Козёл или котик?

Сносить спокойно оргазмический восторг на лице Тёмы Лену давалось с трудом. Конечно, это льстило, да. Но он-то прекрасно понимал, что секс с ним лучше любого, самого-самого ахуенного борща. А Артём никогда этого не узнает. — Это просто вау! Это такой разъёб, Лен… — Кушай-кушай, не обляпайся. Лен попытался замаскировать рвущуюся наружу сучку милой и скромной улыбкой. Получилось только хуже. Тёма растерянно уткнулся в тарелку и усердно заработал ложкой, боясь поднять на него бесстыдно красивые глаза. — Что там с твоими долгами? — решил переключить внимание Лен. — Это не мои долги. — Ой, сори. — Всё хорошо. Нашли отчима, прикинь? Он столько людей облапошил. Бернштейн будет оформлять коллективный иск против него. — Значит, твои деньги вернули? — Не всё, конечно, но большую часть. Плюс за работу адвоката отстегнуть придётся жирно, так что… Вчера и сегодня ходил по собеседованиям. — И как? Удачно? — Не очень. Но завтра точно будет удачно, — Артём улыбнулся широко и благодарно. — С чего бы это? — С того, что ты меня накормил. Что мы снова общаемся. Обычно после этого мне начинает везти. Лен выгнул бровь, откидываясь на спинку стула, и сложил руки на груди. — То есть ты меня вроде как… используешь? — Что? — Артём опешил, чуть не подавившись чесночной пампушкой. — Ты не так понял! Пожалуйста, не выкручивай это в плохом свете, а? Не надо. — А что надо? — сощурился Лен. — А надо добавки. Пожалуйста. Лен вздохнул и поднялся. Отобрал у Тёмы пустую пиалу и пошёл с ней к плите. — Ты котом из Шрека не подрабатывал случайно? — А? — Забей, — Лен поставил перед ним миску борща, добавил ложку сметаны с горкой. — Ладно, я не против поделиться с тобой своей чудодейственной удачей. — Тебе для этого ничего такого делать не нужно, — лучезарно улыбнулся Тёма, — просто быть собой. — О как. — Я так рад, что мы снова… ну… друзья. У Лена нервно задёргался глаз. Тёма ел вторую порцию и с наслаждением постанывал, даже не догадываясь, что в своей голове Лен мысленно хуярит его башкой о тарелку и об стол, затем валит Тёму на пол и отбивает почки ногами. А как он догадается? Лен же так и застыл с задумчивой садистской улыбкой. — Слушай, так неудобно просить, но… ты мне не нальёшь с собой борща в банку какую-нибудь? Я бы завтра пообедал с удовольствием. Пожалуйста. Лен улыбнулся шире. — Конечно. Друг. — Пиздец ему, — прохрипел Лен в трубку, когда довольный, счастливый и сытый Артём ушёл к себе. — Умоляю, скажи честно, ты же его не отравил? — Нет. — Фух, — облегчённо выдохнула Кира. — Леночек, сладкий, может не надо? Пусть живёт. — Надо, Кира, надо. Друзья, блять. Да я в жизни ни с кем не дружил и не собираюсь! — Кхм-кхм, — раздалось в ухо с оттенком претензии. — Ты не в счёт, ты моя королева. — А ты - моя. Лен, забей. Он ещё приползёт к тебе, вот увидишь. — Ещё как приползёт, — злорадно отрезал Лен, сбросив вызов. Теперь ужинал Тёма у Лена каждый день. Каждый. Естественно, продукты покупал Артём, и даже помогал готовить, хоть и приходилось сносить Леновы снисходительные взгляды свысока и нарочито-тяжелые вздохи, когда что-то не так порезал или почистил. Затем он традиционно оставался после ужина на бокал-другой или чашку чая на травах. Они болтали обо всём. О том, что у кого происходило за день, о детстве, о планах, о музыке и фильмах, которые