Двенадцать свиданий

Сегодняшнее свидание было за Драко. Он позвонил Гермионе еще три дня назад, застав ее за работой, и предупредил, чтобы она не планировала ничего на вечер пятницы. Он заехал за ней в пять тридцать, и к месту назначения они приехали уже после семи. Гермиона ожидала увидеть что-нибудь в духе Малфоев: большое поместье, длинную подъездную дорогу, высокие ворота и слишком много всего, что напоминало бы о деньгах и величии, но Драко свернул с основной дороги на узкую проселочную, и через несколько минут перед ними показался небольшой каменный дом, стоявший чуть в стороне от дороги. Вокруг росли старые деревья, за которыми начиналось поле; в сентрябре быстро темнело, и в окнах дома уже горел теплый свет. — Это твой дом? — спросила Гермиона слегка удивленно, когда они вышли из машины. Она не ожидала, что он так скоро приведет ее в гости. У нее почему-то вспотели ладони, а сердце забилось быстрее. — Да, — просто ответил Драко, доставая с заднего сиденья свою сумку. Кажется, он заезжал в пару мест по работе, прежде чем заехал за ней. Гермиона посмотрела на дом, не спеша подходить к нему. — И ты решил, что сегодня самое время привезти меня к себе? — она мысленно чертыхнулась, понимая, как глупо звучит этот вопрос. Словно она буквально спрашивает, планирует ли он затащить ее в постель сегодня вечером. — Я решил, что после пяти свиданий ты заслужила узнать, где я прячусь от людей, — засмеялся Драко и подошел к ней. Он несмело взял ее за руку и заглянул в глаза. — Мы просто поужинаем без лишних глаз, а потом я постелю тебе в отдельной комнате, ладно? Гермиона почувствовала, как у нее загорелись щеки, и опустила глаза. Она вымученно усмехнулась и ответила: — Конечно, — пробормотала Гермиона, все еще глядя себе под ноги. — Я просто… неправильно сформулировала. — Не страшно. Она подняла на него глаза, Драко улыбался. Спустя пару мгновений он открыл дверь и пропустил ее вперед. Внутри было тепло, дом оказался совсем не похож на Малфой-мэнор: никакого мрамора, огромных лестниц и мебели, на которую страшно было садиться. Просторная гостиная, деревянный пол, большой диван, несколько кресел, камин и книжные полки вдоль одной стены. На низком столике уже стояли тарелки с закусками, фрукты и несколько бутылок вина. Гермиона огляделась, снимая куртку. Драко галантно подхватил ее и убрал в шкаф. — Ты все это сам приготовил? — она несмело прошла вглубь гостиной и присела на диван. Он приятно пружинил. — Не переоценивай мои способности, Грейнджер, я уже умею пользоваться доставкой. — А я уже почти впечатлилась, — Гермиона понемногу начала расслабляться, но все равно чувствововала себя скованно. Одно дело — идти на ужин в ресторане или кататься на мотоциклах: там всегда вокруг были люди. Совершенно другое — ужинать у него дома. Это было как-то… слишком. Они поужинали прямо в гостиной, разговор сначала был совершенно обычным: Гермиона рассказывала о какой-то нелепой женщине из библиотеки, которую встретила утром, Драко вспоминал школьные истории, они спорили о том, какой преподаватель Хогвартса был самым невыносимым. Потом бутылка вина почти опустела, музыка стала тише, и разговор постепенно замедлился. Гермиона сидела на диване, поджав под себя одну ногу, а Драко устроился в кресле напротив. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. — Можно задать тебе один вопрос? — спросила Гермиона. Она наконец расслабилась. — Можно. — Почему в школе ты меня ненавидел? Драко чуть приподнял бровь и откинулся на спинку кресла. — Я не знаю, ненавидел ли я тебя. — В Хогвартсе ты вел себя именно так. — Я был идиотом, — он пожал плечами и сделал еще один глоток. Он недолго молчал, слегка поворачивая бокал в руке. — Это не ответ, — Гермиона серьезно смотрела на него и ждала ответа. — Хорошо, тогда да, в какой-то момент, наверное, я тебя ненавидел. — Почему? Драко посмотрел на нее. — Потому что это обычное дело в школе: есть те, кто ненавидит, и есть те, кого ненавидят. Гермиона нахмурилась. — Хочешь сказать, дело не в моем статусе крови? Драко нахмурился, и Гермиона поняла, что ему совсем не нравится, в какую сторону ушел этот разговор. Но она не собиралась сдаваться или делать вид, что ей не интересно. Нет, на самом деле ей было очень интересно, почему он ненавидел ее и почему же он вдруг перестал делать это сейчас. К тому же выпитый алкоголь сделал ее более смелой и разговорчивой. — И в нем тоже. Я был воспитан так, что должен был считать тебя ниже себя, вот я так и считал. В школе мне казалось совершенно нормальным относиться к тебе соответствующим образом. Гермиона помолчала, уже жалея, что затеяла этот разговор. Ей показалось, что было бы славно закрыть все пробелы в их школьных отношениях и поставить, наконец, в них точку, раз уж они начали новые. Но теперь она расстроилась. — И что еще? — Ты мне просто не нравилась. Она чуть приподняла брови и разочарованно покачала головой. — Совсем? — Совсем, ты была шумной, постоянно лезла со своими ответами, спорила со всеми подряд и ужасно много говорила. Мне казалось, что ты специально пытаешься показать всем, какая ты умная. Гермиона скрестила руки на груди. — Ты сама спросила, — Драко хмуро посмотрел на нее и поставил бокал на стол. — Спросила. — Еще ты постоянно таскалась за Поттером. Гермиона недовольно поморщилась. — Я не таскалась. — Таскалась. — Мы были друзьями. — Для меня это выглядело одинаково. Он раздражал меня с первого курса, ты постоянно была рядом с ним, а потом еще и Уизли, поэтому у меня не было особого желания разбираться, кто из вас хороший, а кто — нет. Вы все были одной компанией. Гермиона некоторое время молчала. Она вдруг поняла, что ей хотелось услышать какую-нибудь сложную причину, хотелось, чтобы между ними в прошлом оказалось что-то, что объясняло бы его отношение к ней лично. А вместо этого Драко просто сидел напротив и рассказывал, что она была для него одной из тех людей, которых он не любил по привычке. — А когда все изменилось? Драко пожал плечами. — Постепенно, не знаю. Еще вина? Драко долил себе и вопросительно посмотрел на Гермиону. Она засомневалась, но в итоге кивнула. Он долил и ей. — Это опять не ответ, Драко, — недовольно овтетила она. — Потому что я не помню конкретного дня, ясно? — в его тоне появилась едва заметная резкость. — Мы окончили школу, война закончилась, потом каждый занялся своей жизнью. Я стал немного иначе смотреть на вещи, ты тоже изменилась. — И ты просто перестал меня ненавидеть? — Да. Гермиона внимательно посмотрела на него. — И тебе стало все равно? — Сначала да. Она почему-то почувствовала легкое разочарование. — Понятно. Драко заметил выражение ее лица. — Что? — Ничего. — Грейнджер. — Он устало посмотрел на нее. — Я просто почему-то думала, что будет интереснее. — А чего ты ожидала? Она пожала плечами и вытянула затекшие ноги. — Не знаю. Может, что ты внезапно понял, что ошибался насчет меня. Что-нибудь такое. — Конечно, я понял, что ошибался, но это произошло не в один красивый момент, я просто однажды поймал себя на мысли, что уже давно не думаю о тебе так, как раньше. К тому же я был очень благодарен тебе за то, что выступила тогда в суде. Я не животное и не отпетый мерзавец, мне не чуждо чувство благодарности. Он посмотрел на Гермиону и слегка улыбнулся, она ответила на его взгляд и кивнула. Драко снова отпил вина, подцепил вилкой кусок сыра и с аппетитом его съел. — Хорошо, теперь твоя очередь, — Геррмиона взмахнула волосами, отгоняя от себя неловкость. — Что? — Задать вопрос мне. Драко некоторое время думал, постукивая по бокалу ногтем. За окнами окончательно стемнело, а ветки