Твой дорогой Н

Теодор застал Блейза за варкой зелья в его собственном кабинете. Забини выглядел пугающе спокойным и хладнокровным, помешивая варево в новеньком котле стеклянной палочкой. Пар, исходящий от зелья, тянулся ровным столбом вверх к потолку, и Теодор не смог определить, над чем именно работает друг. Глядя на размеренные движения Забини, Нотт пытался прикинуть степень осведомлённости Блейза о произошедшем. Судя по тому, что зелье он старательно варил рано утром, кое-что всё-таки знал. — Блейз, — негромко позвал Теодор, подойдя ближе. — Привет. Забини кивнул, не отрывая взгляда от зелья. — Ты всё-таки выпил её, — вздохнув, констатировал Блейз и потянулся за склянкой с мутной водой. — Совесть не замучает? — Гермиона жива, если ты об этом, — спокойно сказал Теодор. — Другая девушка? — Мерлин, нет. Красавица расколдовала чудовище. — Вот как… — Блейз неспешно откупорил склянку. — И чудовище стало прекрасным принцем? И даже не отправилось в Азкабан? Теодор присел на диван и достал из кармана пачку сигарет. Он не знал, как подступиться к щекотливой теме. Не мог же просто взять и пересказать сообщение патронуса Поттера? Он достал сигарету и зажал её губами. — Мы как-то не успели обсудить этот момент, были немного заняты другим. Блейз издал смешок и наконец-то обернулся к Теодору. — И всё было так плохо, что она сбежала, а ты с утра пораньше заявился ко мне на сеанс психологической помощи? Блейз пытался шутить, подначивал Тео, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он в курсе. Хотя бы про падение с метлы… В иных обстоятельствах Тео одарил бы его победной ухмылкой и вкинул пару пикантных деталей, вроде упоминания белых капель на её водолазке. Без дословного пересказа, но с весьма однозначным контекстом. Стоп. В иных обстоятельствах он сейчас как минимум грелся бы под бочком спящей Гермионы, словно сытый кот, а потом сделал бы то, от чего отказался в самый первый свой визит к ней в инкубьей ипостаси: трахнул бы её спящей. Очень захотелось улыбнуться этой мысли, ещё сильнее — исполнить эту маленькую прихоть. — Всё было идеально. — Ладно, Теодор, прости за шутки. Я рад, что ты избавился от этой дряни. — Спасибо. Не ходил на матч? Гарпии вчера играли… — начал Нотт и замолчал: плечи Забини здорово напряглись. — Она упала с метлы, — ровным голосом произнёс Блейз, занося над котлом руку с зажатой в ней склянкой. — На моих глазах. Я был слишком далеко, чтобы поймать. Чёртовы колдомедики даже не пытались… Ты бы щитовые применил, Тео, — убийственно спокойно сказал он. — Зачем это? — недоверчиво спросил Нотт. — Наложи грёбаное протего! Теодор едва не выронил из губ сигарету от неожиданности, но щит всё-таки выставил. В следующую секунду Блейз стряхнул в котёл пару капель жидкости из склянки, и зелье тут же зашипело. Зеленоватая пена шапкой поднялась из котла, разбрасывая её шматки во все стороны; один такой попал на руку Блейза, и он закричал от боли. Теодор всё понял. Он накинул на бурлящий котёл защитный купол и подскочил к шипящему Забини. Кожа на его левом предплечье свисала лоскутами. — Ты придурок, Блейз, — Теодор наложил на его руку изолирующие чары, — туда можно просто прийти! Зачем себя калечить?! — Затем, чтобы было меньше вопросов, — прошипел Блейз, — ты ведь не спешил Гермионе рассказывать, что проклят, катал бедную девочку на эмоциональных качельках. Не тебе учить меня честности! — Я оберегал её! — Ты не думал о её чувствах, Тео, ты думал только о своём удобстве. Она плакала у меня на плече в этом самом кабинете, — Блейз посмотрел на него с укором. — После того, как ты сначала целовал её, а потом говорил, что против служебных романов. Это не