Твой дорогой Н

За окном давно стемнело. Лунный свет проникал в спальню сквозь неплотно задёрнутые шторы и оседал на обнажённой, немного влажной от пота коже Гермионы. Тео поглаживал её кончиками пальцев по изгибу талии, рассматривая сквозь полуопущенные ресницы. Прислушивался к своим ощущениям, пытаясь уловить, изменилось ли хоть что-то. Да, определённо. Он несколько раз безуспешно пытался наслать на девушку морок, но Гермиона не набрасывалась на него, ведомая пробуждёнными инкубом инстинктами, не впадала в полусон. Она так и лежала, обводя пальцем его ключицы. Это успокаивало. Подтверждало, что проклятие снято. — Нам нужно убедиться, — она будто бы прочитала его мысли. — Нужно побыть некоторое время поодаль... — Пара лет в Азкабане устроит? — он хмыкнул и притянул её к себе. — Когда я должен пойти сдаваться, Гермиона? В её глазах мелькнуло замешательство, сменившееся печалью. Она сама потянулась к нему, лениво коснулась тонкого шрама на его губе, будто бы не хотела, чтобы он продолжал этот неприятный, но необходимый разговор. — Можем поговорить об этом утром? — осторожно спросила Гермиона, зарываясь пальцами в его волосы. Тео прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями и теплом её тела. Он ощущал себя вымотанным, но вполне счастливым. Даже перспектива заключения не пугала... Разве что совсем чуть-чуть волновал вопрос, будет ли Грейнджер ждать его возвращения. Отсюда вытекал следующий — каков будет срок? И ещё один — не приговорят ли к поцелую дементора? Но ведь он выпивал исключительно маглов, значит, им займется магловский суд? Хотя они понятия не имеют, что именно происходило, а чистосердечное станет нарушением статута о секретности... В общем, от этих размышлений голова заболела, и Нотт поморщился. — Теодор? — Я и сам не горю желанием говорить об этом сейчас, — он потянул Гермиону на себя, заставив сесть сверху. Вид обнажённой, немного растрёпанной девушки уводил мысли в другое русло. Гермиона легла на него, поцеловала в уголок рта. Он видел в её зрачках чёртовы звёзды. — А теперь рассказывай, — Тео усмехнулся, — почему ты оказалась здесь, в моём доме. Она выпрямилась, потупив взгляд. Схватила брошенный ноттовский халат и накинула его на свои плечи, плотно запахнув, чем вызвала у Теодора смех. — Скажи, ты фетишистка? Так и тянет примерить мою одежду... Её брови в изумлении взметнулись. — Что? Нет! — она покраснела. — Просто... Просто ты так смотришь, что я стесняюсь и не могу сосредоточиться ни на одной мысли! — Ну есть на что смотреть... Смею напомнить: твоя ничем не прикрытая промежность прямо сейчас прижата к моему животу. Мокро, знаешь ли. Гермиона тут же скатилась с него и устроилась рядом, уютно свернувшись калачиком. — Иначе мы не разговаривать будем, — буркнула она под его лёгкий смех. — Я... Я обнаружила в блокноте запись. — Не мою, — констатировал Теодор. — Да. Твой отец... Ох, Тео, он мог прочитать всё, что мы там писали. — Он наверняка это сделал, — подтвердил Нотт, накрываясь простынёй и укладываясь на бок, лицом к Гермионе. — Скорее всего, даже выделил особенно смешные, по его мнению, моменты, которые будет припоминать мне до самой своей смерти. — Это ужасно. — Ну, все мы рано или поздно умрём. — Тео! Я не об этом! — Расслабься, пожалуйста, уверен, что его прежде всего интересовал способ связи с тобой. Он знает. И о проклятии, и о том, что ты моя истинная, — Теодор осторожно убрал с её лица волнистую прядь волос. — Всё-таки ты очень похожа на Белль, — заключил он, — даже спасла одно чудовище. — Чудовище превратилось в принца, — прошептала Гермиона. — Ну, что-то вроде замка у меня есть... — Тео улыбнулся, но тут же посерьёзнел. — Гермиона? Ты не могла бы не говорить никому о том, как с тобой связался мой отец? Видишь ли, ему запрещено использовать средства магической связи. — Мерлин, Тео, я не собиралась. Я всё понимаю. — Хорошо... Давай поспим? Гермиона кивнула и развернулась к нему спиной. Теодор обнял её за талию, притянув к своей груди. Зарывшись в её волосы, прикрыл глаза. Так и уснул. *** Её тошнило по утрам вот уже несколько дней. Джинни глушила рвотные позывы зельями, проклиная того, кто влез в её память вместе с тренером, очевидно, решившим измотать их. Она упорно гнала от себя догадку об истинной причине недомогания, не решаясь проверить. Когда там она последний раз была с Гарри? Прикинув, с удивлением осознала, что не спала с собственным женихом больше месяца. Значит, срок вполне уже мог перевалить за два... Нет, не мог. Против этой версии был и её календарь, в котором она обязательно отмечала, когда был секс: дата была обведена розовым цветом, значит, они предохранялись. Проверить всё же стоило... Джинни решила, что обязательно сделает это. После матча. *** Игра началась с привычного свистка, и Джинни взмыла в воздух вместе с другими игроками. Она старалась не обращать внимания на