Двенадцать свиданий

2002 год.

Драко остановил машину у небольшой автомастерской на окраине Лондона и еще раз посмотрел на листок бумаги, где Гермиона написала адрес тем вечером, когда он привез ее домой после их четвертого свидания. Она уже тогда решила, куда именно поведет его. Вывеска мастерской была старой и местами облупившейся, а за открытыми воротами виднелись несколько мотоциклов, разобранный автомобиль и мужчина в рабочем комбинезоне, который что-то увлеченно шлифовал. Драко посмотрел на часы: он, как всегда, приехал на десять минут раньше. Воспитание Нарциссы отражалось во всем, что он делал. Лучше приехать немного раньше и подождать, чем опоздать. Так она всегда говорила. Драко уже целый год не видел матери, и сейчас его сердце болезненно сжалось. Он поспешно отогнал эти мысли и посмотрел в окно. Через несколько секунд рядом затормозило такси, и из него вышла Гермиона: сегодня она выглядела совсем иначе; на ней были темные джинсы, простая белая футболка и потертая кожаная куртка, явно купленная не вчера. Волосы были собраны в высокий хвост, а вместо привычной сумки через плечо она держала в руках мотошлем. Драко несколько секунд молча смотрел на нее. — Привет, — он несмело подошел к ней, выйдя из машины. Гермиона рассмеялась: — Что? — Ничего. Он покачал головой. — Просто… я ожидал чего угодно. Книжного магазина, галереи, прогулки по парку. Гермиона улыбнулась и кивнула в сторону мастерской. — Пойдем. Они вошли внутрь, Драко почувствовал, что в воздухе пахло металлом, машинным маслом и свежей краской. Вдоль стен стояли мотоциклы: какие-то почти новые, какие-то разобранные до последнего винта. Драко остановился возле темно-зеленого Triumph. — Ты серьезно? — Абсолютно. Он перевел взгляд на Гермиону. — Не говори, что это твой. — К сожалению, нет. Она провела ладонью по сиденью так бережно, словно здоровалась со старым другом. — Но когда-нибудь обязательно будет. — Грейнджер… Он все еще выглядел растерянным. — С каких пор ты любишь мотоциклы? Гермиона пожала плечами. — Наверное, лет с десяти. — Это совсем не вяжется с тем образом, который у меня был. — Я знаю. Она улыбнулась. — В этом и смысл сегодняшнего свидания. Драко усмехнулся. — Хочешь разрушить мои представления о тебе? — Нет. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Хочу, чтобы после сегодняшнего дня тебе пришлось немного изменить мнение обо мне. Моя жизнь состоит не только из книжек, Драко. Он серьезно посмотрел на нее и уже хотел что-то ответить, как к ним подошел тот самый мужчина в комбинезоне. — Гермиона, дорогая, здравствуй! Он широко улыбнулся и обнял ее, Грейнджер с радостью ответила на его объятия, не боясь быть испачканной. — Драко, это Кири. Кири, это Драко, — она сделала шаг в сторону, и мужчины пожали друг другу руки. Кири оказался коренастым мужчиной лет пятидесяти с очень ярким и выразительным акцентом. Драко было жутко интересно, откуда он родом, но он решил спросить это потом у Грейнджер. — Кири — друг моего отца, они часто вместе катаются, — начала говорить Гермиона, когда они с Драко отошли в сторону. — Когда мне было десять, весной папа впервые привез меня сюда. Он сначала просто рассказывал, как устроен мотоцикл, объяснял всякие правила управления и все такое… А потом стал брать меня с собой кататься, сначала сзади. А когда подросла, научил водить. Ее взгляд слегка затуманился, и Драко понял, что она вспоминает. Он смотрел на нее и видел совершенно незнакомую девушку: она изменилась со времен школы, но школа последнее время вообще вспоминалась как-то туманно. Самое яркое воспоминание о Грейнджер, как ни странно, и не было школьным. Он помнил, как она