Моей верности нервы

Эд сидел на краю забора, и следил за облаками плывущими по небу. Он тоскует по Шастуну, душа не на месте. Выграновский снял с головы пилотку и провел рукой по коротким волосам. Лишь бы живой. *** - Эдик! Худой, угловатый парень с разбегу запрыгнул на спину другого. - Тоха, бля! Не удержав веса товарища, темноволосый пошатнулся и они оба упали на землю под хохот Антона. - Погнали на улицу, я че хотел сказать. Пацаны горку организовали! Отдохнём, накатаемся! - Ты дурак, что ли? Какой «отдохнем»? У нас урок завтра у Марины Николаевны! Контрольная между прочим! - Ну и что? Марина Николаевна Мариной Николаевной, а горочки по расписанию! Шастун повел головой, дескать, что ломаешься, пойдем, повеселимся. - Да и я слышал, там Дашка с Женькой на коньках катаются… Услышав имя пассии, Выграновский прям воодушевился. - Ну хорошо, уговорил,- Эд наконец дал спуск и тут же он ухмыльнулся: - Вот толькоо.. кто последний добежит до раздевалки- тот без киселя останется! Лицо Антона озарила хулиганская улыбка. Все ему пацаны затирают, мол, че ты возишься с этим ботаником, а Эд на сам деле, та оторва. Будет. Вместе с Шастуном. Сейчас им обоим по двенадцать и через три года они действительно станут главным шумом Воронежского детского дома, девочки глазки будут строить, мальчики в друзья кичиться, а воспитатели головой качать при виде их дуэта на горизонте. А через еще три года оба покинут стены приюта, и вступят в ряды красной армии. Но сейчас, это не важно. Важно то - что Эд, сволочь, жульничает на поворотах! *** - Major!? /Майор!?/ Рядовой завидев Карстена Леебфона, самого кровожданого, победоносного и успешного командира отрядов, побледнел, будто мертвеца увидел. - O..-Оberst wartet auf Sie. / О..-Оберст ожидает вас./ - Klar./ясно/,- заметив что младший до сих пор дрожит как осиновый лист, капитан хлопнул его по плечу:- Ungezwungen. /Вольно./ Далее уставший майор оставил перепуганного рядового одного и направился к оберсту*. Обойдя длинный коридор всплошь увешанный портретами Адольфа Гитлера, он дошел до комнаты в конце. На табличке высоченны буквы: «Веллер Отто». Человек страшный, помешан на точности, но это и было причиной успеха большинства его планов и имели они минимальные потери. Стук ровно три раза и секунд пять для того чтобы услышать приглушенное за деревом: -Treten Sie ein. / Входите./ Войдя в комнату, майор жестом отдав честь фюреру* , подошел ближе к столу за которым сидел мужчина. -Bericht erstatten. / Докладывайте./ Карстен набрал в грудь воздуха и начал отчет. Дослушав до конца, оберст кивнул. - Das heißt, ihr habt euch von der Gruppe getrennt, und sie haben den Weg ohne euch fortgesetzt und euch für tot gehalten./Тоесть, вы отделились от группы, и они продолжили путь без вас, считая вас мертвым./ Дождавшись утверждения, он продолжил. - Sie haben sich am Bein verletzt und konnten Ihren Weg nicht fortsetzen, also sind Sie fünf Tage im Wald geblieben? /Вы поранили ногу и не смогли продолжить свой путь, так вы пробыли в лесу пять дней?/ - Alles stimmt. / Все верно./ - Warum hat es so lange gedauert?! / Где ж тебя долго носило !?/Während du ruhig auf deiner Seite liegst, sind deine Kameraden durch russische Kugeln gestorben. /Пока ты спокойно лежал на боку, твои товарищи погибали от русских пуль./ - Ich konnte nicht früher rausgehen. / Я не смог выйти раньше./ - Warum ist das so? / Почему это так?