Искра, ставшая причиной выстрела

      И хоть Мина вернулась поздно вечером, почти ночью, брата дома не было. В её руках шуршал конверт, полный денег. Она тихо положила его на видное место, чтобы, когда Сончхоль вернулся, увидел его первым делом разбудил её, желая узнать откуда у них появились наличные. Девушка лишь надеялась, что спросонья не скажет лишнего, и, приняв душ, легла в постель.       В крови ещё бушевал алкоголь, который она выпила в машине Минхвана, чтобы не чувствовать стыда, чтобы забыть чужие прикосновения, но на губах она всё ещё ощущала запах сигарет Ма. Он, как почти нормальный парень, со лживой заботой написал ей и пожелал спокойного сна. Но Мину всё ещё трясло от воспоминаний, и под тяжестью мысли, что он теперь и её может начать шантажировать, девушка закрыла глаза. Она задремала, когда услышала, как домой вернулся брат. Мина осторожно поднялась с кровати и на ватных, уставших ногах тихо к нему подошла.       Она видела в коридоре Сончхоля: он держал конверт с её проданной душой и уставился на него, как поражённый.       — Это что? — тут же спросил её брат.       Девушка увидела, как затряслась его рука. Наверняка он подумал, что она пошла по его стопам, но Мина натянула на губы уставшую улыбку.       — Это деньги от юриста, который занимался делом после аварии родителей, — начала лгать Мина, рассказывая выученную историю в надежде, что брат ей поверит. — У папы был закрытый вклад, о котором банк не хотел сообщать до моего совершеннолетия, а теперь юристы закрыли дело и одобрили досрочную выплату из-за ситуации с дедушкой. Какое-то время мы можем выдохнуть…       Мина замолчала, ожидая реакции брата. Она уже видела, что Сончхоль ей поверил. Его руки плотно сжали бумажный конверт, и он чаще заморгал.       — Папа… — хрипло прошептал Сончхоль, прижимая ладонь к лицу, чтобы скрыть эмоции. — Спасибо, Мина. Ты… ты сотворила чудо.       У девушки всё оборвалось внутри. Она видела, сколько надежды было у брата в глазах, и, когда он её обнял, Мина сама к нему прижалась, но ощущала, как внутри неё окончательно что-то светлое умирало. Её ложь сработала потрясающе. Но цена этой лжи теперь принадлежала Минхвану.       Она чувствовала тёплые, родные руки брата, как он поглаживал её по спине, словно убаюкивал, как в детстве, когда она болела, но теперь она хотела его от себя отстранить.       — Мне спать надо идти. Завтра хочу пораньше в школу прийти, чтобы поучиться и всё повторить, — произнесла она устало и даже зевнула, показательно прикрыв рот ладонью. — Утром увидимся, — она хотела уйти, как ощутила, что брат схватил её за руку.       Его прикосновения с непривычки были мягкими, осторожными, а не грубыми и настойчивыми, как у Минхвана.       — Ма тебя достаёт? Руку на тебя поднимает? — спросил Сончхоль её с тревогой в голосе, но Мина поспешила его успокоить.       — Ты издеваешься? — она широко распахнула глаза, будто удивляясь вопросу брата. — Он пылинки с меня сдувает. Обращается так, будто я его главная драгоценность.       По сути, Мина лгала отчасти. Она ощущала, как Минхван иногда вёл себя так, будто хотел уберечь её не только от опасностей, но и от всего мира в целом.       И рано утром, когда девушка вернулась в школу задолго до уроков, чтобы остаться наедине с самой собой и почитать подаренную Ма книжку, она села за парту и впилась в страницы глазами, проглатывая главу за главой.       Через несколько минут она услышала, как кто-то зашёл в её класс, как позади девушки скрипнул стул и парень поставил его позади неё, но Мина даже не подняла глаза, не шелохнулась, продолжая читать.       — Капсюль, — обратился к ней юноша, поставив руки на её стул, заключая тем самым девушку в свой пока еще мягкий капкан из объятий, и положил подбородок ей на плечо, вдыхая её запах и закрывая глаза от удовольствия, — ты совсем по мне не скучала?       — Ты сейчас мне мешаешь, — ответила Мина, так и не удостоив его взглядом, даже голову не повернула к нему, — я читаю. Тебе чего надо?       Она понимала, что теперь практически ему принадлежала, но после всего, что увидела, пережила, не могла уже просто так переварить ситуацию, не могла её отпустить. Её грубость и страх, казалось, были теперь единственными щитами, которые у неё остались против Минхвана.       Но, казалось, её холодность его лишь ещё сильнее разжигала.       — Ты мой тихий, колючий капсюль, — произнёс он, напоминая, опуская тон голоса до глубокого, пронзающего шепота. — Мне нравится, когда ты играешь в недотрогу. Это сводит меня с ума.       Она видела, как он поменял тактику и теперь применял ласку, а не пытался её запугать и заставить молчать. Мина почувствовала, как он согнутой костяшкой указательного пальца с лёгким нажимом провёл вдоль её позвоночника — сверху вниз, заставляя её выпрямиться в спине, будто все её позвонки он пересчитывал в своей голове. Этот жест заставил его довольно рассмеяться ей в шею.       — Что ты делаешь? — спросила его девушка раздражённо и с подозрением, но не отвела глаз от подаренной им книги.       — Играю, забавляюсь, внимание привлекаю, — он издал сухой смешок, — ты что, совсем по мне не скучала?       — Скучала, — через силу ответила девушка, чтобы он отвязался, — но сейчас я почитать хочу, а не отвлекаться. Скоро придут одноклассницы, — она обернулась на парня через плечо, — вечером увидимся с тобой.       — Ну уж нет, — он резко поднялся и выхватил книжку из-под её рук, заставляя девушку вскочить следом и попытаться отнять издание.       — Отдай немедленно, или получишь!       — Ох, какая ты грозная, — он ещё выше руку поднял, заставляя Мину встать на цыпочки перед ним, и она интуитивно уложила одну руку ему на плечо, пытаясь дотянуться до подарка.       — Сказала: отдай! — потребовала Мина, сильнее впиваясь пальцами ему в плечо, замечая, как Минхвана это лишь сильнее задорило и всё более сытая ухмылка появлялась на его губах.       — Мне так нравится, когда ты злишься. Это делает тебя такой живой, — произнёс он, глядя ей в глаза.       Мина почувствовала, как его свободная рука осторожно обволокла талию, и Минхван прижал её поближе к себе.       — Поцелуй меня, как вчера, тогда отдам тебе книжку, — предложил он ей выбор, — или можешь сделать мне парочку красивых фотографий, чтобы я без тебя вечерами не скучал.       Мину от его слов бросило в холод. Он играл слишком грязно, напоминая об их общем секрете. Нервно сглотнув, девушка почувствовала, как злость стала накрывать её с головой.       — Ты всю жизнь будешь меня теперь шантажировать? — зашипела она на него, уже видя ответ по глазам Минхвана. Конечно же, будет.       — А не нужно? — спросил он её сладким тоном.       — Сам как думаешь? Удали, деньги мы получили.       — Нет, — ответил Минхван, не убирая улыбки, но его тон слегка изменился, стал более раздражённым.       — Удали, — снова она повторила.       — Капсюль… Не зли меня.       — Удали! — подняла тон голоса Мина, но он не был требовательным и решительным, а скорее дерганым и надломленным. Будто еще немного, и она будет готова его умолять.       — Нет, — он окончательно убрал улыбку с лица и стал подниматься на ноги. — Ты от меня так просто не откупишься.       — Как знаешь, — Мина не стала ждать и сорвалась, она почти побежала из класса.       