразу понял, что запал на него. Именно в момент первой встречи, при легких прикосновениях и от пристального взгляда, его тело податливо отзывалось. Это было впервые, с одной стороны он боялся, что возможно его отошьют, но с другой стороны уголёк внутри груди разгорался в стихийное бедствие, когда тот находился рядом с ним.       Он замечал, что Чонгук тоже реагировал на него, это доказывала его сегодняшняя эрекция. Но тот явно сопротивлялся этому, возможно, Гук впервые захотел парня и боится этого чувства. От чего ещё больше Тэ хотелось над ним поиздеваться, завлекая в эту пучину страсти и желания. И если всё получится, то Чонгук не пожалеет об этом. Теперь это задача номер один для Тэхёна.

***

      Переговоры затянулись, Чонгук часто отвлекался и терял суть происходящего, при этом, не забывая опрокидывать стакан с темной жидкостью. Когда хмель начал ударять в голову, а разум совсем отключался от действительности, всё глубже унося потоком мыслей к фантазиям, Чонгук решил прервать разговор и назначил другое время.

***

      Спустя несколько часов, Тэхён снова увидел в поле зрения Чонгука. Тот шёл вальяжной, чуть подкашивающейся походкой, с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами на рубашке. Спрятанные руки в карманы брюк, чуть расфокусированный взгляд и легкая ухмылка на лице. — О, Тэх… ой Тэхён, — заикнувшись, проговорил он с довольный улыбкой на лице, словно кот наевшийся сметаны. Облокотившись на стойку, подпер подбородок рукой, пытаясь сфокусировать свой взгляд на лице молодого человека. — Да ты пьян, - подытожил Тэ, укоризненно качая головой. — А что, имею право, — стукнул кулаком по мраморной плите, выпячивая и без того пухлую нижнюю губу.       «Как же хотелось укусить за эти губы, попробовать их на вкус, провести языком, завлекая колечко на губе в свой теплый рот». Тэхёна уже потряхивало от одного только вида. — Пожалуйста, мне все равно, — стараясь ответить безэмоционально, и отвернулся от его лица. — Даже как то обид… ой, обидно, — икая, говорит Чон, подпирая второй рукой подбородок и пытаясь сделать самые невинные глазки. — Обидно? — удивленно посмотрел на него, подняв одну бровь. — Да, то ты позволяешь себе всякие штуки… — Какие? — Понимая, о чём дальше пойдет речь. — Такие. Лижешь меня, кусаешь, позволяя себе такие вольности. Потом играешься, провоцируешь, нагло флиртуешь, а теперь тебе всё равно. — Так вот ты о чём, - глаза вспыхнули, легкая улыбка появилась на лице. «Значит всё-таки я был прав, и его это действительно цепляет и заводит. Ровно также, как и меня». — Да, я об этом. И вообще я сын главаря мафии, а не мальчик на одну ночь, — Чон начинал злиться, но сам не понимал — то ли на себя, за эти предательские эмоции, которые испытывал к Тэхёну, то ли на него, за то, что так нагло провоцировал его, и заставлял погружаться в свои фантазии. — А кто говорил про одну ночь? — облизнув губы, прошептал Тэ, медленно приближаясь к Чонгуку.       Он снова его дразнил, приманивал, всё дальше затягивал в свои игры. Сейчас под действием алкоголя, мозг совсем отказывался думать, он просто смотрел на приближающего человека, нервно сглатывал и облизывал губы. Сердце трепетало, где-то под самым горлом, пульс усиливался, во рту пересыхало. Лицо Тэ остановилось совсем близко, Чон приоткрыл губы и ожидал поцелуя, но тот замер в пару миллиметров от них, смотря прямо в поплывшие от желания глаза: — Тебе пора домой, ты пьян.       От Тэхёна вкусно пахло ванилью и пряными нотками. Голова кружилась, то ли от него, то ли от количества выпитого крепкого напитка. Тягучее желание, словно мёд, растекалось по телу Чонгука, заставляя рвано дышать. Отпускать этого наглого мальчишку совсем не хотелось. — Проводишь до отеля? Я действительно слишком много выпил, — с будоражащей улыбкой говорил Чон, смотря в эти бездонные, сводящие с ума глаза. — У тебя же есть охрана. И смена моя ещё не закончилась. — Хочу, чтобы это был ты, — надувшись, словно маленький ребёнок. – Я подожду. Долго? — Пятнадцать минут.

