Секрет на двоих

Утром Соня пила чай в одиночестве, в холодной кухне с открытым окном. Проветривала от запаха сигарет. Допив свой чай и перед выходом поправив одежду, она направилась на остановку, где они встречались обычно с Настей, если та не просыпала. В этот раз встреча состоялась. Они стояли в ожидании своей маршрутки, которая как обычно опаздывала. — Ну что? Матвей добавился? Он вчера выпрашивал твой номер телефона! Я аж обалдела! — говорила Настя, ходя туда-сюда по остановке. — Добавился. И позвонил, — произнесла Соня, держа уже деньги на проезд. Она сказала чуть высокомерным тоном слово «позвонил». — Позвонил?! — удивлённо вскрикнула Настя, смотря на Соню. — Это из разряда фантастики! Он даже Максу только голосовые шлёт. И что же он сказал? — Спросил, дома ли я. — А ты? — А я сказала, что дома. — А дальше? — Сказал, что Лёха не тронет. Это ты ему сказала, что я боюсь? Настя лишь отвернула голову, делая вид, что не слышит. — Настя! — Главное, что добавил, — значит, принял тебя в «свою», — обняла её Настя, уходя от разговора. И вот их долгожданный автобус наконец-то подъезжает к остановке, и они еле вмещаются в него, протискиваясь. В автобусе пахло потом, сладкими духами и перегаром. Этот запах смешивался с прогорклым маслом от чьей-то еды и влажной одежды. Соню начало подташнивать — она зажала нос, но дышать приходилось через рот, и это делало только хуже. Автобус потрясывало, и девушек зажимали другие люди. Настя уже что-то писала Максу — её губы превращались в улыбку, а Соня, спрятав телефон в карман, просунула один наушник чуть глубже в ухо, слушая музыку, как ей пришло сообщение. Матвей З. — сегодня гонки, придешь? Она смотрела на экран и не знала, что ответить. Он спрашивает лично меня, не упоминая Настю. Я же не могу пойти туда одна. — Написал что-то? — произнесла Настя, поглядывая на Соню. — Да, спрашивает, пойду ли на гонки. — А ты пойдёшь? — произнесла Настя, жмурясь — солнце, которое начало вставать, ослепило её. — А ты? — Пойду, меня тоже Макс позвал. — Я тогда тоже. В чате появляется его сообщение. Просто и сухое: «ок». Автобус резко затормозил, и её прижало к стеклу. Слегка ударясь об него. Холодное стекло, запах пыли и чужих тел. Вот её реальность. А гараж, его «ок» в чате, низкий голос в трубке — это что-то из параллельного мира, куда её на время затянуло. — Выходим! — Настя потянула её за рукав. На улице пахло осенью и выхлопными газами. Соня шла рядом с подругой, слушая её болтовню, но сама молчала. В кармане её куртки лежал телефон с этим одиноким «ок» в чате. --- Весь день в колледже прошёл как в тумане. Но в очень жарком тумане. В кабинете не было кондиционеров. Даже вентиляторов — только если эти старые, допотопные, которые стояли на столах у преподав и с важным видом гоняли горячий воздух, не создавая ни грамма прохлады. Ученики сидели мокрые, как мыши, и периодически кто-то поднимал руку: — А можно открыть окно? — Открыто, — не оборачиваясь, отвечала историчка. — А можно вентилятор? — Вот купите свой вентилятор, тогда и будете пользоваться. Кто-то сзади обмахивался тетрадкой, но это создавало только шум, а не ветер. Пот тёк по спине Сони, прилипая майкой к коже. Чёлка намокла и приклеилась ко лбу, и она то и дело сдувала её или убирала мокрыми пальцами. Ручка скользила в руке. Соня механически записывала лекцию, но буквы расплывались перед глазами. Мысли были там. В зелёном гараже. — Чернова! — голос исторички вырвал её из оцепенения. — Ты слушаешь? — Да, — соврала она. — Тогда повтори, что я сказала. Соня замерла. В голове — ни одной мысли, кроме его лица. Настя с соседней парты громко зашептала: — Крестовые походы, 1096 год... — Крестовые походы, 1096, — выпалила Соня. Историчка подозрительно прищурилась, но отстала. Соня выдохнула и снова уткнулась в тетрадь. За окном кто-то засмеялся. Соня подняла голову и увидела, как по коридору идут старшекурсники. Обычные, весёлые, незамотанные. Им не надо было думать о том, что скажет мать, потому что мать у них есть. Им не надо было замирать, когда отец идёт в туалет. Соня отвернулась к окну. В отражении стекла она увидела своё лицо. Уставшее, бледное, с липкой чёлкой. День тянулся невыносимо долго. Стрелка часов ползла медленно, как в замедленной съёмке. Преподавательница бубнила про даты и события, которые Соне были глубоко безразличны. Кто-то сзади зевал, кто-то переписывался в телефоне, пряча его под партой. Соня смотрела на свою тетрадь и видела там только одно слово: «ок». Наконец прозвенел звонок. Соня выдохнула так, будто всё это время не дышала. Собрала вещи и вышла в коридор, где её уже ждала Настя. — Ну ты как? — спросила Настя, заглядывая ей в лицо. — Нормально, — ответила Соня. — Просто... день долгий. Настя понимающе кивнула. Они вышли на улицу, и Соня вдохнула осенний воздух. После духоты колледжа он казался почти сладким. Они шли молча, и это молчание было понятным, уютным. Таким, в котором не нужно ничего объяснять. Автобус пришёл быстро. Они сели на свободные места, прижавшись друг к другу. Соня смотрела в окно на проплывающие дома, деревья, людей. И думала о том, что где-то там, за этим серым городом, есть другой мир. Где пахнет бензином, резиной и адреналином. Где есть он. Они разошлись по домам молча. Только лёгкий взмах руки на прощание.