Твой дорогой Н

В Большом зале было шумно. Болтовня смешивалась с звяканьем приборов о посуду, смехом и редкими замечаниями преподавателей: обед был в разгаре. Теодор покосился на мечтательного вида Гермиону и спрятал улыбку за чашкой чая. Милая влюблённая девочка. Теперь он видел это в каждом её движении. Она неосознанно старалась быть ближе, тянулась к нему, словно мотылёк к источнику света, рискуя подпалить свои нежные крылья. Теодор заклеймил себя эгоистом, ведь, осознавая, что не способен подарить ей ничего, кроме обречённой надежды, столько раз не сдерживался… Вот и сегодня показал ей, каким нежным может быть, а потом всю дорогу до замка отбивался от вопросов о своих проблемах. Наивная девочка. Ты не можешь спасти всех! Ты не сможешь спасти меня… Вопреки принятому порядку в Большой зал влетело две совы. Они пронеслись над удивлёнными учениками, сделали кружок над задравшими вверх головы Тео и Гермионой, а потом спикировали вниз. Острые коготки клацнули по гладкой поверхности стола, и обе птицы почти синхронно протянули им лапки. — Интересно, от кого это, — девушка осторожно отвязала письмо и погладила птицу по перьям. Протянула ей крекер в благодарность, и сова, ухнув, взмыла вверх. Тео вздрогнул, потому что приземлившаяся перед ним птица настойчиво клюнула его в руку, привлекая внимание. Вот незадача, он засмотрелся на Грейнджер… Письмо выглядело грозно. Чёрная печать Азкабана заставила напряженно сжать челюсти. Писала одна из насущных проблем Теодора. *** Неторопливо вскрывая конверт, скреплённый причудливой печатью — красно-бело-зелёный воск, подумать только! — Гермиона исподтишка наблюдала за Теодором, хмуро рассматривающим свою почту. Безликий конверт он держал задней частью к себе, потому она не видела печати, зато заметила, как быстро сменилось его настроение. Ну и кто мог ему писать? Его «проблемы»? Она сломала печать на своём конверте и достала из него небольшое письмо, когда Теодор вдруг поднялся на ноги. — Я буду в нашей гостиной. Нашей гостиной… Гермиона кивнула, глядя на него снизу вверх, а затем проводила взглядом его ровную спину до самых дверей Большого зала. Она считала, что именно сегодня случился их первый настоящий поцелуй, продиктованный чувствами, потому что так нежно нельзя целовать без их наличия, это было бы преступлением против самой любви! Без телесного крика «я хочу тебя», но с глубоким «ты дорога мне». Да. Она решила, что Теодор ею именно дорожит, раз не хочет нагружать своими проблемами. Как он там сказал? Что-то про ответственность… О, да, отношения — большая ответственность, она прекрасно понимала. Точнее, влюблённая в загадочного Теодора Нотта часть Гермионы любезно прикрыла ладошкой ротик её рациональному началу и, мило улыбаясь, соглашалась с мыслями о благородстве настоящего чистокровного волшебника. Даже в нежелании раскрывать истинные причины временного (временного же?) отказа Гермионе виделась забота. Мило. Так притягательно и мило… А тело откликалось даже на самый нежный поцелуй в её жизни низменными реакциями, потому весь обед она представляла, как его движения становятся более требовательными, губы смещаются к шее, на которой после этого обязательно останутся багровые метки, а руки быстро расправляются с пуговками на пальто. — Да у них роман, — раздалось за спиной, и Гермиона не обратила бы внимания, но… — видела, как он целовался сегодня с Грейнджер, так что осади, Риз, — девушки рассмеялись, а Гермиона вдруг осознала, что на Нотта заглядываются старшекурсницы. Захотелось обернуться и посоветовать тщательнее готовиться к экзаменам, а не грезить о взрослом мужчине. Волна ревности разогналась внутри и расплескалась румянцем на щеках. Гермиона сделала несколько вдохов и выдохов, призывая себя к спокойствию. Что там писал Забини? Она пробежалась по строкам, написанным аккуратным почерком. Ничего особенного, Блейз спрашивал, как её дела, здорова ли она и выражал беспокойство по поводу её длительного отсутствия в кофейне. Гермиона между строк прочитала, что ему необходим личный разговор с ней. Нужно будет попросить у Макгонагалл разрешения на использование камина… Хотя книг для исследования осталось совсем мало. Скоро они с Тео покинут Хогвартс. *** В полном одиночестве Теодор брёл к границе Запретного леса. Голова разрывалась от мыслей. Письмо из Азкабана принесло неутешительные новости: отец тяжело заболел. Рассматривался вариант его досрочного освобождения в связи с этим… И Теодор был бы рад, но власти прибегали к таким мерам только в случае скорой кончины заключённого, чтобы избежать трудностей с транспортировкой тела, погребением и не объяснять следующие полгода, что к смерти не причастны стражники и дементоры. Он поднял глаза в темнеющее небо, затянутое тучами. По лицу застучали редкие капли дождя. Готов ли он был проститься с отцом навсегда? Конечно же нет! Даже с сидящим в Азкабане папой за спиной жизнь казалась проще. Ощущение постоянной поддержки не давало опускать головы. Тео взмахнул рукой без палочки, и вокруг него закружились опавшие листья. Усмехнулся. «Даже свои беды можно обратить в плюсы, Теодор». — Я стараюсь, пап, — пробормотал в пустоту, и листочки осели на землю. — Только пока не понимаю, какие