Любовь согреет в холода

Окончания зимнего семестра я ждал с нетерпением и немного с опаской. Сам я уже несколько лет не был студентом, но, связав свою жизнь с Холерой, снова оказался во власти учебных планов. Нелюбимая работа превращала Холеру в оборотня. Общение со студентами было её полной луной и источником агрессии. На каникулах она из злого преподавателя снова становилась обычным человеком. Во время семестра мы редко виделись — Холера была дёрганой, язвила по любому поводу. Её бесили тупость студентов, их вечные шутки и лень. Я скучал по той Лере, какой она была в хорошем настроении — остроумной, улыбчивой, уютной. Я надеялся, что рано или поздно уговорю Холеру сменить работу — пусть с её здоровьем путь в лаборатории закрыт, но можно хотя бы найти что-то менее раздражающее, чем универ. В первый день новогодних каникул я купил цветы и осторожно постучался в Холерину дверь. Она пригласила меня в гости, но по сообщениям было непонятно, пришла ли она в себя после рабочих будней. Студенты только досдали все зачёты, и впереди маячила сессия. У Холеры было несколько дней на отдых, и мне хотелось провести их качественно. Холера открыла мне дверь и замерла на пороге. На ней были тёмная футболка и штаны — не соблазнительное платье, но и не повседневный халат. На лице её застыла загадочная полуулыбка. Не в силах разгадать настроение своей женщины, я протянул ей цветы. — Спасибо! — Холера уткнулась в розы. — Проходи. Я умыл руки и лицо, чтобы не принести в квартиру ни одной бактерии. Взял с полки вазу, наполнил водой. Холера всегда ставила цветы на середину подоконника в комнате. Я отнёс вазу на это место. От батареи поднималось тепло — а может, это меня бросило в жар от того, что Холера подошла совсем близко. Она опустила букет в вазу, и наши запястья соприкоснулись. Несколько секунд Холера стояла, касаясь моей руки, потом нежно обняла меня сзади. — Я соскучилась, — прошептала она.