Жизнь за царя

      Это был долгий процесс. Сева был глупым и, наверное, молодым. Ему сразу понравился симпатичный врач, который, по словам медперсонала, спас ему жизнь. Еще до того, как выписаться из больницы, Сева решил, что должен добиться его внимания. Ему хватило бы одной совместной ночи, на большее он не рассчитывал. Сева долго вынашивал план, каждый день наблюдая за этим человеком. Когда доктор заходил в его палату, он каждый раз собирался сказать что-нибудь, но язык предательски не поворачивался. Вероятно, Николай считал, что Сева терпеть его не мог. Обычно выражение его лица именно об этом и говорило. Но не в тот раз. На самом деле Севе просто было не по себе в присутствии другого человека. Он не мог сказать, что влюбился с первого взгляда, совсем наоборот. Изначально это было что-то вроде спортивного интереса.       Сева смог пригласить доктора на свидание только когда тот пришел сказать ему, что готов отпустить его домой. Николай тогда покачал головой и сказал, что все равно не подпишет ему разрешение на работу. Его аргумент был прост: после четырех пулевых ранений восстанавливаться нужно не меньше месяца, а прошло всего две недели. Он мог признаться хотя бы самому себе, что пригласил Николая не только из-за подписи в документах. Когда Сева уезжал из больницы, под чутким руководством Ивана, Николай выглядел так, как будто это лучшее событие его недели. Это задевало за живое, но Сева не стал отчаиваться.       На следующее утро после выписки он явился в больницу, как ни в чем не бывало. Лицо Николая выражало крайнюю степень разочарования этим фактом. К вечеру он, возможно, уже думал о том, что сломать Севе ноги, чтобы он не смог ходить, не такая уж и плохая идея. К седьмому дню Николай, наконец, согласился выпить с ним кофе.       Они ходили пить кофе в обеденный перерыв пять дней подряд, потом Николай начал делать вид, что они не знакомы каждый раз, когда Сева появлялся у стойки дежурной медсестры.       В один из дней Сева снова вытащил Николая в кафе под стационаром. Они сидели друг напротив друга и поэтому Сева точно подловил момент, когда лицо Николая из скучающего превратилось в озлобленное. Он писал кому-то сообщение. Видимо, очень агрессивного содержания.       – Ты завтра работаешь? – в очередной раз спросил Сева, привлекая внимание.       Николай поднял голову и зыркнул в его сторону неоднозначным взглядом. В какой-то момент мужчина прекратил жаловаться на присутствие Севы в своей жизни, а потому следователь думал, что смог пробить брешь в чужой крепости.       – Я подпишу, – сказал Николай на выдохе и залпом допил кофе из своей кружки.       У Севы сжалось горло. Напиток выглядел горьким и не был похож даже на эспрессо. Осторожно поглядывая на свой капучино, Сева снова перевел взгляд на пустую кружку с кофейным остатком на дне.       – Что подпишешь?       – Твое разрешение на работу, – Николай уже рылся в своих карманах в поисках банковской карты.       Мужчина никогда не позволял за себя платить. Он сам оплачивал все счета, даже если Сева приносил кофе в больницу. Этот факт казался странным и Сева, как следователь, хотел в этом разобраться. Однако Николай пресек все его попытки на корню.       – Я позвал тебя не поэтому, – решил разъяснить Сева.       Николай не выглядел сильно удовлетворенным этой новостью. Было ощущение, что он хотел поскорее избавиться от своей навязчивой компании.       – Да-да, – кивнул мужчина. – У меня правда нет этих документов с собой. Заезжай завтра около 2 часов в больницу, я все тебе отдам.       Когда Сева понял, что Николай собирается по-тихому покинуть кофейню, он поднялся с места и схватил его руку. Мужчина дернулся, как будто его обожгло. Следователь тут же отдернул руку, испугавшись, что действительно случайно сделал ему больно. Николай резко выдохнул и поднялся. Стул проехался по полу, неприятно резанув слух. Люди за соседними столиками стали оборачиваться. Сева хотел что-то сказать, как-то успокоить, но как только он встал, Николай развернулся и вышел из помещения. Сева увидел только его удаляющуюся спину.       