Как приручить преподавателя

Мэн Яо отошёл на пару шагов, сжав в побелевших пальцах папку с документами и поискал глазами пути к отступлению. В дверном проёме возвышался злой, как тысяча демонов, Не Минцзюэ и спасением виделось только окно. — Мэн Яо! Тяжело сглотнув, А-Яо сильнее прижал к груди папку и ещё немного попятился. Губы Не Минцзюэ внезапно исказились в издевательской усмешке и он выплюнул: — Или теперь мне называть тебя Цзинь Гуанъяо? Поискав в кармане телефон, Мэн Яо с третьей попытки выудил его и попробовал набрать Сичэню, но руки тряслись так, что идея провалилась. — Господин Не, вы всё неправильно поняли. Отец… он сам предложил мне взять его фамилию, признать… Я ничего для этого не делал… — И ты думаешь, что я тебе поверю? Хорошее совпадение — мне принесли информацию об утечке и улики против тебя, а отец «вдруг» решил тебя признать именно в это время. Что у тебя в папке? Этот старый проходимец давно под меня копает. Решил помочь ему? — он подошёл ближе, припечатывая Мэн Яо к стене. — Я говорил: если узнаю, что ты сливаешь ему информацию, придушу. Помнишь? И всё равно сделал. Не Минцзюэ зло усмехнулся и вырвал папку из ослабевших рук. Мэн Яо смотрел скорее безучастно, чем испуганно, но и это не остановило разгневанного мужчину. Он достал документы и начал читать, что именно передавал отцу этот предатель. И чем больше читал, тем сильнее понимал, что это что-то иное, а не корпоративное воровство. — Что это? — в недоумении потряс он стопкой бумаг. — Мои документы на изменение имени в связи с усыновлением. А также новый договор на ипотеку, который мне срочно нужно предоставить в банк из-за смены имени. Прошу прощения, что воспользовался рабочим временем и ресурсами, чтобы распечатать это. Я возмещу весь ущерб. Не Минцзюэ сжал зубы, понимая, что попал впросак со своими выводами и скорополительными обвинениями. — Ипотека? Мэн Яо смотрел сквозь него, еле сдерживая слёзы обиды. — Посмотри на меня, — прошептал Не Минцзюэ и удостоился презрительной улыбки. — Я напишу заявление на увольнение и отработаю положенные для этого дни. — Что, работать больше не нужно, к папаше новоявленному побежишь, чтобы он ноги о тебя вытирал? Можешь не отрабатывать! Не Минцзюэ знал, что его слова несправедливы и больше злился на себя самого, а не на Мэн Яо, но остановиться не мог. Пару раз моргнув, чтобы хоть что-то начать видеть из-за застилающих глаза слёз, Мэн Яо протянул руку к папке, показывая, что хочет её забрать. — Лучше он будет о меня ноги вытирать, чем вы. Отдайте. Забрав папку, Мэн Яо сделал над собой усилие и, обойдя Не Минцзюэ, вышел из кабинета. Нужно было всё-таки написать заявление одним днём и решить, где ему теперь жить и как забрать оставшиеся в доме братьев Не вещи. В голове была звенящая пустота и хотелось забыть всё произошедшее как страшный сон. Но проснуться не получалось. Вслед Мэн Яо полетели вещи со стола, но они разбивались о дверь, которую он успел за собой закрыть. Не Минцзюэ впал в настоящее бешенство. И злиться в этой ситуации он мог только на себя. Про Мэн Яо постоянно сплетничали и пытались делать доносы, но в этот раз всё было иначе. Он поверил, он пытался найти себе оправдание, но его не было. Стоило пойти на поводу у гнева и мигрень тут же дала о себе знать. Не Минцзюэ свалился в кресло, сжимая зубы и пытаясь найти таблетки на разгромленном столе. Он прекрасно знал, что никто не войдёт и не поможет ему, но это только сильнее раздражало и заставляло злиться на самого себя. Боль полностью завладела его разумом и телом. Красная пелена заволокла глаза и он понял, что теряет сознание. Всё, на что у него хватило сил, попытка позвонить Сичэню, но на первом же гудке сознание отключилось.

