Когда меня ты позовёшь

Юсуповский домашний театр одно из таких мест, куда хочется приходить и приходить, а особенно, если тебя встречают там радушные и приветливые князья Юсуповы. Здесь происходили и происходят самые интересные, оживлённые события. Так и история, которую мы хотим рассказать, началась именно здесь. Шёл холодный январь 1908 года. Чета Юсуповых, Зинаида Николаевна и Феликс Феликсович с сыновьями Феликсом и Николаем прибыли из долгого путешествия по Европе. Последняя их остановка пролегала через Париж, где они отдыхали несколько месяцев после длительной поездки. Семья привезла с собой много новых вещей, ценных картин и антиквариата, но самое главное, было вовсе не это... с ними приехала незнакомка, которую Юсуповы хотели представить царской семье и её окружению. Они не сомневались, что она заинтересует не только высший свет Петербурга, но и его театральные ниши. Именно по этому поводу Феликс Феликсович давал представление на котором будут выступать его сыновья, таланты которых раскрылись с необычайной силой. Приближался вечер и в театре все было обустроено, зрители с нетерпением ждали приезда царской семьи. Подъехал экипаж и из него вышел Николай II с императрицей и провожатыми. Среди них был юный семнадцатилетний великий князь Дмитрий Павлович, которого царская семья растила как своего. Великий князь приходился императору двоюродным братом, а его отец Павел Александрович – родным дядей. После скандала последнего, из-за женитьбы на женщине ниже своего положения, отца Дмитрия выслали из России и маленький великий князь остался без поддержки отца. Зайдя в зал гости поприветствовали императора, а когда все уселись, на сцене домашнего театра появилась Зинаида Николаевна и ее младший сын Феликс. Приветствуя гостей и в особенности царскую чету, они выражали благодарность за расположение к ним. После окончания благодарностей на сцене остался Феликс. Его необычайно красивый голос поразил всех так, что гости аплодировали стоя. Затем последовали танцы и сценки. Предпоследним выступал Николай, старший сын Юсуповых. Окончив выступление он сказал: – Дорогие гости! Сейчас наш концерт подходит к концу, и мы приближаемся к главному сюрпризу нашего вечера. Встречайте, очаровательная незнакомка Жюли Д'Эпинье! Зал охватил овации. Повисла тишина. Все ждали её, не имея ни малейшего понятия о том, что будет происходить на подмостках театра. На сцене показалась девушка в экзотическом костюме, невысокого роста с маленькими ножками. Словно босоногая андалуска, она стала на середину сцены и вытянула свои маленькие ручки вперед, готовясь к началу танца. Зрители могли видеть ее белоснежно-розовую кожу, легкий румянец на лице от волнения и миниатюрно-стройную фигуру. Неужели француженки такие красивы? Нет, говорили дамы, в них нет такого очарования как в русских, но она – это хрупкое, маленькое создание было что-то иное. Она не походила ни на француженку, ни на русскую и все же, она являлась француженкой, а там, Бог знает, кем она была на самом деле! Ее прямые, темно-каштовые волосы хаотично лежали на плечах, лишь в конце немного завиваясь, они делали их обладательницу еще прекрасней. Черные широкие брови и ресницы, отнюдь не длинные, но они были так хорошо видны, что их заметили все и наконец, ее ротик – немного пухленький, ровный, алый ротик был чудесен. Да, безусловно, она была красавицей. С этим согласились все зрители ожидая, что же будет дальше. Заиграла восточная музыка и Жюли, плавно двигая руками и телом запорхала как бабочка, приковывая к себе взгляды. Это было что-то невероятное. В те годы, интерес ко всему магическому, эротическому и восточному бурно вызывал интерес. И хотя была уже Мата Хари, которая танцевала подобные танцы, но она находилась вне поля зрения русских людей, а они хотели изучать и изучать это мистическое и необычное. Но Жюли не была той танцовщицей нет, это был совершенно другой стиль исполнения основанный на резких и быстрых движениях, которые в середине танца переходили в более мягкие и медленные. Пять