Until Dawn

***

      — Крис, ты говорила, что здесь будет лучшая вечеринка в городе, но она больше похожа на сборище сатанистов.       — Кенз, расслабься, тут просто выступает одна популярная рок-группа… Скоро начнётся концерт, поверь, тебе понравится.       — Ну не знаю. Сложно расслабиться, когда выглядишь среди всех так, будто только тебя должны принести в жертву.       Чей-то диалог вызывает у меня непроизвольную улыбку. Мысль о том, что я здесь хоть и белая ворона, но, по крайней мере, не единственная, заставляет обернуться и найти взглядом ту, кто это сказал. Блондинка. Ставит банку пива на капот «форда» и смотрит на меня в ответ. Мы обмениваемся оценивающими взглядами — секунда, не больше, — и почти синхронно киваем друг другу. Я не отвожу глаз первой. Она тоже.       Её подруга, облокотившись на тачку с другой стороны, что-то печатает в телефоне, затем жалобно хнычет:       — Блять, связь не ловит.       — Какое разочарование… Теперь твои десять подписчиков останутся без фотки кактуса, который ты сняла по пути сюда.       — Иди в задницу, Кензи. Может быть, сегодня я фоткаю кактус, а завтра буду снимать моделей на показе мод. Нужно же с чего-то начинать.       — Меня всегда поражал твой оптимизм, пока он не привёл нас сюда, — блондинка отпивает пиво. — Думаю, теперь мне стоит его опасаться. Подумаешь, эти сатанисты принесут нас в жертву, зато мы будем гвоздём программы, да, Крис? А если повезёт, наши изуродованные тела ещё и по телеку покажут. Вообще пиздато.       — В таком случае предлагаю держаться втроём, — я вспоминаю про бутылку в руке и ставлю её рядом с банкой блондинки на капот. Холодное стекло звякает о металл. — Прошу прощения, вчетвером. Так у нас будет больше шансов выбраться невредимыми.       — Хм, — она оценивающе смотрит на меня, затем на ликёр.       И только в этот момент до меня доходит, что, возможно, я поторопилась. Стою, бесцеремонно влезшая в чужой разговор, с бутылкой вместо пригласительного билета. Сердце сбивается — не от страха, скорее от мерзкого déjà vu. Так же я когда-то влезла в чужие отношения. И ничем хорошим это, как ни странно, не кончилось.       Девушка выдерживает паузу, а потом с игривой ноткой в голосе снимает затянувшееся напряжение:       — Звучит интригующе. А как ты на это смотришь, Крис?       Крис всё ещё смотрит в телефон и, судя по лицу, переживает маленькую личную трагедию из-за отсутствия связи. Блондинка тяжело вздыхает и протягивает мне руку:       — Маккензи. Будем знакомы.       — Эшли, — отвечаю я, пожимая её ладонь чуть тише, чем собиралась.       Мой былой энтузиазм успевает приглохнуть. Кензи не отталкивает, нет. Просто что-то в её взгляде становится острее и проницательнее. Мне моментально хочется развернуться и убежать.       — Привет! Я Крис! — её подруга наконец отрывается от экрана и с радостными объятиями налетает на меня, вынуждая попятиться. Через пару секунд приходится сдаться и приобнять её в ответ. От неё пахнет клубничной жвачкой и лаком для волос. — А это Кензи, она просто злится, потому что я притащила её сюда. Не обращай внимания, скоро отойдёт.       — Эшли… — растерянно повторяю я, дожидаясь, когда брюнетка от меня отлипнет.       — Приятно познакомиться! Ты здесь одна?       Крис оказывается куда более заинтересованной в общении, чем её подруга, хотя тоже несколько раз проходится по мне оценивающим взглядом. Проблемы с доверием? Понимаю. Я бы себе тоже не доверяла.       — Да. Приехала посмотреть концерт.       — Что-то не похоже, что ты одна из «этих», — Кензи надменно улыбается и кивает в сторону шумной компании байкеров.       — Знаю. Просто мои музыкальные предпочтения не отражаются на внешнем виде. Я выгляжу так, как мне комфортно.       — В такой компании трудно чувствовать себя комфортно, — Крис обходит «форд» и открывает багажник, вылавливая оттуда футболки с принтом группы. — Поэтому я подстраховалась. Тут даже для тебя кое-что будет, Эш… Правда, осталась от моего бывшего. Вот, держи.       Она протягивает мне широкую футболку с названием группы — DEAD UNICORN. Чёрная ткань, выцветший принт: лошадиный череп с одиноким рогом, обломанным у основания. Мёртвый единорог. Я усмехаюсь про себя — какая ирония. Стараясь не думать о запахе чужого человека, въевшемся в ткань, натягиваю её поверх своей белой футболки. Чужой бывший, чужая футболка, чужой город. Новая жизнь, как всегда, начинается с чьих-то объедков.       Кензи чуть не давится пивом от смеха. Правда, её веселье длится недолго — Крис тут же вручает ей такую же.       — Блять, это обязательно? — блондинка укоризненно смотрит на подругу.       — Ага. Надевай.       — Твою ма-а-а-ть, — раздражённо тянет Кензи, снимая джинсовку и оставаясь в белой борцовке.       Я заставляю себя смотреть в сторону. Не выходит. Её ключицы и аккуратная грудь определённо заставляют моё сердце поволноваться. Я редко позволяю себе пялиться на девушек вот так, в открытую, но в ней есть что-то, что притягивает взгляд: воинственные черты лица, белокурые волосы до плеч, чувственные губы и голубые глаза, обрамлённые пышными ресницами. А ещё — добрый, почти наивный взгляд, который охренительно скрывает тот факт, что она редкостная сучка. Ну просто мой типаж, черт возьми.       Разумеется она это заметила.       — Нравится то, что видишь? — насмешливо протягивает она. В уголках её губ прячется довольная улыбка. Как у кошки, которая поняла, что мышь сама бежит к ней в лапы.       — Вижу что? Извини, я задумалась, куда положила стаканчики, — отвечаю с невозмутимым видом.       — Точно не ко мне в лифчик, куда ты пялилась.       — Точно. Они бы туда вряд ли поместились.       Крис фыркает со смеху. Кензи театрально закатывает глаза, но я замечаю: она всё ещё улыбается. Лёд тронулся.