***

      После смены Тэхён подошёл к нему, взял руку и перекинув через свою шею, крепко подхватил за тонкую талию, прижимая к себе. — Пошли пьянчужка, — нежно произнёс Тэ, посмотрев в это милое лицо.       Чонгук чувствовал его тепло через ткань их рубашек. Приятная дрожь растекалась по всему телу. Разум отключался от его близости. В голове всплывали мысли, которые никогда не должны были появиться у человека, ни разу не испытывающего симпатию к другому парню. Но от этих мыслей становилось только жарче и ещё эта близость его тела. Его касание бедром, когда Тэ слегка подкидывал его отяжелевшее тело, его горячее дыхание, когда тот поворачивался, чтобы посмотреть на Чонгука, его руки, которые поддерживали, нежно прикасаясь к талии. Это всё вместе сводило с ума.       «Может быть это просто алкоголь?» — пронеслось в затуманенном рассудке Чона.       Всю дорогу в отель Чонгук головой упирался в грудь Тэ, вдыхал его аромат, а тот нежно гладил его по голове, словно убаюкивал. Чону не хотелось отстраняться от его прикосновений, а наоборот — он желал большего. И сейчас ему было плевать на все последствия. Он осознал, что действительно его хотел. Хотел физически. Ощутить прикосновения тонких пальцев на своём теле, почувствовать мягкость губ и испробовать их на вкус; целовать бархатистую кожу, оставляя лёгкие следы зубов на его тонкой шее. Ни о чём другом он мыслить больше не мог. Только он. Только этот прекрасный, красивый, дерзкий мальчишка, который не прекращал поглаживания по голове Гука.       Дверь в дорогом отеле, в этой ночной тишине, открылась со скрипом. Громко. Но этот звук был сигналом для Чонгука, что уже можно. Можно сделать все то, о чём он мечтал всю дорогу. И что теперь нет никаких косых взглядов, никакого осуждения, никаких запретов. Здесь, в полумраке коридора, только эти двоя. И Чонгук не медлил. Дрожащими руками он прикоснулся к лицу, крепко сжал, не дав возможности увернуться. Прикрыл глаза и с осторожностью припал к губам, оставляя влажные следы на лице Тэ.       Тэхён слегка растерялся от такого поведения Чонгука. Он немного помедлил, но Гук так ловко и умело завлекал его в свою сладострастную игру, что сил сопротивляться не осталось. Ещё пару мгновений, ещё совсем чуть-чуть. Его рваное дыхание резкими толчками вздымали грудь, а желание нарастало в геометрической прогрессии.       Тэхён прижал Чона к стене, подняв его руки над головой, и удерживал в таком положении, чтобы хоть как-то вернулась ясность ума. Он понимал, что тот ещё не готов быть рядом с мужчиной, и уж тем более Тэхён не хотел пользоваться нынешним состоянием второго участника происходящего. Если это и должно произойти, то только на трезвую и холодную голову.       Но если разум понимал всё, то сердце и овладевающее им желание вторили ему об обратном. Поэтому, чтобы хоть как то совладать со своими эмоциями, и хоть немного оставить разум холодный, Тэ не даст больше возможности Чонгуку прикоснуться к нему. Не сегодня. Не в этот раз.       Тэхён смотрел в помутневшие от желания и алкоголя глаза напротив, которые молили продолжения, и нежно костяшками своих длинных пальцев прикасался к щеке. Чон от этого невесомого прикосновения прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.       Тэ мягко, но крепко прихватил свободной рукой его подбородок, от чего Чонгук резко открыл глаза. На него смотрели два янтарных зрачка, и ему трудно было сфокусировать затуманенный взгляд, но этого и не нужно. Он снова тонул в бездне этих обворожительных глаз, провалившись глубоко в его душу, искав свое спасение. Или погибель.       