Как приручить преподавателя

Поступление далось Вэй Усяню легко, как, впрочем, и все экзамены до этого. Брат на это, как обычно, закатил глаза и попробовал состроить презрительное выражение лица, но в итоге обнял и помахал перед носом таким же извещением о зачислении. Куда поступать — вопрос не стоял, а вот высокий уровень университета, по праву считавшегося лучшим в Китае, определял всё их будущее, и Вэй Усянь был искренне рад, что брату удалось поступить туда же. Сборы и проводы были недолгими, и вот уже два новоиспечённых студента стояли у входа в огромное здание, в котором им предстояло учиться несколько лет. — Волнуешься? — с улыбкой спросил Вэй Усянь, украдкой поглядывая на Цзян Ваньиня. — Ещё чего! Делаю ставки с самим собой — вызовут тебя на ковёр в первый же день или обойдётся. — И сколько поставил? — со смехом спросил Вэй Усянь, разворачиваясь всем телом. — Сто юаней. — О, то есть ты мне их отдашь, если продержусь? Цзян Ваньинь покачал головой. — Ну уж нет, ты мне ещё за прошлый раз двести не отдал, к тому же, если проиграешь, чем отдавать будешь? Натурой? — А-Чэ-э-эн, ну не начинай, что ты такой зануда? Подумаешь — лишился карманных денег за правое дело! Я, между прочим, на ту драку не нарывался. — Ну конечно, ты никогда не нарываешься, неприятности тебя сами находят. — Да, так и есть! А деньги есть у моего любимого брата и он со мной всегда поделится! — Ага, держи карман шире! Денег не дам, но накормлю, если сегодня не нарвёшься. Вэй Усянь надул губы. Неприятности действительно сыпались на него как из цзюйбаопэнь , но не он был тому причиной. Вовсе нет. Но разве объяснишь это? Он уже давно и не пытался, но брат бывает порой слишком предвзят. Он улыбнулся и приобнял Чэна за плечи. — Вот увидишь, день будет отличный. Мы теперь совсем взрослые, сами приехали в большой город, жить будем вдвоём, как и мечтали. Помнишь? — Помню, — как ни в чём ни бывало ответил А-Чэн, но тут же нахмурился. — Я серьёзно. Отца здесь нет, я улаживать твои конфликты не нанимался, будешь выкручиваться сам. — Я постараюсь не влипать в неприятности, обещаю, — потряс он брата за плечи. — Идём, а то так и простоим перед дверями весь день, а виноват буду опять я. Цзян Ваньинь стряхнул его руку, поправил пиджак и огляделся. Народу было много, и все спешили по небольшим ступенькам к входу, над которым висел большой плакат с приветствием. Но стоило им двинуться, как их обогнал высокий парень в светлом пиджаке, слегка подрезав, но даже не обернувшись. Вэй Усянь успел дёрнуть на себя брата, чтобы избежать столкновения, и возмущённо крикнул вслед: — Смотреть же нужно куда идёшь! Ты как, А-Чэн? — Со мной всё в порядке, не кричи так. — Почему это я не должен кричать?! Вэй Усянь погрозил кулаком вслед удаляющемуся парню и крикнул что есть мочи: — Глаза протри, я тебя запомнил! Цзян Ваньинь дёрнул брата за руку и встретился взглядом с резко обернувшимся к ним юношей, обжёгшим его возмущённым взглядом. — Это вы мне? Бровь незнакомца поползла вверх, а у Цзян Ваньиня краска отлила от лица. Он и без того знал — задирать кого-то в университете не стоит, но Вэй Усянь выбрал максимально неудачную кандидатуру. Значок старосты из белого золота, вышитый на лацкане пиджака пион и фамильное сходство с отцом… всё ясно указывало на личность парня. Семья Цзинь считалась самой уважаемой в городе, а стоящий перед ними юноша часто мелькал на экране телевизора вместе с отцом — главой местного муниципалитета. И нужно же было так вляпаться! Вэй Усянь вывернулся из хватки брата и сделал пару шагов вперёд. — Да, это я тебе! Или ты не только слепой, но ещё и глухой?! Юноша