старых деревьев время от времени задевали стекло, и от этого по комнате проходил едва слышный шорох, немного пугающий Гермиону. В камине потрескивали дрова, отдавая в гостиную сухим теплом. От кухни тянуло запеченными яблоками, корицей и свежим хлебом. Музыка играла совсем тихо, она почти терялась в остальных звуках: тиканье часов на стене, потрескивание огня, редкий стук дождевых капель по стеклу. — Почему ты не общаешься с Поттером и Уизли? — наконец спросил Драко. Гермиона посмотрела на него с удивлением. — Потому что мы перестали быть друзьями. — Почему? — Потому что после войны многие люди разошлись в разные стороны, они выбрали свою жизнь, я свою. — И тебе совсем не хотелось сохранить дружбу? — Иногда хотелось, — Гермиона вновь пожала плечами, уже в который раз за этот вечер. Она говорила это без сожаления, и, кажется, она и правда не жалела. — Потом я поняла, что не обязана всю жизнь оставаться человеком, которым была в семнадцать. Драко кивнул, и некоторое время они снова молчали. — А теперь сложнее, — сказала Гермиона и слегка наклонилась вперед, и взгляд Драко на секунду сбежал с ее лица чуть ниже. Она с досадой поняла, что он наверняка взглянул на ее декольте, которое открылось, когда она наклонилась. Незапланированное соблазнение в момент самого неловкого разговора в ее жизни. Блеск. Драко сглотнул и внимательно посмотрел ей в глаза. — Хорошо. — Что бы сказала обо мне твоя мать? Ну, знаешь, все эти встречи, общение, поездки на байке… — Гермиона неопределенно обвела комнату рукой. Улыбка исчезла с его лица. — Она бы тебя не поняла. — В каком смысле? — Потому что она вообще не понимает людей, которые живут иначе, чем привыкла она. — А если бы ей пришлось сказать что-нибудь обо мне? Драко вздохнул. — Она бы сказала, что ты слишком упрямая, что ты слишком много работаешь, что ты плохо умеешь принимать помощь и всегда думаешь о том, что люди сразу настроены против тебя. И что я совершенно непонятно зачем связался с тобой. Гермиона почувствовала, как у нее упало сердце. Она тешила себя надеждами, что, раз изменился Драко, то, наверное, его мать тоже поменяла свои взгляды. Ей почему-то отчаянно захотелось быть принятой всем его миром, а Нарцисса Малфой очень большая его часть. — Звучит очень похоже на нее, — она неловко улыбнулась и снова облокотилась на спинку дивана, увеличивая между ними расстояние. Ей стало очень грустно, и она захотела прекратить этот разговор. Как только она открыла рот, Драко сказал: — Я не закончил. — Что же еще? — резко спросила Гермиона. — Она бы сказала, что ты мне не пара, — серьезно сказал Драко. Он встал с кресла и отошел к окну, развернувшись к Гермионе спиной. Она опустила взгляд на свои руки, между ними повисла тишина. Несколько секунд Гермиона разглядывала собственные пальцы, будто там мог найтись какой-нибудь подходящий ответ. — Хорошо, — наконец сказала она на выдохе. Драко не обернулся. — Хорошо? — А что я должна сказать? — Гермиона пожала плечами. — Приятно узнать, что твоя мать уже вынесла мне приговор, хотя мы даже не встречались после войны. — Грейнджер, я же не говорил, что согласен с ней, — его голос был тихим, и Гермионе даже стало жаль его. — Но ты ведь точно знаешь, что она так думает. — Да. — И никогда не собирался нас знакомить. Драко медленно повернул голову. — Мы сейчас говорили о том, что она сказала бы о тебе. — Я знаю, о чем мы говорили, просто я почему-то думала, что ты хотя бы когда-нибудь приведешь меня к ней. Он ничего не ответил, и Гермиона коротко усмехнулась и отвернулась. — Понятно. — Что тебе понятно? — Что ты даже не рассматривал такой вариант. — Не рассматривал. Гермиона выпила еще вина и взяла со стола закуску. Она поставила бокал на стол, и звук оказался громче, чем она рассчитывала. Драко нахмурился. — Ты злишься. — Нет. — Злишься. — Я сказала, что нет, — Гермиона резко посмотрела на него.