Тэхён медленно наклонился к нему и влажным языком коснулся его губ, попробовав его на вкус, но при этом, не сводя своих глаз от него. Губы сладкие, вкуса спелой вишни, с не большой горчинкой от выпитого виски. Снова припал к его губам, ощутив упругость и мягкость, словно нежнейший шёлк. Нежно оттягивал нижнюю губу, кусал и снова целовал её.       Эта медленная пытка сводила с ума, распаляя желание в самом низу живота. Чонгук дернулся, пытаясь освободить свои руки, но Тэ только сильнее сжал его запястья, уже вдавливая их в стену. Руки затекали и сводило мышцы, но этот контраст мягкого поцелуя и крепкой хватки ещё больше заводил, растекаясь мучительно-сладкой болью по телу.       Пролез рукой под край его рубашки, касаясь оголенного участка кожи. Чонгук, глубоко вздохнул и замер. Поднял руку выше, ощупывая каждый кубик его стального пресса. А Чон не дышал, только жадно впивался в глаза напротив. Тэхён с ним игрался, проверял его на стойкость. Но Чонгук уже умирал от вожделения, он страстно желал его и готов был растаять от одних только прикосновений. Тэ сам уже с трудом владел собой, готовый сорваться в любой момент, но разум нашептывал ему, словно маленький ангелок на плече, что сейчас нельзя. Еще не время. Нужно немного подождать.       Он поднял голову на Чонгука, вглядываясь в эти глаза, полные похоти и разврата, и снова на секунду потерял рассудок. Тряхнул головой, пытаясь собрать мысли воедино. — Не в это раз, малыш. Ты устал. Тебе необходимо выспаться, — а сам нервно дышал. Он просто боялся, что не сможет себя остановить, стоит только Чону дотронуться до него. Лёгким поцелуем коснулся его губ и отпустил из своих пут. — Только не уходи, — сорвавшись на тихий хрип, попросил Чонгук. В этой ситуации его даже не смутило, что какой-то мальчишка называл его «малышом». Сейчас только страх остаться одному со своими мыслями и желаниями. — Я никуда и не собирался. Ложись, — нежно хлопнул его по заднице, пропустив вглубь номера.       Чон на дрожащих ногах шаркал по полу, медленно бредя в спальню. Скинул с себя рубашку и штаны, чуть не падая через брючину, и завалился на кровать. Всего несколько секунд отключки и тихий шёпот: — Он всё-таки ушёл. — Никуда я не ушёл, просто наблюдал за тобой, насколько ты сейчас грациозен был, — смеется Тэ, ближе подходя к нему. Он присел возле его лица и нежно прикоснулся к щеке. — Разве я могу оставить своего малыша после того, что сейчас было? Это неправильно.       Быстро разделся и лёг за спиной Чона, крепко прижимая к себе. — Спокойной ночи, малыш, — мажущим поцелуем коснулся его шеи, и зарылся носом в его волосы, вдохнув самый приятный аромат. Аромат мужчины, которого впервые по своей воле возжелал.       Чонгук был не против всего происходящего, наоборот, на душе было спокойно. Желание ещё немного беспокоило в виде эрекции, но тихое сопение за спиной действовало умиротворяюще. Он сильнее прижался тазом к Тэхёну, а затем положил свою руку на его. Но Тэ уже спал. Он засыпал сразу, от тяжёлой работы и недосыпов, стоило ему только головой коснуться подушки.       Яркое солнце озорными лучами прокрадывалось через неплотно закрытые шторы, освещая всю комнату и наполняя её светом. «Душно», — первая мысль, которая закралась в больную с похмелья голову Чонгука.       