If all that we were is all that we'll ever be, it's bittersweet // Если всё, чем мы были, — это всё, чем мы когда-либо будем, то это горько-сладко

Кейтлин (21:03): Дай знать, когда доберешься домой

Вай (21:12):

👀

Так у тебя все еще сохранен мой номер

Кейтлин (21:13): Похоже, у тебя мой тоже

Вай (21:13):

Может быть, но угадать, кто это, несложно

Ты всегда была немного командиршей

Кейтлин (21:14): Командиршей?? Простите, я о тебе забочусь! Убеждаюсь, что с тобой все в порядке Ты же знаешь, это был вопрос из беспокойства

Вай (21:14):

Если бы это был вопрос, в конце стоял бы вопросительный знак

Ты не спрашиваешь, а говоришь мне, чтобы я это сделала

Но ничего, мне всегда нравились командирш

Кейтлин (21:15): Ты снова со мной флиртуешь?

Вай (21:15):

Ты меня поцеловала, так что вроде как дала мне разрешение флиртовать с тобой

Кейтлин (21:15): Ладно, справедливо Я бы тебя снова поцеловала, просто чтобы ты знала

Вай (21:16):

Может, свожу тебя в один из тех модных ресторанов, что тебе нравились

Кейтлин (21:16): Я думала, наши свидания бывают только в «Джерико» И ты так и не сказала, добралась ли уже домой, так что буду считать, что да

Вай (21:17):

Я дома, как раз собираюсь в душ

Кейтлин (21:17): Ага, ладно Точно Душ Спасибо тебе за сегодня, это было потрясающе Спокойной ночи, Вай 💜

Вай (21:28):

Спокойной ночи, Кейт

***

Началось это по мелочи – всего пара сообщений в течение дня. Простой вопрос, пожелание доброго утра. Иногда они говорили о работе, о предстоящей встрече, о каком-нибудь вопросе, который нужно было обсудить. В другой раз болтали, пока не засыпали, Кейтлин с ее маленькими жалобами на насыщенный день, Вай выпуская пар из-за чего-то, что ее вымотало. Спустя несколько дней Вай поняла, что они переписываются целыми днями напролет. Конечно, с перерывами, у обеих были свои обязанности и свой распорядок, но сообщениями они обменивались постоянно, разговаривая одновременно ни о чем и обо всем. Вай чувствовала, будто заново узнает кого-то нового. Тот самый приятный трепет от открытия чужой жизни, тревожное ожидание следующего ответа, легкая тревога, что сказала что-то не то, и облегчение через пару секунд, когда приходил игривый ответ. Это было приятно. По-настоящему весело. Они с Кейтлин всегда легко находили общий язык, с самого начала. Конечно, между ними всегда была взаимная симпатия, их отношения развивались быстро, но даже так разговаривать с ней всегда было легко. Комфортно. И осознание того, что это ощущение никуда не делось, заставляло сердце Вай биться чуточку быстрее в груди. Разумеется, оставались еще разговоры, которые предстояло провести. Вай чувствовала легкую нерешительность, почти осторожность, боясь поддаться тому, что начинала – или, может, заново пробуждала в себе? – чувствовать снова. Страх был неизбежен. Страх, что Кейтлин снова просто исчезнет. Страх, что их отношения были настолько бурными и накаленными, что ничего уже не исправить. Страх того, что вообще случилось в прошлом. Это были темы, которых обе, казалось, избегали. Кейтлин их не поднимала, и Вай пока предпочитала, по крайней мере на время, оставить все как есть. Посмотреть, к чему все это приведет. Менее рациональная часть ее – та, что управляла большинством ее поступков, – была более чем довольна этим молчаливым соглашением. Казалось правильным обсуждать с Кейтлин любую глупую мелочь из ее дня. Казалось правильным просыпаться от сообщения «доброе утро». Казалось правильным получать фотографии Лаванды в течение дня. Казалось настолько правильным быть частью жизни той самой девчушки, к которой она успела так привязаться. Вай умилялась, когда Кейтлин присылала новый рисунок Лаванды, или, когда та настаивала пойти куда-то в своих «крутых носках, точно, как у тети Вай». Или, когда Кейтлин прислала фото Лаванды поздним пятничным вечером. В тот момент, когда она открыла сообщение, Вай не смогла сдержать смех при виде Лави, улыбающейся от уха до уха. Дело было не в самой улыбке – идентичной материнской, с той же самой щелочкой между передними зубами, а в больших, корявых, детских буквах ЛАВ, написанных прямо на щеке, точно в том же месте, где у Вай была татуировка. Вместе с фотографией Кейтлин прислала сообщение: «По-моему, тебе придется отвести Лаванду делать татуировки, как только ей стукнет шестнадцать. Она просто одержима твоими». Фотография была настолько трогательной, что Вай улыбалась весь оставшийся день. После переписок начались быстрые визиты Кейтлин в офис. Они с Джейсом встречались часто – проекты Зауна двигались быстрыми темпами, а вдобавок к этому в начале мая предстоял тот самый праздник помолвки, так что Кейтлин постоянно появлялась – то чтобы завезти контракты для Джейса, то чтобы вытащить его на какое-нибудь мероприятие, о чем те двое открыто ворчали в коридорах компании. Какова бы ни была причина, Кейтлин всегда находила повод заглянуть в кабинет Вай. То оставить ей утренний кофе, то принести тот кексик с клубничной меренгой, который Вай обожала, тот самый, что продавался только в модной кофейне рядом с домом Кейтлин. Кейтлин появлялась с чем-нибудь в руках, быстро здоровалась и уходила из комнаты с раскрасневшимися щеками, будто немного смущаясь. Вай находила это особенно очаровательным. Так что было трудно не почувствовать что-то не то, чтобы она уже давала этим чувствам название – снова к Кейтлин. Особенно когда Кейтлин была в точности такой же, какой всегда была с Вай: невероятно заботливой и искренне переживающей за ее самочувствие. Все это было настолько запутанным, что Вай боялась остановиться и как следует все это обдумать.

