Пикник под пеплом

Сирена противовоздушной обороны взвыла над лагерем в 01:15 ночи. Её глухой, утробный рев, перекрывая шум ливня, вспорол темноту и заставил содрогнуться бетонные бараки. В ту же секунду небо над периметром прорезали ослепительно-белые лучи мощных прожекторов с вышек. Они бешено метались по раскисшей от дождя глине, выхватывая струи воды и силуэты бегущих солдат. В комендатуре творился хаос. Поднятая по тревоге «Рейн» дежурная рота в спешке застегивала портупеи и хватала карабины. Лейтенант Котлер влетел в дежурную часть прямо из своей казармы, на ходу застегивая мокрый плащ. На его холеном лице не осталось и следа прежней ироничной вальяжности. Волосы, обычно идеально зачесанные, налипли на лоб, а глаза бешено вращались от подступающей паники. Он понимал: если с сыном коменданта что-то случится после того, как именно он, Котлер, привел мальчика к отцу и упустил из виду, его карьере и, возможно, жизни — конец. На Восточном фронте его ждал первый же штрафной батальон. — Где комендант?! — рявкнул Котлер на испуганного связиста у коммутатора. — Что за бред передают по рации? Какой побег? В этот момент двери распахнулись, и в дежурку вошел Ральф. На нем не было фуражки, мундир промок насквозь, а лицо казалось высеченным из серого лагерного бетона. В руке он сжимал тяжелый замок от гаража со следами свежего спила. — Лейтенант, — голос Ральфа прозвучал тихо, но Котлер вздрогнул, словно от удара хлыста. — Бруно в лагере. Он забрал кусачки и пролез под периметром. Если мои солдаты сделают хотя бы один выстрел в темноте… если с его головы упадет хоть один волос… я лично расстреляю вас перед Черной стеной за халатность. Оцепить все сектора. Собак на поводки. Искать ребенка. — Слушаюсь, господин комендант! — выкрикнул Котлер, чувствуя, как внутри всё обрывается, а к горлу подступает тошнота от липкого, животного страха. Он выскочил на улицу под проливной дождь, едва не поскользнувшись на глине. — Первый и второй взводы — за мной! Живо, ублюдки! Искать мальчишку в гражданской куртке! Стрелять только по моему приказу! — орал он в мегафон, срывая голос до хрипа. Его руки, сжимавшие рукоять пистолета, крупно дрожали.