Шах и мат, Малфой.

4 сентября. Громкий стук в дверь заставил Селену подняться с кровати, кто помешал ее крепкому сну, тем более когда снится вечер в Хогсмиде. – Кто там? Войдите. – протянула Селена, надевая мантию поверх ночной сорочки. Дверь приоткрылась и оттуда послышался вопль Паркинсон, которая была чем-то недовольна – Что? Ты все еще спишь?! Через час уже начнется занятие с новым преподавателем! – Пэнси уже стояла посередине комнаты и размахивала руками показывая на часы. – Пэнс, без лишней суеты, – хладнокровно кинула Селена, – я все успею, можешь не переживать, – она мягко улыбнулась и удалилась в уборную. – Жду через сорок минут в гостиной, – крикнула Паркинсон надеясь что ее услышат. Громкий хлопок двери заставил всех находящихся в гостиной обернуться. – Могла и быстрее, – цокнула Астория. До начала занятия оставались считанные минуты.

***

Учительская была заполнена полумраком, дымом и ритмичным, отчаянным стуком изнутри старого гардероба. Двустворчатый шкаф раскачивался, будто внутри бился запертый зверь. Профессор Люпин, обойдя шеренгу учеников, спокойно остановился перед классом. Его потертая мантия с заплатками на локтях смотрелась дико по сравнению со строгой слизеринской формой, но в взгляде профессора чувствовалась странная, глубокая мудрость. – Внутри заперт Богарт, – объявил Люпин. – Он питается нашим страхом и принимает форму того, чего мы боимся больше всего на свете. Лучшее оружие против него — не сила заклинания, а смех. Заклинание простое: Ридикулус. Драко, стоявший рядом с Селеной, демонстративно фыркнул, громко переступив с ноги на ногу: – Какая глупость. Кого в нашем возрасте можно испугать деревянным шкафом? Посмотрим, как эта тварь справится с нормальным заклятием. Селена ничего не ответила. Она лишь глубже засунула руки в карманы мантии, сжав пальцами гладкую древесину волшебной палочки. В отличие от брата, ей не казалось это смешным. Внутри у нее все сжалось в тугой ледяной узел. После того как Невилл с помощью Люпина превратил Богарта-Снейпа в старуху в шляпе с чучелом грифа, класс взорвался хохотом. Люпин улыбнулся и оглядел шеренгу: – Отлично! Кто следующий? Мисс Малфой, прошу. Драко слегка подтолкнул сестру локтем: – Покажи им, Селена. Селена сделала шаг вперед. Её шаги звучно отдавали от каменных плит пола. Шкаф перед ней снова задрожал, дверца с треском распахнулась, и на паркет вывалился клубящийся, сизый туман. Воздух в учительской мгновенно похолодел – да так сильно, что дыхание Селены вырвалось изо рта белым паром. Туман вытянулся вверх, обретая четкие, безупречные контуры. Через секунду перед Селеной стояла высокая, статная фигура в безукоризненно скроенной черной мантии, с тростью в руке. Люциус Малфой. Отец смотрел на нее сверху вниз. Его лицо не выражало гнева — лишь бесконечное, ледяное, убийственное отвращение. — Ты разочаровала меня, Селена, — произнес Богарт. Голос звучал так точно, с теми же надменными растянутыми интонациями, что у девочки перехватило дыхание. — Ты слаба. В тебе нет ни капли аристократического величия. Ты позор нашего рода. Богарт-Люциус сделал шаг к ней, и его трость глухо стукнула о пол: — Твое имя будет выжжено с нашего семейного гобелена. Ты больше не Малфой. В учительской установилась мертвая, звенящая тишина. Смешки учеников мгновенно стихли. Даже Драко замер за её спиной, побледнев так, будто его только что ударили: он впервые видел, чтобы страхом его сестры было не чудовище или паук, а их собственный отец и его отвержение. Селена стояла не двигаясь. Её палочка была поднята, но рука судорожно дрожала. Это был не просто страх — это была её ежедневная реальность, кошмар, который жил в стенах Малфой-мэнора каждый раз, когда она делала шаг не по правилам. – Вспомни, что делает его смешным, Селена, – тихо, но твердо произнес Люпин где-то сбоку. – Власть страха – лишь иллюзия. Селена сглотнула подступающий к горлу ком, заставила себя посмотреть Богарту прямо в холодные серые глаза – такие же, как у нее самой – и глубоко вдохнула. «Ты не владеешь моим разумом», – мысленно прошептала она себе. – Ридикулус! – четко, без единой запнувшейся ноты выкрикнула Селена. Раздался громкий, похожий на хлопок хлыста звук. Грозная фигура Люциуса Малфоя мгновенно изменилась. Его строгая черная мантия превратилась в пышную, ярко-розовую балетную пачку, на ногах оказались пуанты, а на голове – гигантский бант цвета фуксии. Богарт-Люциус нелепо взмахнул руками, попытался сделать балетное паде и с грохотом растянулся на паркете, беспомощно дрыгая ногами. Класс замер на секунду, а затем по комнате покатилась волна неуверенных, но громких смешков. Селена не засмеялась. Она просто медленно опустила палочку, чувствуя, как с плеч спадает невероятная, давившая годами тяжесть. Она посмотрела на дрыгающегося в пачке Богарта, затем повернулась и спокойным шагом вернулась в шеренгу. Драко смотрел на нее со смесью шока и недоумения: — Селена... ты что, серьезно? Отец?.. — Забудь, Драко, — сухо и тихо отрезала Селена, выпрямляя спину и принимая свой привычный, невозмутимый вид. — Это просто шкаф. Но внутри Селены крутились тысячи мыслей. Ведь именно сейчас на нее были обращены взгляды и каждый знал ее страх… Профессор посмотрел на часы и захлопал в ладоши. – Превосходно, на сегодня закончим! Все огромные молодцы, – он медленным шагом удалился в свой кабинет, позвав за собой Поттера.