Но Минхвана это лишь взбудоражило: ему нравилась такая игра в жертву и хищника, и всего в два шага он ее нагнал в дверях, впившись пальцами в ее руку мертвой хваткой, пресекая любую попытку уйти.       — Ты так любишь спорить, — он издал шумный, но красивый выдох, — надеюсь, ты такая же шумная в постели, иначе с тобой мне будет скучно, — произнес Ма, заставляя девушку лишь от этого нахмуриться и почувствовать неловкость и стыд.       — Отпусти, — потребовала она, но уже слабее, ощущая, как его руки властно коснулись ее талии, прижимая девушку к себе.       Он не ответил, а просто делал то, что хотел, заставляя сердце девушки забиться быстрее, сохраняя в своих движениях и голосе фальшивые ласковые нотки.       — Ты моя, капсюль, — выдохнул он прямо ей в губы. — Я даже тебя больше не заставлю делать на саму себя компромат. Это был первый и последний раз.       Мина видела в его глазах промелькнувшую ревность. Он дал ей понять, что ни с кем делить ее не намерен.       — Отпусти… — в ее голосе уже не было настойчивости, осталось лишь смирение.       — Замолчи.       Он не оставил ей и шанса, чтобы отстраниться.       В его поцелуе не было грубости и ярости, как прошлым вечером. Его губы двигались неспешно, лениво, вынуждая девушку саму взять на себя инициативу. Но Мина терпела. Закрывая глаза, она ощущала на своем языке привкус его сигарет и то, как медленно, изучающе, дразняще он с ней обращался. Это практически сводило ее с ума. И тогда она вцепилась пальцами в футболку Минхвана на груди, сама задавая темп поцелуя. Ей хотелось, чтобы все закончилось быстрее, жарче, так, чтобы кровь в венах закипала, чтобы оба они начали задыхаться, и ей показалось, что Минхван ей поддался, победно улыбаясь в поцелуй.       Даже в таких вещах он ее изучал. Он хотел знать, насколько Мина может быть нетерпеливой, и продолжал отвечать неторопливо, чем только её еще больше бесил. Раздражëнно прервав поцелуй, она посмотрела ему в глаза и поняла, что он с ней забавлялся, и теперь довольно, сыто ухмылялся, увидев ее недовольный, яростный взгляд.       — Не злись слишком долго, капсюль, — он ускользающим движением провел пальцами по ее подбородку, вызывая по телу мурашки, — в следующий раз будет жарче. Если не будешь ломаться и сама ко мне приползешь. Увидимся вечером.       Он ловким движением вложил книжку ей в руки и, подмигнув, покинул класс, оставляя девушку одну.       Мина, сжимая в руках его подарок, осталась стоять как в ступоре, лишь услышав шум в коридоре, будто очнулась и вернулась на место.       Её всё ещё била мелкая дрожь. Изводя себя ожиданием, она на дрожащих ногах шла к парковке после уроков. Сжимая в руках не только подарок Минхвана, но и учебники, Мина подошла к его машине. Стекло у водительского сиденья медленно опустилось вниз, и она увидела, что впереди с Ма кто-то сидел, и лишь когда парень повернул голову в её сторону, она поняла, что с ним в автомобиле находился Хануль. От одного его взгляда по спине девушке пробежал холодок.       — Назад садись, — лениво махнул рукой Минхван, заметив, как его спутница застыла напротив двери.       — Ты уверен, что я вам вообще сегодня нужна? — спросила она с сомнением, отступая на полшага назад, — Минхван, я же тебя просила ни в какие свои дела меня не втягивать.       Минхван шумно вздохнул, чуть наклонив голову вбок. Присутствие Хануля явно заставляло его играть на публику.       — Садись и не спорь. Будешь в машине сидеть, пока мы со своими делами разберёмся, — ответил он и положил на открытое окно локоть.       — Я-то там на что?       — Хватит, капсюль, не зли меня, — Минхван убрал улыбку с лица, а в его голосе звякнула сталь. — Посидишь, подождёшь, а потом поедем развлечёмся. Садись, я сказал.       