слабость и лёгкое головокружение, ожидая, что вот-вот подействует тихонько выпитое укрепляющее зелье. Вообще-то, такие вещи были запрещены, но заменять её всё ещё было некому, а подвести команду Джинни не могла, вот и носилась над полем с битой в руке, не обращая внимания на недомогание. В какой-то момент ей показалось, что стало лучше. Джинни сосредоточилась на игре... *** Как в замедленной съёмке Блейз наблюдал за её падением. Бладжер ударил точно в рукоятку метлы, и Джинни легко соскользнула с неё, стремительно полетев вниз. Он был слишком далеко, чтобы успеть наложить на неё Аресто Моментум, и по непонятной ему причине с этим не справились дежурные колдомедики. Чем они были так заняты? Почему не следили за игрой? Где чёртов Поттер, почему не приходит на матчи своей невесты? Почему до сих пор не разнёс половину поля из-за случившегося? Он наблюдал издалека за тем, как бессознательную Джинни укладывают на носилки. Блейз не имел права к ней подойти... *** Чёртовы бабочки никуда не делись... Они трепетали прямо под её веками, иначе откуда ещё это голубоватое свечение? Гермиона пошевелилась, силясь отогнать их, но свечение стало ярче. Какого?.. Она распахнула веки и едва не вскрикнула. Рядом сонно зашевелился Теодор, сильнее стиснув её в кольце своих рук. Она ошиблась. Не бабочки её разбудили, они сгинули навсегда... Прямо перед Гермионой возвышался величественный патронус её друга. — Гермиона, Джинни в Мунго. Она упала с метлы, сломала несколько костей и потеряла ребёнка. Пожалуйста, приходи, ты очень нужна нам, Гермиона. — Потеряла ребёнка? — от шокированного возгласа Теодора позади себя Гермиона вздрогнула. Она обернулась, хмуро посмотрела на него. — Я не знала, что они с Гарри ждут ребёнка... — А при чём тут Гарри, — фыркнул Теодор и тут же поменялся в лице. Гермиона сокрушённо покачала головой и встала с кровати, разомкнув кольцо любимых рук. Пока натягивала на себя одежду, сложила пазл: провалы в памяти у Джинни, странное появление Блейза в Дюссельдорфе, удивление Теодора... — Хочешь сказать, — застёгивая китель, произнесла Гермиона, — у Блейза с Джинни что-то было? Теодор тоже поднялся с кровати и, не стесняясь своей наготы, прошёл к шкафу. Гермиона оперлась на изножье кровати и, закусив губу, следила за тем, как он одевается. — Пусть этот капучинатор сам тебе расскажет всё, что посчитает нужным, — отозвался Теодор, натянув на себя серо-голубой свитер. — Не хочу потом быть виноватым, — на ходу застёгивая ремень, он приблизился к ней и по-хозяйски положил ладони на её талию. — Куда ты собрался? — К Забини. Как бы он ни наделал ещё больше глупостей. Но сначала... Тео наклонился и чувственно поцеловал её. Его руки спустились с талии на бёдра, оттуда — на ягодицы, и он с силой прижал Гермиону к себе, отчего ей даже пришлось привстать на мыски. Она обняла его за шею, переступила с ноги на ногу, плотно сжав бёдра. — А что-то изменится, если ты появишься в Мунго на полчаса позже? — прошептал он ей в шею, скрытую воротником чёрной водолазки, но даже этого оказалось достаточно для того, чтобы принять решение. — Ну, Гарри нужна моя поддержка... — Безусловно, — Теодор мягко развернул девушку к себе спиной. Обхватил её ладони своими руками и положил их на перекладину изножья кровати, заставив прогнуться в пояснице. — И Джинни... — О, конечно, — Гермиона ощутила, как ткань юбки поползла вверх по бёдрам, влекомая его пальцами. — Ты ведь хорошая подруга, Гермиона? — Да-а, — она зажмурилась. — Тео... — Мне прекратить? — его пальцы ворвались внутрь. Гермиона рвано выдохнула, облизнула губы. — Это неправильно, я нужна друзья-ям! — Неправильное кончилось, — парировал он и прижался грудью к её спине. Горячая головка прижалась к влажному входу, и Тео поцеловал Гермиону в плечо, настойчиво толкаясь вперёд. Девушка издала сладкий стон и прикрыла глаза, повинуясь ему. — Мне нужны счастливые воспоминания перед Азкабаном, — сдавленно произнёс Теодор, постепенно наращивая темп. Гермиона повернула голову в его сторону и тут же оказалась вовлечённой в поцелуй, а вскоре задрожала, всхлипнув под его руками. — Встанешь передо мной на коленочки? — замерев в ней, поглаживая и сжимая её грудь сквозь одежду, спросил Тео. — Да... Она почувствовала, как он отступил от неё на шаг назад. Гермиона обернулась и прикусила губу: Тео был почти полностью одет, только брюки приспущены. Гермиона опустилась на колени и тут же обхватила губами его член. Ощутила свой собственный вкус... Рука Нотта запуталась в её волосах, грубо притянув ближе. Она попыталась расслабить горло, чтобы принимать его глубже. Гермиона положила руки на его бёдра, из уголков глаз потекли слёзы. Его лицо выражало крайнюю степень блаженства. Тео особенно сильно качнул бёдрами, сдавленно застонал, и её рот заполнился горячей жидкостью. Несколько белых капель сорвалось с её губ и упало на чёрную водолазку.