В ту ночь Сева долго не мог уснуть, он ворочался в своей постели, пытаясь понять: почему этот человек настолько увлек его. К рассвету мужчина смог доказать себе, что все это от скуки. Он слишком долго на скамейке запасных, ему нужно снова оказаться в игре и тогда все вернется на круги своя. Желание хотя бы раз поцеловать Николая никуда не исчезло, но стало более терпимым. Сева пообещал себе, что обязательно сделает это, просто не так скоро. Он знал, что Николай хранил свои тайны и с каждой секундой все больше хотел их раскрыть. Но делать все это открыто Сева не мог, а потому решил действовать через Ивана.       – Что для тебя сделать? – уточнил мужчина в трубку.       Сева закатил глаза. Друг был против подобного ведения дел, но отказывать пострадавшему не хотел. С другой стороны, копаться в биографии доктора Иван категорично отказался.       – Да ладно тебе. Это ведь не сложно, – Сева сел на диван и стал бездумно переключать каналы на телевизоре.       Встретившись с Николаем в первый раз, Иван не подумал о нем ни одной хорошей мысли. Врач считал себя идеальным и открыто жаловался на то, что из-за операции Севы ему пришлось больше, чем на шесть часов задержаться на работе. Привыкший на работе жить Иван был против такой критики, о чем прямо высказал Николаю. Тот совсем не смутился, наоборот, только больше распалился. В какой-то момент он услышал от доктора фразу «вот сами тогда его и лечите», а потом Николай развернулся и покинул приемный покой, запретив Ивану навещать коллегу до тех пор, пока тот не очнется.       – Чего ты к нему прицепился то? – продолжал настаивать Иван.       – Мне интересно, почему я ему не нравлюсь, – Сева бросил пульт на диван, остановив телевизор на каком-то романтическом фильме.       Из динамиков послышался звонкий смех Ивана. Севе показалось, что того придется откачивать.       – Ты знаешь, что мир не крутится вокруг тебя, да?       Эта мысль показалась Севе абсурдной. Разумеется, он так не считал, но было еще кое-что: ему никогда никто не отказывал.       – Думаешь, я ему не нравлюсь? – спросил Сева, вмиг сделавшись серьезным.       – Это вполне возможно, – на фоне послышалось какое-то копошение. – Если не спросишь, не узнаешь.       Думать о том, что придется напрямую спрашивать о чувствах, заставила Севу спрятаться в свою маленькую раковину. Он не планировал серьезные отношения, это только растрачивало время и совсем не приносило пользы. Но Николай не выглядел как человек, с которым можно было играть.       – Просто сделай это, – снова попросил следователь.       Сева не знал, каким чудом в конечном итоге смог уговорить Ивана помочь в этом грязном деле. Но уже через час у него на компьютере был файл, названный фамилией доктора. К разочарованию Севы, там не было ничего стоящего. Николай Кёльт родился в Калининграде 24 октября 1996 года. Закончил школу с золотой медалью, поступил в медицинский все там же в родном городе. Шесть лет учился на лечебном деле, проходил итоговую практику в полевом госпитале на границе с Польшей. Разумеется, краснодипломник – Сева даже не сомневался. Что действительно удивило мужчину, так это то, что ординатуру по хирургии Николай получает уже в Норильске. Ему было интересно, что заставило успешного выпускника, которому явно предлагали место в пограничном госпитале, сорваться с места и уехать в глухую Сибирь. Помимо этого, Сева нашел его адрес в местном общежитии, в которое селили приезжих врачей. Вряд ли это было удобно, учитывая, что оно находилось на приличном расстоянии от больницы. На Николая так же была зарегистрирована машина: судя по выписки из ГАИ, старая, но в хорошем состоянии. Совсем обнаглев, Сева попросил у Ивана его медицинскую карту, но получил отказ.        