лежала на полу их гостиной и извивалась от боли и страха. Тогда она была тощей, грязной и лохматой. Она была на войне. Сейчас Драко видел ее совсем по-другому, словно никогда до этого ее не знал. Словно на том полу лежала не она. Она стала выглядеть лучше, смелее и увереннее, чем в прошлой жизни. Он также хорошо помнил ее на заседании, когда его судили. Она была одета в какую-то невнятную серо-коричневую одежду, совершенно потерянная и невзрачная. Он помнил, как тогда его все злило и бесило. Особенно она. Сейчас она казалась выше, отстригла волосы до лопаток, научилась одеваться и краситься. Магловский мир был ей к лицу, она была здесь к месту. — Сегодняшнее свидание — катание на мотоциклах, Драко, — сказала она, вырывая его из раздумий и делая несколько шагов вперед. Через мгновение она подошла к одному из мотоциклов, надела свой шлем и протянула Драко второй, с рисунком змеи сбоку. — Держи. Он повертел его в руках и довольно усмехнулся. — Очень смешно, Грейнджер. — и добавил после паузы: — И что дальше? — Дальше ты наденешь его. Драко с разочарованием подумал о своей прическе. — Это обязательная часть свидания? — Если ты хочешь дожить до шестого, то да. Драко вздохнул и послушно застегнул ремешок под подбородком. Он посмотрелся в зеркало, криво висящее рядом прямо на стене, с удовольствием отмечая, что шлем был ему к лицу. Потом серьезно добавил: — Предупреждаю сразу: я никогда не ездил на мотоцикле. — На пассажирском месте тоже? — Нет. — Правда? — Правда. Она удивленно посмотрела на него, несколько раз быстро моргнула и смутилась, словно прогоняя какие-то неуместные мысли. — Я почему-то была уверена, что ты уже все успел попробовать. — Метлу, машину, фестралов… да. До этого как-то не дошло, знаешь ли. Гермиона виновато улыбнулась и пожала плечами. — Тогда начнем с самого простого. Она подвела его к черному мотоциклу, уверенно держа за руку. Драко почувствовал, что в этот раз ее ладони не вспотели. — Садись сюда. — Просто так? — Пока просто так. Драко осторожно перекинул ногу через сиденье и сел, затем несколько секунд молчал. Ему становилось все неуютнее с каждой проведенной здесь минутой. Если Грейнджер думала, что образ плохого мальчика подразумевает под собой любовь к экстриму и отсутствие инстинкта самосохранения, то она ошиблась. К тому же он не плохой мальчик, а всего лишь вредный. — Неудобно, — наконец неуверенно сказал он. — Ты сидишь как на стуле. — А как надо? Гермиона подошла еще ближе, обдавая Драко нежным ароматом своего парфюма. Похоже на розы. — Расслабь плечи. Он послушался. — Ноги поставь вот сюда. Она коснулась носком ботинка подножки. — Хорошо. — Руки. Драко положил ладони на руль. — Не так крепко, ты словно кого-то хочешь задушить. Он нервно рассмеялся и ослабил хватку. — Теперь лучше? — Намного. Она обошла мотоцикл, остановилась рядом и повернула ключ зажигания, через секунду двигатель ожил, а Драко слегка вздрогнул. Низкий рокот прокатился по мастерской и отозвался легкой вибрацией в руле. Кири вышел из-за деревянной перегородки, за которой минуту назад увлеченно перебирал какие-то болты. Он с довольной улыбкой помахал Гермионе, словно одобряя ее действия. — Вот это уже интереснее, — сказал Драко, прислушиваясь. Гермиона наблюдала за ним с улыбкой. — Тебе страшно? — Пока нет, — соврал Драко. — Это потому, что мы еще никуда не едем. Она одним движением заглушила двигатель. — Первый раз поведу я, а ты поедешь сзади. — Мне казалось, ты собиралась учить меня, — его голос прозвучал неожиданно по-детски, по-старому. Гермиона даже на секунду вздрогнула. — Собиралась, — она надела перчатки и протянула ему второй комплект. — Но