Твой дорогой Н

Блейз смотрел на поникшую девушку, полулежащую на диване в его кабинете, и пытался угомонить бешенный стук собственного сердца. Всего за пару минут до появления Гермионы стены его заведения покинула красивая рыжеволосая ведьма, за беседой с которой он и провёл время с момента, как заклинанием перевернул табличку и распахнул перед ней дверь. Джинни показалась за панорамным окном ровно в семь пятьдесят девять… Румяная, с приятной улыбкой и едва заметным макияжем, в светлой рубашке свободного кроя и чёрных джинсах, с рассыпанными по плечам рыжими волосами… Блейз залюбовался, а Джинни, сменив улыбку на ухмылку, заняла высокий стул рядом со стойкой. — Здравствуй, Джинни, — как можно спокойнее произнёс он, не отвлекаясь от взмахов волшебной палочкой. Все нужные заклинания Блейз произносил невербально, отчего создавалось впечатление, будто бы кофе готовится сам собой. — Ну, — она заправила за уши волосы, — сегодня меня порадуют идеальным капучино? Она улыбнулась, а Блейз приказал себе не терять концентрации. — Разумеется, — он кивнул, отчаянно перебирая темы для разговора. — А куда ты в такую рань? — Интервью Ведьмополитену, — она глубоко вздохнула, — всем же очень интересно узнать, как именно Гарри сделал предложение, долго ли я размышляла, я прошептала или прокричала «да», сколько гостей будет на свадьбе, беременна ли я… Ой, — она несколько комично прижала ладонь к губам, — прости, не стоило всё это на тебя вываливать. Блейз приказал себе сохранять самообладание. Взмахнув палочкой, изобразил на кофейной пенке карликового пушистика, потому что вспомнил, что такой зверёк был у неё в школе. Слушать про её свадебные хлопоты было неприятно, да и поток откровений стал неожиданным. — Ваш капучино, — он ослепительно улыбнулся, осторожно подвинув к ней белоснежную чашку. — Спасибо… Ого! Это же пушистик! — Джинни с улыбкой рассматривала незамысловатый рисунок. — Спасибо! — Пробуй уже, — Блейз упёрся ладонями в барную стойку, наблюдая за девушкой. Вот она осторожно взяла чашку двумя руками, вдохнула аромат, сделала небольшой глоток… — Другое дело, — удовлетворённо произнесла Джинни, — ты туда что-то особенное добавляешь? «Да, совсем немного любви и капельку одержимости», — подумал Блейз, но вслух произнёс другое. — Это секрет. И беседа поплыла дальше сама собой, без мучительного поиска тем и точек соприкосновения. Они вспоминали школьные матчи по квиддичу, обсудили тактику игры Холихедских гарпий, в составе которых Джинни играла загонщиком, поделились предпочтениями в десертах (Блейз сделал мысленно заметочку, что стоит добавить в меню её любимый хлопковый чизкейк)… Обоюдные реплики лились нескончаемым потоком, пока Джинни не посмотрела на часы. — Великий Годрик, я почти опоздала! — она вскочила с барного стула. — Сколько с меня? — Не обижай, Уизли, — склонив голову набок, ответил Блейз. — Если ты всем девушкам делаешь кофе за счет заведения, то как ещё не разорился? Он неопределённо пожал плечами, оставив вопрос без ответа. — Ты опаздываешь. — До новых и волнительных, — прощебетала Джинни, выпорхнув за дверь. Блейз смотрел ей вслед с глуповатой улыбкой… Которую стёрла с его лица спустя пару минут заплаканная Гермиона. — Что случилось? — в очередной раз спросил, присев рядом. — Вчера на меня напали… — Тео?! — Мерлин, нет! — Гермиона сменила положение тела, свернувшись клубком на диване. — Один из нарушителей. Он направил на меня палочку, а потом пришёл Теодор, обезоружил его и… — она глубоко вздохнула, — он, наверное, хотел меня утешить, но как-то так вышло… Мы целовались. Целовались, пока не пришёл начальник, — она подложила под голову сложенные ладони. По её щекам снова потекли слёзы, освежая успевшие подсохнуть следы. — А утром он сказал, что против служебных романов. Блейз едва не присвистнул от подробностей, мысленно похвалив Нотта за выдержку. После подзатыльника за разбитое сердце ни в чём не повинной девушки, разумеется. — Я понимаю, что тебе больно, — он осторожно погладил Гермиону по волосам, — но зато теперь есть ясность. Пусть лучше так. Гермиона снова сменила положение тела, теперь уже села, привалившись лбом к плечу Забини. — Как мне с ним сидеть в одном кабинете теперь? — пролепетала полушёпотом. — Слушать его, работать вместе, как? — Могу предложить уволиться и пойти ко мне в бариста, — он легко погладил Гермиону по спине, пытаясь утешить. — Я хочу нормальную карьеру! — Не оскорбляй тех, благодаря кому большая часть населения в состоянии хоть как-то функционировать в течение рабочего дня, — поучительным тоном произнёс Блейз, как вдруг услышал тихое, размеренное дыхание. Повернул голову и убедился, что Гермиона уснула. Блейз осторожно уложил её головой на спинку дивана и прикрыл пледом.