смотрели тоже вместе. Лен каждый раз с коварством и терпением хищника в засаде выставлял Артёма за дверь, как бы тот не давал понять, что хотел бы остаться на ночёвку как в старые добрые «месяц назад». Он знал, чтобы мясо было вкусным и сочным, его нужно долго… долго… очень долго мариновать. И Артём уже замариновался почти достаточно. Скоро придёт пора жарить. Пару раз от случайных «дружеских» касаний Тёма почти возбудился. А Лен талантливо сыграл, что не заметил. Тёма и раньше, если не считать тот вечер, когда всё пошло не так, не шарахался от него. Но теперь сам всё чаще и чаще провоцировал пусть целомудренный, но вполне себе тактильный контакт. И каждое это псевдо-случайное прикосновение Лен праздновал в душе как собственную победу. Близок тот день, или вечер, или ночь или, похуй уже, утро, когда Тёма не удержится. Устанет играть в намёки, врать себе, что это они так дружат. Он сорвётся, и тогда пиздец. Только бы смазки хватило и растянуться к этому моменту успеть. — А как у тебя… с твоей третьей работой? — типа невзначай спросил Артём в долгожданное однажды. «Пора жарить», — торжествуя в душе, подумал Лен. — Очень даже неплохо, — макая в мёд кусочек пармезана, он пожал плечом и отправил в рот сыр до того сексуально, что рота солдат обкончалась бы. У Тёмы раздулись ноздри. Всегда так, когда начинает возбуждаться, Лен уже выучил. Теперь осторожно, не повторять ошибок прошлого, не спугнуть… — А что? — Да думал, может быть, покажешь фотки. Ну те, которые… Ты понял. — Ага, понял, — Лен слизал каплю мёда с указательного пальца. — Ты их уже выложил? — в голосе Артёма чувствовались натянутые нервы, нетерпение и толика раздражения. — Ммм… Да как раз сегодня собирался. Ща, принесу ноут. Когда Лен вернулся из спальни, Тёма уже дёргал коленом. Всё шло по плану. Тут либо он ему врежет, за что сразу же получит по бубенцам, либо трахнет и тогда за бубенцы Лен его покусает. Одно из двух. Владлен ставил на последнее. Но, в любом, случае бубенцы будут задействованы. — Вот, смотри. Вот эта классная, да? Такой взгляд, как будто сейчас камеру сожру. А вот здесь красиво смотрятся ямочки на крестце, ты молодец, прям профи… Может, ещё как-нибудь меня пофоткаешь? Тёма захлопнул крышку ноутбука. Лен с тяжёлым вздохом обернулся к нему. Грызёт большой палец, коленка уже подпрыгивает. — Что? Ты же сам попросил показать. — Не выкладывай их. — Почему? Тёма растерянно метал взгляд по комнате. Бедный загнанный зверёк. Судорожно прикидывает в головешке варианты путей отступления. — Сколько тебе заплатят за них? В среднем? — Зачем тебе это знать? Тоже хочешь подработать? — Не смешно, блять. Я их покупаю, понял? Такой поворот Лен не предвидел. Замер с открытым ртом. А Артём уже схватил ноутбук, готовый треснуть в его руках пополам. — Я заплачу вдвое, да даже втрое больше. Только не смей их нигде публиковать. — Котик, это…, — теперь Лен был загнанным в угол зверьком, — ну, не знаю, что и сказать. — Скажи: на карту или наличкой? — Тём, погоди. Зачем тебе эти фотки? Для чего? Снова эта тупая реакция, Тёма до того напряженный, аж кожа скоро лопнет. Буквально слышно, как он в мыслях хуесосит себя за желание, за привязанность к другому парню. — Ни для чего, забей. Мне пора, можешь не провожать. Вот так. Съебался. Опять. Козёл. — Нет, котик. Нихуя ты не угадал. Лен