***

— Господин Не проходит обследования, к нему никому нельзя, — спокойно, но твёрдо сообщил врач двум молодым людям в приёмном покое. — Вы можете переговорить с господином, который привёз его. И мужчина указал вглубь коридора, где Не Хуайсан и Вэй Усянь увидели Лань Сичэня. Они занимались, когда поступил звонок из офиса и кто-то сообщил, что брат Хуайсана потерял сознание и попал в больницу. Хуайсан рванулся из рук Вэй Усяня и бегом бросился к Лань Сичэню, вцепившись ему в рукав. — Сичэнь-гэ, что с братом? Почему он в больнице, скажи мне! Тяжело вздохнув, Лань Сичэнь обнял Хуайсана за плечи. — Врач сказал, что у него мигренозный инсульт, но мы успели вовремя и он поправится. Теперь у него не выйдет игнорировать предписания врачей, я за этим прослежу. Хуайсан пару секунд стоял как громом поражённый, а после ещё сильнее вцепился в Лань Сичэня. — Когда меня пустят к Дагэ? Я хочу его видеть! Мэн Яо с ним, да? Он его нашёл? Лань Сичэнь нахмурился и опустил глаза. — А-Яо уволился сегодня и я пока не смог с ним связаться. Он написал мне и отключил телефон. — Что? Уволился? — потрясённо спросил Хуайсан. В голове такое не укладывалось, за последний год он привык видеть рядом с братом его помощника. Тот даже переехал жить к ним, чтобы быть ближе и во всём помогать брату. А теперь он уволился? — Из-за чего? Они поругались, да? — Я ничего не знаю, А-Сан, честно, — горестно покачал головой Лань Сичэнь. — Надеюсь, что твой брат скоро всё нам расскажет. У него в офисе только слышали громкий скандал, но никто не знает, что случилось. — Что же мне делать? — Поезжай домой, нужно будет привезти чистую одежду и личные вещи. Но не сегодня. — А ты? — Я останусь здесь, — и на него посмотрели очень печальные глаза. — Я позвоню тебе, если что-то изменится, не отключай телефон. — Да, да, спасибо, Сичэнь-гэ. Вэй Усянь сочувственно похлопал друга по плечу. — Идём, я тебя провожу. Вот увидишь, он очнётся и всё будет в порядке. — Да, да, — как заведённый повторял Не Хуайсан, позволяя уводить себя к выходу. — Если брат умрёт, что мне делать? У меня ведь никого больше нет. — Не говори так, ты же слышал, что говорят врачи, он придёт в себя. Всё будет хорошо. Давай я останусь с тобой на ночь? — Да, пожалуйста, мне сейчас совсем не хочется быть одному. Лань Сичэнь проводил юношей взглядом, достал телефон и снова набрал Мэн Яо. Абонент не был в сети. Сердце рвалось на части от самых дурных предчувствий, и впервые со смерти родителей он не знал, что предпринять.