Мина, проглотив почти уничтоженную им гордость, села в машину, хлопнув дверью напоследок.       — Давай аккуратнее, а, — протянул Минхван, — не холодильник закрываешь.       — Сам виноват, — произнесла девушка недовольно, раскрывая на коленях книжку. — В следующий раз хлопну тебе по голове книгой.       — Чертовка, — усмехнулся Ма уже более довольно и завёл автомобиль, — умеет меня вывести из себя, — добавил он и перевёл на Хануля взгляд, — но её присутствие добавляет в моей жизни огонька.       — Главное, Минхван, чтобы твоя личная жизнь не мешала нашей работе. Ошибок я не прощаю, — холодно и равнодушно произнёс Хануль, лишь на короткую секунду взглянув на Мину через зеркало заднего вида.       Девушка отвела глаза и уставилась на пролетающий снаружи салона город. Мина дрожала, нервно теребила края куртки, ощущая, как внутри неё росло напряжение и страх. Страх того, что она не просто станет свидетелем драки, а, возможно, жестокой расправы, и это уже било по вискам громкой, болезненной пульсацией.       Минхван снова не замолкал всю дорогу, но на этот раз трещал хотя бы с Ханулем и изредка бросал взгляды на Мину через зеркало заднего вида, наблюдая за тем, что она делает, сидя за их спинами. Его автомобиль замер на окраине города, среди старых, вот-вот грозящихся к сносу построек, где уже давно людей не было.       Давно стемнело, когда парни не спеша выбрались из машины, и щёлкнув затвором на пистолете, Минхван подошёл к девушке, приоткрыв заднюю дверцу машины.       — Постарайся не скучать и чем-то себя занять, капсюль, — произнёс Ма с уже загорающимися глазами в преддверии драки, — поцелуй на удачу не желаешь? — он игриво указал пальцем на скулу.       — Спасибо, не надо, я в себе пока не сомневалась, — тут же ответила Мина, сохраняя равнодушие в голосе, чем вызвала у Минхвана шумный показательный выдох.       — Вообще-то, я о себе говорил, — он снова постучал пальцем по своей щеке, — давай, Мина, не дрейфь.       Она слышала раздражение в его голосе. Будто уже тогда понимала: раз он переходил с прозвища на имя, ничем хорошим девушке это не грозило. Она, обхватив пальцами его подбородок, подалась к нему и оставила на щеке Минхвана чуть более долгий, шумный, почти язвительный поцелуй.       Ма удовлетворённо улыбнулся.       — Машину закрой и не выходи, даже если услышишь крики, — он ей подмигнул, — это будут не мои.       Дверь рядом с девушкой аккуратно хлопнула. Заблокировав автомобиль изнутри, как ей сказал Минхван, она стала ждать.       Она слышала отдалённо чужие разборки, глухие стуки, крики, о которых говорил Ма, но, вставив наушники, старалась не обращать внимания и пыталась читать. Иногда она видела силуэты парней, когда те вдалеке то мелькали, то снова пропадали, явно пытаясь выбить из противников долги — это она поняла ранее по их разговорам в машине.       Девушка сидела тихо, ни на что не реагировала, и когда увидела Минхвана и Хануля, успела обрадоваться, что её минуты заключения в машине закончатся. Но обрадовалась она рано. Кто-то окликнул их, и парни снова ввязались в драку. Мина шумно вздохнула, думая, что так и останется молчаливым свидетелем, когда сбоку увидела незнакомых парней. Они тихо обошли машину, пока девушка затаилась, сжавшись на сиденье, и проследила за тем, как враги медленно приближались к Минхвану со спины. И тогда Мина среагировала быстро: она пробралась на водительское сиденье и нажала на звуковой сигнал, привлекая внимание. Девушка сама вздрогнула от резкого, пронзительного гула.       Противники — другая банда, враги (Мина не знала, кто это был) — испуганно повернулись к ней и выругались.       