Тайна национального парка "Акадия"

      Рон с самого начала признал факт того, что Вайлант был самым благоприятным вариантом для работы. Он не задавал лишних вопросов, спокойно шел рядом. Конечно, биоинженер должен быть понимать, что от такого напарника можно было ожидать все что угодно, хоть того, что он мог остановиться и резко побежать в другую сторону. Но об этом Конахан не беспокоился. По крайней мере за эти разы парень никуда не пытался сбежать и активно помогал при любой работе: подать, подержать, сходить проверить, посмотреть и так далее. Конечно, некая эта покорность и шаблонность разведчика вводила мужчину в ступор, когда он не понимал, хочет ли тот с ним разговаривать. Но только потом стало понятно - Патт будет с ним разговаривать, если Рон сам начнет говорить или задаст наводящий вопрос. Парень не был забитым, биоинженер это прекрасно понимал. Все было в том, что они не так часто разговаривали и пересекались, отчего и возникали напряжённые паузы.       Однако, это не отменяло того факта, что парень действительно работал на хорошие отношения с Конаханом, хоть и не должен был: старший и так понимал его.       Дилемма с биологическими оружиями мучала каждого в комплексе, потому что к ним имеется особое отношение. По крайней мере, Конахан помнил годы, когда был рекрутом. Тогда им пытались не то что внушить, а вдолбить мысль о том, что биологические оружия - отдельная каста "людей", которая к ним же не относится, а где-то ниже по уровню. И Рон сталкивался со всяким в жизни, что могло доказать эту теорию. И здесь был не только Морок, что оставил след на всей команде в буквальном и переносном смысле, но и другие индивиды. В комплексе хватало "избранных", что не считали себя отдельной кастой, не людьми, а выше их. На основе неблагоприятных инцидентов и выстраивались негативные отношения к оружиям. Но за все это время Рон винить их не собирался, хотя для Морока он сделал исключение, поскольку он вышел за все дозволенные рамки. Биологические оружия, зачастую, последние, кто виноваты во всех инцидентах. Таким примером был сам Вайлант... На котором не срабатывают ни одни ранние доводы.       Порой, биоинженер забывал, кто такой Патт. С виду это был просто парень, немного помятый, забитый, но вполне себе хороший, который в последнее время шел на поправку. Хотя он и был порой агрессивный, срывался с места и мог сделать что-то непредсказуемое. Но все люди такие. Да что тут скрывать, Рон такой же. Он тоже мог сорваться, накричать на кого-то, разбить посуду, как это было с любимой кружкой Фила, когда они поругались из-за мелочи. Правда, биоинженер потом долгое время пытался откупиться и вернуть доверие обратно, но этот случай его друг все еще помнит. Так что Патт не был каким-то монстром в человеческом теле. И в такие моменты, как эти вылазки к причалу, Рон ловил себя на мысли, что точно воспринимает того как младшего напарника. Подумаешь, у него гетерохромия. И с этим было проще жить: легко было представить, что он обычный человек.       Эти мысли были спокойными и ровными, как патока. Они текли произвольно и Рон не задумывался над тем, как из умозаключения А он пришел к умозаключению Б. Такое часто бывает, когда тело пребывает в состоянии дремоты. С одной стороны все еще оставались слышны посторонние звуки, например, вой ветра за окном, но он не приносил дискомфорта, а скорее убаюкивал, с другой стороны если бы сейчас кто-нибудь зашел в комнату...       Дверь с тихим скрипом открылась, но закрылась неожиданно громко, принося с собой тонкие запахи морозной свежести, еловых ветвей и немного металла. При последнем биоинженер насторожился, потому что именно такой запах был у крови. После того, как раздались шорохи, биоинженер всё-таки открыл оба глаза, бездумно и полусонно глядя на спину фигуры, что быстрыми шагами подошла к шкафу рядом с окном.       