сначала ты должен понять, как мотоцикл двигается, чтобы быть готовым. Драко послушно натянул перчатки и пробормотал. — Почему-то мне кажется, что на метле летать проще. — Думаешь? — Конечно. — Интересно, чем же? Он задумался и уверенно сказал: — Метла не рычит, не пахнет бензином, и, если падаешь, всегда можно затормозить магией. Гермиона рассмеялась. — Очень удобно быть волшебником. — Именно. Она застегнула свою куртку до конца и очень серьезно сказала: — Тогда сегодня в очередной раз попробуешь почувствовать себя маглом. Драко посмотрел на мотоцикл, потом на Гермиону. — Есть что-то, о чем ты забыла меня предупредить? Она уже села за руль. — Да. Если испугаешься, просто держись крепче. — За что? Гермиона посмотрела на него через плечо. — За меня, Малфой. Они выехали за пределы города довольно быстро. Дорога плавно становилась уже, а небольшие аккуратные дома постепенно вовсе исчезали, уступая место невысоким холмам, старым дубам и полям, разделенным живыми изгородями. Машин встречалось совсем немного, и Гермиона уверенно прибавила скорость. Драко поймал себя на мысли, что совершенно не представляет, сколько лет она водит мотоцикл. Она сказала, что отец позволил ей сесть за руль, когда «она подросла». Что значит «подросла»? В пятнадцать? Шестнадцать? Уже через два года после шестнадцатилетия она отправилась на войну. Успела ли она стать хорошим водителем за два лета? Он вообще никогда не задавался вопросом: какой Гермиона Грейнджер была вне школы? За семь лет в Хогвартсе он узнал, какие предметы ей давались легче, чем остальным, что она часами торчала в библиотеке и что новые заклинания она произносила быстрее большинства студентов. Все это казалось важным тогда. Сейчас же ему было гораздо интереснее узнать, почему Гермиона так легко чувствует себя здесь. Она сидела прямо, свободно работала корпусом в поворотах, заранее сбрасывала скорость перед крутыми изгибами дороги и снова плавно разгонялась. Ее движения выглядели настолько естественными, что создавалось впечатление, будто она давно перестала задумываться о том, что делает. Он вспомнил, как несколько дней назад она сосредоточенно разглядывала оттенок белой краски для стен кабинета, что он купил, спорила с ним из-за кистей и внимательно читала инструкцию к валику. Тогда она подходила к каждому решению так, словно боялась допустить ошибку, сейчас та же самая Гермиона уверенно вела тяжелый мотоцикл по извилистой дороге, не оставляя места ни сомнениям, ни колебаниям. Эта разница показалась ему любопытной. Он всегда считал, что уверенность человека проявляется одинаково во всем. Гермиона разрушала и это представление: она могла долго размышлять над пустяками и мгновенно принимать решения там, где требовалась смелость. Драко перевел взгляд вперед. Дорога поднималась на холм, затем уходила вниз, огибая небольшую деревню. Гермиона слегка наклонила мотоцикл, мягко прошла поворот и тут же выровняла его, даже не снизив темпа. Все выглядело настолько точно, что ему впервые захотелось увидеть ее со стороны. На метле человек чувствовал воздух и свободу — здесь же очень явно ощущалась дорога. Каждый поворот требовал внимания, каждое ускорение зависело от рук, ног, реакции. Магия не участвовала в этом совсем, и именно поэтому Драко неожиданно понял, почему Гермионе это нравится. В колдовстве всегда участвуют двое — волшебник и его палочка, практически разумное существо со своими принципами и силой. Здесь же все зависело от человека. Гермиона получала удовольствие от вещей, в которых результат зависел только от нее. У Драко вдруг сперло дыхание: его жизнь буквально была в ее руках. Он оставил палочку в машине.