минут и как не бывало. Выступление кончилось, а зрители пребывали под дивным воздействием востока. И тут неожиданно для всех тишину нарушил великий князь Дмитрий Павлович. Встав из своего места прежде, чем что-то скажет император, он громко хлопая, с восхищением произнес: – Браво! Браво! Belle! Belle! Когда представление было окончено и убрали все декорации оставив голую сцену, гости горячо поздравляли Юсуповых, а затем разъехались, каждый увлечённый увиденным по-своему. В театре осталась только царская семья, некоторые приближенные и Юсуповы. – Благодарю за прекрасное представление, – сказал Николай II обращаясь к Юсуповым. – Как тебе, моя дорогая? – спросил император, смотря на императрицу. – Понравилось, – с улыбкой отвечала Александра Федоровна. Но по её лицу было заметно лёгкое смущение и недовольство неожиданным последним выступлением, в котором юная танцовщица танцевала не прикрывая плечи и живот. Не успев договорить, они увидели как из-за кулис вышла тоненькая фигурка, переодетая в ситцево-голубое платье с кринолином. Она шла не спеша, будто боялась подойти. – Добрый вечер, ваше величество, – глубоко присела Жюли и застыла в реверансе. – Дитя моё, вы превосходно танцевали, – проговорил император. – Вы очень талантливы и самобытны, примите моё предложение выступить в Мариинском театре как дорогой гостье, что впервые посетила Россию. – О, с превеликим удовольствием! – воскликнула она и все увидели, как блеснули её глаза от радости. – Ну что же, ещё раз благодарим за спектакль, но нам пора, – улыбаясь, император окинул взглядом всех присутствующих и взяв под руку Александру Федоровну, покинул с ней домашний театр. Подойдя к Жюли, Николай Юсупов слегка коснулся её плеч и оба смотрели, как уезжает экипаж императора. После отъезда царской семьи в театре остались юный великий князь Дмитрий Павлович и французского происхождения граф Спанч. – Вы восхитительно танцевали, не могу вам об этом не сказать, – произнёс Дмитрий Павлович и оказавшись рядом с Жюли, взял её маленькую руку и не смело поцеловал. – Благодарю, ваше императорское высочество, – отвечала смущённая Жюли. На секунду глаза Дмитрия Павловича и Жюли встретились и он увидел глубокую, бездонную красоту ее серых глаз, которые выражали благодарность и неловкость. Но затем, Дмитрий взглянул на Николая и их взгляды быстро разошлись, как встречаются и расходятся глаза соперников. – До следующего выступления, ваше императорское высочество, Жюли очень устала, да и нам всем нужно отдохнуть, – сказал спокойно Николай и взял руку Жюли в свою. – Да, конечно, до следующего выступления, – Дмитрий Павлович ещё раз поцеловал руку девушки, но уже смело и долго. Проводив великого князя и графа Спанча, Николай и Жюли скрылись в одной из комнат дворца. – Меня пригласили станцевать в Мариинском театре! – проговорила радостно Жюли. – Это замечательно! Я так рад, что ты понравилась императору. О, ты станешь такой же великой, как и Мадаева, и Радина, и Лебедева… но главное, ты будешь всегда со мной и будешь моей! – воодушевлённо говорил Николай и присел на софу, потянув за собой Жюли. – Я поеду танцевать в Мариинском театре для тебя, любовь моя! – воскликнула Жюли и сделала несколько восточных движений. – Танцуй, Жюли, танцуй... Николай обхватил руками талию девушки и ласковыми движениями рук, прикасаясь к ней, он осторожно развязал ей верёвочки на платье, целуя оголённую шею, грудь, плечи... проведя рукой по щеке, Николай нежно коснулся губами ее губ и они слились в едином порыве страсти и любви. – Николай! Николай! Боже, где же ты? – кричала Зинаида Николаевна, зовя сына. На пути ей попался Феликс, не спеша прогуливаясь по театру. – Матушка, Николай скоро вернётся. Я его только что видел, он пошёл провести герцогиню Д'Эпинье. – Я хотела, чтобы он помог мне перенести кое-какие вещи. – Давай я помогу, – сказал Феликс и повёл Зинаиду Николаевну в другое крыльцо театра. Феликс не знал куда пропал брат, но догадывался и поэтому решил прикрыть его, как они это всегда делали друг для друга.