Он попытался пошевелиться, но что-то тяжёлое не давало ему это сделать. Он повернул голову и округлил глаза от увиденного: на его подушке лежала тёмная кудрявая голова, закинув на него одну руку и ногу. Несколько секунд и Чон вскочил с кровати, скидывая части тела лежащего рядом парня. — Малыш, куда ты? Ещё слишком рано, давай немного понежимся в кровати, — открыв глаза, проговорил Тэ, перевернулся на спину и устремил свои глаза на него. — Малыш? — почти сорвался на крик, но потом резко схватился за трещащую голову, кривясь от боли. — А что такого? — опираясь головой на руку, произнёс Тэхён. — Вчера ты был более сговорчивым и не сопротивлялся, — с широкой улыбкой на лице, подмигнув, продолжал тот.       Чонгук, с широко распахнутыми глазами, обвёл взглядом комнату. Разбросанные вещи на полу, смятая простыня, наполовину валяющееся одеяло, и Тэхён, лежавший в его кровати в одних белых боксёрах. Он прикрыл глаза в надежде хоть что-то вспомнить, но от напряжения извилин голова начала болеть ещё сильнее. — Что тут происходит? — Гук открыл глаза, впиваясь в него горящим взглядом. Искры гнева так и сверкали в его глазах, устремленных на Тэ. – Неужели мы… — он не закончил фразу, боясь даже такое произносить вслух. — Переспали? — закончил за него Тэхён. — Упаси Господь пользоваться беззащитным, пьяным телом. Я такое не люблю, — он скривил лицо, изобразив отвращение, но потом ухмыльнулся и, пошлёпав босыми ногами по паркету, направился в ванную. — Хотя… — с улыбкой на лице, он быстро закрыл дверь с обратной стороны, тем самым увернувшись от летящего в него ботинка.       Чонгук обессиленно сел на край кровати, теребя волосы на голове, пытаясь хоть что-то вспомнить. Но все его попытки были тщетны, он сильно вчера перебрал, поэтому мозг отказывался ему подчиняться. Шум воды и насвистывания из ванной комнаты ещё сильнее заставляли его злиться. «Что же всё-таки было прошлой ночью?» — эта мысль не давала ему покоя. «Видимо здравого ответа я всё-таки не дождусь от Тэхёна».       Вода, как и свист, прекратились и из комнаты вышел Тэ, обмотанный полотенцем вокруг упругих бёдер.       Взгляд непроизвольно заскользил по его обнажённому телу. Мокрые вьющиеся волосы, тонкая, но крепкая шея, широкие плечи и накаченная грудь. Виднелись все шесть кубика пресса на подсушенном теле. Тонкая талия и крепкие ноги. «Да он хорош собой. Годы тренировок не прошли даром. Он притягивает к себе взгляд. Боже, о чём я сейчас думаю».       Тэхён молча следил за его взглядом, замечая, как глаза наполнялись страстью. Как нервно он сглотнул и облизнул пересохшие губы. Да и набухающий бугорок в его боксёрах говорил гораздо больше, чем всё остальное.       Мотнув головой, Чонгук резко встал, пряча руками свой стояк. — Мне необходимо принять душ. Надеюсь, когда я выйду — тебя уже не будет, —сверкнув глазами, посмотрел на него. — И не надейся, малыш, — смеясь, вдогонку крикнул Тэхён исчезающему за дверью Чону.       Открыв дверь ванной, Чонгук сразу почувствовал аромат свежезаваренного чая. Его любимого чая со вкусом лайма с мятой и малины. И запах горячих тостов.       Зайдя на кухню, он замер в дверном проёме: Тэхён в одних белых боксерах готовил завтрак, на столе стоял заварочный чайник, а тот намазывал подтаявшее масло на хлеб. Картина была впечатляющей. Чон скользил взглядом по оголённому телу Тэ, почти пожирал его глазами. Широкие плечи, мощная спина, накаченная попа и красивые ноги. Он нервно сглотнул и облизнул губы. Тэхён чувствовал его присутствие и взгляд на себе, но дал возможность насладиться зрелищем. — Ты уже вышел, — он медленно повернулся с тостом в руках.       