Они были единственными, кто занял комнату большей по площади. Очевидно, в этом было множество плюсов: двуспальная кровать, тумбочки с двух сторон, рабочий стол напротив с небольшой тумбой под цвет ели, шкаф из темного дуба, что имел две большие дверцы: одна - вешалки, вторая - полки. Рядом с ним было окно, что открывало вид на забор и на небольшой отрезок леса. Причем, стоило сказать спасибо, что здесь были хорошие рабочие жалюзи, иначе бы утром можно было себе выжечь глаза.       Рон не переставал следить за фигурой, стоящей к нему спиной. Порой ему нравилось это занятие, оно заставляло забыть об окружающем мире. Казалось бы, Вайт просто искала вещи в шкафу. Судя по всему, они с Коган только вернулись и это не удивительно. Об этом говорили ее все еще нежно розовые щеки и нос, чуть сморщенное выражение лица от того, что она пыталась привыкнуть к теплому домашнему освещению и слегка пушистые волосы, стоящие торчком так, будто она была белым пушистым одуванчиком. Данная мысль вызвала у Конахана смешок и от этого звука Кэролайн резко повернулась к нему с удивленными глазами. -Я думала, ты спал. -Нет, я не спал, - как бы убедительно Рон не врал, он все равно зевнул, подложив руки под голову. -Я тебя разбудила? - чуть виновато спросила она, расстёгивая теплый коричневый рашгард. -Я не... -... дверь скрипит, ужасно. Плюс, у тебя ведь крепкий сон... -Я не спал. Я лежал с закрытыми глазами, - в доказательство, он сел на кровати, подогнув под себя ноги и теперь его взгляд был чуть яснее, когда пытался разглядеть ее более отчётливо. - Как прогулялись? Все в порядке?       Вайт выдохнула, улыбнувшись. Как же он был готов закрыть глаза на любую мелочь... А она наоборот. Сбросив с себя мокрый рашгард, оставшись в черной приталенной футболке, она позволила себе выдохнуть снова. Как же хорошо было сбросить все эти мокрые вещи, оставшись без какого-либо груза. Легко, как пушинке. Нужно было найти ее мини-аптечку, которая завалялась где-то в этом шкафу. Они вдвоем раскладывали вещи емко, каждому досталось по две полки и по ящику. Вот только вся эта разгрузка была в таком тумане, что теперь иголку в стоге сена найти было проще. -Довольно неплохо. Теперь у нас есть списки всех пропавших, имена, контактные данные, описание, приметы и то, что удалось найти. Плюс я с Коган еще раз залезла на тот пик, мы попытались найти на обрыве и в окрестностях что-то из описанных вещей. К сожалению, мы ничего не обнаружили. Зато прошлись вокруг горы... С сотрудниками побеседовать не удалось, что жалко. -У нас есть на это время. Надеюсь, что потом вы еще что-нибудь найдёте, - Рон пожал плечами, следя за тем, как стратег повесила вещи сушиться и снова начала что-то искать на полках и в ящике. Всё-таки его не покидало смутное ощущение, что он почувствовал запах железа. Но спрашивать напрямую не хотелось.       Поэтому он и не пытался скрыть то, что осматривал ее на наличие повреждений. Держалась она молодцом - не было ни намека на ранение или царапину, стратег все также продолжала копаться в вещах. Однако, пытаясь найти что-то, что могло бы нести опасность, он находил только старые шрамы. Так он смог вновь обратить внимание на напоминание о том самом биологическом оружии. Короткие плотные рукава футболки открывали хороший обзор на две ровные царапины, что находились близко друг к другу. Они были совершены резко, без особых усилий, но с явным мазохизмом. Это был след от скальпеля. Чуть подальше, справа, был примерно такой же шрам, но более блеклый и маленький, рваный. Возможно, от железки или острой ветки. Выглядит как мелочь, но Рон смотрел на это долго, как в трансе. Он как будто заново ощутил, заново прожил тот день, когда думал, что она пропадёт навсегда и вместо нее останется только могильная плита. Эта мысль заставила подступить к горлу горькому склизкому комку. Легкие неприятно сдавило от такой мысли. Пора бы привыкнуть, что любой может умереть, нужно ценить момент. Из-за этого возникало странное ощущение, будто биоинженер испытывал ностальгию к моменту, который происходит прямо сейчас.       