Учитывая, что Николай бросил свою прошлую жизнь в Калининграде и решился на такой переезд, что-то должно было произойти в прошлом. Севу изнутри съедало любопытство. Наткнувшись на загадку, мужчина всегда пытался разгадать ее, но эта оказалась ему не по зубам.       В два часа дня Сева стоял перед низенькой медсестрой, которая пыталась объяснить ему, что Николай от него не прячется, у него точно операция, и нет, он ничего ему не оставлял.       – И сколько она продлится? – спросил Сева, в душе боясь услышать ответ.       Девушка задумалась, и на Севу тут же напал животный ужас. Если вспомнить, что операцию Севе Николай проводил четыре часа, он боялся узнать, сколько продлится эта. Мужчина вдруг вспомнил день, когда они давали интервью. Тогда Николай первый раз по-настоящему ему улыбнулся. Сева с теплом вспоминал этот момент.       – Еще около часа в лучшем случае, – ответила медсестра.       Она не стала дольше задерживаться, предпочтя обойти мужчину и вернуться к своим обязанностям. Сева с тоской посмотрел на две чашки кофе в своих руках и понял, что выпить их придется самому. Усевшись в свободное кресло в приемном покое, Сева принялся терпеливо ждать.       Все шло спокойно. Первый час прошел без происшествий. На втором часе медперсонал начал бегать туда-сюда и что-то активно друг другу кричать. Сева понял, что происходит что-то нехорошее и в первый раз в жизни принял решение сесть и не отсвечивать.       Спустя еще минут сорок в приемной появился Николай. У него были растрепаны волосы, а воротник белого халата вывернут в обратную сторону. Видимо, как только операция закончилась, ему сообщили, что в приемном его ждут. Николай поправил очки, что было удивительно при его внешнем виде, и подошел к медсестре. Она указала на Севу и, как только Николай увидел его, остаток желания жить сразу же покинул его глаза.       – Не думал, что ты дождешься, – сказал Николай вместо приветствия.       Сева пожал плечами и наконец-то встал. Спина неприятно ныла от долгого сиденья в одном положении. Время неумолимо близилось к пяти. Сева планировал уже быть у полковника, доказывая, что он может работать. Вместо этого он почти три часа просидел в приемном отделении межрайонной больницы без единого намека на то, что его сегодня окончательно выпишут. Но Николай не стал мучить его еще большим ожиданием. Мужчина отвел Севу в ординаторскую и прямо на глазах расписался в графе «Допуск к работе». Звук ручной печати показался в тишине кабинета оглушительным, а может доктор просто слишком сильно на нее нажал. Николай передал документы Севе и, наконец, улыбнулся.       – Больше тебя не задерживаю, – сказал он.       Сева не так планировал провести этот вечер. Николай явно не собирался уходить с работы сейчас. Решив попробовать еще раз, Сева сел напротив доктора, который уже занялся другими бумагами. Поняв, что следователь не собирается уходить, Николай поднял голову.       – Ты получил, что хотел, – мужчина вздохнул. – Уходи.       Сева покачал головой. Он действительно хотел получить разрешение на работу, но помимо этого, так же отчаянно желал, чтобы доктор согласился пойти с ним на свидание. Нормальное, а не десятиминутное в кофейне у работы.       – Сходи со мной на свидание, доктор Кёльт, – выпалил Сева, с трудом сохраняя серьезное лицо.       Николай медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Он сжал левую руку в кулак, но, поймав себя на этом, сразу же разжал пальцы. Сева проследил за его движением, но принял его как неприязнь к настойчивому вниманию. Но мужчина был не из тех, кто сдается при первом отказе, хотя этот молчаливый укоризненный взгляд был не единственным отказом. Сева уже пытался позвать врача в бар, но тот был непреклонен. Тем не менее, доктор попытался быть мягче в этот раз:       – У меня нет свободного времени.       