дубасил в дверь, пока та не распахнулась и втолкнул Тёму в его квартиру. Тот тоже был на взводе, поэтому в ответ впечатал Лена в дверь спиной. Владлен не растерялся, схватил за ворот футболки, притянул к себе и впился губами в губы. Больно, почти кусая, и не отпуская ни на шаг, пока Артём не перестал дёргаться и сам не навалился на него, прижимаясь всем телом. — Давай, правду за правду, ага? Ты мне скажешь в глаза, что я тебе нравлюсь, что не хочешь меня ни с кем делить, что ты теперь мой, а я твой… — А ты что мне скажешь? — прохрипел Артём. — Что это я тогда дверной замок сломал. Нарочно. Тёма ахуевше распахнул свои невозможные, даже в тёмной прихожей, глаза. — И всё? — И что ты долбоёб, если сейчас меня не выебешь. Решайся, котик. Только предупреждаю: один раз со мной попробуешь — больше никогда и ни с кем не захочешь. — Я и так только с тобой хочу. Кто кого схватил раньше — Лен Тёму за шею, или Тёма Лена под бёдра — выяснить не удалось, да и не важно. Важно, что Тёма унёс его на скрипучий и неудобный диван, неотрывно целуя по пути, и что Лен извивался в его руках и прижимал к себе за затылок и плечи. Рухнув на спину, Лен откинул голову. Губы ласкали шею, ключицы, высвобожденное из шёлка плечо. Тёма нетерпеливо развязывал узел пояса и чертил языком штрихи на коже. Лен сжал его волосы в кулак, направляя голову ниже, к соскам. Послушный котик, понятливый. Посасывал, покусывал, вылизывал. Лен проскулил от несдержанной ласки, выгнулся в спине. Тёма тут же прижал его за поясницу крепче, рывком перекинул через себя, поменявшись местами. Лен скинул с плеч халат, остался полностью обнажённым. Нетерпеливо дёрнул край Тёминой футболки вверх. Наконец-то. С самого первого вечера хотелось наглаживать Тёмину грудь ладонями, трогать волоски, твёрдые мышцы, царапать соски. И сейчас хотелось, но не было времени. Лен привстал на коленях, помогая Тёме стянуть штаны к коленям. Член уже в полной боевой. Тёмный, толстый, увитый венами. Лен обхватил его ладонью, прижал к своему. Сплюнул, размазал влагу по длине, потираясь уздечкой об уздечку. Тёма со стоном впился пальцами в его бёдра. — Продолжим так или хочешь по-взрослому? Артём оторвал взгляд от двух багряных головок, посмотрел Лену в лицо, закусил губу. Лен коварно хмыкнул. — Смазка есть? Тёма в ответ виновато скривился. Лен цыкнул. Ну не бежать же за своим тюбиком, в самом деле. Выдохнув и не переставая надрачивать, Лен провёл большим пальцем по Тёминым губам. — Тогда придётся сначала ротиком поработать, коть. Падай. И сам толкнул его в грудь. Развернулся спиной. Тёма понял, что от него требуется, смачно сжал ягодицы, раздвинул в стороны. Лен прильнул животом к его животу, сомкнул губы на вершине члена, втянул в рот головку целиком, массировал пальцами яйца. Большие и пушистые. Ну настоящий котик. Лен же выбрит гладко, везде и всегда. — Оох… Возьми глубже, пожалуйста... Лен покрутил задницей, приглашая Тёму к действиям и гоняя за щекой головку. Чувствовал, как Тёма несмело проводит языком по анальной звёздочке, надавливает. Хотелось усесться ему на лицо, трахать себя его языком и протяжно выть, но он сдержался и взял в рот глубже. Чем настырнее будет Лен, тем Тёма — раскрепощеннее. План срабатывает. В дырке уже хлюпает от слюны, когда Тёма проталкивает в него палец. Плавно, медленно и скользко. Лен