***

Закрыв за собой дверь, Мэн Яо бросил ключ от дома в почтовый ящик. Больше он ему не понадобится, как и сим-карта, которую он выбросил в мусорный бак по соседству. Принимая настолько тяжёлое для себя решение, он точно знал — если он лично встретится с Лань Сичэнем, тот уговорит его передумать и будет мирить их с Не Минцзюэ до тех пор, пока один из них не выйдет в окно. Допустить подобные крайности было нельзя, поэтому Мэн Яо принял тяжелейшее для себя решение оставить обоих мужчин. Жили они счастливо без него и ещё проживут. Последний раз бросив взгляд на дом, в котором провёл, пожалуй, лучшее время в своей жизни, А-Яо вызвал такси. Нужно было успеть оформить все документы и уехать куда подальше, чтобы найти работу. Вопреки иллюзиям отца, он не собирался работать на него. Мэн Яо прекрасно понимал, что тот за человек, а также выяснил причины, по которым он решился сделать днк-тест и признать его. Быть запасным вариантом на случай неповиновения Цзинь Цзысюаня он готов не был. А вот получить документальное подтверждение родства был не против — с паршивой овцы хоть такой клочок шерсти. Двигаться он мог только от обиды и злости на Не Минцзюэ, который оказался таким же, как и все остальные: стоило кому-то оговорить Мэн Яо, и тот поверил. Этого следовало ожидать, но всё равно было очень больно. Когда-то он решил, что сможет оправиться, если произойдёт нечто подобное, и сейчас понимал, что поторопился с выводами. Боль оглушала, давила изнутри и не давала свободно дышать. Но он упрямо сжимал пальцы на руле недавно купленной простенькой машины и ехал прочь в беспросветное на первый взгляд будущее.