Чонгук не успел отвести от него взгляда. В его глазах было восхищение и желание. «Почему я так сильно его хочу?» — на этот вопрос он ответить не мог, а вслух произнёс, стараясь сделать незаинтересованный вид: — Я думал, ты уже свалил. — Как я мог оставить своего малыша без завтрака, — с усмешкой ответил Тэ. Его забавляло, как Гук реагировал на эти простые слова. Он загорался словно спичка, смущался и злился одновременно. — Какой я тебе нахрен малыш. Завязывай с этим, — его слова резкие, но лёгкая дрожь всё-таки пробирала его тело, разливаясь приятным теплом. — Ну тебе же нравится это. Ты весь дрожишь только от одного моего слова. Ты же хочешь меня, я вижу. Вижу, как твоё тело отзывается на мои прикосновения и как мутнеет твой взгляд, заволакивая страстью, — он снова с ним играл, флиртовал и заставлял нервничать. Его это заводило, а Чон, словно глина в умелых руках гончара, податливый и мягкий, принимающий нужную форму, под этими длинными и нежными пальцами. — Нет, — так быстро и резко ответил Чонгук, словно его поймали с поличным. — Проверим, — глаза загорелись и Тэ медленно начал к нему подходить. — Я не хочу тебя. Это неправильно, — он съёжился только от одного взгляда, но не отступил, когда Тэхён подошёл к нему вплотную.       Тот коснулся двумя пальцами его ладони, в том месте, где начиналась его витиеватая татуировка. Поднимая пальцы вверх, по всей длине руки, по плечу, шее, и снова опускал через ключицу по оголённой груди, задевая затвердевший сосок. Далее по рёбрам, отсчитывал каждую выступающую кость, уперевшись пальцами в махровое полотенце, что сейчас висело на тазовой кости Чонгука. Слегка оттянул его, продолжая прокладывать путь по его тату. Полотенце спало к их ногам, оставляя того абсолютно обнажённым. Его восхищало стройное, подкаченное тело Чона, но больше всего впечатлило, что от небольшого лёгкого прикосновения у того встал. И это означало только одно — Тэхён был прав. Чонгук хотел его, но, почему-то, до сих пор сопротивлялся своим желаниям.       Чонгук всё это время не отводил взгляда от лица Тэ, считывая его эмоции. Тот был нежен и аккуратен. Касания были лёгким, но будто обжигали его прохладную кожу. Тэ нежно улыбался, иногда облизывал губы, когда проходился по более интимным местам. Чонгук сопротивлялся как мог, думал о чём угодно, только не об этих мягких губах, которые Ким прикусил. Он сильно сжал упругую ягодицу Гука и это была последняя капля здравого смысла. Чон плюнул на все свои отговорки, на все мысли, которые обуревали его мозг и сорвался.       С тихим стоном он припал к губам Тэхёна, обхватив его лицо в свои руки. Поцелуй дикий, страстный, влажный. Тэ не ожидал такого напора, но и не сопротивлялся, а, наоборот, с такой же страстью отвечал. Руки скользили хаотичными движениями по его телу, прощупывая каждую мышцу. Желание разгоралось. Нервное дыхание и резкий вдох, который успевал схватить ртом, когда их губы слегка размыкались.       Поцелуй не ограничивался губами, Чонгук скользнул к его шее, слегка покусывал, посасывал его нежную кожу, оставляя блеклые красные пятна. Водил языком оставляя за собой влажный след. Прикасался к его ореолам на груди, слегка пощипывал и оттягивал сосок. Разум затуманен, руки дрожали от нахлынувших чувств, и Чон пришёл в себя, только когда руки Тэ сползли на его ягодицы, немного раздвинули и нежно надавили на то самое заветное колечко. Чонгук резко прервал поцелуй, упираясь руками в грудь Тэхёна, и слегка отстранился от него. — Я не готов, — тихо и прерывисто прошептал Чон, и быстрыми шагами снова