***

Май выдался насыщенным месяцем. Проекты продвигались, фильтры установили в Зауне, и теперь Вай пристально следила за тем, как это отражается на жителях районов, где проводились испытания. Она практически каждый день пропадала в Зауне, работая бок о бок с техническими командами, изучая районы и составляя отчеты, нужные Джейсу. Хотя работа выматывала, она чувствовала глубокое удовлетворение, видя, насколько уже лучше стал воздух и жизнь людей, хотя процесс еще не завершился. Вдобавок ко всему Вай теперь чаще виделась с Вандером, обедая с отцом каждый день и вкратце рассказывая ему о своих недавних… отношениях с Кейтлин. В отличие от Паудер, Вандер не был категорически против Кейтлин. Он обожал ее еще тогда, когда те двое встречались. Но, как и его младшая дочь, он все же беспокоился, что Вай снова ввяжется во что-то, что потом причинит ей боль. Между напряженной работой, постоянной перепиской с Кейтлин и поисками наряда, достойного самого ожидаемого мероприятия в Пилтовере – праздника помолвки лучшего друга, – Вай получила новость: Паудер получила работу. Младшая сестра сияла от восторга, готовая вернуться в город, как только закончится университетский семестр в середине года. Вай не могла бы гордиться сильнее, счастливая от того, что смогла обеспечить такое значимое улучшение жизни своей семьи. Этим она тоже была обязана Кейтлин. Еще в старшей школе все, о чем думала Вай, – это поскорее закончить учебу и найти хоть какую-то работу, чтобы помочь семье. Именно Кейтлин настояла, что ей нужно поступить в университет. Именно Кейтлин искала лучшие программы для той специальности, которую хотела Вай, именно она составила целый план подготовки и обучения, благодаря которому стала возможной эта стипендия. Кейтлин поддерживала ее с самого начала, и, если бы не эта поддержка, Вай, вероятно, работала бы сегодня на какой-нибудь случайной работе. Им с отцом было бы тяжело покрывать расходы Паудер, и было бы почти невозможно для ее блестящей младшей сестры полностью посвятить себя учебе и вырасти такой, какой она стала. Трудно было игнорировать, насколько сильно Кейтлин повлияла на ее жизнь. Трудно было игнорировать чувство, крепнущее с каждым днем. Вай твердо решила – после праздника у Джейса, когда все немного уляжется, – она действительно поговорит с Кейтлин и попробует, может быть, наладить их отношения.