/ - Das Wetter und der Mangel an Waffen haben dazu geführt, doppelt vorsichtig zu sein. /Погода и отсутствие оружия заставили быть вдвойне осторожными./ Майор был спокоен, он понимает гнев старшего и был готов к подобным вопросам, заранее спланировав ответы. Веллер Оттор зажмурившись,помассировал виски. И они оба понимали, что это первая оплошность которую допустил командир Карстен, потому, она простительна. - Los. / Свободен./,- зло выбросил он. Таких бойцов как Леебфон по пальцам посчитать можно, нужно быть терпеливым. **** В отделенную ему комнату мужчина дошел еле волоча ноги за собой. Он приземлился на идеально заправленную кровать, безжалостно портя картину без складок и изъянов. Его мундир страшен, весь в земле. Но это было не особо важно, куда больше его волновало то, что случилось сегодня на склоне. Вспомнив недавние события желудок скрутило в пред-тошнотой судороге. Целовать мужчину- мерзко, отвратительно и неприятно. От себя тоже. Не придя к определенному умозаключению, но к точному решению что в общем нужно бы помыться или в его случае отмыться, он поднялся с кровати и направился в ванную. **** Шастун наконец дошел до города и был невероятно горд собой, что преодолел столь большое расстояние за половину дня и ночь. Встретили его тепло и невероятно радушно. Майор Сабуров и Дядь Позов похлопали по плечам, сказали, мол умница, расти большой, а Эд так вообще не отлипал, ходя всюду хвостиком, хотя на деле говорит что вообще не скучал. Наконец оставшись один, Антон пришел к не доброй мысли. По Арсению он скучает. По его улыбке, смеху, глазам. Хочется увидеть его снова, посидеть рядом, поболтать… Не успев развить эту мысль дальше, к нему зашел рядовой и передал то, что его хочет видеть Добровольский. Было не то чтобы страшно, было волнующе. Сам, в жизни, полковника Добровольского он не видел, но был наслышан что человек тот вездесущий, и там и тут, и лидер, и гений. Шастун дошел до кабинета и вошел внутрь, как услышал после стука «Войдите». Полковник сидел за столом и завидев Антона, улыбнулся ему. - Оо, а вот и наша потеряшка нашлась!,- протянул он на шуточный лад. - Здравия желаю. - Наслышан о тебе, Шастун. Как ты? Антон немного смутился. Он ожидал что Павел будет человеком жестким, а он оказался приятным, с юморком. - Лучше всех. Добровольский хохотнул. Ему этот парень тоже понравился, смешной такой: с оттопыренными ушами, двухметровое диво. - Есть что поведать, м? И это не предложение. Ну солдат и рассказал все старшему, опуская подробности некоторых моментов вроде долгих залипаний друг на друга с лесником, его красоту и недо-поцелуй. - Ясно. Надо будет разузнать про этого.. Арсения? Он тебе говорил фамилию, отчество? - Нет. - А может точное место работы? Вуз? - Нет. - Проблемно, конечно. Поискать его долго времени уйдет. Только сейчас до Шастуна дошло, что во всех их долгих, душевных разговорах, все что говорил Арс, а говорил он много, не было никакой действительной ценности. Такое ощущение, будто он специально все скрыл, обходя темы в увлекательном диалоге. А Антон ему о себе все подчистую сдал, и фамилию, и детдом, и родной город. От негодования его оторвал Павел Алексеевич. - Тогда, Шастун, слушай сюда. Сейчас я тебе откопаю всех работников Питерского агрономского универа за.. сколько говоришь твоему Арсению? - Двадцать шесть. Почти семь. - Ну, за 1930-37 год. Отсмотришь там, а если не будет, вернешься в ту лачужку. Антон кивнул. - Ты пойми, Арсений он гражданин СССР в конце-концов, и наверное, не обижайся, невероятная тупичка, раз в разгар войны он до сих пор в глуши где ни слуху, ни духу, и мало этого, фашисты бродят. Сейчас, каждая жизнь гражданина на вес золота. - Вас понял. - Все, умница, передам тебе через Родригеза доки, сам обследуешь. Считай, этот