скрылся за дверью ванной комнаты. — Я подожду тебя, малыш, — тем же шепотом произнёс Тэ в спину уходящему мужчине. «Да что же со мной не так», — шептал самому себе Чонгук, как только дверь закрылась. «Почему я так на него реагирую. Так быть не должно. Я сильный и грозный. Я сын главаря мафии. Но рядом с ним, я становлюсь слабым и беззащитным. Моё тело дрожит только от одного прикосновения и подкашиваются ноги от этих страстных поцелуев, которые затуманивают мою голову. Как же мне с этим справиться», — он взъерошил волосы на голове и тихо сполз вниз, обвивая руками свои согнутые ноги.       Когда он вышел, уже полностью одетый, из ванной — увидел сидящего за столом Тэхёна. Тот тоже был одет и расслаблен, медленно отпивал уже остывший чай. Ласково улыбнулся и предложил присоединиться к нему. — Я сейчас позавтракаю и уйду. У меня скоро смена начинается, — медленно проговаривал Тэ, с мягкой улыбкой на лице. — Мне не обязательно знать о твоих планах, — фыркнул в ответ Чон, — хотя… Меня мучает один вопрос. Почему ты работаешь в казино официантом и почему ты проходил отбор в качестве кагэма? — Я рос в небольшом городишке, в бедном районе. Родителям приходилось трудно, денег практически не было. Мне необходимо было заработать на своё обучение, поэтому, будучи учеником в театре кабуки, мне предложили подрабатывать кагемой. Перспектива так себе, но на меня был хороший спрос. Наставник подбирал мне хороших мужчин, которые не скупились на деньги и подарки. И когда я набрал нужную сумму, необходимость в таком заработке отпала, но отпускать меня особо не хотели. Они потеряли бы тогда кучу клиентов, поэтому меня определили барменом и теперь эти клиенты приходят в бар, чтобы поговорить со мной. А отбор я проходил по просьбе наставника. Он понимал какими деньгами тут пахнет. Да и я был не против подзаработать кругленькую сумму.       «Я не хочу, чтобы он этим больше занимался». Мысль в голове Чонгука пролетела молниеносно и даже слегка насторожила его. «Почему я беспокоюсь об этом мальчишке? И почему мне есть дело, кем он работает?» — Ладно, мне пора, — Тэ встал, убрав за собой стакан и уже на выходе из номера с потрясающей улыбкой на лице крикнул, — до встречи, малыш, — и под смех скрылся в коридоре отеля.

***

      Прошло несколько дней, Чонгук занимался своими делами, но всё чаще вспоминал о Тэхёне. О его нежных прикосновениях, о его чувственных губах, сладчайших поцелуях. Он снова и снова будоражил его. Он сходил с ума и желал всего этого. Его сердце трепетало от этих воспоминаний, разливаясь мелкой дрожью по телу. Он хотел его увидеть, но не находил повода для встречи с ним, не хотел выглядеть глупым и влюбленным юнцом, в глазах Тэхёна.       И ведь действительно он был в него влюблён. Осознание этого приходило медленно, но накрывало со скоростью урагана. Когда он полюбил его? В момент первой встречи, когда взглянул в эти прекрасные глаза или когда он впервые его поцеловал? Ответа на этот вопрос не было. Потому что сам не знал правильного ответа. Тэ просто ворвался в его жизнь, вихрем снося всё на своём пути и крадя сердце Чонгука. Сначала он боялся признаться самому себе в этом, а потом боялся, что это просто какая-то игра. Но у него было немного времени, чтобы наконец-то разобраться в своих чувствах к этому наглому и красивому парню. «Я, наконец-то готов. Готов признаться и если я не ошибаюсь, мне не должны отказать» — Он уверенно вскочил из-за рабочего стола и направился в спальню, чтобы переодеться и отправиться в казино.