***

Через двадцать минут Гермиона свернула с дороги и плавно затормозила возле старого каменного мостика, в нескольких метрах от которого журчал неглубокий ручей, прозрачная вода лениво огибала крупные камни, а по обоим берегам росли высокие ивы, почти касавшиеся ветвями поверхности воды. Вечернее солнце уже опустилось ниже крон деревьев, и его теплый свет ложился на траву длинными золотистыми полосами. Было свежо и комфортно. Гермиона заглушила двигатель, поставила мотоцикл под раскидистым дубом и, сняв шлем, сразу направилась к воде. Драко снял шлем чуть медленнее. Несколько секунд он стоял возле мотоцикла, наблюдая за тем, как Гермиона присела на корточки у самого берега и кончиками пальцев коснулась воды. Сегодня она была совсем другой. За все время их знакомства он привык видеть Гермиону человеком, который всегда думает о впечатлении, которое производит. Даже если она убеждала окружающих в обратном, в ней неизменно чувствовалась собранность, привычка контролировать себя и разговор. Сейчас ничего этого не было. Она не пыталась развлечь его, заполнить тишину или придумать тему для разговора. Казалось, она привезла его сюда вовсе не затем, чтобы показать красивое место, а потому что сама любила здесь бывать. Драко вдруг понял, что чувствует себя гостем, странное ощущение. Он посмотрел по сторонам и все-таки пошел следом за ней. — Помнится, ты переживала, что я маньяк, когда мы поехали к конюшням. Здесь ни души, и теперь переживаю я, — пошутил Драко, поравнявшись с Гермионой. Она все так же сидела на корточках и с улыбкой смотрела на него снизу вверх. И с такого ракурса она показалась Драко очень беззащитной и маленькой. Она ему доверяла. Он снял куртку и постелил на траву. Когда Гермиона села рядом с ним, он спросил: — Ты дашь мне порулить? — Обязательно. Зря что ли мы сюда приехали. — Почему ты привезла меня именно сюда? — Когда я была маленькая, мы с родителями приезжали в это место в мой день рождения. — Гермиона отвела взгляд и стала смотреть на воду. — Мы стелили тут большой плед, мама раскладывала какое-нибудь печенье, сэндвичи и фрукты. Мы устраивали пикник. Гермиона перевела взгляд на него и слегка улыбнулась. — Я не была здесь со своего девятого дня рождения. — И как тебе здесь? — Драко обвел взглядом пейзаж вокруг, — что-то изменилось? — Все изменилось, Драко. Они замолчали и погрузились в тишину: было слышно лишь, как журчит вода и шумит оставшаяся на деревьях листва. Совсем скоро она опадет, затем придут заморозки. Драко был рад, что Гермиона привезла его сюда: он редко находил время замедлиться и полюбоваться природой. С ней он сделал это уже дважды. Спустя несколько минут Драко вдруг нахмурился. — Подожди. Гермиона повернула голову. — Что такое? — Ты сказала, что родители привозили тебя сюда на день рождения. — Да, так я и сказала, — сказала она весело. — И когда он у тебя? Она поменяла положение, вытянув затекшие ноги прямо перед собой. Они сидели очень близко друг к другу. — Девятнадцатого сентября. Он тупо уставился на нее. — Сегодня девятнадцатое. — Да, я знаю. — То есть… Гермиона прыснула. — Да, Малфой, сегодня мой день рождения. Он шумно выдохнул. — Почему ты ничего не сказала? — Потому что мы договаривались, что пойдем на свидание, когда у нас совпадут выходные. Сегодня они прекрасным образом совпали. Ничего такого. — Это вообще-то очень важный день. — Для меня уже давно нет. Гермиона все еще улыбалась, наблюдая за его реакцией. Во время их поездки ее собранные волосы растрепались, и сейчас она была больше похожа на себя прежнюю. Растрепанная, кудрявая Гермиона Грейнджер, смотрящая на него с легким снисхождением. Драко несколько секунд молчал. — И сколько тебе исполнилось? — Двадцать три. Он довольно кивнул: — Хороший возраст. — Откуда ты знаешь? — Потому что мне тоже двадцать три. Гермиона рассмеялась: — Справедливо. Он сорвал