***

Вай всегда считала, что у Кассандры настоящий дар устраивать приемы. Когда они с Кейтлин встречались, было несколько праздников, на которые она ходила просто чтобы составить компанию своей девушке. Кейтлин ненавидела буквально каждый из них, в основном потому что никогда не чувствовала себя комфортно в том мире богатства, в котором жила ее семья. Но когда рядом была и Вай, они всегда находили способ повеселиться вместе, и Вай всегда обожала, как ослепительно Кейтлин выглядела в вечерних платьях. Она бывала на множестве подобных мероприятий: благотворительные ужины, гала-вечера по сбору средств, вечеринки просто ради вечеринок – из тех, что так любят устраивать невероятно богатые люди, – но ни одно из них не могло сравниться с этим. Кассандра определенно превзошла саму себя, организуя праздник помолвки Мэл и Джейса. Кейтлин жаловалась, что у матери в последнее время слишком много свободного времени, а значит, она стала еще более требовательной, чем обычно, лично контролируя каждую мелочь. Вай замечала это во всем – от выбора столовых приборов до цветочных композиций, украшавших сады Кирамманов. Хотя это было небольшое мероприятие, только для близких друзей, членов Совета и, по сути, сливок общества Пилтовера, Вай понимала: Кассандра устраивала не просто праздник. Она показывала, как гордится Джейсом и как счастлива за него, показывала, что он – часть их семьи. Было немного странно, как богатые люди поддерживают друг друга, но Вай стала понимать это чуть лучше, познакомившись с Кассандрой. – Разве тебе не положено сейчас общаться с местной знатью и продавать им свои проекты? – спросила Паудер Джейса, едва усевшись за их общий стол. Младшая сестра проводила выходные в Зауне, но стоило Вай упомянуть праздник у Джейса, как она тут же вызвалась поехать вместе с ней. Паудер никогда не упускала шанса сходить на модный праздник, если это означало хорошую еду. Джейс же, напротив, выглядел так, будто ему совсем не хочется здесь находиться. Он подсел к Вай, как только закончил с первыми приветствиями, явно вымотанный попытками быть вежливым с людьми, которые были ему совершенно безразличны. Он был не в восторге от выбора мероприятия, и когда Мэл попросила минутку, чтобы уладить что-то с Кейтлин, Джейс сбежал от разговоров и нашел лучшую подругу, с тех пор прячась рядом с ней. – Должен бы. Кассандра думает, что я смогу найти новых инвесторов для расширения Хекстека, – ответил Джейс, делая долгий глоток напитка. – Но это больше по части Мэл. Она невероятно умеет убеждать людей. Я лучше спрячусь в своей лаборатории. – Тебе нужно распространять свое обаяние, Красавчик, – поддразнила Вай, хлопнув друга по спине, отчего тот громко вздохнул. – Мое обаяние приберегается для моей прекрасной жены. – Похоже, твоя прекрасная жена тебя ищет, – сказала Паудер с набитым ртом, и только тогда Вай заметила огромную тарелку, которую сестра принесла к столу, указывая в сторону, где стояла Мэл. Та явно кого-то искала, судя по тому, как метался ее взгляд. Когда взгляд остановился на Джейсе, она просияла улыбкой и помахала жениху, который тут же встал. – Развлекайтесь за меня, дамы, – сказал Джейс, уже уходя от стола. Вай тихо рассмеялась – Джейсу не требовалось много усилий, чтобы сделать именно то, чего хотела Мэл, но она не могла его винить. Мэл была невероятной женщиной, ее красота выходила далеко за пределы внешности, хотя