напротив ещё более высокомерно поднял брови, но тут же нахмурился и задрал нос. — Прекрати, — Цзян Ваньинь дёрнул брата за рукав, но того уже понесло. — Нацепил значок и думаешь, что тебе всё можно? Мы же стояли, нас не видно было? — Что здесь происходит? — рядом раздался тихий голос, и все трое повернулись к новому участнику конфликта. Перед ними стоял мужчина в белом костюме и с папкой в левой руке. — Учитель Лань, — вся спесь со старосты сразу же слетела и он учтиво поклонился. — Эти двое затевают скандал. — Что? — возмущению Вэй Усяня не было предела. — Кто ещё затевает! Не мы на самих себя наскочили и даже не извинились. — Успокойся, А-Сянь, — попытался угомонить брата Цзян Ваньинь , но тот снова его не послушал. — И не подумаю, пусть извинится перед тобой и бежит себе дальше. Какой он пример подаёт новичкам? — Ты… — Прекратите оба, — снова раздался тихий голос. Вэй Усянь внимательно присмотрелся к юноше, которого назвали учителем. Не слишком ли молод? — Идите, молодой господин Цзинь. Я знаю, что вы спешите. — Спасибо, учитель, — и на лице парня расцвела ехидная улыбка, от которой у Вэй Усяня зачесались руки. Но сделать он ничего не успел, к тому же Цзян Ваньинь снова дёрнул его за рукав, чуть не порвав ткань, между прочим. А после ещё и ткнул под рёбра. — Извиняйся быстро за своё поведение, а то ещё спор не назначил, а уже проиграл, — шипел Цзян Ваньинь не хуже дикого кота и глазами сверкал так же. Вэй Усянь скрестил руки на груди и с вызовом смотрел на молодого мужчину в белом. Но новый тычок заставил его выдавить из себя: — Простите, учитель, я не хотел затевать ссору, просто этот напыщенный павлин! Он сам нарвался, ещё и нас виноватыми сделал! А мой брат, между прочим, ему вообще ни слова не сказал! В ответ на него посмотрели абсолютно равнодушные глаза и, так и не представившись, мужчина развернулся и ушёл. От возмущения у Вэй Усяня просто отнялся голос, и он даже не смог ничего крикнуть вслед удаляющему наглецу, пусть он и был учителем. — Не слишком ли он молод для преподавателя? — заметил А-Чэн, радуясь в душе, что брат молчит. — Ещё и хам каких поискать, — снова смог говорить Вэй Усянь, стоило переключиться на родной голос. — Интересно, они тут все такие или нам повезло встретить самых невоспитанных? — Идём, а то опоздаем, — поторопил его А-Чэн, им пришлось последовать примеру того павлина, что чуть не сбил их с ног. Хорошо, что они приехали заранее, а то на первую пару точно бы опоздали. Пока нашли свои имена в общем списке, пока узнали, где находится аудитория, в общем, вбежали в последний момент и замерли столбом, ибо за кафедрой стоял тот самый учитель. — Вот повезло, — протянул Вэй Усянь, ища взглядом местечко, где бы присесть. Нашлось оно, конечно же, только в первом ряду. — Пойдём, — подтолкнул его Цзян Ваньинь в том же направлении. — Терпеть не могу сидеть впереди, давай лучше поищем место где-нибудь сзади. — Не спорь, занятия вот-вот начнутся, некогда место искать, садись куда можешь. Цзян Ваньинь буквально силой усадил брата на место и с громким хлопком положил перед ним учебник. Преподаватель, терпеливо ожидавший, когда беспокойные первокурсники усядутся, вышел на пару шагов вперёд и наконец представился. — Моё имя Лань Ванцзи, с сегодняшнего дня и до окончания университета я буду вести у вас курс специалитета. Прошу вас слушать лекции внимательно, при возникновении вопросов задавать их сразу после занятия, чтобы не упустить важную тему. Кто-то на задних рядах присвистнул и заговорил достаточно громко, чтобы слышали все, кроме преподавателя: — Ничего себе он разговорился. Брат рассказывал, что он