Бродяга и домашняя киса

      По оживленной улице небольшого городка, когда большинство Двуногих стремится оказаться в своем теплом гнезде, бежит Эйджиро, стараясь не оглядываться назад. Кровь стучит в ушах, а в мыслях лишь «беги, беги, беги!». Он несется, огибая прохожих и какие-то железные столбы, выбегая на Гремящую Тропу и чуть не попадая под колеса. Он чудом успевает пролететь перед Чудищем, а тот мелькает своими светящими глазищами прям перед ним, скуля невольно, останавливаясь резко. Все быстро-быстро мелькает перед взором, и Киришима даже не различает местность вокруг себя.       - Беги, беги, беги! - кричит внутренний голос, подстегивая и заставляя бежать все дальше, пока сзади раздается угрожающее, рычащее, но Эйджиро понимает лишь часть всего сказанного:       - Убей, свора! Убей!       Тот молится, чтобы те псы, которых он успел насобирать по дороге, убегая от Резчика, не догонят его прямо сейчас, растерзав прямо на месте. Толпы Двуногих редели, и свора псов могла спокойно гнать свою добычу, сколько ей было угодно.       Адреналин берет вверх, и Киришима из последних сил прыгает на ближайший забор, еле как перемахивая за ограду. Передняя лапа ноет, но он бежит вперед, даже если свора осталась по ту сторону преграды. Они не коты - они тупые и безмозглые животные, не способные к лазанию. Их грозный многоголосый лай не дает покоя Эйджиро, и он, протиснувшись под другим забором, уже несется по другой тропе, петляя, лишь бы не догнали, лишь бы не прикончили! Юркнув в заросли каких-то трав, он наконец останавливается и прислушивается.       Завывание собак уже не было слышно еще тогда, когда показалось последнее гнездо Двуногих, но сейчас... Умиротворяющая тишина, позволяя выдохнуть нервно и не бояться, что его услышат. Облегчения не было предела, и Эйджиро обессиленно валится на землю, позволяя себе отдохнуть. Прикрыв в глаза, он тут же теряет сознание.       Он долго приходит в себя, дышит неровно и слишком глубоко. Кажется, передняя лапа и вовсе разодрана до крови, она ноет болезненно, но сил ее вылизать и попытаться найти что-нибудь, что поможет ему, у него нет. Он лежит где-то посреди поля, и только спустя какое-то время он открывает глаза и приходит в ужас. Только же недавно какие-то травы были душистые, как он оказался здесь?       Хочет подскочить, но почти тут же осекает себя - разодранная подушечка лапы дает о себе знать, да и кажется, он здесь совершенно не один. Он чувствует запах другого кота: от чужака пахнет лесом, вереском, а еще запахом какой-то гнили или заражения. Очень странное сочетание, заставляющее Киришиму сморщить нос. Он переворачивается на другой бок и чуть не прыгает в сторону, замечая суровый взгляд чужака.       - Что ты делал на пустоши, киса? - спрашивает сурово бродяга.       Он не выглядит тем, кого Эйджиро бы хотел увидеть в момент своей слабости. Киришима порывается встать, но сам еле лапами двигать может, отчего лишь щетинится злобно и скалится. Похоже, чужака это не смущает: окидывая хмурым взглядом лежащую перед ним тушку, он скалится в ответ, а шерсть его встает на загривке.       - Я задал вопрос, домашний! Отвечай! - шипит бродяга в ответ. [Автор: Otis_Chester, обитает лишь на фикбуке. Читаете на другом сайте? Значит, работу своровали. По возможности, дайте знать настоящему автору и напишите в комментах под плагиатом, что он таковым является.]       Он не отходит ни на шаг, все также нависая над обмякшим Эйджиро, который совершенно позабыл, что сейчас ему стоит все же что-то сказать. Спустя пару мгновений гляделок, тот все вспоминает и пытается встать, пока чужак буравит его взглядом.       - Да я от собак убегал, - хрипит Киришима, еле-еле выпрямляясь. Шипя, он тут же отдергивает одну из лап, чувствуя, как неприятна боль в этом месте. Бродяга даже не дергается, но начинает принюхиваться. Запах запекшейся крови чувствуется сразу.       - Повезло тебе, - констатирует тот, рассматривая новенького с ног до головы, но все также стоя напряженно и ожидая подставы. - Звездное племя уберегло.       - Кто? - недоуменно спрашивает Эйджиро, держа лапу на весу. Чужак успешно игнорирует этот вопрос, медленно обходя другого кота по кругу и все также окидывая презрительным взглядом.       - Выглядишь отвратительно. В чем шерсть? - бродяга морщит нос и тыкает лапой брезгливо в бок Киришимы. - Будто помëт...       Эйджиро оглядывает себя и наконец понимает, о чем говорит этот кот.       - Это... Это Двуногие покрасили, - отвечает он. - Честно, я даже не знаю, почему они решили сделать мою шерсть красной. Я словно цветок.       - Не думал, что домашние кисы настолько беспечны, что дают каким-то Двуногим себя в чем-то измазывать, - чужак морщится в отвращении и склоняется ниже. - Лапу подними.       Эйджиро покорно поднимает лапу и дает рассмотреть поврежденную подушечку бродяге. Спустя пару мгновений он отводит взгляд, давая понять, что более он смотреть ничего не будет.       - Просто небольшая рана. Ничего серьезного. Идти сможешь, - говорит коротко тот, а потом гаркает, мгновенно щетинясь. - А теперь пошел вон! Я более не собираюсь терпеть домашнюю кису у себя на территории! Ты и так мне все своим запахом Двуногих загадил!       Киришима дергается невольно, болтая хвостом по земле. Он лижет коротко подушечку лапы, пытается ступить, но ничего не выходит. Он смотрит грустно на чужака и понимает, что пропал.       - А мне некуда идти. Я сбежал, - жалуется Эйджиро и вновь усаживается. Бродяга тут же меняет свое положение и подскакивает стремительно к нему, чуть ли носом не тыкаясь в чужую морду. Запах заражения лишь усиливается, а клыки кота остры и готовы в любой момент глотку перегрызть. - К тому же смог бы я загадить что-то своим запахом, когда твой ужасен?       - Ты сейчас клыков не досчитаешься, киса, - угрожающе рычит чужак, но Киришима перестает на него смотреть и взглядом окидывает кота, принюхиваясь. Гнилью несет от шеи бродяги, и Эйджиро хмыкает.       - Кто из нас еще киса домашняя. У самого ошейник, - говорит Киришима, и смотрит на кота, который еле сдерживается, чтобы не полоснуть новенького по наглой морде.       - Двуногий прицепил, - объясняет тот, но в подробности не вдается. Эйджиро только в мыслях догадывается, что Двуногий, что надел эту "метку", был одним из тех, кто ловит бродячих котов.       - Ну-ка. Стой смирно, - успокаивает Киришима и тут же хватается зубами за выпирающий хвост ошейника.       Бродяга мгновенно замахивается лапой, ударяя ею со всей силы по голове противника, но, благо, с втянутыми когтями. Эйджиро шипит и дергает раз, потом второй, превозмогая боль в голове и запах заражения. Чужак не расценивает этот жест со стороны новенького и начинает наносить удары за ударом.       - Отцепись, киса! - кричит тот, выгибаясь дугой и не позволяя потянуть последний раз.       - Я почти снял, стой смирно! - сквозь сжатые зубы отвечает громко Киришима и, сделав финальный рывок, отстегивает крепление, отскакивая от бродяги.       Тот еще пару мгновений стоит в боевой стойке, готовый обрушить лавину ударов еще раз, но наконец спадает "метка". Он смотрит удивленно на Эйджиро, который вновь валится на землю. Краем глаза замечает, как чужак болезненно вертит шеей, а после выдыхает глубоко.       - Видишь, я же тебе только помочь пытался, - хрипит Киришима и смотрит огорченно на кота, но совершенно не может разглядеть состояние кожи того, потому что он снова щетинится и выгибается.       - Мне плевать. Катись отсюда, - говорит чужак, прежде чем покинуть Эйджиро.       Последний смотрит ему вслед, даже не вставая с места. Ему некуда идти, и кот вновь проваливается в сон.