***

Мари глубоко вздохнула и занесла руку, чтобы постучать в кабинет Поттера. Прошло несколько дней с момента обнаружения тела несчастной девушки, а расследование не продвинулось ни на йоту. Пока она перебирала архивные дела аврората за прошедшие полгода, её посетила гениальная в своей простоте мысль, которой она поспешила поделиться с Гарри. Итак, три негромких удара о деревянную поверхность, и… — Войдите. Твёрдый голос. Приятный. Даже чуточку властный. Мари глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Гарри Поттер давно перестал быть щуплым подростком, превратившись в весьма привлекательного молодого мужчину, и это… несколько осложняло работу с ним. Иногда Мари буквально залипала, слушая Поттера на совещаниях, но быстро одёргивала себя, напоминая про наличие у него красивой невесты. Но смотреть… Смотреть же можно? Мари проскользнула в кабинет. Гарри сидел, склонившись над стопкой пергаментов, и выглядел крайне сосредоточенным. — Гарри, послушай. У меня есть идея, — она сделала несколько шагов вперёд, но он не поднял головы, лишь кивнул, дав понять, что слушает её. — Может, посмотреть дела магловской полиции? Вряд ли каждый день в Лондоне умирает сотня-другая молодых девушек, — он так и не поднял головы, потому Мари продолжила. — Что, если отобрать те дела, где были обнаружены трупы девушек без следов насильственной смерти, но… — Но, очевидно, со следами полового акта, — закончил за неё Гарри, наконец, удостоив её своим взглядом. — Может, кто-то что-то видел… Хотя, инкуб может использовать маглоотталкивающие чары… — он пожевал нижнюю губу. — Стоит попробовать. Я свяжусь с магловской полицией. Спасибо, Мари, — он коротко улыбнулся ей, снова погрузившись в бумаги. Девушка кивнула сама себе и вышла из кабинета.

***

Гермиона пошевелилась со стоном: мышцы затекли из-за неудобной позы. Она распахнула глаза, часто заморгала и осмотрелась. Щёки неприятно пощипывало, и девушка вспомнила причину, по которой дала волю слезам. Тяжело вздохнув, Гермиона встала на ноги, потянулась, размяла шею. В кабинете Забини она оказалась впервые, потому её взгляд метался, цепляясь за самые разные предметы и мебель. Сильнее всего выделялся огромный стол, словно высеченный из цельного куска мрамора, поверхность которого прорезали синие и голубые абстрактные линии. Позади стола возвышался стеллаж, забитый книгами, и она не отказала себе в удовольствии пробежаться взглядом по их корешкам. Не библиотека Хогвартса, конечно, но обнаружила несколько редких изданий, а ещё с десяток явно магловских книг про кофейный бизнес и маркетинг. Улыбнулась, представив, как Блейз изучал всё это, чтобы открыть достойное заведение и вести его к процветанию. На столе оказалась миниатюрная Пизанская башня, чью верхушку венчал крошечный флажок Италии. Интересно, как часто он бывал на родине? Почему после школы не вернулся туда? Дальше обнаружилась рамка с колдографией, на которой улыбающийся во весь рот Забини стоял между ухмыляющимся Малфоем и смеющимся Ноттом… Уголки губ Гермионы поползли вниз. Она взяла в руки рамку, рассматривая Теодора. На снимке все они были одеты в слизеринскую форму. В руке Тео сжимал свиток — значит, это сразу после получения результатов выпускных экзаменов. — Принципиальный, — шикнула Гермиона, возвращая рамку на место. Взгляд зацепился за раскрытую книгу, на одной из страниц которой порхала стайка нарисованных бабочек. — Мертвенницы… — прочитала Гермиона, нахмурившись. Надпись на латыни, но она с лёгкостью её поняла. Где-то уже слышала это название, вот только где… Перевела взгляд на соседнюю страницу и разочарованно выдохнула: текст на итальянском, которого она не знала. Хотела применить чары перевода, но побоялась, что книга может быть защищена от такого вторжения, потому не стала рисковать. Можно ведь спросить у Забини, что это за книга? Она бросила ещё один тоскливый взгляд на колдографию и вышла из кабинета. Почему-то голубые бабочки не желали покидать её голову, будто имели большое значение.