***

— Спасибо. — Лань Сичэнь принял чай из рук брата и снова погрузился в свои мысли. Не Минцзюэ всё ещё не пришёл в себя, и ему пришлось уехать домой, чтобы хоть немного привести себя в порядок и отдохнуть. — Тебе нужно поспать, — негромко сообщил ему Лань Ванцзи и выразительно посмотрел, когда он поднял глаза на него. — И поесть. — Я не могу, я просто ничего не могу сейчас, Ванцзи. У меня ощущение, что стоит мне уснуть и произойдёт непоправимое. Я боюсь спать. — Но ты должен, может, я вызову врача? — Нет, я не хочу принимать снотворное. Спасибо, Ванцзи. Я попробую прилечь. Иди на работу, всё будет хорошо. — Уверен? Лань Ванцзи нахмурился, но всё же послушал брата, поняв — на контакт он просто не пойдёт. Оставлять его одного не хотелось, но нужно было уходить на работу. К тому же если брат чего-то не хотел, он был не менее упрям, чем сам Ванцзи. — Вернусь вечером. Лань Сичэнь отрешённо кивнул, будто не услышав брата, и прикрыл глаза. Мысли путались — Сичэнь совершенно не представлял, что делать со свалившимися на них несчастьями. Сейчас главным было помочь Не Минцзюэ и позаботиться о его здоровье, но исчезновение А-Яо причиняло почти невыносимую боль и лишало душевного покоя. Что же такое могло произойти между ним и Не Минцзюэ, что один оказался в больнице, а второй бесследно исчез? И мог ли Лань Сичэнь этому помешать? Может быть, он был недостаточно внимателен к возлюбленным или зря игнорировал их проблемы между собой? Ответов не было. Звонок заставил вздрогнуть, но, увидев, что звонят из больницы, Сичэнь поспешно поднял трубку. — Господин Лань, господин Не прошёл все необходимые обследования и процедуры и настаивает на том, чтобы вы приехали. Обычно посетители допускаются позже, но нам не удаётся его вразумить. — Я сейчас буду, — расплескав чай, Лань Сичэнь встал из-за стола. — Скажите ему, что я уже еду. Он даже не заметил своей оплошности, тут же вызывая такси и спеша на улицу. Всё остальное могло подождать. В машине он нервно сжимал пальцы, решаясь, но всё же ещё раз набрал номер А-Яо. Чуда не произошло. И где-то внутри росла зияющая дыра, угрожающая превратить в бездну его душу. Хрупкая надежда пыталась бороться, но он слышал, как ломаются её крылья и чувствовал, что сгорает вместе с ней. В палату он ворвался, едва надев халат, на котором настаивал врач. Не Минцзюэ приподнялся на постели, увидев его, но тут же рухнул назад, обессиленный. — Цзюэ, — Сичэнь взял его за руку. — Тебе нельзя перенапрягаться. Лежи. — Где Мэн Яо? Лань Сичэнь вздрогнул и отвёл глаза. Если первый, кем интересовался Не Минцзюэ, А-Яо, у них правда произошло что-то плохое. — Прости, я не знаю. Мне не удалось до него дозвониться. Ты только не волнуйся, мы обязательно его разыщем. Не Минцзюэ прикрыл глаза и пару раз тяжело вздохнул. — Забери меня отсюда. Ничего серьёзного не произошло, даже не полноценный инсульт, не хочу здесь торчать. Лань Сичэнь тут же посерьёзнел и крепко сжал ладонь возлюбленного. — Даже не говори мне таких вещей. Ты должен восстановиться, а не скакать сразу после приступа. Не Минцзюэ упрямо глянул на Лань Сичэня, но, увидев его состояние, выдохнул, смиряясь. — Найди Мэн Яо и привези его. Лань Сичэнь кивнул. — Что у вас произошло? Ответом ему был тяжёлый взгляд и полная капитуляция. — Мне принесли донос на него с уликами. Знаю, знаю, что ты скажешь. Прости, но доказательства были весьма убедительные. Промышленный шпионаж. И я бы не стал проверять, но именно сейчас его отец сделал тест на ДНК. — Я знаю, он говорил мне, что результаты пришли и Цзинь Гуаньшань сразу же решил оформить документы. Какое это имеет отношение?.. — Прямое. Обвиняли его в шпионаже в пользу отца. — И ты поверил, — с сожалением прошептал Сичэнь. — Я был не прав, прося тебя дать нам всем шанс. Прости. Увидев, как дёрнулся Не Минцзюэ, Сичэнь тут же пожалел о своих словах. Сейчас нельзя было давить на возлюбленного — Найди его и привези сюда. Если я не прав и нужно будет извиниться — извинюсь. Лань Сичэнь тяжело вздохнул и осторожно обнял Не Минцзюэ, проведя ладонью по плечу. — Даже если не сможем найти его сразу, тебе лучше не волноваться. А-Яо в любом случае не пропадёт надолго, в крайнем случае я попрошу о встрече через его отца. — Этот! Не Минцзюэ до боли сжал плечи Лань Сичэня. — Я знаю, сколько подлостей сделал тебе Цзинь Гуаншань. Но А-Яо мы ему не отдадим. Только… я просто надеюсь, что он сможет тебя простить, а ты научишься верить ему. Иначе ничего не выйдет. — Я пытался. Пытался верить ему, но его манера всё скрывать… — Он просто хотел быть самостоятельным и взрослым, хотел доказать тебе, что способен на большее. Не нервничай, прошу тебя. Я ни в чём тебя не обвиняю. Вы разные, вам было нелегко понять друг друга, а я не справился, чтобы это как-то сгладить. В этом месяце навалилось много работы. Это меня не оправдывает… Не Минцзюэ поймал Сичэня за руку и легонько сжал. — Ты требователен к себе, порой слишком сильно. Я ценю каждую минуту, проведённую с тобой. И каждый миг, когда думаю о тебе. Поищи его через друзей, найми частного детектива, Мэн Яо не мог исчезнуть бесследно. — Хорошо, да, я так и поступлю. Поцеловав Минцзюэ в щёку, Лань Сичэнь поднялся. — Обещай мне быть послушным и во всём следовать указаниям врачей, Минцзюэ-сюн. Всем остальным я займусь сам. Единственное, что сейчас важно, — твоё здоровье. Лань Сичэнь не стал говорить, что поиски А-Яо не менее важны — Минцзюэ понимал это и сам. Оставалось только надеяться, что юноша не исчез бесследно и не натворит глупостей до того, как они смогут его найти.