и с этим у нее, разумеется, все было в порядке. Ему повезло, и он это знал. Кстати об удаче – Вай изо всех сил старалась делать вид, что не ищет глазами Кейтлин. С тех пор как она приехала на праздник, чуть больше сорока минут назад, она так ее и не нашла. Она успела поздороваться только с Кассандрой и Тобиасом, одетыми в парные официальные наряды, излучающие свой собственный вид богатства. Кассандра, как всегда, выглядела ослепительно, но Вай не могла не заметить, что ее лицо казалось еще худее, чем в прошлый раз, чуть больше трех недель назад. Она также видела Лаванду, хотя девочка не обратила на нее особого внимания, выглядя немного потерянной среди стольких незнакомых людей. Как и бабушка с дедушкой, Лаванда была в официальном платье, слегка пышном, совсем не в ее обычном стиле. Сравнение с Кейтлин напрашивалось почти само собой. Лаванда сидела за несколько столиков от них, увлеченная, судя по всему, очень оживленным разговором с бабушкой и дедушкой. Ее фиолетовые волосы были уложены так, как Вай никогда раньше не видела, – заколоты наверх. – Это дочка Кейтлин? – спросила Паудер спустя несколько мгновений тишины, вырывая Вай из ее поисков. Ей даже не нужно было смотреть на сестру, чтобы понять: Паудер проследила за ее взглядом до столика, где сидели Кирамманы. – Да, это Лаванда. – Хм, – Паудер прищурилась, и на мгновение Вай приподняла бровь. Паудер делала так, только когда проводила очень тщательный анализ чего-либо, а сейчас она смотрела на Лаванду так, будто та была одним из ее взрывоопасных экспериментов. – Чувак, это очень странно, – наконец снова заговорила Паудер после целой минуты молчаливого созерцания. На мгновение Вай подумала, что сестра говорит о чем-то совершенно другом, но потом поняла, что взгляд Паудер прикован к Лаванде, которая размахивала руками и говорила так оживленно, что Вай и самой стало любопытно, что же говорит малышка. – Что странно, Пау? – она почти боялась спрашивать. – Ты абсолютно уверена, что никак не могла обрюхатить Кейтлин? – Насколько мне известно, от пальцев не беременеют, – неохотно ответила Вай, явно недовольная этой темой. По причинам, которые она не могла объяснить, в Лаванде было что-то настолько притягательное, что ей самой хотелось стать ее второй мамой. – Даже от языка? – Не-а. – От страпона? Вай пробурчала что-то отрицательное. – Может, вы просто недостаточно старались, чтобы все получилось? – Ой, заткнись, Паудер, – пробормотала Вай, уже готовая отвесить младшей сестре подзатыльник, а та все еще сидела с лицом человека, решающего сложную математическую задачу. – Она слишком уж на тебя похожа. Не может быть, чтобы ты этого не замечала. – Паудер была искренне возмущена всей ситуацией. – А вдруг Кейтлин настолько тобой одержима, что тебя клонировала?! – Это биологически невозможно. К тому же форма лица у нее точь-в-точь как у Кейтлин. И глаза ее. – Ага, но твоего цвета! Это жутковато. Наверное, Джейс намудрил что-то с хекстековской магией. – Ты же знаешь, такого не существует. – Да я уже вообще ничего не знаю! – Паудер на секунду замолчала, а затем расплылась в широкой улыбке. – Пойду прямо к первоисточнику. – К первоисточнику? Ты о чем... – не успела Вай даже договорить вопрос или остановить свою любопытную сестру, как Паудер громко крикнула: – Эй, Лаванда! Девочка тут же обернулась, прервав разговор с Кассандрой, чтобы посмотреть на двух