Сева поставил локти на стол и наклонился вперед. Он внимательно проследил за резким движением Николая, когда он отпрянул от приближающегося мужчины. Сева сощурился.       – Даже на выходных?       – Я работаю, – голос Николая стал немного ниже, и он отвел взгляд.       «Вот она» – подумал Сева. – «Трещина в тщательной обороне доктора». Он был уверен, если надавить еще чуть-чуть, все получится. Сева наклонился еще немного, потому что знал, что откинуться дальше Николай не мог. К удивлению следователя, мужчина и не пытался. Он поднял глаза: что-то в них блеснуло: то ли решительность, то ли отчаяние. Николай задержал дыхание и наклонился. Его губы зависли в сантиметре от губ Севы, но в последний момент проскользили мимо.       – Нет, – чужое дыхание коснулось уха.       Сева замер. Он не ожидал подобного от тихого врача, но тот умел удивлять. Пришлось сжать зубы и отстраниться. Николай не хотел сдаваться ему.       – Вам пора, майор Романов, – прошептал мужчина. – Провожать не стану.       Он откинулся на стул и легким движением поправил очки на переносице. Сейчас доктор выглядел очень самодовольным, будто он уже победил. Но Сева знал, что игра еще не окончена.       – До свидания, доктор Кёльт, – мужчина улыбнулся, по его мнению, очаровательно.       На лице Николая промелькнуло разочарование, но он быстро скрыл эмоцию. Он улыбнулся, действительно очаровательно, и помахал рукой.       В следующий раз они встретились спустя почти неделю. Вернувшись к работе, хотя полковник был, разумеется, против, Сева совсем забыл про свое отчаянное желание завладеть сердцем непреступного доктора. Но судьба была к нему благосклонна. Занимаясь делом о мелком хищении, которое переросло в грабеж, Сева добрался до больницы исключительно ради пострадавшего свидетеля. Но, вот это удача, по пути обратно столкнулся с Николаем. Мужчина разговаривал с пациентом. Он был так сосредоточен, что не заметил подошедшего следователя.       – Доктор Кёльт, – Сева не успел закрыть рот, а потому не подумал, прежде чем заговорить.       Николай резко выдохнул и развернулся на каблуках. Он не выглядел счастливым, скорее разочарованным. Вряд-ли в его планы входила встреча с Севой. Он махнул рукой пациенту, который понимающе кивнул и, опираясь на трость, удалился в сторону соседнего коридора.       – Что ты здесь делаешь, майор? – Николай сложил руки на груди в защитном жесте.       – Между прочим, – улыбнулся Сева, – почти подполковник.       Тогда Сева не знал, что именно это помогло ему в осуществлении своего корыстного плана. Николай никогда не согласился бы пойти с ним куда-нибудь, если бы не повод отметить.       – Поздравляю, – Николай пожал плечами. – Ты пришел похвастаться?       – Совсем нет. Я посещал свидетеля.       Николай закатил глаза и решил, что ему надоело общество следователя. Он кивнул, и прошел мимо Севы. Конечно же, тот пошел следом. Николай упорно делал вид, что следователь тащится не за ним, а просто идет в туже сторону. Это было маловероятно, учитывая, что они отходили все дальше и дальше от выхода. Около одной из палат Николай резко остановился, и не успевший затормозить Сева чуть не влетел в его спину. Мужчина плавно повернулся.       – Чего ты за мной таскаешься?       Сева набрал в грудь побольше воздуха и уже собирался выдать тираду о том, что это судьба свела их снова вместе, но его прервал сигнал из палаты. Мимо пробежала медсестра, а за ней какой-то мальчик, вероятно чей-то родственник.       – Слушай, товарищ почти подполковник, – Николай кивнул медсестре в палате. – Не мешай работать. Иди куда шел.       – Я к тебе шел, вообще-то, – не растерялся мужчина.       