за все занятия, кроме самих лекций, и слова студентам не сказал. Вэй Усянь весь обратился в слух, но головы не повернул, чтобы не привлекать внимания. Цзян Ваньинь толкнул его в бок и указал взглядом на надпись, которая появилась на доске. Это были правила. — Приготовьте лист бумаги и карандаш, — учитель обвёл аудиторию взглядом, гася все шепотки, которые наверняка донеслись до его слуха. — Перепишите правила поведения на уроках и соблюдайте их. Сдача всех работ строго в установленные сроки. Любое опоздание означает невыполнение. Будьте внимательны. Даю вам двадцать минут. — Ничего себе правила, — тихо прошептал Вэй Усянь себе под нос и кинул недобрый взгляд на доску. Там было около тридцати пунктов, один скучнее другого. Бегло пробежав глазами по строкам, он тяжело вздохнул и подпёр голову ладонью. Записывать ему не было никакой нужды. С его памятью он прекрасно запоминал любой прочитанный хоть однажды текст, поэтому даже не думал доставать листок и карандаш. Цзян Ваньинь снова толкнул его в бок, но он только отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и уставился на преподавателя. Тот стоял, вытянувшись как струна, и рассматривал лица студентов. При этом его собственное лицо абсолютно ничего не выражало. Вэй Усянь с интересом наблюдал этот феномен, не понимая, как так можно. Это интриговало. Бессонная ночь перед первым днём в университете дала о себе знать и, сам не заметив как, Вэй Усянь задремал, подперев ладонью щёку. Цзян Ваньинь был слишком сосредоточен на переписывании правил и не заметил состояния брата, зато заметил кое-кто другой. Короткая деревянная линейка, опустившаяся на стол, заставила Вэй Усяня вздрогнуть и проснуться. — Господин… — Вэй, учитель Лань! — Господин Вэй, вы, кажется, уже выучили все правила наизусть и сейчас сможете помочь студентам в конце аудитории, которым плохо видно. Повернитесь к ним и повторите правила вслух. Вэй Усянь медленно, потягиваясь всем телом, встал, похрустел суставами и улыбнулся. На лице преподавателя по-прежнему не было абсолютно никаких эмоций. Он не выражал ни недовольства, ни заинтересованности. Абсолютно ничего. Вэй Усянь повернулся к аудитории, приковывая к себе взгляды, но его это не смутило. Он любил быть в центре внимания и часто именно там и оказывался. — Пункт первый. Любой опоздавший на лекцию не допускается к ней. Пункт второй. Пропустивший лекцию должен написать по ней домашнюю работу. Пункт третий. Домашняя работа сдаётся перед лекцией. Пункт четвёртый… Он спокойно и невозмутимо пересказал все тридцать пунктов, чем вызвал восхищение и недоверие в рядах сокурсников. — Это нечестно, он уже откуда-то всё это знал. — Нельзя запомнить все правила за такое время, он жульничает. Вэй Усянь не отреагировал на подобное высказывание и просто сел на место, счастливо улыбаясь и глядя прямо в глаза учителя. — Надеюсь, вы не только запомнили правила, но и приняли их к сведению, — сообщил ему Лань Ванцзи и равнодушно отошёл от парты. — И это всё? Я не заслужил даже капельки похвалы? — возмутился Вэй Усянь, глядя на ровную спину. Ответом ему была тишина. Его это так задело, что он открыл было рот, чтобы донести свою мысль до бездушного преподавателя, но широкая ладонь брата не дала и звука издать. — Молчи, — прошипел Цзян Ваньинь, делая немного больно. — Или в первый же день хочешь вылететь за наезд на преподавателя?! Цзян Ваньинь убрал руку ото рта брата и ещё раз зыркнул на него, давая понять — лучше ему заткнуться. Вздохнув, Вэй Усянь открыл учебник и принялся изучать первый параграф, поглядывая поверх книги на преподавателя и продумывая маленький план мести.