***

— Вэй Усянь, — раздался громкий окрик и оный выронил из рук охапку рисунков, которые нёс в комнату Яньли. — Да-а-а? — развернулся он к мадам Юй. — Ты на часы смотрел? В такое время спать идут, а не крадутся к сестре. Яньли выглянула на шум и смущённо опустила глаза, не смея перечить матери. — Я только рисунки показать, — начал оправдываться Вэй Усянь, собирая их с пола. — Помните учителя Лань Ванцзи? Я его рисовал, ему очень понравилось. Хочу, чтобы Яньли посмотрела. Вот, правда красивый? А вот тут… — Иди спать, — сурово отрезала мадам Юй и посмотрела на дочь. — Завтра любоваться будешь. А тебе, Вэй Усянь, должно быть совестно за все те горести, что ты причиняешь нашей семье. — Какие это ещё горести? — Кто из университета вылетел за драку? Ты бы видел лицо Фэнмяня, как камень сделалось, а тебе всё нипочём. Улыбаешься, смеёшься, веселишься. Делом бы занялся, а не бумагомарательством, — наконец-то женщина смогла высказать всё ему в лицо, вернувшись из командировки буквально час назад. — Простите, мадам Юй, я не хотел расстраивать вас с дядей Цзяном. А делом я занимаюсь, честно слово! У меня уже много учеников, а ещё я сдал вступительные экзамены в другой университет, только это пока тайна, жду бумаги о зачислении! Мадам Юй фыркнула и всё же не упустила возможности уколоть Вэй Усяня. — Надеюсь, из этого университета ты не вылетишь спустя полгода! Вэй Усянь поклонился и поспешил к себе в комнату. Препираться с мадам Юй не хотелось. К тому же он ещё должен сфотографировать новые рисунки и отправить Лань Чжаню, по которому скучал на каникулах. Они с братом уже три недели как были дома, а Лань Ванцзи заканчивал бумажную работу и обещал приехать позже. Это горело искоркой счастья, ведь вернувшись домой, Вэй Усянь отчётливо понял, что привязался так сильно, что даже эти три недели отдыха уже были не в радость. К тому же он оставил всех своих учеников, и тот же Хуайсан ныл ему постоянно в трубку, что уже позабыл половину пройденного материала. Вэй Усянь обещал вернуться до начала учёбы и обязательно повторить материалы первого курса. С этими мыслями Вэй Усянь провертелся в постели до глубокой ночи и уснул только под утро.