Николай его проигнорировал. Сева наблюдал, как мужчина скрылся в палате. Его действия были отточены до автоматизма. Человека на кровати трясло так, будто он тряпичная кукла. Сева не любил больницы, а в частности уколы. Поэтому он быстро отвернулся, заметив в руках у врача шприц. И пусть пальцы Николая, снимающие колпачок с иглы, завораживали, Сева решил ретироваться. Он успокаивал себя тем, что номер доктора у него есть и написать сообщение будет разумнее.       Этим он и занялся в безопасности салона своей машины. Написал что-то вроде: «Хочу отметить новое звание. Давай выпьем вместе?» Чтобы ожидание ответа не было мучительным, Сева решил заняться работой. Но Николай и здесь удивил. Вместо того, чтобы неделями томить ожиданием, он ответил уже через 15 минут. Сева перечитал сообщение несколько раз. «Поговорим, когда ты из «почти подполковника» превратишься в «подполковника». Хорошо?» Он счастью своему не верил. Николай даже не спросил откуда жуткий преследователь (нет) узнал его номер. Возможно, он догадался, что Сева узнал о нем все, что мог с помощью своей работы.         Звание Севе присвоили через неделю. Полковник, смотря на него, сиял, как начищенная монета. В тот день уже подполковник отмечал свое новое звание с коллегами. Однако, фотографию с дополнительной звездой на погонах он сделал.       Утром Сева увидел ответ на его пьяное сообщение с фотографией. К его удивлению, доктор согласился выпить с ним на выходных. Сева всем богам молился, чтобы никакое дело не завладело его безраздельным вниманием. Тогда мужчина думал, что уже победил, но битва только начиналась.       

***

      Он проспал семь часов. Когда Сева открыл глаза, за окном уже было непроглядно темно. Мужчина повертел головой в попытке найти хоть один источник света. Потревоженный Снежок недовольно мяукнул и, гордо задрав хвост, удалился, по мнению Севы, жаловаться второму хозяину.       Придя домой, Сева обратил внимание на скверное настроение Николая, а потому не стал ему докучать. Николай отреагировал на раннее возвращение Севы хмурым взглядом и кивком головы. Он занимался документами, и лезть к нему, пока он этим занят было сродни самоубийству.       Однако теперь с кухни плыл приятный запах пряных трав и какого-то соуса. Еда заставила Севу переступить через свою гордость и отправиться на поиски. На кухне ожидаемо обнаружился колдующий над плитой Николай и обиженный Снежок, сидящий у пустой миски.       – Вкусно пахнет, – Сева вошел в кухню.       Николай продолжил стоять неподвижно. Он медленно помешивал что-то в сковороде и не обращал внимания ни на что. Сева подошел ближе и обнял мужа со спины. Николай повернул голову, вытаскивая наушник из правого уха.       – Ты что-то сказал? – спросил он, обворожительно хлопая ресницами.       Сева улыбнулся. Он ткнулся холодным носом в чужую шею, заставив Николая дернуть плечом. Сева протянул руку, забирая из пальцев Николая наушник. Он слушал медицинский подкаст. Сева даже не удивился. Его лицо скривилось, и мужчина отложил наушник в сторону.       – Вкусно пахнет, – повторил он.       – Не подлизывайся, – Николай попытался отбиться от Севы, но тот лишь сомкнул руки сильнее.       Мужчине все-таки удалось освободиться от цепких лап Севы, усадив его за стол, пообещав, что через некоторое время он подаст ужин. Сева вцепился в Снежка, который жалобно мяукнул и обмяк в его руках.       Ужин проходил в молчании. Николай не выглядел разозленным, казалось, он забыл все обиды и уже не злился на Севу. Но что-то все равно не давало следователю покоя.       – Прости, – Сева возил картошку по тарелке.       Николай поднял голову и оторвался от телефона. Он положил гаджет на стол. Его брови нахмурились, а на лбу появилась морщинка.       – За что ты извиняешься?       Сева задумался. У него в голове мысли носились как напуганные птицы, не желая успокаиваться. Изначально он хотел извиниться за свое отвратительное поведение всю неделю, но в последний момент передумал.       – За шторы? – голос Севы немного дрогнул, а оттого предложение прозвучало как вопрос.       Лицо Николая не изменилось. Он не выглядел удивленным, спрашивая:       – Так шторы все-таки не те?       Сева не знал почему решил признаться в своей сегодняшней неудаче. Мысль о возможности потерять этого мужчину, промелькнувшая в его мыслях после слов Васеньки, заставила переосмыслить все свои действия. Чертовы шторы не стоили их брака. Долго наблюдая за страданиями Севы, Николай наконец-то сжалился над ним. Он улыбнулся своей самой милой улыбкой, предназначенной исключительно для Севы, в дни, когда он делает что-то не так. Севе это показалось странным. Делая ремонт в прошлом году, он искренне думал, что они разойдутся. У Николая было свое дизайнерское видение их нового интерьера, которое, теперь Сева готов это признать, было лучшим, чем его собственное. На счет кухни Николай был непреклонен. Все было сделано так, как хотел он. Конкретно в эту комнату Сева не лез абсолютно: территория целиком и полностью принадлежала Николаю.       – Я сегодня попытался неудачно приготовить завтрак, – Сева почувствовал, как его лицо пылает.       Он уже давно не испытывал такого смущения. Почему-то именно рядом с Николаем Сева чувствовал, что может позволить себе покраснеть, как помидор, не боясь быть осужденным.       – Что ты сделал? – Николай не выглядел злым или разочарованным.       Сева смутился еще больше.       – Я сжег. И завтрак, и шторы.       Мужчина закрыл пылающее лицо руками. На другом конце стола засмеялся Николай. Севе стало не только стыдно, но еще и досадно. Николай знал, что он полный ноль в делах, связанных с кухней, но, тем не менее, чувств его не пощадил.       Отодвинулся стул. Теплые пальцы обхватили его руки и отняли их от лица. Сева не планировал встречаться с глазами Николая. Он блуждал взглядом по столу, не поднимая его выше. Затем он почувствовал, как Николай отпустил его руки и коснулся пальцами подбородка, поднимая его.       Во взгляде напротив читалось исключительное веселье. Николай не переставал улыбаться.       – Ты забыл убрать этикетку со штор.       Сева застонал, снова пряча лицо. Смех Николая эхом разнесся по кухне. Сева уронил голову на сложенные на столе руки. Больше всего на свете он сейчас хотел провалиться сквозь землю.       – А еще твоя мама позвонила мне сразу после того, как ты позвонил ей, – Николай погладил Севу по спине.       Получалось так, что когда Николай утром пришел домой, он уже был в курсе злоключений Севы. Мужчина предполагал, что мама относилась к Николаю с особой любовью, но не думал, что настолько. Казалось, места в сердце его матери для него с каждым днем все меньше. Однако Николай, после того, как стал ставить Маршалу уколы, стал любимым сыном.       – Вы сговорились против меня, – недовольно пробурчал мужчина, не поднимая головы.       – Она просто позвонила спросить, что случилось, потому что не поняла, что ты говоришь, – голос Николая стал нежным и заботливым. – Но я, само собой, тоже ничего не знал.       – Почему тогда мне ничего не сказал, если все знал? – Сева, наконец, поднял голову и рискнул посмотреть на мужа.       Тот сидел, подперев голову кулаком. Взгляд у него был мечтательным. На соседнем стуле сидел Снежок, он выглядел одновременно и заинтересованным, и скучающем.       – Хотел тебе подыграть, – улыбнулся мужчина. – Ты так старался.       Сева хмыкнул.       – Скорее страдал.       Пиликнул телефон. Сева потянулся, чтобы взглянуть. Это полковник, несмотря на время, спрашивал, когда Сева принесет ему отчет по последнему убийству. Мужчина, конечно же, написал, что завтра, но он не был уверен, что это правда. Он еще не просмотрел результаты экспертиз, хотя, почти уверен, что ничего нового они там не увидят. Ему было интересно, сколько пуль осталось в пистолете Полякова. Хотя, даже если убийца заменит обойму, они все равно будут знать, что это он. Автор уже показал свой стиль, теперь дело времени, когда его поймают.       – Тогда, раз ты не злишься, – отвлекся Сева. – Может, сегодня пораньше ляжем спать?       Николай моргнул и снова обратил внимание на Севу. Мужчина встал и, обойдя стол, двинулся к холодильнику.       – Я купил твое любимое мороженое, – Николай водрузил его на стол. – А после пойдем спать.       Сева взглянул на сладость с благоговением. Этот противный для большинства вкус мяты с шоколадом нравился Севе со школьных времен. Сам Николай его тоже недолюбливал, а потому покупал в исключительных случаях, когда Севу нужно было как-нибудь порадовать.       Не смотря на дикое желание, уснуть у Севы не получилось. Он почти полтора часа провалялся в постели, рассматривая в темноте тонкие черты лица Николая. Мужчина от природы был красив, Сева признает, что тот выглядит лучше, чем он сам. Но, Николай, кажется почувствовал восхищение через сон, а потому решил отвернуться и не соблазнять Севу. Лишившись основного занятия, следователь решил вспомнить, что у него есть работа. Как бы приятно ни было забытье, оно не могло длиться вечно. Провалив последнюю попытку уснуть, Сева встал с кровати и оккупировал гостиную.       Сева не брал с собой домой большинства материалов, но того, что у него было могло хватить на несколько часов мозгового штурма. Сева загрузил на компьютер книгу, которую убийца использовал в этот раз. Жертвой в ней был мелкий чиновник, которого арестовали при получении взятки. Однако, до того, как мужчину заключили под стражу, до него добрался городской мститель, личность которого до конца остается тайной. В последней главе рассказывается, что все это время убийствами во имя справедливости занималась Анфиса – девушка главного героя Андрея, работающего в суде.       Эта информация не сильно помогла в продвижении дела. Все-таки их жертва не была замечена во взяточничестве. Однако, как выяснил Сева несколькими днями ранее, их первая жертва действительно имела сходства с книжным трупом. Денис Александров некоторое время назад вернулся со службы. Парень служил по контракту в горячей точке и домой приехал всего на пару недель. Остановился в гостинице на ночь, перед вылетом в Красноярск. Сева узнавал: Денис Александров был сиротой, а летел он, чтобы навестить детский дом и его руководство. Полиция, разумеется, связалась с ними, но никакого внятного ответа получить не смогла. Само собой, детский дом не стал брать на себя ответственность за похороны жертвы. Слишком затратным выходило мероприятие.       Вторая жертва работал в мелкой строительной конторе. Он был всего лишь менеджером, а о его начальнике Сева, к своему стыду, узнать ничего не успел. Все, что он знал – что тот был не очень приятным человеком, фамилия его Сахаров, а жена убитого его тихо ненавидела.       Если Иван завтра узнает, что Максим Степин 46 лет, мелкий менеджер строительной компании «НТМ-Норильск» брал взятки, точно как жертва книги «Любовь и ненависть», Сева совершенно не удивится. Это будет значить одно: Автор точно знает, кто его жертвы, они неслучайны. Возможно, с первым трупом убийце повезло. Тот оказался военным по стечению обстоятельств, но там, где два попадания, это уже не совпадение.       Утром Сева планировал дать Ивану задание по проверки камер у дома и работы убитого. Если тот начнет брыкаться, это занятие всегда можно скинуть на Васеньку. Сам же следователь должен был заняться бумажной работой по одному из предыдущих дел. Он уже итак поругался с прокурором из-за этого. Еще и генерал приглашал к себе, вероятно будет орать, что следственный комитет обижает Васеньку и совершенно не делает ничего полезного. День обещал быть запоминающимся.