плюсы мне несёт моя главная беда… Пока сплошные разочарования. Захотелось выпить, но ещё сильнее — поцеловать Грейнджер. Тео задумчиво посмотрел на окна башни старост и криво ухмыльнулся. Когда-то на старших курсах, в период расцвета пубертата, он представлял, как их с Грейнджер назначают старостами школы и переселяют в эту самую башню. В целом, одну из тех фантазий можно попробовать воплотить… Главное не перестараться и не отпустить совсем контроль. — Холли, — негромко позвал, и перед ним с лёгким хлопком возник опрятного вида домовой эльф. — Скоро отец вернётся домой. Приготовь поместье, — Тео протянул домовику письмо. Ветер зашуршал в кронах деревьев, заглушив ещё одну просьбу Теодора. *** Дверь в гостиную отворилась, и Гермиона встрепенулась. Она закрыла книгу и посмотрела в сторону звука, вытянув шею. В комнату прошёл Нотт. От него веяло странной решимостью, и Гермиона насторожилась. — Всё в порядке? — спросила нерешительно. Тео снял мантию и аккуратно повесил её на вешалку. — Почему ты не в библиотеке? — проигнорировав её вопрос, спросил Нотт, скользя взглядом по её обнажённым ногам: в гостиной старост было довольно жарко, потому Гермиона предпочла шорты и лёгкую футболку другой одежде. — Это последняя книга, — она повернула её обложкой к нему, — думаю, мы здесь закончили. — Хорошо… — тихо произнёс Теодор, приблизившись. Он отправил книгу на стол взмахом палочки, чем сильно удивил Гермиону. — Много полезного нашла? Он стоял вплотную к дивану, на котором сидела Гермиона. — Ты знаешь, что такое мертвенницы? Гермиона инстинктивно отклонилась, когда ноттовские пальцы скользнули по её подбородку, но спустя мгновение ластилась к его ладони, касающейся её щеки. — Мертвенницы, — хрипло начал Теодор, положив вторую ладонь на её щёку, — это призрачные бабочки. Из-за того, что она сидела, а Тео стоял перед диваном, Гермиона смотрела на него снизу вверх. Дремлющее с самого утра чувство возбуждения ударило по венам. — Да… — выдохнула, прикрыв глаза: ладонь Нотта сорвалась с её щеки и прочертила неровную линию вниз до ключиц. — Ими испаряется магия с тел… — К черту мертвенниц. Теодор наклонился и настойчиво коснулся её губ. Гермиона тут же отреагировала, выгнув спину и вцепившись в воротник его рубашки. Поцелуй не был похож на тот, что произошёл утром. Сейчас Нотт будто бы пытался показать, что имеет над ней некоторую власть, так уверенно он ворвался языком в её рот. Его пальцы проникли под футболку и сжали грудь. Она шумно вздохнула. Если это не приглашение к действию, тогда она ничего не понимает в мужчинах. Гермиона разорвала поцелуй, но только чтобы подняться на ноги и снова приникнуть к его губам. Заставила его развернуться и упасть на диван, а сама плавно опустилась перед ним на колени. Тео откинулся на спинку, глухо застонав. — Да ладно, Грейнджер? — Заткнись, — шикнула Гермиона, расправившись с ремнём его брюк, — умоляю, молчи! «Молчи, пока моя решимость не испарилась», — подумала Гермиона, плотно обхватив ладонью его член. Уронила на кожу несколько капель слюны, тут же размазала её. Прикоснулась губами… О, музыка для моих ушей! Нотт сладко застонал, вцепившись рукой в её плечо. Гермиона расстегнула нижние пуговицы на его рубашке и прикоснулась немного дрожащей рукой к напряжённому прессу, не прекращая при этом оральной ласки, ускоряя и замедляя свои движение. — Не издевайся, — прошептал Тео, путаясь в её волосах пальцами. — Гермиона! Пожалуй, с таким гортанным «р» её имя ещё не произносили… Волосы, зажатые в его кулаке, натянулись, и девушка с чмокающим звуком выпустила член изо рта. — Иди ко мне, — прохрипел Тео, жадно глядя на неё, — сними эти чёртовы шорты и иди сюда! От одного его приказного тона захотелось застонать. Гермиона поднялась на ноги и, глядя прямо в потемневшие синие глаза, стянула с себя сначала футболку, а затем и шорты с бельём. Небрежно отбросила их в сторону и нависла над Теодором, опираясь о спинку дивана. — Как ты меня хочешь? Вместо ответа он одним чётким движением усадил её на себя так, что её колени оказались по обе стороны от его бёдер. Гермиона медленно двинула тазом взад-вперёд, прикрыв глаза, и тут же её ягодицу обожгло лёгким ударом ладони. — Дразниться вздумала? — Нотт ухмыльнулся и вовлёк её в поцелуй. Его рука двинулась вниз, и он удовлетворённо выдохнул, когда Гермиона сама насадилась на его пальцы. — Прелесть… Приподнимись… Девушка повиновалась. Жар разлился по телу… Его горячая кожа проскользила по её, размазывая влагу. — Тео… Одна его рука уверенно опустилась на её талию, чуть надавив. Гермиона медленно опустила таз вниз, с её губ сорвался тихий стон. Неповторимое ощущение наполненности. Она прикусила губу, медленно приподнимаясь. — Да-а-а, — протянула, зарываясь пальцами в тёмных волосах. Плавные движения прервались от громкого хлопка в дальнем углу комнаты. Они оба вздрогнули, шокированно глядя друг на друга. Гермиона обернулась, всё ещё сидя на Нотте, ощущая внутри себя его член. — Простите, молодой хозяин, — залепетал эльф, тактично глядя в стену, — я выполняю ваш приказ. В поместье прибыл министерский служащий, у него новости про вашего отца. Он отказался сообщать их нам. Требуется ваше личное присутствие.