***

      Зашёл в казино Чонгук с широкой улыбкой на лице, но она сразу исчезла с лица, как только он заметил Техёна. Тот стоял за барной стойкой, облокотившись на неё руками, и мило ворковал с человеком, который сидел за ней. Мужчина в костюме нежно на него смотрел и так же нежно улыбался Тэ. Его рука медленно поднялась и коснулась щеки Тэхёна, а тот смущённо опустил глаза, но руку при этом не отстранил.       Гнев и ревность накатили на Чонгука. Как мог кто-то касаться этого милого лица, которое принадлежало только ему. Он в ярости сжал кулаки, желваки заходили. Он угрожающей походкой направился в сторону стойки. Когда Тэ среди толпы играющих приметил Чона, то резко отпрянул от руки молодого человека. Он опустил глаза и теребил в руках тряпку. Тэ заметил, что Чонгук был в не себе от злости и теперь боялся приближающегося скандала. — Ты не слишком много себе позволяешь, Тэхён, на рабочем месте? — злобно спросил Чон, как только подошёл. Из глаз метались искры, а от него самого фонило ревностью и злостью. — Я... — нервно сглотнув, бормотал Тэ. — А вы, собственно, кто? – перебил Тэхёна сидящий мужчина, обращаясь к Чонгуку. — А вы? – вопросом на вопрос ответил Чон, не сводя глаз с дерзкого мальчишки. — Пак Чимин — совладелец казино, — тот изучающее осматривал Гука. — Чон Чонгук — владелец сея заведения, — не очень дружелюбно ответил он. — О, очень приятно, — в широкой улыбке расплылся Чимин, протягивая руку. — Не думаю, — убрав руки в карман, злобно посмотрел на него Чонгук. — Так что тут происходит, Тэхён? — Ничего, просто беседовали, — снова замямлил Тэ, он словно чувствовал вину черед Чоном, хотя сам не понимал за что. — Да, мы просто беседовали, — повторил за Тэ мистер Пак. — У вас какие-то проблемы, мистер Чон? — Проблемы? У меня? У меня нет никаких проблем, а вот у этого молодого человека — да, — угрожающе посмотрел на Тэхёна Чонгук. — Почему же? – с улыбкой на лице проговорил Чимин, — пока он мой кагема, он работает в этом баре и у него не может быть проблем. — Что? - вытаращив глаза, посмотрел тот на Тэ. — Почему ты мне ничего не сказал? — он ещё сильнее разозлился на него. Он еле сдерживался, чтобы не потерять рассудок и не ударить этого заносчивого Пак Чимина. — А почему он должен вам об этом говорить? — Его явно забавляла данная ситуация. Ведь Тэхён рассказывал ему про владельца и даже пытался прекратить связь с Чимином, но боялся потерять работу, поэтому продолжал нерегулярные встречи. — Значит, пока он занимается с тобой сексом, у него есть эта работа? Я правильно понял? — с лёгкой ухмылкой поинтересовался владелец. — Ну, раз мы уже перешли на неформальное обращение — да, ты правильно понял.       Тэхён всё это время молчал, дрожа, словно осиновый лист. Он изредка, из под своих густых и длинных ресниц, бросал взгляд на Чонгука. Но каждый раз натыкался на глаза, в которых сверкали молнии. — Хорошо, тогда ты уволен, — спокойным тоном произнес Чон, глядя прямо в глаза Тэ. — Что? – одновременно произнесли Тэхён и Чимин.       Пока эти двоя осознавали, что происходит, Чонгук обошёл стойку и приблизился к Тэхёну. Он схватил его за талию и резко прижал к себе, тихо произнося слова, которые могли услышать только они: — Ты только мой. И не смей мне перечить, — властная рука ещё сильнее прижала Тэхёна к себе. Чон немного замешкался, но поборов свой страх, нежно впился в ошалевшего Тэ губами. Тем самым запечатывая свои слова в этом поцелуе. Он так же быстро отстранился от него и произнёс уже более громче, чтобы это смог услышать рядом сидящий мужчина: — До встречи в отеле, — и быстрым шагом направился к выходу.