женщин, наклонив голову тем самым очаровательным образом, каким это делала Кейтлин. Ей понадобилась всего секунда, чтобы заметить Вай, и тогда она расплылась в широкой улыбке, сверкнув щелочкой между зубами, и помахала ей. Паудер поманила ее подойти поближе, и после короткого обмена репликами с Кассандрой, та кивнула, прежде чем поднять взгляд и слегка улыбнуться Вай, Лаванда вприпрыжку направилась к ним. – Привет, тетя Вай, – поздоровалась Лави, останавливаясь перед ними. – Это те кроссовки, что тебе подарил Джейс? – Вай не смогла сдержать смех, заметив ярко-розовые светящиеся кроссовки на ногах Лаванды. Они совершенно точно не сочетались с ее модным, официальным нарядом. – Ага! Я уговорила маму, – она выглядела очень гордой своим достижением, и Вай снова рассмеялась. Определенно тот разговор, который ей хотелось бы увидеть своими глазами. – Лави, это моя сестра, Паудер, – Вай кивнула в сторону Пау, которая все еще не сводила глаз с девочки, теперь получив возможность рассмотреть ее вблизи. Паудер обменялась долгим взглядом с Вай, прежде чем расплыться в широкой улыбке. Это всегда означало одно: неприятности. – Так, малявка, странный вопрос. Пока ты жила в Ионии, там были только ты и твоя мама? – Паудер не стала тратить время на представления. Глаза Вай расширились, она на мгновение уставилась на сестру. Паудер это, похоже, ничуть не смутило. – Ага, только я и мама. Бабушка с дедушкой все время приезжали в гости. Дядя Джейс и тетя Мэл тоже. Поэтому мне так нравится здесь, я люблю жить рядом с семьей, – быстро ответила Лаванда, довольная, что наконец кто-то задает ей настоящие вопросы. Это было плохо. Вай вот-вот должна была вспыхнуть. – А кроме твоей мамы, там больше никого не было? Может, папа? Или еще одна мама? – Паудер! – одернула ее Вай, снова захотев ударить сестру. Не то чтобы ей самой не было любопытно узнать ответ, но эти вопросы она хотела услышать от Кейтлин, а не от четырехлетнего ребенка. – Не-а, – Лаванда пожала плечами, не совсем понимая, почему это вообще тема для разговора. – Мама говорит, что бывают разные виды семей, и наша – просто один из них, – добавила она, звуча уже немного неуютно, ее акцент проступил сильнее. Может, это было что-то, что они с Кейтлин уже обсуждали. Что бы это ни было, Вай не собиралась позволять сестре заставлять ребенка чувствовать себя неловко. – И твоя мама права, Лави. – Вай взглянула на Паудер, которая лишь закатила глаза и откинулась на спинку стула, что-то бурча. – Не обращай внимания на вопросы Паудер, она слишком уж любопытная. Лаванда слегка кивнула, прежде чем поднять свои маленькие ручки к Вай, которая, не раздумывая, подхватила ее с пола и усадила к себе на колени. Она даже не остановилась, чтобы задуматься, насколько естественным это ощущалось, или как Лаванда, казалось, инстинктивно искала утешения именно у Вай. Вай нежно провела рукой по ее волосам, заправив выбившуюся прядь. Паудер лишь приподняла бровь, будто спрашивая, как двум им может быть настолько комфортно вместе, но больше ничего не сказала – просто продолжала наблюдать за ними с тем сосредоточенным выражением лица, которое ее старшая сестра предпочла полностью игнорировать. – Ну, как прошли занятия на этой неделе? Лави улыбнулась и начала рассказывать обо всем, чему научилась в школе за последние несколько дней, и Вай поймала себя на том, что полностью погрузилась в этот рассказ.