Она не понимала, чем думала в тот момент. С трудом вспоминая уроки вождения от старшего брата, она завела машину и, вцепившись в руль дрожащими от адреналина пальцами, направила автомобиль в сторону недругов, желая спугнуть их. Не рассчитав тормозной путь, она сбила одного из них. Мина слышала хруст под колёсами и уже представляла себя убийцей в новостных сводках, представляла, как будет сидеть за решёткой. От этого её затошнило. Да, она сбила парня капотом, но он был явно не из слабого десятка. Он, хоть и чувствовал боль в повреждённом колене, хоть и напугался, решил отыграться на девушке и машине.       Мина лишь успела увидеть отполированную деревянную поверхность биты, прежде чем та с оглушительным треском встретилась с лобовым стеклом, пуская паутину с той стороны, где сидела девушка, отключая блокировку в машине. Она от испуга вскрикнула, закрывая руками голову, думая, что ударят снова. Но второго удара не произошло.       Она услышала, как кто-то рухнул на землю, как кого-то били с такой злостью и остервенением, что Мина испугалась. Не разглядев ничего в темноте, так и не включив фонари, она переключила рычаг коробки передач, и дрожащими руками нажала на педаль газа — машина со свистом поехала назад. Автомобиль остановился, лишь когда девушка оглянулась и поняла, что находилась в относительной безопасности.       Прижавшись лбом к рулю, она глубоко вдохнула и выдохнула, часто задышала и услышала, как щëлкнул механизм двери. Мина вздрогнула, но, увидев удивлённое и довольное лицо Минхвана, выдохнула с облегчением. Виновато опустив глаза, она вышла из машины, посмотрела на треснутое стекло и поняла, что наверняка её долг снова вырос в разы.       — Минхван… — обратилась она к парню и поджала губы.       — Капсюль, а ты умеешь удивлять, — произнёс парень, не давая ей и слова вставить. — Я думал, ты только книжки читать умеешь, а ты у меня настоящая дикарка. Хён, ты видел это? Но ты могла бы не повреждать мою машину? Твой долг теперь ещё больше вырос. Будешь с этого момента моим сопровождением. И юристом, чтобы набираться опыта, как ты хотела.       Его слова заставили всё внутри девушки перевернуться.       — Откуда ты знаешь? — испуганно спросила Мина. Хоть его предположение слегка отличалось, оно было почти верным.       — Я же говорил. У меня везде есть глаза и уши.       — Я заплачу за стекло, — произнесла Мина, чем вызвала у Минхвана издевательский смешок.       — Интересно, чем? Фотки опять сделаешь?       Она смерила его растерянным, испуганным взглядом из-за того, что он намекнул при Хануле об их секрете, но на смену страху быстро пришла ярость.       — Если я сказала — значит найду. Это уже не твое дело.       — Ну конечно, так же просто подобрать на дороге несколько сотен или лямов.       — Да пошёл ты!..       Девушка отвернулась и пошла прочь. Минхван и Хануль сели в машину, и Ма, несмотря на повреждение в стекле, поехал следом за ней.       — Садись, я сказал, — произнёс Минхван, но Мина сделала вид, что его не услышала, и, достав наушники, вставила их в уши, продолжая идти вперед.       — Совсем страх потеряла, — выдохнул Минхван, а Пи Хануль, сидящий рядом, усмехнулся.       — Вы друг друга стоите, — произнёс он со своей вечной ледяной отстраненностью. — Но у нас мало времени, Минхван. Заканчивай цирк.       — Капсюль, если ты сейчас же не сядешь в машину, я наберу твоему брату и скажу, что ты только что сбила человека на моей тачке. Хочешь, чтобы Сончхоль прямо сейчас приехал отмывать чужую кровь с моего бампера? Три секунды. Иначе фотографии станут меньшей из твоих проблем.       Мина шумно выдохнула, закрыла глаза и, сделав такой же глубокий вдох, молча села в машину.       