— Хорошо, я злюсь, потому что мне хотелось думать, что если ты решил впустить меня в свою жизнь, то однажды я окажусь в ней целиком. А получается, у тебя есть какая-то отдельная часть, куда мне вход закрыт. Драко на несколько секунд задержал на ней взгляд и начал говорить, потирая переносицу. — Дело не в тебе, Грейнджер, ты же умная и должна это понимать. — Он тяжело вздохнул. — Я просто не хочу продолжать этот разговор. — А я хочу. Раз уж мы начали, давай обсудим всякие такие… — она пощелкала пальцами и некрасиво улыбнулась, словно вот-вот расплачется, — неловкие моменты. Вдруг окажется, что следующие свидания вовсе и не нужны, и мы остановимся на шестом. Драко понял, что теплая атмосфера безвозвратно потеряна и медленно подошел к столу. Он поднял палочку и легко взмахнул ею, и через мгновение музыка замолкла. повисла гнетущая тишина. Гермиона сразу пожалела о своих словах. На несколько секунд ей показалось, что она испортила все. Не просто этот разговор, а вообще все: свидания, дом, ужин, музыку, то редкое ощущение спокойствия, которое появилось между ними за последние недели. — Что еще ты хочешь знать, Грейнджер? Он сел, закинул ногу на ногу и приподнял подбородок. От былой легкости не осталось и следа. Гермиона несколько секунд молчала, а потом выдохнула и посмотрела на него внимательнее. — Извини меня, я перегнула, ладно? — она села на край дивана и поставила локти на колени. Драко не шелохнулся. — Давай поговорим о другом. Драко чуть приподнял бровь. — О чем именно? — Что будет после двенадцатого свидания? — В смысле? — он стал выглядеть по-другому, словно отгородился от нее ментальными стенами. Его тон стал холодным и очень вежливым. Так обычно говорят с незнакомыми людьми. Он никогда не говорил с ней так. — В самом обычном смысле. — Гермиона покрутила кольцо на указательном пальце. — Мы договорились сходить на двенадцать свиданий, а потом решить, что потом. Вот мы дошли до шестого, осталось еще шесть — и что дальше? Драко нарочито скучающе поправил волосы. — Я пока не знаю. Ты сама хотела честности. — Да, знаю, — торопливо проговорила она, — поэтому спрашиваю: ты вообще сейчас хочешь быть со мной? Драко посмотрел на нее, и его ментальная защита немного дрогнула. Он выглядел грустно. — Да. Ответ прозвучал настолько просто, что Гермиона даже немного растерялась. — Тогда почему ты говоришь так, будто у тебя нет никаких планов на меня? — Потому что я не хочу придумывать нашу жизнь на месяцы вперед. Грейнджер, мы взрослые люди, кто знает, вдруг через полгода я тебе надоем? — А что, если это я тебе надоем? — Гермиона почувствовала, как из-под ног уходит земля. Она его не любила, она даже не была уверена, нравится ли он ей настолько, чтобы думать об отношениях с ним. Но ей вдруг стало очень плохо от мысли, что она лишится всего этого: встреч, его улыбок, адресованных ей, долгих разговоров. Драко немного помолчал и тяжело вздохнул. — Мы даже не вместе, Грейнджер. Мы пока просто присматриваемся друг к другу, и если для тебя это так важно… — он вытянул руку, останавливая ее, потому что уже видел, как она собирается возразить, — ты мне не надоела. Более того, я вообще не думаю, что ты способна мне надоесть в ближайшее время. — Драко немного помолчал, подбирая слова. — Ты настолько непредсказуемая, что иногда я серьезно думаю, знал ли тебя вообще до этого года. Я помню тебя совсем другой, а теперь выясняется, что ты катаешься на мотоцикле, ездишь куда хочешь, сама принимаешь решения и вообще каким-то образом умудряешься постоянно удивлять меня. — Он усмехнулся и покачал головой. — Так что нет, ты мне не надоела, я пока даже близко не дошел до этого момента. Ты для меня сейчас как закрытая книга, которую я только начал