***

— Ты купаться идёшь? — заглянул к нему Цзян Ваньинь с пляжной сумкой в руках. — Ты ещё спишь? Идём, пока самое пекло не началось. И попытался стащить его за ногу с кровати. Вэй Усянь отбивался как мог, но в итоге пришлось проснуться, умыться и идти за братом на озеро. Хорошо, что Яньли тоже пошла, она захватила с собой бутерброды, и жизнь уже не казалась такой беспросветной и холодной. — У сестрицы самые вкусные бутерброды на свете, — нахваливал он Яньли, уплетая за обе щёки и дрожа после купания. — А вот Лань Чжань делает бутерброды с травой или с арахисовой пастой. Тоже вкусно, но с мясом намного сытнее. Я уже отощал с его овощами. Нет, это правда вкусно, но мясо приходится есть утайкой. Как-то предложил ему кролика, он чуть не расплакался. — Опять придумываешь, — приструнил его брат. — Честно тебе говорю. У него такое лицо было и глаза повлажнели. Лань Чжань очень любит кроликов. Нужно подарить ему на день рождения. Но это будет ещё не скоро. — Можем подарить ему просто так, — предложила Яньли и Вэй Усянь бросился её обнимать. — Ешь нормально, а то подавишься. — И дерево ему подарю, чтобы у него всегда локва в саду росла. О, вместе посадим. И подобные разговоры звучали изо дня в день. Вэй Усянь постоянно размышлял, что бы подарить своему другу Лань Чжаню, а потом писал ему эсэмэски и спрашивал, будет ли он сажать с ним дерево, ухаживать за кроликом или котиком, а быть может, черепашкой. Он остро ощущал в себе потребность видеть, говорить, смотреть. И тяжело вздыхал, получая в ответ любимое Лань Чжанем «нет». Цзян Ваньинь каждый раз, как Вэй Усянь заводил свою привычную «песню» про Лань Ванцзи, закатывал глаза или качал головой. Вот и в этот раз он пихнул брата в бок и возмутился: — Сколько можно уже? Целыми днями: Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань… вот заладил! Поженитесь уже, и дело с концом! — Э-э-эй, всё тебе нужно опошлить! Вот сам и женись со своим… — Вэй Усянь понизил голос, чтобы сестра не услышала, — Цзинем. Правда я забыл, вы сейчас снова расстались или примирились. У Вэй Усяня была отлично развита реакция, поэтому он ловко увернулся от удара под зад и заорал: — Сестрица! Спаси, меня Цзян Чэн убивает! Он бежал вдоль кромки озера, уворачиваясь от попыток схватить его за руки и смеялся наперекор собственным крикам. В конце концов Цзян Ваньинь завалил его прямо в воду и начал мутузить, слегка притапливая. Яньли тоже залезла к ним и начала разнимать, но они со смехом завалили в воду и её. Выбрались на берег они снова друзьями, но вопрос так и повис в воздухе. — Лань Чжань не умеет плавать, — невпопад заметил Вэй Усянь. — У нас же остались ещё бутерброды? Что-то эта возня сильно аппетит повышает. — Просто ты обжора. Неудивительно, что Лань Чжань тебя на диету посадил. — У меня растущий организм, — затянул свою песню Вэй Усянь и встал с песка. — Идёмте, а то чайки всю еду растащат. Вечером он не вытерпел и позвонил учителю. Ему не хватало общения и редких ответов, от которых у него словно крылья за спиной вырастали. Но Лань Чжань не взял трубку, а точнее, был не в сети. И через полчаса история повторилась. И ночью. Вэй Усянь не мог сомкнуть глаз и утром первым делом позвонил Не Хуайсану, как самому приближённому к семье Лань. — О-о-о, братец Вэй, я уже соскучился! Как вы отдыхаете? Представляешь, Дагэ уезжает на целый месяц в командировку и оставляет мне дом! Были бы вы здесь — закатили бы вечеринку! А может, приедете хоть на недельку, а то мне тут без вас скучно! Вэй Усянь улыбнулся. Иногда братец Не был не менее болтливым, чем он сам. — Приедем, я здесь тоже заскучал по вам. Братец Не, а скажи, Лань Ванцзи никуда не уезжает? Я бы и с ним повидался, раз поеду к тебе. Хуайсан удивлённо воскликнул и ошарашенно выдал: — Разве учитель Лань ещё до вас не доехал? Мне Сичэнь-гэ ещё пару дней назад сказал, что он собирается. — Пару дней? — забеспокоился Вэй Усянь. — Погоди, погоди. Точно пару дней? А какое сегодня число? О-о-о, кажется, я просто идиот. Я побежал, братец Не. Обязательно приеду к тебе, я же собирался. Всё, пока-пока. И быстро натягивая на себя одежду, он выскочил из комнаты и помчался к выходу. — Дядя Фэнмянь, дядя Фэнмянь, дайте, пожалуйста, ключи от машины. Я забыл, какое сегодня число, — закричал он, увидев, что Цзян Фэнмянь уже встал и шёл в сторону сада. — Что случилось? — Я забыл, что сегодня приезжает Лань Чжань. Цзян Фэнмянь улыбнулся и покачал головой. — Три недели только о нём болтаешь и забыл? Ключи в гараже, возьми вторую машину. — Спасибо, спасибо, — обнял он приёмного отца и бегом побежал на выход. Вспомнив, что Лань Ванцзи должен был приехать рано утром и посмотрев на часы, Вэй Усянь запаниковал. Вряд ли кто-то станет ждать на вокзале целых четыре часа, а точного адреса Вэй Усянь не писал, потому что обещал встретить его. Почему Лань Ванцзи не позвонил ему, было неясно, но, глянув в телефон, Вэй Усянь хлопнул себя ладонью по лбу. Пропущенный звонок и, как обычно, короткая эсэмэска: «Я приехал». И больше ничего, Лань Ванцзи в своём репертуаре.