втягивает в рот яйца по очереди, плотно сжимает кольцом пальцев основание члена. Тёмины гулкие стоны заставляют тело вибрировать и сгорать от нетерпения большего. — Мм… ммм… Пора прекращать, прелюдия затянулась. Еще успеют побаловаться закусками, сейчас нужно приступать к основному блюду. Лен пару раз шлёпнул по языку и губам мокрым членом и выпрямился. Снова развернулся лицом к лицу. Даже сказать ничего не успел, как Тёма накинулся на него поцелуем. Засосал глубоко, топко и благодарно. Оторвался Лен с трудом. — Давай, котик, вставляй. — Если я слишком быстро кончу… — Значит я сам виноват, знаю. Давай, засаживай. Лен поёрзал ягодицами по члену, сам раздвинул булки ладонями, открываясь. Тёма приставил головку, надавил на плечо, насаживая на себя. — Чё-ё-ёрт. — Медленнее… тшш… О-ода-а-а, вот так. Почти вошёл. — Точно кончу, — хмыкнул Артём, кусая губы. Лен опустился полностью с громким стоном, нагнулся вперёд, ловя губы навстречу, сплетаясь с Тёмой языками. Он хотел всё сделать сам. Выступить соло на Тёмином члене, как давно мечталось. Но тот не дал, закинул руки Лена на шею и сжал булки, насаживая на себя снова и снова, проталкиваясь глубже, выбивая новые и новые стоны. Как же давно Лена вот так не трахали. Со вкусом, с животной страстью, бешено и жёстко. Изнутри распирало, кишка плавилась от жара. Плотно, классно, смачно. С шлепками по ягодицам, с укусами в шею и тотальным подчинением. Оставалось только поддаться, кайфовать и не поперхнуться собственным криком. Тёма сжал его член, заставил толкаться в кулак. Лен взвыл, опускаясь на член. Он кончит раньше, это точно. — Не сжимай так… сильно… блять… — Не могу, котик, я на пределе. Тёма с рыком вышел, швырнул Лена спиной на натужно скрипнувший диван. Навалился сверху между широко разведённых ног. Лен впился ногтями в его спину, царапая, провёл пальцами вниз. Тёма ускорился, шумное, горячее дыхание обжигало шею. Диван скрипел как проклятый, грозил развалиться под тяжестью сплетенных тел. — Не успею вытащить. Можно? — Кончай, да… Да! А-а! А-а! — Ммххх… Кишку заливало тёплым и мокрым. Лен выгнулся, выстреливая фонтанами спермы на Тёмин живот, зашёлся в крике. Артём повалился сверху, вминая в жёсткую, колючую поверхность дивана. Случайно стукнулись лбами, посмеиваясь в поцелуй. Член выскользнул наружу, шлёпнул по бедру. Лен чувствовал, как из него течёт и с наслаждением, ловя отголоски оргазма, тёрся головкой об ямку Тёминого пупка. — Ты так классно сосешь, — восхищенно прошептал Артём в его рот. — Ты так классно трахаешься. — Вот бы ещё на нормальной поверхности… — Кажется, у меня пружина в жопе застряла. Тёма поёрзал, перекатился на спину и благоговейно погладил его ягодицу. Лен усмехнулся, прижимаясь щекой к его груди. Плевать на пружины. Он бы и не заметил, даже если бы они любили друг друга на битом стекле. — Лен? — Да? — Можно я с тобой сегодня переночую? По… — Если сейчас скажешь «пожалуйста», я тебе яйца откушу. — Это «да»? — Это «нельзя не со мной». Шмотки разрешаю забрать завтра, мы на сегодня ещё не закончили. — А я их и не разбирал. — Самонадеянно. — Да я ж просто котик, у меня лапки. Лен не сдержал смешка. Потираясь носом о нос, шепнул: — Мой котик. — Только твой, — ответил Тёма, прежде чем всосать в рот его нижнюю губу и перевернуть на спину, снова подминая под себя.