Минхван довольно сощурился, мгновенно переключая передачу.       — Вот и умница, — бросил он, вдавливая педаль газа.       Не поднимая глаз, Мина всю дорогу молчала, уставившись в книгу. У неё даже в животе неприятно напряглось от мысли, что, если брат узнает, он и мокрого места от неё не оставит и самолично отдаст на растерзание в руки Минхвана.       Парень, несмотря на повреждения автомобиля, без приключений доехал до мастерской их банды, где ошивались отморозки из её школы. Мина думала, что снова отсидится тихо и незаметно, примет любые условия Минхвана, лишь бы он ничего не рассказал её брату.       — Выходи, капсюль, конечная, — произнёс Минхван, и они с Ханулем вышли из машины.       Девушка не спеша последовала за ними, но стоило ей показаться наружу, как она встретилась нос к носу с напряжённым, хмурым Сончхолем. Он явно был недоволен тем, что сестра появилась здесь.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Сончхоль хоть и старался держать себя в руках, было даже ей видно, что он переживал. Переживал, что она теперь по уши в дерьме, как и он.       — Сам ведь видишь всё, — отозвалась девушка, опуская глаза, — прости.       Вина так распирала девушку изнутри, что она почувствовала, как загорелись щёки. От мысли, что она подвела брата, да ещё и все вокруг уставились на них, у Мины так и заныло неприятно внутри. Стыд накрыл её с головой.       — Она, между прочим, человека сбила, — произнёс Минхван, разрушая тишину и привлекая внимание к себе с таким довольным видом, будто это достижение принадлежало ему.       — Я вас вообще-то спасала, — попыталась произнести это Мина как можно более жалобно.       — Думаешь, мы их не замечали? — холодно бросил Хануль, садясь на диван, — это была твоя инициатива. И только.       Смиренно принимая участь мученика, девушка тяжело выдохнула и, не глядя больше никому в глаза, в сторону отошла, подальше от всех, ощущая, как одновременно злость, раздражение и обида стали бурлить в её крови. Ещё никогда она не ощущала себя настолько ущемлённой, и, достав сигарету, закурила, но облегчения это не приносило.       — Я вижу, как ты злишься, — раздался рядом с её ухом до тошноты слишком мягкий, обволакивающий голос Минхвана, — на себя, надеюсь?       Он подошёл и положил подбородок ей на плечо. Парень стал делать это всё чаще, чтобы она привыкала к его такому вниманию, но Мина лишь снова поднесла сигарету к губам и выдохнула дым.       — Чего ты хочешь? — спросила она тихо.       Он, не ответив, отобрал у неё сигарету и, сделав затяжку до фильтра, выкинул окурок в сторону. Мина ощущала, как тяжесть, помимо Минхвана, ещё и морально давила на плечи, как всё вокруг словно было теперь против неё и даже дышать стало тяжело. Она почувствовала, как в носу засвербело, как глаза защипали, и девушка обхватила себя руками.       — Ну чего ты? — спросил вдруг Минхван с напускной заботой и провёл по её щеке ладонью, убирая слёзы, — не ной, а то город зальёшь, утонешь ещё.       Он прижал девушку к себе, делая из объятий ловушку, выбраться из которой невозможно. Его опека была настолько лживой и поверхностной, что Мина ни капли ему не поверила, но всё равно прижалась к нему в ответ.       — Прости… — с той же лживой мягкостью произнесла она, прикасаясь щекой к его груди. — Я просто хотела тебя защитить.       — Правда? — он глухо, показательно рассмеялся. Едва ли проникся её лаской и поверил словам, но явно ему это понравилось, судя по тому, как жадно его руки погладили её спину. — Я прощу тебе эту несчастную царапинку на стекле, если ты разыграешь милую сценку и поцелуешь меня при всех, — произнёс Минхван, глядя в её заплаканные глаза. Он снял маску заботливого парня и без капли сочувствия поведал свой план: — Я хочу, чтобы каждая дворовая собака в Юсоне знала, с кем ты теперь встречаешься, и нет ничего лучше, чем подобное место. Парни треплются похуже девушек, и уже завтра в школе о нас будут знать все.       — Что?.. Нет.       — Да, — он приблизился, его голос упал до зловещего шёпота, и его фальшивая мягкость исчезла. — Они думают, я оказываю тебе своё благодетельное внимание, но я хочу, чтобы все уже понимали, что у нас с тобой всё серьёзно. Ты согласна со мной?       Мина ничего не ответила. Медленно, как послушный болванчик, она кивнула.       — Только постарайся, капсюль, — он коснулся губами её подбородка, запечатлев на её коже мимолётный поцелуй, — искренне, с улыбкой. Если Сончхоль или Хануль заметят, что ты делаешь это из-под палки, сделка отменяется, и я иду выбивать деньги из твоего брата. Покажи мне, какая ты хорошая актриса.       У девушки словно заныло в груди. Вдалеке она видела Сончхоля: тот стоял с таким хмурым видом, что уже думал, продавать ли свою почку за долги. Она не могла позволить, чтобы брат ещё сильнее погружался в криминал, не только чтобы прокормить их, но и оплатить лечение дедушки. Он и так настрадался.       Обхватив обеими руками ладонь Минхвана, Мина заглянула ему в глаза. Она постаралась выдать максимум своего умения актёрского мастерства, но при этом держала между ними язвительный огонёк.       Когда они вернулись к парням из банды, Минхван бросил ей, что они вообще-то в подмоге не нуждались.       — Ну прости, я ведь не со зла. Просто переживала, что они нападут со спины, и не могла стоять в стороне, думая, что вам угрожают, — девушка чуть выпятила губы и сделала обиженный вид; она надеялась, что такая не совсем благородная публика ей поверит. — Вот если бы тебя пырнули ножом, было бы тяжелее отмывать салон после того, как ты всё залил бы там кровью.       — То есть ты за меня переживала? Или за, то, что пошла бы пешком? — Минхван чуть прищурился и наклонил голову вбок, широко усмехнувшись. Он такой игрой упивался.       — А есть разница? — она усмехнулась и, заметив, как улыбка сошла с его губ, тут же поспешила обхватить его лицо ладонями и подалась к нему всем телом. Она не оставила между ними ни сантиметра даже для того, чтобы сделать вдох. — Всё, не злись, я пошутила. Я в жизни больше не сяду за руль твоей машины. Обещаю.       — Но если возьмёшь… — он погрозил ей указательным пальцем, но договорить ему девушка не дала.       Мина почувствовала, как шумно забилось сердце в груди. Подавшись вперёд, она мягко, но решительно накрыла его губы своими, прерывая его угрозу. Это был тот самый поцелуй, которого хотел Минхван. Горячий, показательный, страстный. В котором ей хотелось скрыться от реальности, чтобы не видеть шокированные глаза брата, оценивающую их банду и холодный взгляд Хануля на заднем плане. Это был тот поцелуй, от которого у любого бы перехватило дыхание.       И Минхван от этого был в восторге. Он по-хозяйски обнял девушку, зажимая её в объятиях и перенимая инициативу в поцелуе. Они целовались под шумный свист и глумливые улюлюканья. Школьным отморозкам это шоу понравилось.       Она отстранилась, начиная задыхаться, и увидела на губах Минхвана удовлетворённую улыбку.       — Ладно, так уж и быть, ты прощена, — громче положенного произнёс Ма, намекая, что этот случай пока что замят.       И хоть многие поверили в этот спектакль, включая Сончхоля, который злобно сплюнул в сторону и, скрипя зубами, ушёл куда-то, Мина видела, что оставался человек, который сразу её раскусил. Хануль сидел и смотрел на них с едва уловимой лисьей усмешкой, намекая, что в их спектакль он не поверил.