Amygdala Yours

Когда Шарль заговорил с Оскаром о репетиторстве, тот не смог отказаться — оплата была слишком хорошей, чтобы от неё отказываться. Оскар и до этого примерно знал, кто такой Ландо. Кто бы не знал? Он довольно известен: спортсмен, капитан, бесяче красив и раздражающе харизматичен. Оскар ничего из этого не отрицал. Половина людей в его блоке готова была перед ним стелиться. И всё же он был невероятно бесячим. Он слышал слухи о Ландо — о том, как тот, якобы, пробивался благодаря связям, как перед ним повсюду открывались двери. Один из соседей по блоку однажды упомянул, что Ландо поступил в университет только потому, что его семья пожертвовала огромную сумму денег. Не то чтобы Оскара это волновало — по крайней мере, он так себе говорил, — но мысль об этом сидела где-то на задворках сознания, и ему это не нравилось. — Оскар, пойдём поедим? — спросил Логан, плюхнувшись на стул рядом. Оскар даже не поднял глаз, просто покачал головой. — Всё прошло хорошо? С репетиторством? — добавил Логан через мгновение. Оскар снова покачал головой, на этот раз медленнее, сжав челюсть, словно в голове у него до сих пор прокручивалась весь этот эпизод. — Мог бы просто отказаться, — рассмеялся Логан, словно сама мысль о том, чтобы из-за этого переживать, была абсурдной. Оскар тихо вздохнул, откинулся на спинку стула и на мгновение устремил взгляд в потолок. Провёл рукой по лицу, чувствуя прежде всего усталость. — Ты же знаешь, что я не мог, — пробормотал он себе под нос. Ему, в общем-то, нужны были деньги. Учеба в университете обходилась дорого — просто безумно дорого. Даже будучи стипендиатом, ему приходилось оплачивать массу вещей: книги, учебные материалы, сборы, которые накапливались, как бы он ни старался экономить. Стипендия помогала, но не покрывала всех расходов, и Оскар ощущал эту дыру каждый раз, когда возникали расходы. — Неужели он настолько ужасен? — спросил Логан, откинувшись на стуле, ухмылка тронула уголок его губ. Он звучал почти забавляясь, словно пытался представить Ландо хоть чуть менее хлопотным. Оскар коротко, без юмора рассмеялся, слегка покачав головой. — Он именно такой, — твёрдо сказал он. Он даже не понимает, как человек может быть настолько раздражающим и при этом оставаться всеобщим любимцем. Оскар откинулся, скрестив руки, раздражение ясно читалось в напряжённой линии челюсти. — Тебе нужно с ним встретиться сегодня? — спросил Логан. Оскар покачал головой: нет, сегодня четверг. Их встреча была назначена на завтра. Когда утренние занятия Оскара наконец закончились, он и Логан направились к скамейкам у поля, надеясь немного посидеть в тишине перед послеобеденными парами. К сожалению, удача была не на их стороне — Ландо и его друзья расположились прямо за соседним столом. Они, как обычно, шумели, и их голоса свободно разносились по пространству. Звучал смех, между ними летали непринуждённые подколки, а время от времени какой-нибудь крик или театральный жест ясно давали понять, что они — центр своего маленького мирка. Когда мяч, которым Ландо пинал ногами, откатился слишком далеко и приземлился рядом с Оскаром, Ландо подбежал, чтобы его забрать. Но, подойдя ближе, он резко остановился. Глаза впились в Оскара, брови нахмурились, он пристально разглядывал его. Оскар выглядел… раздражающе обычным. Простая белая футболка, чёрные спортивные штаны. Ничего броского, но в нём было что-то такое, что сразу же заставило Ландо быть начеку. Оскар, со своей стороны, заметил пристальный взгляд Ландо и не отвёл глаз. Он ясно дал понять, что невпечатлён, ему плевать на репутацию Ландо, и он не собирается уступать ни на дюйм. — Извини, — сказал Ландо, сверкнув фальшивой улыбкой, наклоняясь за мячом. Оскар вовсе его не удостоил вниманием. Он продолжал смотреть прямо перед собой, хотя быстрый взгляд на Логана