жестоко? — А стереть любимой женщине память — не жестоко? — Теодор сжал кулаки. — К твоему сведению, Забини, она потеряла ребёнка, и что-то мне подсказывает, что Поттер тут не при чём! Почему же ты не думал головой, когда, блять, в неё кончал и стирал память? Блейз так и замер, держа на весу повреждённую руку. Теодор глубоко вздохнул. Ну… Всё равно пришлось бы рассказать. — Откуда знаешь? — Поттер прислал Гермионе патронус. Она сейчас в Мунго… Гермиона. Она отправилась туда, а я — к тебе. — Мне нужно увидеть её, — прошептал Блейз. Теодор подхватил его под локоть здоровой руки и потащил к камину. — Сначала тебе самому нужен колдомедик! *** В Мунго стоял специфический запах. Теодор не мог точно описать его составляющие, но определённо выделялись дезинфицирующие средства и лечебные зелья. Хотелось бы ещё добавить, что пахло болезнями, но это казалось ему глупым. Они с Блейзом подошли к стойке администратора. Симпатичная молодая ведьма обеспокоенно взглянула на Забини, чьё лицо сморщилось от боли, и Теодор не мог сказать точно, физической или моральной. — Чем могу помочь? — Неудачно сваренное зелье, — Теодор поджал губы, кивнув на Забини, — никогда ничего выше тролля по зельям не получал и решил сварить бодроперцовое, представляете? Блейз лягнул его по голени, и Теодору пришлось приложить усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. — О, какой кошмар. Доктор Дженкинс вам поможет, мистер. Заполните этот формуляр и проходите в кабинет дежурного колдомедика. Стоило только Блейзу скрыться за дверью кабинета, а Теодору устроиться на диванчике для посетителей, как к стойке метнулась растрёпанная Гермиона. — Пожалуйста, срочно нужен колдомедик, Джинни плохо, — сбивчиво затараторила она, совсем не заметив Нотта. — Её всю трясёт! Администратор тут же наколдовала патронус. — Присядьте, мисс Грейнджер, ей обязательно помогут, — и в подтверждение этих слов в палату Джинни забежало несколько людей в лимонного цвета мантиях. — Всё будет хорошо! — Гермиона, — Теодор окликнул взволнованную девушку. Она растерянно посмотрела на него и присела на диванчик рядом. Тео обхватил её за дрожащие плечи руками и притянул к себе. — Ты как здесь? — Блейз ошпарил свою лапку зельем, он у дежурного колдомедика. Я рассказал ему про послание Поттера. — Джинни созналась в измене… — прошептала Гермиона, прислонившись головой к его плечу. — А потом ей стало плохо. Толком не поговорили. Она такая бледная, Тео, такая измученная… — Этот придурок намеренно испортил зелье, чтобы был повод обратиться в Мунго. Говорит, был на игре и видел, как она упала. Ругает себя за то, что не смог спасти… Стой, Уизли созналась? — он отстранился, заглядывая в глаза девушке. — Она всё помнит? Гермиона нахмурилась, а затем её глаза распахнулись. — Ты знал! Знал, что ей подчистили память! Откуда?.. Нотт закатил глаза и откинулся на спинку дивана, потянув за собой девушку. — Очевидно же, что мне выпала честь выслушать исповедь Забини. Судя по всему, херово он накладывает обливиэйт. — С Джинни поработали целители разума, она сама попросила их помочь. Я не знаю конкретики, она успела только сказать, что ребёнок был… Блейза. — Он с ума сойдёт. Дверь в кабинет дежурного колдомедика распахнулась, из-за неё показался Забини. Его левое предплечье было плотно забинтовано. — Не пренебрегайте назначениями, если хотите, чтобы следов не осталось! — вслед ему громко произнёс колдомедик. Он что-то ещё сказал, но слова приглушились плотно прикрытой дверью. Блейз растерянно уставился на прильнувших друг к другу Нотта и Гермиону. — Хорошо смотритесь, — сказал он, приблизившись и опустившись на диванчик рядом с Гермионой. — Как