***

Спустя три дня они с А-Чэном снова столкнулись с придурком Цзинем, и на этот раз Вэй Усянь не стал откладывать возмущения в долгий ящик. Оказалось, этот Цзинь Цзысюань считал, что если у него есть деньги, то и места в аудитории, видимо, куплены его папашей. Потому, когда Вэй Усянь и Цзян Ваньинь устроились на последней парте, тот, в окружении дружков, потребовал освободить место. — Что-то я не заметил надписей с твоим именем на сиденьях, да и на входе тоже. А раз надписей нет, то и сидеть все могут где захотят, — запальчиво сообщил Вэй Усянь, наслаждаясь, как багровеет павлин. — Это не ваше место, просто запомни это! — гневно ответил Цзинь Цзысюань и щёлкнул пальцами, давая сигнал своим дружкам кулаками согнать наглецов. — Эй, эй, вы совсем с ума сошли?! — вскочил с лавки Вэй Усянь, пытаясь загородить собой брата, но тот последовал его примеру. — Мы сидим здесь, а вы катитесь куда хотите, если не желаете получить по наглым рожам. — Это ещё вопрос, у кого она наглая! — новая волна возмущения окатила Вэй Усяня и он уже стал засучивать рукава, как в аудитории резко всё стихло. На кафедре стоял учитель и невозмутимо рассматривал их всех. — Господин Вэй, господин Цзян, ваши места на первом ряду. — Кто это сказал? — дерзко спросил Вэй Усянь, у которого внутри всё колотилось от несправедливости. — Я. — И что же, мы должны слушать не только лекции, но и несправедливые замечания от вас?! Этот павлин пришёл сюда после нас, места здесь не подписаны, а вы ему потакаете! Преподаватель с невозмутимым видом прошёл за кафедру, не удостоив Вэй Усяня ответом, открыл учебник и дал знак к началу лекции. Цзян Ваньинь зло зыркнул на Цзинь Цзысюаня и потащил брата к указанным местам, прошипев ему на ухо: — Не затевай ссору с ним здесь, после занятий разберёмся. Вэй Усянь на это согласно закивал, предвкушая разборки с на редкость неприятным типом. Пришлось уступить, но сделал он это с гордо поднятой головой, «нечаянно» наступив на ногу павлину. В целом ему было наплевать где сидеть. Что на первом ряду, что на последнем, это никак не сказывалось на его успеваемости, но из принципа очень хотелось совершить какую-нибудь выходку. За это, собственно, А-Чэн и ругался на него по большей части. Но переступить через свои принципы Вэй Усянь не мог, за что и страдал. А вот позиция учителя неприятно ранила. Плохо, что тот выбрал себе любимчиков. Вэй Усянь считал, что хороший преподаватель такого не допускает, а значит, Лань Ванцзи — плохой учитель. Но сообщит он ему об этом в своей манере. Сейчас же он уселся на прежнее место, громко швырнул учебник на стол и уставился на доску, на которой был указан номер параграфа и основные тезисы. Это он уже всё знал. От скуки вечером он прочитал весь материал, что давался в этом семестре, и понимал, что будет откровенно скучать. Поэтому просто сидел и пялился на невозмутимое до собственного возмущения лицо преподавателя. Просверлить в Лань Ванцзи дырку не вышло, но вместо этого Вэй Усянь решил действовать иначе. Коль у него нет необходимости изучать материал и слушать, он может рисовать и дать волю фантазии хотя бы на бумаге. Первой в тетради появилась карикатура с улыбающимся Лань Ванцзи. Представить такое было тяжело, но Вэй Усянь постарался. Правда сам же попал в свой капкан: теперь он сидел и думал — что может заставить сурового преподавателя улыбнуться. Хотелось понять, попробовать насмешить Лань Ванцзи и добиться успеха. Но пока успеха он добился только в одном: снова заметив, что Вэй Усянь не слушает, Лань Ванцзи поднял его с места и заставил отвечать пройденный материал. Когда же он без запинки рассказал всё и даже забежал вперёд, Лань Ванцзи кивнул и что-то записал у себя в блокноте. Ни похвалы, ни доброго слова, Вэй Усянь, увы, не дождался. — Ты снова перечитал все учебники? — тихо спросил А-Чэн, когда лекция закончилась и они пошли на следующую. — Мне было нечем заняться, — начал оправдываться Вэй Усянь. — Я прочитал только этот предмет, клянусь. Просто нигде больше нам не выдвинули таких правил, как этот господин Лань. Видно, что он огромная заноза и вредина. — И ты снова решил довести учителя до белого каления? — Эй, братец Вэй, братец Цзян, подождите, — за ними бежал их сокурсник и отчаянно махал рукой с зажатым в ней веером.