выдал настоящую реакцию: Логан уже согнулся пополам, пытаясь и не в силах сдержать смех. — Что? — спросил Оскар, приподняв бровь. — Ну… — Логан подавил хохоток, всё ещё качая головой. — Это было типа в первый раз, когда я видел его вблизи! — Он снова рассмеялся. — Он… симпатичный. Глаза Оскара слегка сузились. — Симпатичный, — повторил он плоско, словно само слово было оскорблением. Логан лишь пожал плечами, ухмыляясь, а Оскар просто вздохнул, желая игнорировать этого глупого, бесячего парня рядом. Оскар отбросил все мысли о Ландо. Все вокруг осуждали его, все громко кричали, но он был слишком занят учебой, чтобы обращать на это внимание. Со стрессом из-за Ландо он разберётся завтра. Сейчас у его мозга были проблемы посерьёзнее — фармакология. Блять. Материал был кошмаром: извивался и переплетался так, что у него разболелась голова, мучая его с каждой страницей. — Ты читал третью главу из книги? — спросил Логан, глянув на него. Оскар кивнул. Он читал её две недели назад, снова неделю назад и ещё раз прошлой ночью. Каждый раз проходил материал, пытаясь запомнить каждую деталь, каждый механизм, каждый чёртов побочный эффект. И всё равно казалось, что времени никогда не хватает, чтобы охватить всё. — Ты, блять, завтра наверняка наберешь полный балл на тесте, я в этом уверен, — сказал Логан с ухмылкой, явно уверенный в способностях Оскара. — Даже не говори об этом, — пробормотал Оскар со вздохом, откинувшись на стуле. Ему не нужно было напоминание. Конечно, он должен был сдать на отлично — другого варианта не было. Если не сдаст, он мысленно разорвёт себя на части из-за каждой ошибки, из-за каждой мелочи, которую мог сделать лучше. Наступила пятница, а с ним и этот проклятый длинный тест — сто вопросов в одном присесте. Большая часть заданий состояла из вопросов на распознавание, но для того, чтобы ещё больше усложнить ситуацию, туда добавили ещё и сложнейший практический пример. Оскар работал тщательно, следя, чтобы не упустить ни одной детали. Он ещё не видел результаты, но был вполне уверен, что справился хорошо. Он всегда об этом заботился. Когда последняя пара закончилась в четыре часа дня, он направился в библиотеку. Устроился на обычном месте, разложил перед собой заметки и просматривал их, позволяя времени идти, пока ждал парня, которого должен был репетировать. Время от времени он поднимал глаза на часы, высчитывая минуты до начала сессии. Когда Ландо появился, он был не совсем в своём обычном состоянии. Тяжело дышал — это было не ново, — но всё ещё был в футбольной форме, явно прибежал прямо с тренировки. Волосы прилипли ко лбу от пота, а одежда неприятно облегала тело. Не похоже было, что он принял душ после тренировки, и всё же, как ни странно, Оскар ничего не чувствовал. Ни малейшего запаха. И при этом он всё равно выглядел… хорошо. Досадно хорошо. Настолько привлекательно, что привлекал внимание других студентов в библиотеке: они поворачивали головы, когда он проходил мимо, а некоторые даже бросали украдкие взгляды, хотя и старались этого не делать. Оскар мысленно закатил глаза и стиснул зубы, думая о том, как совершенно несправедливо, что такой человек, как Ландо, может выглядеть так неряшливо и при этом привлекать к себе внимание, даже не прилагая к этому никаких усилий. — Я… извини… — задыхаясь произнёс Ландо, грудь быстро вздымалась и опускалась, когда он плюхнулся на стул напротив Оскара. Пот всё ещё блестел на коже. Голос был прерывистым, но в нём слышалась ещё и какая-то попытка обаяния — или, может, бессознательное стремление казаться менее навязчивым. В любом случае Оскар лишь вздохнул и снова повернулся к своим заметкам, молча готовясь к той ментальной битве, которую всегда, казалось, приносило репетиторство с этим парнем. До официального начала урока оставалось ещё пять минут, и