с земли тонкую сухую веточку и задумчиво повертел ее в руках. — Если бы ты все-таки решила отпраздновать день рождения, чего бы тебе хотелось? Она ответила не сразу, растерявшись. — Не знаю. — Не верю. — Правда. — У каждого человека есть какая-нибудь маленькая мечта. Гермиона посмотрела на него. — Ладно, вообще-то она и правда есть, но она такая, не особо глобальная. В целом я давно бы могла ее осуществить, просто все никак не соберусь. — Так что за мечта? — Париж. Драко удивленно поднял брови. — Просто Париж? Почему именно он? — Не знаю, просто мне кажется, этот город нужно увидеть своими глазами. Посидеть утром в маленьком кафе, пройтись вдоль Сены, подняться на Эйфелеву башню, зайти в Лувр и целый день ходить по залам без экскурсии. Мне всегда казалось странным, что люди трансгрессируют из одного места в другое и будто пропускают саму дорогу, но ведь чаще важен не сам пункт назначения или итог, а то, что к этому привело. — Значит, трансгрессией ты туда не хочешь. Она покачала головой. — Нет, конечно, я хочу лететь самолетом. Драко закатил глаза и разочарованно протянул: — И на самолете никогда не летал. — Серьезно? — А зачем? Если нужно куда-то попасть, есть трансгрессия, портключи, камины. — Вот именно. Поэтому я и хочу самолет. Он посмотрел на нее с неподдельным любопытством. — И что в нем такого особенного, в этом твоем самолете? Я видел эти ужасающие картинки с большими железными птицами. Не внушает доверия. — Не знаю, Малфой. Я летала несколько раз, как видишь, все еще жива. Она пожала плечами, когда он тяжело вздохнул. Гермиона поняла, что не убедила его. — Мне кажется, ожидание иногда бывает не менее важным, чем само место. Купить билеты, приехать в аэропорт, смотреть в окно, пока самолет набирает высоту. Мне хочется прожить всю эту поездку целиком. Так что, наверное, перефразирую свою мечту для тебя: хочу полететь в Париж на самолете, гулять там, объедаться сладким и, возможно, посетить какую-нибудь претенциозную выставку. А потом прилететь обратно, тоже на самолете, — с нажимом сказала она и засмеялась. Драко долго молчал. Потом спокойно сказал: — Сейчас я не смогу. Гермиона покраснела и вопросительно посмотрела на него. — Министерство не выпустит меня из страны. Чтобы выехать даже на несколько дней, мне нужно заранее получать разрешение, иногда его дают, иногда нет. Я пару раз просил разрешения, чтобы встретиться с мамой. — Драко не договорил. Она кивнула. — Я понимаю. — Но однажды мы туда полетим. Гермиона придвинулас к Драко и положила голову ему на плечо. — Хорошо. Тогда будем надеяться, что обстоятельства однажды окажутся на нашей стороне.

***

Обратная дорога была гораздо медленнее и дольше. Драко несколько минут молча ходил вокруг мотоцикла, вспоминая все, что Гермиона объясняла ему в мастерской, а она не торопила его, стояла рядом, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдала за ним. — Если заглохну, не смейся, — наконец сказал он, снова надевая шлем. — Не буду, — серьезно сказала Гермиона. — Ты обещаешь? — Нет, но я очень постараюсь. Он покачал головой и мрачно добавил: — Очень мило. Драко глубоко вдохнул, сел за руль и осторожно повернул ключ зажигания. Двигатель ожил не сразу, мотоцикл сначала чуть дернулся, затем ровно загудел, отдавая легкой вибрацией в ладони. — Хорошо, — спокойно сказала Гермиона. — Теперь медленно отпускай сцепление, очень медленно, не торопись. Он сделал именно так, и мотоцикл плавно тронулся с места. — Получилось. — Не радуйся раньше времени. Нам еще нужно доехать. Драко усмехнулся. — Спасибо за поддержку, я все ждал, когда ты станешь прежней и начнешь издеваться надо мной. Гермиона закатила глаза и сложила руки на груди. Драко решил сначала прокатиться один, чтобы не рисковать двумя жизнями сразу. Первые несколько сотен метров он ехал осторожно, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Ему