***

Сказать, что Кейтлин устала, ничего не сказать, последняя неделя вымотала ее настолько, что казалось, будто она в любой момент может сорваться на бег с криком. Она всегда знала, что взять на себя семейный бизнес будет утомительно, но никогда не представляла, что это потребует от нее настолько многого. Вероятно, дело было не только в работе. Кейтлин всегда была из тех людей, кто выкладывается по максимуму во всем, чем занимается, так что руководство семейной компанией не, казалось бы, настолько подавляющим, если бы не все остальное, постоянно крутящееся в голове. Изматывало то, что на нее давили все эти обязанности и бремя, попытки решить проблемы еще до того, как они возникнут, пока тревога только усиливалась с каждым днем. И чем ближе она снова становилась к Вай, тем сильнее ее охватывали тревога, нервозность и страх. Страх сказать все, что нужно, и снова ее потерять. Страх, что Вай захочет уйти и никогда больше ее не увидеть – что, если быть до конца честной с собой, было бы вполне объяснимо. Она ожидала ненависти Вай, потому что знала: именно этого она и заслуживает. И с каждым днем, забирая Лаванду из школы и слушая, как девочка спрашивает про Вай, она убеждалась в этом все больше. Было поразительно, насколько быстро они сблизились. Может, Джейс и родители были правы – кровь всегда говорит громче. Они связались друг с другом так, будто инстинктивно знали, насколько важны друг для друга. Кейтлин чувствовала себя абсолютной эгоисткой за то, что держала Лаванду вдали от Вай. Она знала, что этот разговор неизбежен, но было трудно представить, что он закончится хорошо. Вай всегда была важна для Кейтлин. Кем-то, о ком она глубоко заботилась. Кем-то, кого она не переставала любить ни на секунду за последние пять лет. Кем-то, кто даже спустя все это время умудрялся делать груз, который она несла, чуточку легче каждый раз, когда они разговаривали. Кем-то, кто заставлял ее улыбаться без всяких усилий, пока они обменивались глупыми сообщениями в течение дня, болтая ни о чем конкретном. Было чудесно снова иметь ее рядом. Особенно после поцелуя. И именно поэтому она продолжала откладывать неизбежное. Хотя знала: чем дольше она тянет, тем хуже будет. После долгой недели, пытаясь совместить все обязанности, почти не высыпаясь и слыша, как Лаванда упоминает Вай через каждое третье слово, Кейтлин наконец приняла решение. Она больше не будет это скрывать. Давно пора было поговорить. Она уже почти пять месяцев как вернулась в Пилтовер, черт возьми! Именно поэтому она так нервничала на празднике помолвки Мэл и Джейса. Кейтлин изо всех сил старалась это скрыть и помогать везде, где было нужно, но Кассандра требовала от нее очень многого. У Кейтлин не было ни единой свободной минуты, чтобы действительно насладиться праздником. Мать была недовольна множеством деталей, и Кейтлин приходилось лично исправлять каждую из них, добавляя еще больше стресса к своему и без того уставшему разуму. Вдобавок ко всему она беспокоилась за Лаванду. Это было первое светское мероприятие ее дочери в Пилтовере, и все, о чем могла думать Кейтлин, – насколько неуютно она сама чувствовала себя в этом возрасте, вынужденная улыбаться незнакомцам. Но ей приходилось доверять – что было нелегко – и делегировать – что было еще труднее – обязанность присматривать за Лавандой, чтобы самой разбираться со стрессом, который создавала мать, лишь бы избавить от этого Кассандру. Все, чего хотела Кейтлин, – узнать, когда же наконец избавят от этого ее саму. Между одним делом и другим, одной светской беседой и очередной фальшивой улыбкой, Кейтлин искала взглядом Лаванду среди гостей. Найти ее было несложно, особенно благодаря тем ярким кроссовкам, которые определенно выделялись в толпе. Кассандра чуть не упала в обморок, увидев Лаванду в светящихся кроссовках, ужасно не сочетавшихся с ее официальным синим платьем. Кейтлин пыталась убедить ее надеть более подобающую обувь, даже указывая, что они могли бы стать парой, раз сама Кейтлин тоже была в платье глубокого синего оттенка того же тона и ткани, но никакие аргументы не подействовали на Лаванду. Кейтлин, если честно, восхищалась характером дочери и тем, как та выражает себя. Выросшая с