Ландо со своей стороны не собирался их пропускать. В понедельник у него был тест, и ему определённо нужно было чему-то научиться — или хотя бы не провалить его полностью. — Я… пахну? Извини, я, э-э, сильно вспотел… очень хочется в душ, но я не хотел это пропустить, — начал Ландо, слова сбивались в кучу в его обычной торопливой, прерывистой манере. Он выглядел по-настоящему встревоженным, пытаясь прикрыть собственное смущение. Оскар, однако, даже не вздрогнул. Он просто посмотрел на него так, будто все эти переживания Ландо были совершенно неважны. — Какая была последняя тема на вашей паре? — спросил Оскар, полностью игнорируя беспокойство Ландо. Никакой реакции на его растерянное состояние. — Э-э… капитальное бюджетирование? — заикнулся Ландо, почёсывая затылок. — Мы… э-э, вчера начали. Этот… эм… чистая приведённая стоимость и внутренняя норма доходности… и всё такое. — Он замолчал, понимая, насколько беспорядочно всё это звучит. Оскар не стал комментировать нервную болтовню Ландо. Вместо этого взял ручку и открыл свой блокнот. — Хорошо. Начнём с расчётов NPV. Покажи, как бы ты подошёл к этому проекту, — сказал он. — Так… берёшь прогнозируемые денежные потоки, дисконтируешь их… — начал Ландо, голос дрожал под взглядом Оскара. Оскар ничего не сказал, держа ручку наготове, наблюдая и анализируя. — Э-э… потом… ты, э-э… умножаешь на ставку дисконтирования? — пролепетал Ландо, в глазах мелькнуло сомнение. Ручка Оскара оставалась наготове, но взгляд стал острее, немигающим. — Умножаешь? — Голос был спокойным, почти смертельно терпеливым, но вес за ним заставил грудь Ландо сжаться. — Ты уверен? У Ландо упало сердце. — Я… думаю… может, делить? Или… стой, нет, это IRR… блять… — Паника царапнула его. Оскар слегка откинулся. — Я… облажался, да? — пробормотал Ландо чуть слышно, щёки горели. — Да, — ровно сказал Оскар. Ландо моргнул, ожидая, что Оскар что-то скажет, но тот просто продолжал смотреть на него, совершенно нечитаемый. — Что… дальше? — спросил Ландо, стараясь держать голос ровным, хотя нотка в нём его выдавала. Оскар не отвёл глаз. Он слегка наклонил голову, изучая его. — Ты мне скажи, — медленно произнёс Оскар. — Что ты собираешься с этим делать? — А ты разве не должен меня учить? — Голос Ландо стал резче, смесь раздражения и недоверия. Он скрестил руки, слегка откинувшись, пытаясь создать немного пространства между собой и пронзительным взглядом Оскара. — А ты разве не должен это знать? — парировал Оскар. — Я дал тебе формулу на днях. И ты приходишь на мой урок неподготовленным? — Глаза не дрогнули, разрезая защитную реакцию Ландо. Ландо моргнул, застигнутый врасплох такой прямотой. — Что?! — воскликнул он, румянец заливал щёки. — Я учил! Я перечитывал заметки! Оскар приподнял бровь, не впечатлённый. — Явно недостаточно, — просто сказал он, постукивая ручкой по блокноту. — Я читал! Дважды! И прошлой ночью! — настаивал Ландо, голос чуть громче, чем он хотел. Оскар откинулся, скрестив ноги, пальцы лениво барабанили по блокноту. — Тогда ты должен это знать, — сказал он. Ландо резко, раздражённо выдохнул. — Я знаю… я просто… — Он оборвал себя, понимая, что до Оскара не достучаться: тот уже и не смотрел на него, глаза скользили по заметкам. Жар поднялся по шее Ландо. Пот лип к футболке, грудь сжалась. Ему хотелось выскочить, хлопнуть дверью или прыгнуть в душ, лишь бы смыть это кипящее раздражение. — Серьёзно, тебе нравится меня бесить? — пробормотал он напряжённым голосом. Оскар наконец поднял взгляд, одна бровь слегка приподнята. — Не особенно, — легко сказал он, пожав плечами, словно вопрос был абсурдным. — Но, похоже, тебе нравится. Ландо сжал кулаки под столом, челюсть напряглась. — Пройди это со мной, — твёрдо сказал Оскар, пододвигая к Ландо блокнот и ручку. Ландо глубоко вдохнул, собравшись с