Арсений твоя ответственность. А пока, свободен. **** Ровно через три дня Андрей принес Шастуну во время тренировки толстую кипу бумаг. Закончив комплекс упражнений, Антон начал изучать документы. Обсмотрев каждый листок, потратив на это половину дня, никакого Арсения он там не нашел. Как сквозь землю провалился. Сообщив об этом Добровольскому, тот только головой покачал, да руками развел. Полковник также сообщил, что планы немного поменялись, он пойдет к лачужке не один, восьмой, девятый и двенадцатый полк, образовавшие четвертую роту пойдут вместе, но только за другой целью. Как оказалось, поступила информация, что недалеко от горы, через которую шел Шастун, в нескольких километрах обнаружилась фашистская база. Это была на столько невероятная наглость- строить на земле русской немецкий бивак, что Антон сжал кулаки. Несомненно, партизанов надо гнать взашей с родных лесов, и перебить, чтоб знали кто такие советские солдаты. А так как сам Шастун, несмотря на случившееся все еще оставался членом красной армии девятого батальона, он должен, нет, обязан присутствовать на взятии вражеского лагеря. Пойдет он вместе со всеми, восьмой и двенадцатый со стороны города, а девятый присоединится позже как раз со стороны дома лесника. В девятый полк с новобранцев Позова определили Дудя, Димку Масленникова и Орлова, по старой дружбе они согласились обсмотреть дом и направить Арсения в город, согласились Юрка и Орел, за что Антон им безмерно благодарен. **** Они сидят уже более двух часов в засаде и ждут команду Шеминова на разрешение военных действий. Вот она, деревушка взятая в осаду и кишащая немцами, бей-не хочу. Одно движение пальцев ото лба и русские бросились в бой. Не ожидавшие подставы немцы перепугались, но в следующую секунду разозлились и похватали оружия. Началась битва. Шастун хватает винтовку, выпускает почти всю обойму, и ударяет пустой Мосинкой фашиста по голове, так как не успевает перезарядить. Справившись с одним, подбегает второй, приходиться бороться в рукопашную. Боли нет под действием адреналина, поэтому получив в лицо и в рёбра, он резво заряжает в ответ обидчику, но уже так, что тот больше не поднимается. Рядом отстреливается Эд, который увидел что Шаст дрался руками, поэтому покрывал и его спину, за одно. Выграновский в отличии от Антона, имеет от природы талант пользоваться огнестрельными ружьями. Меткость, четкость, мобильность, хладнокровность - все это в нем, следственно обучился он куда быстрее, и попадал на нормативах в 8 бутылок из 10 при движении, когда Антон всего в 6. Но что не имел Эд- это решительность и маневренность, и в этом выигрывал Шастун. В вопросе скорости принятия решения в их паре вел Антон еще с раннего возраста, а при выполнении различных изворотов ему так вообще не было равных. Закончив с обоймой Шастун благодарно кивнул Эду, а после побежал в глубь деревушки. От пуль за палатками укрываться легко, стрелять оттуда еще удобнее. Антон перебежал до другого здания, что значительно отличался от других. Наверное, был какой то центр или больница раньше. Припрятавшись в углу так, что в тени крыши его незаметно, Шастун достал с сумки гранату. Он не собирается жалеть ни одного из этих фашистов. Кладя руку на чеку, взгляд зацепился за странно знакомую фигуру, с теплыми волосами в немецкой форме. Антон швыряет взрывчатку, фигура повернулась и в образовавшемся переполохе он успевает заметить только чужие голубые глаза. Сердце пропустило удар. Нет, нет. Быть этого не может, это сплошной бред. Весь мир остановился, уши заложило, взрыва солдат не услышал. Шастун