ощущением, что совершенно не вписывается, нося одежду, которую ненавидела, пытаясь соответствовать чужим ожиданиям, Кейтлин старалась изо всех сил не делать того же с Лавандой. Так что, когда Кассандра бросила на нее взгляд, увидев внучку в кроссовках, Кейтлин лишь пожала плечами и сказала, что они готовы идти. В итоге кроссовки оказались хорошей идеей, благодаря им, Лави было легко найти. Она всегда была рядом с кем-то, кому можно доверять. Сначала с Джейсом и Мэл, потом с родителями Кейтлин, пока наконец Кейтлин не заметила ее рядом с Вай и Паудер, отчего сердце снова оборвалось. Так, сегодня вечером у нее определенно был важный разговор впереди. Праздник тянулся дольше, чем хотелось бы Кейтлин, и когда – наконец-то, слава богу, наконец-то! – она смогла перестать изображать вежливость, первым делом она отошла от толпы, чтобы сделать глубокий вдох. По пути она столкнулась с Паудер, которая быстро шла, уткнувшись взглядом в телефон, с легкой улыбкой на губах. – Привет, Пау... – начала Кейтлин, но проглотила слова, когда синеволосая девушка бросила на нее недовольный взгляд и полностью проигнорировала. Кейтлин решила, что Паудер ею недовольна. И сказать, что ее удивило поведение бывшей золовки, было бы ложью. Пау всегда была очень оберегающей по отношению к Вай и, честно говоря, довольно ревнивой тоже, так что было ожидаемо, что она не в восторге от Кейтлин, учитывая, чем все закончилось. Что ж, еще один пункт в список проблем. Паудер, вероятно, возненавидит ее еще сильнее, когда правда выйдет наружу. Она лишь надеялась, что это чувство не перекинется на Лаванду. Ей отчаянно нужны были пять минут. Пять минут в одиночестве. Пять минут, чтобы прояснить голову, подышать и снова стать дееспособной. Прислонившись к боковой стене дома, достаточно далеко, чтобы скрыться от чужих глаз, но достаточно близко, чтобы при необходимости приглядывать за праздником, Кейтлин наконец позволила себе момент покоя. Она ненадолго закрыла глаза. Заметит ли кто-нибудь, если она ненадолго улизнет внутрь? Может, даже заберет Лаванду, представляя, что дочь так же устала от всех этих незнакомых лиц. Кейтлин не знала, сколько времени провела там, звуки голосов и музыки приглушались расстоянием, пока она была погружена в свои мысли. Она настолько глубоко ушла в раздумья, что не заметила, как Вай прислонилась к стене рядом с ней. – Что здесь делает такая красивая девушка совсем одна? – спросила Вай игривым тоном, но тихим голосом, будто боясь напугать Кейтлин. Но Кейтлин не испугалась. Вместо этого на ее губах расцвела улыбка, когда ее окутал древесный аромат одеколона Вай. – Жду подходящую компанию, наверное, – только тогда Кейтлин открыла глаза, слегка повернувшись к женщине рядом с собой. Вай была захватывающей. Кейтлин, конечно, уже это заметила. Вай никогда не была из тех, кто остается незамеченным, – особенно в темном костюме-двойке, который делал ее глаза еще ярче. Ее обычно непослушные волосы были уложены в красиво контролируемый беспорядок, и все, чего хотелось Кейтлин, – провести по ним пальцами. – И я была бы подходящей компанией? – Ты всегда ей была, – ответила Кейтлин почти мгновенно, теряясь в том, как губы Вай изгибались в этой прекрасной улыбке. Ей вдруг захотелось провести языком по шраму на ее губе. Возможно ли, что она влюблена в эту женщину сейчас даже сильнее, чем во времена, когда они встречались?! – Осторожно, Кексик. Так я могу начать думать, что нравлюсь тебе, – Вай приподняла бровь, явно забавляясь. Кейтлин пожала плечами с выражением лица «виновна по всем пунктам», отчего Вай коротко рассмеялась. Звук ее смеха был прекрасен. – Так где ты пряталась весь день? Ни разу тебя не видела, – спросила Вай. – Тушила все пожары, которые продолжает разжигать моя мать. Ты же знаешь, какая она, всегда найдется жалоба, и мне приходилось все исправлять, – Кейтлин закатила глаза и вздохнула, уставшая, но все еще слегка улыбающаяся. – Еда была слишком холодной, напитки слишком теплыми. Музыка то слишком громкая, то слишком тихая... Угодить моей матери практически невозможно. И вдобавок ко всему было столько людей, с которыми она хотела, чтобы я поговорила. – Похоже, она очень гордится тем, что ты взяла на себя семейный