силами, и открыл блокнот. — Ладно… ладно, — пробормотал он, слишком крепко сжимая ручку. Сердце колотилось, ладони вспотели. — Давай, — небрежно сказал Оскар. Ландо начал осторожно. — Сначала… мы умножаем… — Не-а, — легко перебил Оскар, даже не повышая голоса. — Не совсем. У Ландо снова упало сердце. Он сглотнул и попробовал снова. — Ладно… сначала мы… э-э… — Рука дрогнула, ручка слегка съехала, размазав чернила. — Хм, — сказал Оскар, лениво наклонив голову, — попробуй эту часть ещё раз. Ландо застонал, плечи напряглись. — Я пытаюсь! — огрызнулся он, хотя голос был тугим от разочарования. Ландо прерывисто вдохнул и попробовал снова. — Ладно… сначала мы делим… — Стой, — перебил Оскар. — Неверная отправная точка. С самого начала. Минуты тянулись, Ландо повторял расчёты, и каждая маленькая ошибка грызла его терпение. Глаза метались между блокнотом и учебником, который дал Оскар, отчаянно пытаясь выстроить в голове цифры и шаги. Но буквы и символы всё время сбивались, наваливаясь друг на друга. — Ты действительно не помнишь формулу, которую я тебе дал? Ты что, не видел её в книге? — спросил Оскар, и в его голосе уже проскальзывало раздражение. Ландо стонал, проводя рукой по волосам. — Ну… мне тяжело на неё смотреть! Там слишком много слов! — выпалил он, не успев остановиться. Это было правдой. Он мог читать формулы, понимать их в теории, но когда он пытался воспринять все написанные шаги сразу, символы и буквы в его голове перемешивались на странице. Цифры переворачивались, знаки исчезали, слова сливались. Он мог следить за каждой строкой по отдельности, но сложить их вместе было всё равно что ловить песок голыми руками. Оскар слегка прищурился. — Ты знаешь, что нужно делать, — твёрдо сказал он. — Тебе просто нужно сосредоточиться. — Я сосредоточен! — огрызнулся Ландо, голос тугой от фрустрации, резко выдохнув. Оскар забрал учебник у Ландо, перелистнул на следующую страницу и снова пододвинул к нему. — Прочитай этот абзац вслух, — сказал он. Ландо нахмурился. — Э-э… ладно… — Он указал на первую строку и начал читать, сначала очень внимательно. Однако почти сразу слова в голове начали сбиваться. Он пропустил строку, прочитал «коэффициент» как «уверенный», споткнулся на «квадратичный», словно буквы на странице сдвигались. — Стой… нет, это не так, — пробормотал Ландо, возвращаясь и пытаясь исправить ошибки. Оскар, наблюдая за ним, слегка постукивал ручкой по столу. Он замечал едва уловимые признаки: как взгляд Ландо беспорядочно скакал по строкам, как тот, сам того не замечая, переставлял буквы местами, как он без нужды повторял фразы и как его раздражение нарастало по мере того, как он продолжал пытаться. Он промолчал, позволяя Ландо мучится с абзацем. Каждое неправильно прочитанное слово и пропущенная строка складывались в голове Оскара. «Дислексия», — почти инстинктивно понял он. Это имело смысл. Во время их первой сессии на днях Оскар научил Ландо основал. Ландо настаивал, что уже знает их, что в основном являлось правдой. Ему не нужно было прочитывать несколько страниц учебника. Оскар просто попросил его объяснить, что означают эти понятия, и Ландо справился с этим без проблем. Конечно, они немного поспорили, но сам учебник не был в центре внимания. Сейчас же, когда Оскар заставил его работать напрямую с формулой из учебника, Ландо буксует. Оскар вздохнул, потянувшись через стол. — Дай сюда, — сказал он, жестом указывая на учебник. Ландо моргнул, растерянный. — Я пытаюсь, правда, — быстро сказал он, подняв руки. — Извини… просто… это занимает время. Оскар забрал у него учебник, открыл на странице с проблемной формулой. Начал подчёркивать ключевые цифры, обводить коэффициенты и рисовать маленькие стрелки, указывающие порядок действий. — Вот, — сказал он, снова пододвигая к Ландо. — Следуй этим меткам. Не