так и сидел в том углу опустошённый, размышляя, действительно ли это Арсений или ему почудилось. Он хватается за голову, надеясь, что это действительно лишь игра воображения, по спине прошел холодный пот, в груди больно сдавливает. - Тох, берегись! Чисто на рефлексах, Антон отпрыгивает и заламывает кому-то руку. В голове слишком много всего, шею он сворачивает незнакомцу в прострации. Хватает упавшую Моську, бежит в направлении за зацепившую его фигурой немца, чтобы доказать себе что он ошибся. Что его Арс на самом деле сидел у себя в лачужке, презирая его, Шастуна, читал свои книжки, встретил Орлова с Дудем, идет в город, а не идет сейчас через палатки в этой деревушке. Фашист тот идет быстро, видимо хочет дать деру с деревни, Антон срывается на бег. Почти хватает за плечо, но тот резко поворачивает и легко перепрыгивая ограду, несмотря на ногу, которой хромал Арсений, заходит в какую-то палатку. Шастун чуть помедлив, за ним. Не успев пройти и порога, Антону заломили руки, опустили на колени и надавили на голову, заставляя ее опустить до пола . Здание оказалось заброшенным театром и собрало в себе фашистов, штук двадцать. Человек все еще шел к нему спиной, но поднимался на лестницу, а после встал на центр сцены. - Brüder! Jetzt haben wir uns von den russischen Bastards bezahlt gemacht, und unsere tapferen Soldaten wehren sich mit aller Kraft gegen sie. Ihre Mission ist es, so viel Wertvolles wie möglich zu sammeln, und dann werden wir mit Ihnen an einen sicheren Ort gehen. Sobald unsere Armee die Basis von den russischen befreit hat, werden wir zurückkommen und uns an ihnen rächen! /Братья! Сейчас нас окупировали русские ублюдки, и наши доблестные солдаты всеми силами дают им отпор. Ваша миссиия- собрать как можно больше ценного, а после мы перейдем с вами в безопастное место. Как только наша армия очистит базу от русских, мы вернемся и отомстим им!/ Этот голос.. Шастун несмотря на руку, все еще давящую на затылок, поднял голову. Арсений стоял на сцене, уже без трости, в фашистском мундире и носящий вражеский майорский погон, говорил только что на чистом немецком, также как говорил с ним Антоном, на чистом родном русском. На голове у него немецкая фуражка, и козырек от нее оттенял его глаза. Его Арс, который кормил его блинами, подарил книгу, отлечил и выходил, поднял руку. Шастун как в бреду зашептал. - Нет.. нет.. нет.. За это стоявший над ним надзиратель пнул его. Арсений заметил Антона. Смотря в чужие зеленые глаза, он отдал честь Гитлеру, и весь зал дружным хором прокричал: « Heil Hitler!»*. Воспользовавшись отвлеченностью надзирателя, Шастун приподнялся и ударил того локтем по голеню. Немец упал, Антон же смог добежать до выхода, параллельно вытащив еще одну гранату. Все смотрят на него, кто-то достал ружье. Прокатившись под столом, он сорвал чеку и бросил взрывчатку в центр комнаты. Он уже был в дверях, когда взрывной волной его подтолкнуло в наружу, заставляя проехаться по земле коленями. Предательство самый низший поступок человека, в нем сочетается и обман, и пренебрежение, и коварство. К театру подбежали другие русские солдаты, послышались выстрелы. Антона стошнило. Сердце болезненно сжималось и разжималось, в глотку ни кусочка воздуха не проходит. Руки онемели, земля под ним закружилась. Это правда его Арс? Весь оставшийся бой прошел как в тумане. Базу они взяли, но некоторым фашистам удалось сбежать, подобно трусам. Шастун уверен, в их числе был и Арсений. Как выразился Сабуров: « То, что упало, подлого труса почин.» Было решено за ними не гнаться, чтобы те могли