мое неизведанное лагерное чудо

слабые волны небольшой речки, лунная дорожка, шорохи листвы — все, что тогда нас окружало. прислушиваясь, можно было уловить, что где-то вдалеке лагерь уже отходил ко сну. выключались последние редкие фонари, голоса надсмотрщиков затихали. вокруг все было пронизано напряжением, даже рябь на воде в темноте, казалось, была настроена к нам враждебно. будто бы подсознательно эти кусты, луна, шелестящий над головами дуб знали, что здесь должно произойти что-то, что однозначно ознаменуют грехом. ты что-то говорил о свободе, я слушал тебя вполуха. не хотелось говорить, что ты снова повторяешься. я знаю и так, что в жизни для тебя нет ничего важнее чувства независимости и твоих выборов. кажется, по жизни ты всегда выбирал не то. «судьба ко мне неблагосклонна» — поверь, ко мне тоже. не скажу, что когда-то я верил в судьбу. я всегда считал, что человек сам может строить свою жизнь, что ничего извне не сможет на неё повлиять. ниточки судеб не пересекаются, это все последствия наших выборов и решений. говорить о том, что ничего извне нет, в этих «стенах» религиозного лагеря было бы глупо. но ты меня понимал. мы оба знали: сейчас, в эту секунду, судьба дала нам шанс в неё поверить. ниточки переплетались, создавая прочный узел. надо ли его распутывать? пока ты стоял в воде напротив — нет. смотрел в сторону далеких холмов с безумной тоской в глазах. кажется, ты понимал, что свобода там, за рекой, но в наших реалиях за ней стояла невидимая стена, за которую мы не сможем сунуться. эти стены были повсюду: около полевой столовой, за церковью, у заброшенной железной дороги. мы оказались заперты в иллюзорной свободе. теперь это понятие было настолько призрачным, фантомным, что развеивалось при малейшем подозрении на него. лунный свет позволял мне увидеть больше. очертания тонких пальцев, которые существовали отдельно от тебя. ты снова заламывал их, извинялся, ведь обещал никогда так при мне не делать. твое лицо при свете луны выглядело более опечаленным, чем обычно. в этой холодной воде все быстро возвращалось на круги своя. ты вообще всегда забывался, что я наблюдаю за тобой, но в такие моменты, когда ты показывал мне настоящего себя, может, даже того не желая, ты был особенно прекрасным. тоска отходила прочь, стоило тебе только встать ко мне в профиль. очертания изящной фигуры, тонких рук и слегка выпирающей ключицы будоражили во мне надежду, что в этом месте возможно найти что-то хорошее. я никогда не просился зайти в эту воду с тобой. ты и сам никогда не заговаривал об этом. но сегодня я был готов поклясться, что в этом коротком взгляде, в легкой усмешке я увидел эту просьбу. и как бы мне ни было жаль этой святой реки, я пойду за тобой, мое неизведанное лагерное чудо.