пытайся охватить всё сразу — только этот шаг, потом следующий. Ландо нахмурился, вглядываясь в аккуратно размеченную страницу. — Э-э… ладно, — пробормотал он, наклонившись ближе. Оскар оставался чуть позади, ручка тихо постукивала по блокноту, пока он наблюдал. Ландо сглотнул, стараясь успокоиться. — Ладно… денежные потоки за… ставку дисконтирования? Нет, стой… — Он замолчал. — Отойди на шаг назад, — сказал Оскар. — Что тебе нужно определить в первую очередь? Ландо прикусил губу, думая. — Чистые… денежные потоки? Да, чистые денежные потоки за каждый год. Оскар слегка кивнул, ручка мягко постукивала. — Хорошо. А потом? — Ты… э-э… — Ландо замешкался, сжав челюсть. — Дисконтируешь их… по ставке… годовой ставке… верно? — Верно, — просто сказал Оскар, позволяя ему заполнить остальное. Взгляд был острым, но дальнейших подсказок он не давал. — Значит… складываешь их… потом вычитаешь первоначальные инвестиции? — рискнул он. Ручка Оскара замерла в воздухе над блокнотом. — Да, — сказал он наконец. Ландо почувствовал, как разочарование чуть отступило. Буквы в голове переворачивались уже не так сильно, цифры выстраивались яснее. Ему всё ещё приходилось думать осторожно, всё ещё проверять и перепроверять, но каша в голове стала управляемой. Оскар откинулся, тихо наблюдая. Ему не нужно было много говорить — он дал Ландо структуру, чтобы справиться, и этого одного уже хватало. Ландо тихо, осторожно выдохнул с облегчением. — И… это даёт… NPV? — Да, — подтвердил Оскар, слегка наклонив голову. — Теперь объясни, почему этот метод работает. Расскажи о логике, которая за ним стоит. — Ну… потому что дисконтирование учитывает временную стоимость денег… так что будущие денежные потоки стоят меньше в сегодняшних терминах… а вычитание первоначальных инвестиций показывает, добавляет ли проект ценность или нет… — Живот у Ландо сжался. — Это… правильно? — почти шёпотом спросил он, ища подтверждения. — Да, — подтвердил Оскар, слегка наклонив голову и медленно, одобрительно кивнув. Ландо тихо выдохнул с облегчением, щёки слегка потеплели. И только когда Оскар уже начинал забывать то тлеющее раздражение, которое испытывал к Ландо, ухмылка парня заставила его захотеть закатить глаза. — Это слишком просто, — пробормотал Ландо себе под нос, почти самодовольно, словно он только что не провёл почти час, борясь с одним-единственным расчётом NPV. Оскар мог бы решить ту же задачу за пять минут, закончить и ещё успеть разобрать другую. Он приподнял бровь, внимательно наблюдая за Ландо. Часть его была озадачена: действительно ли у Ландо дислексия, или же Оскар просто исключительно хорошо умел выявлять характерные черты в людях? Ответ, как он уже знал, сложился в его голове с тихой уверенностью. Да, Ландо испытывал трудности, которые идеально совпадали с признаками. Но Оскару не нужно было это озвучивать. Это, по сути, не его дело, и, честно говоря, это не так уж и важно. Темп обучения Ландо, его трудности и даже его случайное высокомерие не были вещами, которые Оскар чувствовал нужду контролировать. Важно было то, что Ландо учится. Оскар слегка откинулся, позволяя ручке покоиться в руке, наблюдая за маленькой победой Ландо. — Спасибо, — сказал Ландо, начиная собираться. — Мне не нужна твоя благодарность, — резко отрезал Оскар, сжав челюсть. Ландо приподнял бровь, ухмыльнувшись. — Конечно… я тебе и так плачу, — добавил он небрежно. Челюсть Оскара сжалась сильнее. На каждом уроке Ландо обязательно напоминал, что ему платят. Он знал, что ему платят. Ему не нужно было постоянное напоминание. Словно Ландо тыкал его носом, делая всё… транзакционным. «Высокомерный ублюдок,» подумал он, стиснув зубы. Он чувствовал, как нарастает раздражение, но держал выражение лица нейтральным. Не было смысла давать Ландо удовлетворение от того, что он его раскачал.