читать, и, если честно, я пока не представляю, сколько там еще страниц. Гермиону одновременно раздражала и восхищала его прямота. Она сама не до конца понимала, что хотела услышать: то, что она ему безумно нравится? Что он влюбился в первую же встречу в кофейне? Или, может быть, что мечтает быть с ней? Она вздохнула и заговорила: — Хорошо, я поняла, тогда другой вопрос. Что тебе во мне сейчас нравится? Он задумался, и Гермиона заметила, что этот вопрос почему-то его не раздражал, Драко даже немного расслабился, словно наконец получил возможность говорить о чем-то понятном и простом. — Мне нравится, как ты сейчас выглядишь. Тебе идет все это, — он жестом указал на ее волосы и платье. — Ты сделала волосы короче, научилась их нормально укладывать, стала по-другому одеваться, и макияж у тебя хороший. В общем, тебе идет. Гермиона невольно улыбнулась, а Драко продолжил уже серьезнее: — Правда, мне нравится. Ты выглядишь взрослее и увереннее. — Спасибо, — ответила Гермиона тихо. Ей правда было приятно. Ненадолго разговор словно затих, они ели, пили вино и перебрасывались незначительными репликами о работе и погоде. Когда Драко допил еще один бокал и снова его наполнил, он вдруг снова заговорил серьезно. — Ты задала мне несколько не очень приятных вопросов, и я ответил. И я тоже хочу кое-что знать. Ты сказала однажды, что не любишь говорить о своей матери, почему? Гермиона сразу отвела взгляд и сжала губы. — Я не хочу об этом говорить. — Почему? — Потому что не хочу. Драко посмотрел на нее с явным раздражением. — Ты сама только что требовала от меня ответов про мою мать, про мои ожидания от этих свиданий, и я тебе отвечал. — Я не обязана рассказывать тебе все только потому, что ты ответил мне. — Я и не прошу все, я спрашиваю, почему ты вообще никогда о ней не говоришь. Гермиона закрыла глаза и потерла виски. — Потому что не хочу и все. — Ты даже не можешь произнести ее имя. — Драко, хватит. — Почему? — Потому что я сказала хватит. Она резко поднялась со стула и задела бокал, стекло ударилось о край стола и опрокинулось. Недопитое вино растеклось по столешнице, потекло на край и темными каплями упало на светлый ковер. — Черт, — процедила Гермиона, она раздраженно отряхнула пальцы, будто виноват был сам бокал, и наклонилась за туфлями. Несколько секунд спустя она уже открыла дверь и вышла на крыльцо. Холодный воздух сразу ударил в лицо, Гермиона глубоко вдохнула и закрыла глаза. Ей захотелось плакать. Она обхватила себя руками и несколько секунд просто стояла, глядя в темноту перед домом. Вечер окончательно вступил в свои права: было уже около десяти, и откуда-то издалека доносился редкий шум машин, но здесь, за домом, почти ничего не было слышно. Гермиона потерла ладонями предплечья. Она вышла слишком быстро и даже не подумала о том, что на ней лишь тонкое платье, теперь от каменных ступеней тянуло холодом, босые щиколотки мерзли, а пальцы постепенно становились ледяными. За спиной тихо хлопнула дверь, но она не обернулась, по шагам она поняла, что Драко остановился где-то у порога. — Ты замерзнешь, — глухо сказал он. Гермиона крепче обхватила себя руками. — Я скоро вернусь. Он ничего не ответил, и спустя секунду Гермиона услышала, как дверь снова закрылась. Через несколько секунд на ее плечи лег теплый пушистый плед. Гермиона посмотрела на светлую ткань, потом подняла глаза на Драко. Он стоял рядом, засунув руки в карманы брюк, и смотрел куда-то поверх ее головы. Он избегал ее взгляда, но выглядел не так, как несколько минут назад в гостиной. Он казался совсем юным, немного испуганным и растерянным, словно он вообще не понял, как вечер, призванный стать уютным и теплым, превратился в это. — Знаешь, — он сел рядом с Гермионой, оставив между ними немного пространства, — у меня от отца остались только