она? — С ней сейчас колдомедики. Скажи, Забини, ты идиот? — прошипела Гермиона. Тео крепче обнял её за талию, надеясь, что этот жест успокоит закипающую девушку. — Да, — тихо произнёс Блейз, опустив голову. — Я сделал лишь то, о чём она просила. А где же самый завидный жених и куча родственников? В палате? — Здесь только я, Гарри вызвали на службу… — Теодор уловил перемену в её настроении. Гермиона вдруг вывернулась из его объятий и озлобленно посмотрела на него. — Его вызвали на труп. Труп молодой девушки, Теодор. Предположительно, жертву инкуба. Ничего объяснить не хочешь? — Мои похождения кончились пару месяцев назад, Грейнджер, — отрезал он. — Если это — жертва инкуба, значит, кого-то ещё прокляли. Без её тела, прижатого к боку, стало холодно. Тео недовольно поморщился и поднялся на ноги. — Кажется, колдомедики с ней закончили, — он кивнул в сторону палаты Джинни. Блейз встрепенулся, а Гермиона, легко поднявшись, бросилась к вышедшим, осыпая их вопросами. Теодор услышал «стабилизирована» и «нежелательно беспокоить», колдомедики удалились, а потом произошло сразу несколько вещей. В коридоре показалась Скитер в сопровождении колдографа. Стук её каблучков по кафелю раздражал и казался лишним. Она стремительно шагала к палате Джинни, в которую, наплевав на всё, рванул Блейз под скитеровское «Скорее, Билли, снимай!». Теодор не думал, он делал. Притянув к себе Гермиону за талию одной рукой, он поцеловал её, вытянув в направлении колдокамеры вторую руку, пальцы которой сложил в не самый приличный магловский жест, надёжно спрятав от объектива прошмыгнувшего в палату к Джинни Блейза. *** Руку жгло, но Забини не обращал на это внимания. Где-то за спиной остался возглас Скитер, Теодор и Гермиона, вся прошлая жизнь… Перед ним сейчас лежали последствия его неправильных выборов. От одного взгляда на бледную девушку сжималось сердце. Блейз подошёл к её койке и рухнул на колени, не решаясь прикоснуться или хотя бы что-то сказать. — Здравствуй, — прошептала Джинни, глядя на него из-под полуприкрытых век. — Джинни, я… Во рту пересохло. Он не знал, что сказать. — Мне так жаль, Джинни, — он нерешительно протянул к ней руку. Положил на живот, туда, где ещё пару дней назад рос их ребёнок. Какого он уже был размера? Не больше тыквенного семечка? Билось ли крошечное сердечко? Знала ли Джинни, что станет матерью? Может, считала отцом Поттера? Конечно, считала, она ведь ничего не помнила об их связи… Может, это и был ребёнок Поттера? Новость о её беременности ошарашила. Новость о выкидыше его добила, но, может, он совсем тут и ни при чем… — Его отцом был ты, — прошептала Джинни, и Блейз уронил голову на её живот. Её тонкие пальцы зарылись в его волосы. Глаза жгло… — Я всё вспомнила. И то, что ты всего лишь выполнил мою просьбу, тоже. Я не виню тебя ни в чём, — она успокаивающе гладила его по голове одной рукой, пока Блейз целовал прохладные пальцы её второй. — Мы оба виноваты в этом. Как ты себя чувствуешь? — Немного лучше. Костерост работает быстро, могу вот шевелить руками теперь. Хотя, они почти не пострадали. — Я был там. Видел, как ты упала. Я был слишком далеко, не дотянулся бы заклинанием, чтобы спасти. — Не вини себя ещё и в этом, Блейз, — она продолжала рассеянно гладить его по голове. — Гермиона снаружи? Знает, что ты здесь? — Да. — Хорошо… Отвлечёт если что других посетителей. Палата погрузилась в тишину. Диагностическое заклинание щекотало его кожу, когда рябь проходила по животу Джинни. — О, наверное, тебя нельзя трогать, — спохватился Блейз, подняв голову. — Они сменили чары, всё в порядке. Побудь со мной ещё немного… Пожалуйста. Он снова не смог ей отказать.