передать что будет с теми, кто становится слишком наглым и самоуверенным. **** Придя обратно в город, и наконец оставшийся один, Антон опал на пол. В голове не укладывалось. Как мог его Арс… как его Арс может быть тем Арсением? На обратном пути, к нему подошли Юрка и Орел, вид у них был опечаленный, Шастун догадывался почему. Да потому что никакого Арса там не было! Зато он, ой как хорошо поднимал военный дух партизанам! На земле родной! Те передали, что, действительно, никакого мужчины с темными волосами, ростом метр восемьдесят, которого звать Арсений не было, был только чуть подальше от участка светловолосый, пузатый труп возрастом под семьдесят. Также обнаружилась лопата и небольшая ямочка возле лачужки с другой стороны. На Арсения не хватало злости. Мало того, что он предал его, жестоко обманул, так еще и ни в чем не повинного, действительного лесника убил. Неизвестный Антону человек подправил и подоткнул ему одеяло, а после прогнулся матрас. Краем глаза Шастун смог уловить то, что незнакомец был мужчиной, брюнетом и что одежда у него самая обычная без всяких зеленых-черных-серых камуфляжных пятен. На спине у лесника был рюкзак, на вид увесистый, немного потрепанный в грязи и пах он сыростью, который Шастун предлагал взять сам, но Арсений-как-его-там-по-батюшке человек упрямый. Что туда положилось Шастуну неизвестно, собирал ранец мужчина скрытно и быстро, что Антон даже не заметил как на пороге лачуги рядом с его походовой сумкой опустился этот мешок. Потому что форма была закопана прямо под носом Антона, а потом пока он отвлекся Арсений быстро провернул это дельце, засунув мундир себе в ранец. Шастун сжал кулаки. Обманщик Ты уверен что точно знаешь эту местность? Лесник осмотрел дерево и неловко-заторможенно кивнул. - Наверное.. «Не знает он, потому что никогда блять не был в этих горах » думалось Антону. Чем больше он вспоминает те дни, тем больше в его душе возгорался огонь ненависти к Арсению. Откуда ты? - Из Воронежа. А сам? - Из Питера. - Никогда там не был. Как оказалось, лесник имел образование агронома, проработал на мясокомбинате, а потом перебрался куда потише, после производственной травмы. Он был женат, но через год-два быстро развелся. Не сошлись характерами, как выразился сам мужчина. Врун. Врун. Врун. Не был он ни в каком агрономском универе, не работал ни на каком комбинате и травма ноги у него после боя в лесу, если и это он не выдумал. Антон перевел взгляд с окна на Арсения, склонившегося над довольно потрепанной газетой. Несмотря на то, что на нем были очки, он вдумчиво вчитывался в слова, подолгу останавливаясь на одной странице, словно читает в первый раз. Трость лежала по правую руку от него. Иногда, он задумчиво хмурился, поднимал голову вверх, зажмуривал глаза и снова возвращался к чтению Постепенно, Шастуну открывалась вся горькая правда. В действительности, Арсений отрывисто читал книгу, потому что не помнил русские слова из-за долгой службы немцам. А как иначе до майора дослужиться? Антон сжал челюсти. Сейчас ему хочется хорошенько въебать этому предателю. Поэтому, договорившись с Арсением, что как только земля подсохнет, они сразу выйдут в путь, где он доведет его до гор более коротким путем, там мужчина пойдет за редкими видами цветов у подножья, а Шастуну останется догнать батальон. Все легко, все просто. «Не за цветочками и грибочками ему пойти хотелось»- думалось сейчас Антону: - «фашистские лица увидеть он торопился». Да и сам Арсений, все же по правде говоря, не выглядит так, что мог бы реально кому-то со зла навредить. Может. Еще как может. И