воспоминания. Хорошие, плохие — стали одинаково дороги. Удивительное дело — память. Гермиона не ответила, она почувствовала, как по щекам заструились слезы. — Я зря продолжил спрашивать, — сказал он, не глядя на нее. — Ты несколько раз сказала, что не хочешь об этом говорить, а я все равно полез дальше, это было глупо. Гермиона вытерла щеки ладонью и посмотрела на Драко. — Я тоже весь вечер задавала тебе вопросы, на которые сама не хотела бы отвечать. Он кивнул. — Хорошо, тогда мы оба были идиотами сегодня. Они снова замолчали. Гермиона подтянула к себе ноги и плотнее завернулась в плед. От него пахло дымом, вином и чем-то знакомым, что она уже успела связать с этим домом. — Я правда не хочу говорить о ней, — сказала она после паузы. — Может быть, когда-нибудь расскажу, но сегодня точно нет. — Хорошо, я не буду больше спрашивать. — Драко взял ее за руку и попытался согреть ее пальцы. — Спасибо. — Я не хотел испортить тебе вечер. — Я тоже не хотела его портить. — Гермиона посмотрела на него и чуть пожала плечами. — Получается, мы оба очень постарались. Несколько секунд спустя Драко поднялся со ступеньки. — Пойдем внутрь? Гермиона тоже встала.

Aerosmith — I Don't Want to Miss a Thing

Они вошли в гостиную, запуская прохладный воздух внутрь. Здесь все выглядело немного печально: бокал лежал на боку, вино растеклось по столу и успело оставить темное пятно на ковре, свечи почти догорели. Драко взмахнул палочкой, убирая со стола разбитый бокал и пятно с ковра. Гермиона повесила плед на спинку кресла. — Я думала, ты предложишь мне выпить еще, — она неловко переминалась с ноги на ногу, стоя посреди комнаты. — После того количества вопросов, которое ты сегодня задала, я боюсь, что следующий будет про мои детские травмы. Так что нет, я думаю, на сегодня нам хватит вина. — Не переживай, я уже составила список, — неловко пошутила Гермиона, мысленно ударяя себя по лбу. Драко тихо рассмеялся и покачал головой. Несколько мгновений спустя он снова изящно взмахнул палочкой. — Ресоно, — тихо произнес он заклинание, и зазвучала та же медленная мелодия, которую он выключил раньше. Драко по-кошачьи подкрался к Гермионе и вкрадчиво спросил: — Потанцуем? Гермиона посмотрела на него с легким недоверием и неуверенно спросила: — После всего этого? — Именно после всего этого. Мы уже достаточно поговорили, теперь можем хотя бы нормально закончить вечер. Иди сюда, Грейнджер. Она вложила свою ладонь в его, и он осторожно притянул ее к себе и положил руку ей на талию. Гермиона положила ладонь ему на плечо, сначала немного напряженно, будто не совсем понимала, куда деть руки. — Расслабься, — тихо сказал он. — Я расслаблена. — Ты сейчас держишь мое плечо так, будто собираешься оттолкнуть меня с лестницы. Гермиона наконец улыбнулась. Они медленно двинулись по комнате, Драко вел ее без особой спешки, иногда слегка меняя направление, чтобы она не задела кресло или край стола; Гермиона сначала следила за его движениями, стараясь не наступить ему на ногу, а потом перестала думать об этом. Музыка играла негромко, в камине снова начали потрескивать дрова, за окнами все так же шуршал дождь, а свет от свечей двигался по стенам вместе с их тенями. Гермиона чувствовала, что в этом доме очень много магии, и ей было очень спокойно. Она соскучилась по этому чувству. Через несколько минут Драко перестал вести так уверенно и просто позволил им медленно двигаться на месте. Гермиона положила голову ему на плечо, он на секунду замер, будто не ожидал этого, а потом чуть крепче обнял ее за талию. Они больше не разговаривали: после всего, что они успели сказать друг другу за этот вечер, тишина была вполне комфортной. Драко поцеловал ее в висок, и Гермиона на секунду замерла. Она чуть крепче прижалась к нему и позволила музыке снова заполнить комнату.