Хорошо, что Кэролайн что-то у него спросила, держа в руках мини-аптечку размером с глубокий карман. Ее чуть настороженный взгляд был направлен в его сторону. -Что, прости? -Я говорю, как у вас все прошло? - закрыв дверцу, женщина села на кровать чуть подальше от него, поставив аптечку на пол. -Ничего особенного. Взяли образцы воды, сделали пару разных снимков той самой лодки, где были рыбаки. На дне, кстати, мы нашли некоторые царапины, мы их зафиксировали, все сделали, я взял образцы дерева в том самом месте. Что ещё...- он задумался, откинувшись на спинку кровати, заведя руки за голову. - Поговорили со смотрителем. Правда, ничего интересного он нам так и не рассказал, но для отчётности мы все зафиксировали. Ну... Как мы? Я, а Вайлант пошел обозревать окрестности. -Ты оставил его одного? - тон психолога был такой, будто Рон оставил ребёнка без присмотра. Она укоризненно посмотрела на него, нахмурив брови, прежде чем нагнуться к своей ноге. Со своей стороны биоинженер не видел, чем она занималась. -Вайлант не маленький. К тому же он был у меня на виду, - он усмехнулся, отведя взгляд в сторону окна, где сильный ветер гнал россыпь снега с крыши. - Да ладно, я понимаю, что биологические оружия могут резко сорваться с места. Само собой. Но этого же не случилось? Нет. Вот и отлично.       Судя по всему, кто-то занимался самолечением. Конечно, никто не был против, однако, это заставило Конахана задуматься над тем, действительно ли все в порядке и не скрывает ли что-то его напарница. Лезть не стоило. Надо будет - расскажет. Поэтому он решил вернуться к разговору. -Всё-таки, стоит научить Вайланта кататься на лыжах... Гулять по лесу - это круто. Здоровый образ жизни и всё остальное. Но ведь так быстрее. Да и парень, вроде как, не против. -Хочешь этим заняться сам? -А почему нет? Он быстро учится... Или вы сомневаетесь в моих педагогических способностях? -О-о-о, я не сомневаюсь, - голос Вайт приобрел довольный тон, после чего она наконец выпрямилась, закрывая аптечку. - Надеюсь, ты понимаешь, что на лыжах совершенно другая нагрузка. Говорю по собственному опыту. -Моя хорошая, я не настолько старый, песок еще не сыпется. Я на прошлой миссии где только не гулял: и по плотине, и по склонам. И все это несколько часов без остановки.       Она только улыбнулась, глядя на него, слушая его жалкие попытки казаться больше, чем он является. Ей не нужно было, чтобы он ей что-то доказывал. Она и так прекрасно видела, как он старается и вкладывает себя в работу. И только понимание того, что ради этой миссии он готов кого-то научить кататься на лыжах, отзывалось чем-то щемящим и теплым в груди. -Ты смеёшься надо мной, - заметил Рон, нахмурившись. -Ни в коем случае. Я просто каждый раз ловлю себя на том, что ты слишком милый, когда пытаешься прыгнуть выше головы,- она убрала аптечку в шкаф и такими же тихими шагами подошла к рюкзаку, что был у двери. - А вообще, я поддерживаю твою идею. Так или иначе, мы должны помогать друг другу адаптироваться и налаживать контакт с окружающим миром. Думаю, ему будут полезны эти навыки.       