казалось, что руки лежат на руле слишком напряженно, а повороты получаются недостаточно плавными, но он все равно был ужасно рад и доволен собой. Ему казалось, что он совершил какое-то невероятно чудесное открытие: внутри бушевала радость, нетерпение и какое-то совершенно новое чувство, которому он пока не придумал названия. Это и вправду было сложнее, чем лететь на метле, но и намного интереснее. Через минуту он медленно развернулся и поехал обратно. Гермиона ловко запрыгнула на заднее сиденье и обхватила торс Драко обеими руками. Дорога постепенно начала складываться в единое целое: поворот, небольшой подъем, длинная прямая. Драко почувствовал, что мотоцикл не сопротивляется ему, а уже через несколько минут он ехал немного увереннее. Скорость все еще оставалась небольшой, зато движения стали спокойнее и точнее. В какой-то момент он ощутил, как Гермиона чуть сильнее обняла его за пояс, совсем ненадолго. Не потому, что испугалась. Теперь он понимал, почему она любила ездить: мотоцикл не позволял думать сразу о десятке вещей. Он требовал внимания к дороге, к собственным рукам, к тому, что происходит прямо сейчас, и все остальное будто ненадолго перестало существовать. Он вспомнил, сколько раз за последние месяцы садился за руль автомобиля только затем, чтобы перестать думать о работе, письмах из Министерства и бесконечных проверках. С мотоциклом ощущение свободы оказалось еще сильнее.

***

Кири проводил их до самых ворот мастерской. Драко предложил подвезти его домой, но тот сказал, что задержится еще ненадолго. — До встречи! — Гермиона слегка приобняла его за плечи, а он по-отечески поцеловал ее в макушку. — Передавай привет отцу, заезжайте еще, — он добродушно улыбнулся и пожал руку Драко. Они вышли за ворота мастерской: вечер окончательно вступил в свои права, воздух заметно остыл, а где-то неподалеку уже зажглись первые фонари. Драко молча открыл машину, дождался, пока Гермиона сядет, и сам устроился за рулем. Некоторое время они ехали в тишине. Гермиона смотрела в окно, наблюдая, как за стеклом медленно сменяются поля, редкие дома и освещенные витрины небольших магазинов. — Очень устал? — наконец спросила она, расстегнув куртку, чтобы было удобнее сидеть. — Немного, — задумчиво ответил он, скосив на нее глаза. — Тебе понравилось? Он еще раз коротко посмотрел на нее. — Грейнджер, это было очень круто. Я даже захотел себе мотоцикл. — Я уверена, что для тебя это не будет сложной покупкой, но подожди немного, я хочу помочь тебе выбрать хороший, а то ты купишь просто самый дорогой и красивый, а это не так работает. Он засмеялся. Через полчаса Драко остановился возле ее дома, заглушил двигатель, но выходить не спешил. — Подожди секунду. Он повернулся и стал шарить рукой по заднему сиденью. Через мгновение он достал оттуда небольшой терракотовый горшок, из него торчал круглый темно-зеленый кактус с крошечными светлыми иголками. Гермиона несколько раз непонимающе перевела взгляд с растения на Драко. — Это… — Это тебе. Она осторожно взяла горшок в руки. — Кактус? — Именно. Она не смогла сдержать улыбку. — Ты же не знал про день рождения. — А это и не на день рождения. Я же сказал, что тебе нужен какой-нибудь цветок в кабинет, мне показалось, что именно ему там самое место. — Драко кивнул на горшок и добавил: — Ты все время о ком-то заботишься: о работе, об отце, о Пенси, о людях, которых едва знаешь. Мне показалось несправедливым дарить тебе цветок, который придется спасать каждый день. Этот переживет даже тебя. Последнюю фразу он произнес совершенно спокойно, но через секунду понял, что сказал. — Прозвучало ужасно. Гермиона неожиданно рассмеялась. — Немного. — Я хотел сказать… — Я поняла, что ты хотел сказать. Она аккуратно прижала горшок к себе. — Спасибо. Драко улыбнулся и неловко поцеловал Гермиону в щеку. — С днем рождения, Грейнджер.