***

      Ночь. Отель. Чонгук в предвкушение встречи с этим мальчишкой. Тихий стук и звук открывающейся двери. Тэ прошёл глубже в комнату отеля и снова этот взгляд, с тлеющим огоньком. Ким облизнул губы, от чего заставил Чонгука прикрыть глаза. Желание разгоралось бешеным пламенем. Он хотел его, до дрожи в теле, до сбитого дыхания. Несколько секунд и после глубокого вдоха, Чонгук быстро встал и пошёл на Тэ.       Тот стоял на месте, внимательно разглядывая Чонгука. Витиеватые татуировки, которые начинались от ладони, скрывались в завёрнутом рукаве рубашки, снова показываясь из под ворота и прячась за ухом. Чёрная рубашка, слегка открывающая грудь, узкие штаны, которые показывали власть Тэхёна над Чонгуком, смоляные волосы, небрежно забранные в хвост и колечко в губе, которое Чон нервно перебирал языком. Глаза Тэ вспыхнули.       Чонгук взял Тэхёна за подбородок, прижал к стене и смотрел в эти горящие глаза. Приблизился, обдавая теплом его нежные мягкие губы. А Тэ дразнил, до мучительной дрожи внутри, до раскалённого желания. Облизывал губы и упирался бедром, ощущая его напряжение. Как же билось сердце Чонгука, еле сдерживался, до сильной боли в паху, всё сильнее впечатывая Тэ в эти стены.       Тэхён перехватил инициативу. Провёл рукой по шее, ключице, плечу, а потом повторил губами путь. Гук в ответ запустил пальцы в волосы, немного оттянул, вызывая стон у Тэхёна. Тэ забрался рукой под рубашку, обрисовывая каждый кубик его стального пресса. Его пальцы обжигали. — Ты же знаешь, что сводишь меня с ума? — шептал Чонгук в шею, заставляя того трепетать. — Знаю, — с дерзкой улыбкой отвечал Тэхён.       Тэхëн жадно исследовал его тело руками и губами, не пропуская не единого места. Припадал к губам, страстно, нервно, словно готов сорваться, но он себя останавливал, терпел, дрожа всем телом. Целовал, отстранялся и снова целовал. Голова кружилась, дыхание сбивалось.       Чонгук целовал в ответ, наслаждался мягкостью губ, прижимался сильнее и касался паха Тэхёна, давая зелёный сигнал для дальнейших действий.       Слишком жарко. Одежда почти рвалась друг на друге и, словно блоки кирпичей, укладывалась в виде пирамиды у ног.       Не было сил больше сдерживаться, но никто и не против. Страсть уже давно затуманила их головы, обволакивая и унося к самым вершинам удовольствия. Тэ зарылся в его волосах и Чонгук издал тихий стон в момент, когда его зубы впились в косточку на ключице.       Чонгук просто сгорал от этих чувств. И снова возрождался, словно Феникс из пепла. — Тэхëн, твои глаза — моя нежность, мой океан, моя вселенная, цвета золотой осени. Ты останешься со мной? Навсегда.       И его жаркий поцелуй станет ответом на вопрос.