***

– Эй, Селен, стой! – сзади нее шла Пэнси, которая все никак не могла ее догнать, – ну ты и побежала, ты хоть видела как этот «избранный» испугался дементора? Вот умора. Но Селена не слышала ее, она застряла в своих мыслях, ведь богарт и правда показывает истинные страхи, самые сокровенные, а значит она для самой себя узнала свой главный страх. Совсем скоро начнется урок зельеварения, а это означало что придется снова стоять и пыхтеть над котлом, вариться как это зелье в душном подземелье. Подземелья Хогвартса всегда встречали учеников запахом сушеных трав. На уроке Зельеварения Снейп пребывал в отвратительном настроении – слухи о Богарте в шляпе бабушки Долгопупса уже разлетелись по всей школе. – Сегодня мы варим Умиротворяющий бальзам, – процедил Снейп, рея черной мантией между столами. – Сложнейшее зелье, требующее идеальной точности. Одна ошибка – и ваш котел взорвется ядовитым газом. Приступайте. Селена работала молча и аккуратно. В отличие от Драко, который постоянно бросал косые взгляды на Поттера, она сосредоточилась на ингредиентах. Через полчаса над столом Рона Уизли начал подниматься подозрительный густой серый дым. Его зелье вместо нежно-бирюзового цвета превратилось в болотную, пузырящуюся жижу. – Черт, черт, черт... – шептал Рон, судорожно листая учебник. – Что я положил не так? Истолченный рог или чешую змеи? Снейп, заметив дым, уже медленно поворачивался в его сторону с торжествующей усмешкой на губах: – Похоже, мистер Уизли снова решил продемонстрировать нам свое абсолютное невежество... Селена стояла за соседним столом, всего в шаге от Рона. Она видела, что до взрыва котла оставалось секунд двадцать – Рон забыл добавить нейтрализующий порошок из когтей грифона. Пока Снейп делал шаг к их ряду, а Драко готовился расхохотаться, Селена действовала быстрее, чем успела подумать. Она незаметно зажала между пальцами щепотку белого порошка со своей доски, легко взмахнула рукой и, делая вид, что тянется за собственным черпаком, ровно и точно сбросила ингредиент прямо в бушующий котел Рона. Жижа в котле Уизли мгновенно издала шипящий звук, дым рассеялся, а цвет зелья на глазах изменился на идеальный, прозрачно-бирюзовый. Снейп подошел к котлу Рона, уже набрав воздуха, чтобы снять с Гриффиндора пятьдесят очков. Он заглянул внутрь... и замер. Его глаза сузились. Снейп подозрительно посмотрел на Рона, потом на зелье, но придраться было абсолютно не к чему. — Хм, — сухо выдавил Снейп. — На удивление приемлемо, Уизли. Хотя ваш цвет все еще недостаточно чист. Три с плюсом. Снейп развернулся и ушел к столу Фреда, видимо у того дела были еще хуже, ведь через несколько секунд послышалось: – Гриффиндор, минус семьдесят очков. Рон стоял у своего котла с открытым ртом, не веря собственным глазам. Он точно знал, что его зелье было испорчено. Он медленно повернул голову вправо. Селена уже спокойно помешивала свое собственное, абсолютно идеальное серебристо-бирюзовое зелье, даже не смотря в его сторону. Лишь уголок её губ чуть приподнялся. Когда урок закончился и ученики начали собирать вещи, Рон задержался у выхода из подземелья, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке. Когда Селена проходила мимо него, отставая от группы слизеринцев, он тихо произнес: – Ты подбросила рог грифона. Селена остановилась, поправив ремешок сумки на плече. Она посмотрела на него своими серыми глазами: – Ты бы разнес полкласса, Уизли. И Снейп заставил бы нас всех отдраивать котлы до конца семестра. Я просто спасала свои ногти. Рон тихо хмыкнул, поднявшись на ноги: – Все равно... спасибо. Мы, кажется, снова квиты. – Не обольщайся, – ответила Селена, но в ее голосе не было и капли холода. – В следующий раз я позволю твоему котлу взлететь на воздух. Она развернулась и пошла по темному коридору подземелья. Рон смотрел ей вслед, ощущая, как тепло подступает к щекам. Сестра Драко Малфоя только что спасла его от позора перед Снейпом. И почему-то эта тайна казалась ему лучше любого выигрыша в квиддич.