Антон, если честно не понимает свои чувства: он больше сердится за то, что Арсений изменщик Родины, или все же за то что предал его? Заметив, что за ним наблюдают, Арсений встретился взглядом с Шастуном и улыбнулся. - Арс? - М? - Давай поболтаем. - Я нашел только гранатовый браслет. Тоже неплохая повесть, прочитаешь как нибудь на досуге, потом расскажешь. В длинных пальцы чужие вложили ветхую книжку в мягком переплете, с пожелтевшими страницами. - Спасибо. Арс, а кем бы ты хотел бы быть? Лесник не отводя взгляда от одиноко висевшей на одном проводе лампочки, загадочно-смущенно улыбнулся. - Ой, ой, ой. Посмотрите на него! Вот точно есть! Не вздумай отнекиваться. - Да я и не собирался.. до войны мне хотелось быть актером. - Что? Видимо у Шастуна было слишком обалдевшее лицо, потому что Арсений мгновенно занервничал и как то насупился. - Ничего себе! Да ты..,- Антон поднялся и встряхнул мужчину за плечо:- Вот веришь, нет, но из тебя реально отменный актёр вышел бы! - Правда? - Да! Ты себя то видел? Как с пленки сошел, зуб даю! Арсений, хотя казалось бы, куда больше то, улыбнулся еще смущенней. Все это, все хорошее и теплое от Арса было игрой, и на столько занимательной, что Антону остаётся только похлопать состоявшемуся актеру. Это настолько похвально обвести вокруг пальца, втереться в доверие и влюбить в себя русского солдата, а потом, на деле, оказаться вражеским майором и отдавать честь фюреру, что хотелось орать в голос. Браво, Арсений! **** Тем же вечером, Шастуна вызывал Добровольский дать отчет об Арсении. И какого же было удивление Антона, когда объяснив действительную ситуацию, что Арсений никакой не лесник, а вражеский солдат, полковник только раздраженно вздохнет. - Шастун, поди сюда. Антон насторожился, идти «туды» вообще не хотелось. - Да иди, говорю, глухой что-ли?! Павел Алексеевич нервно ударил кулаком по столу. - Сейчас, я поведаю тебе о миссии «Катер». Не думай, что это значит что ты повышен или особенный, просто тебя эта операция коснулась на прямую,- Добровольский устало потер шею, нехотя продолжая: - Когда то двое солдат красной армии отличались на службе своими успехами. Первый- Попов, был реально мозговитый, ну, смекалистый, мобильный, быстро учился, универсальная боевая единица. Второй- Щербак, тот был бравым, сильным как вол, нечеловечески выносливый, а так если еще и в руках с ружьем, не сравним ни с кем другим. Вот кажется, все хорошо, с такими способностями они бы и маршалами бы стали, да? Но у обоих была отвратительная черта - быть не в нужном месте, в не нужное время. За невероятно грязное и подлое дело, раскрывать какое не стану, их сослали, а после приговорили к казни. И я буду сразу честен, что это мне пришла идея подослать их как разведчиков нелегалов. У Шастуна отпала челюсть. Неужели, этот человек, что сидел перед ним, и который трясся за любую человеческую жизнь был инициатором отправки на долгосрочную смерть этих солдат? - Все таки, у этих двоих любви к Родине хоть отбавляй, за нее и душой и телом, так что согласились оба, без промедлений. Поэтому, с того момента их звали иначе, Попов стал Карстеном Леебфоном, а Щербаков- Дитер Майсснером. Так началась операция «Катер» . Я знаю о чем ты думаешь. Но твой Арсений, это, действительно, твой Арсений и фамилия его Попов. Он герой Советского Союза! Благодаря ему и Щербаку было спасено неимоверное количество жизней. - Тоесть.. Арсений умрет? Добровольский потемнел, взгляд его стал невеселым. - Знаешь, Шастун, мой тебе совет. Не привязывайся к Попову. Ему даже могилы не поставят. А теперь, ступай к себе. Вольно.