бизнес. – Полагаю, да, она всегда этого хотела, – Кейтлин пожала плечами, чувствуя себя немного тяжелее. Это была не та тема, которую ей нравилось поднимать, – она всегда напоминала о том, что мать делает это, потому что верит: скоро ее не станет. Определенно не то, о чем Кейтлин хотела задумываться. Медленное прощание было слишком болезненным. – А ты горяча, когда управляешь бизнесом, – вдруг выпалила Вай, отчего Кейтлин рассмеялась вслух, застигнутая полностью врасплох. – Похоже, тебе и правда нравятся командирши. – Ты же знаешь, что да, – Вай подмигнула ей, отчего Кейтлин покачала головой с довольной улыбкой. – Вай... – начала Кейтлин, делая глубокий вдох, сердце забилось быстрее в груди. – Я хотела с тобой поговорить, после праздника. Если ты сегодня не занята, конечно. Вай склонила голову, молча наблюдая за Кейтлин мгновение, ее выражение стало задумчивым, будто она пыталась прочитать что-то, или, точнее, кого-то. Кейтлин предположила, что дело в внезапной смене тона, и хотела поднять эту тему, пока снова не растеряла смелость. – Хорошо, я могу это устроить, – согласилась Вай, все еще пристально глядя на нее. – Пау все равно уехала сегодня в Заун, у нее свидание. – А, я видела, как она уходила. Пыталась поздороваться, но она не выглядела особо рада меня видеть. – Ну, насчет этого... – Вай выглядела немного неловко, почесывая затылок правой рукой. – Ты же знаешь Паудер, ей не очень комфортно со всем этим. Кейтлин кивнула, и прежде чем она успела что-то сказать, появились Джейс и Мэл, держась за руки, направляясь к ним с широкими улыбками. Она приподняла бровь, зная: такое выражение на их лицах никогда не сулит ничего хорошего. Вай тоже обернулась, вероятно, заметив выражение лица Кейтлин, и улыбка Джейса стала только шире, пока его взгляд метался между ними двумя. Кейтлин поняла: покою пришел конец. – Мы едем гулять, – объявил Джейс, как только подошел достаточно близко, обнимая Мэл за плечи. Они были одеты в подходящие друг другу бело-золотые наряды, выглядевшие ослепительно. Мэл определенно сделала для них хороший выбор. – Так... – неуверенно ответила Кейтлин, не понимая, зачем они здесь. – Когда он говорит «мы едем гулять», он имеет в виду всех нас, – Мэл махнула рукой в сторону всех четверых, выглядя счастливее, чем за весь день. Кейтлин ее не винила. Провести вечер с Советом и всей пилтоверской старой знатью тоже не входило в ее представление о хорошем времяпрепровождении. – Я никуда не еду, – быстро сказала Кейтлин. – У нас с Вай уже есть планы. И к тому же я не могу оставить Лаванду одну. Упоминания их «планов» хватило, чтобы Джейс и Мэл тут же расплылись в улыбках. Они были настолько синхронны, что это бесило. Вай лишь скрестила руки, выглядя неуверенной, чью сторону принять. – Да ладно тебе, Кейт. Тебе нужно наслаждаться молодостью, – начал Джейс, явно не собираясь принимать отказ. – Ты в жизни не была на настоящем празднике. Ты всегда была до жути правильной, пойдем праздновать с нами. – Это наша помолвка, Кейт. Ты моя подружка невесты, я не могу поехать без тебя, – Мэл разыграла эмоциональную карту. – И твоя мама присмотрит за Лавандой, я уже с ней договорился, – добавил Джейс, явно довольный собой за то, что предвосхитил отговорки Кейтлин. – Вы с Вай сможете поговорить завтра, а сегодня мы все едем гулять. Кейтлин повернулась к Вай, которая лишь пожала плечами, будто говоря, что выбор за ней самой. – Пожалуйста, Кейти. Мы годами ничего не делали вместе, – Мэл была прирожденной манипуляторшей, и Кейтлин ненавидела то, что знала это и все равно поддавалась. Испустив долгий вздох, она сдалась, кивнув. – Хорошо, но я не задержусь надолго. Лаванда просыпается рано, мне все равно нужно будет с ней заниматься завтра. Мэл и Джейс быстро закивали, выглядя так, будто только что получили лучший подарок в году. Кейтлин и правда чувствовала себя любимой и ценимой рядом с ними. Они всегда старались включать ее во все, даже когда она была далеко. – Паудер тоже должна поехать, – сказал Джейс, поворачиваясь к Вай. – Она сегодня встречается с Экко. – Наконец-то! – он выглядел искренне довольным, и на мгновение Кейтлин задумалась, что же она пропустила. – Хорошо, девочки, выезжаем через час.