Она вернулась на кровать с небольшой кипой бумаг и других вещей, как например, диктофон и блокнот с ручкой. Также как и биоинженер, она подсела ближе к спинке кровати, придвинув к себе ноги. Ее голубо-синие глаза казались более яркими и блестящими - она явно собиралась погрузиться в свою любимую работу. Это было привычкой рутиной, отчего биоинженер не понимал яркое рвение напарницы. Она занималась этим каждый вечер и бывало засиживалась почти до ночи, и Рон каждый раз соглашался на такие посиделки. Все же она стратег и лидер команды, а значит должна продумывать каждое действие команды, чтобы прийти к поставленной цели. Каждый вечер они задавались вопросом "а что, если?" и обдумывали очередную бестолковую теорию о том, куда могли пропасть люди. Всякий раз их рассуждения упирались в пики логики, потому что порой они выходили абсолютно бредовыми. А порой приходилось сидеть в полной тишине, в очередной раз читая документы из комплекса, сопоставляя их с тем, что у них было. Как например, они до сих пор не встретились с объектом.       Хорошо это или плохо - вопрос открытый.       Не успел Рон моргнуть глазом, как Вайт уже разложила на кровати все листы из папки комплекса, несколько фотографий и парочку других листов. Её глаза пылали озорным огоньком, бегая с место на место и, как часто бывало при раздумии, женщина ставила локоть на колено, придерживая щеку. Вот она, поза рабочей креветки - так ее называл Рон. Это выглядело не столь серьёзно, сколько мило и забавно. Стоило, конечно, присоединиться к её делу, главное не отвлекать.       В показаниях спасателя были некоторые неточности и недомолвки, что ожидаемо. Однако, больше всего Кэролайн беспокоило то, что они так и не столкнулись с объектом. Они и так разбились на три группы и все равно не смогли встретить это нечто. Не то чтобы ей это хотелось, скорее нужно было убедиться в том, что объект действительно существует, что это не чья-то байка и что полученные сведения можно будет соотнести с тем, что имеется сейчас. От всех этих событий пухла голова. Плюс последний выход на гору показался Кэролайн утомительным. Возможно, подвели ноги, а возможно ей просто не хватило сил. Плюс она успела натереть себе обе ноги. Каждый ее шаг по той тропе отдавался металлической болью в голеностопе, отчего теперь у неё на том самом месте было два ярко красных пятна. Если завтра она снова будет ходить также, то эти красные пятна могли превратиться в агонию. Оставалось только надеяться, что ей удастся этого избежать.       Из плотного омута мыслей ее вывело тепло. Признаться честно, именно этого ей не хватало после холодной улицы, руки до сих пор имели розоватые точки от контраста температуры. Но, возможно, это тепло было нужно ей больше всего. Чужая грудь уперлась в спину, отчего до позвоночника доходила едва ощутимая вибрация, вызванная дыханием, а чужие руки обвились вокруг талии совершенно лениво, отчего их можно было легко сместить со своего тела, но стратег не стала этого делать. По итогу Вайт находилась в чем-то похожем на гнездо из чужого тела, чей подбородок лежал на ее плече, голова была направлена в сторону разложенных бумаг. -Над чем сегодня ломаешь голову? - на этот раз голос биоинженера звучал как едва различимый шёпот, как нечто спокойное и умиротворённое, отчего хотелось опустить руки и остаться в этом коконе. -Сопоставляю факты и пытаюсь понять, с чем мы всё-таки имеем дело, - Кэролайн старалась не отвлекаться, да и Конахан ей особо сильно не мешал. - Конечно, мне парни кое-что передали. Скажем так, я собрала все, что было у ребят на сегодняшний день... От тебя или от Вайланта я ничего не получала, потому что ты тут. -Пока что тут. -В смысле, пока что? -Потом я уйду в царство грез, - он хмыкнул ей в плечо. -Ну начинается, - Вайт оставалось только закатить глаза. - Чем ты меня порадуешь? В плане вылазки. -Я ожидал хотя бы один вечер посидеть без хлопот и поисков приведений. А у нас как обычно, - послышался в ответ обидчивый тон Конахана, который потянулся к своей тумбочке, ненадолго оставив стратега без так нужного ей тепла. - Образцы воды и дерева я буду проверять чуть позже. Но пока у меня есть кое-что другое, что я хочу показать.       Из первой полки он достал фотоаппарат и, немного покрутившись и повозившись с кнопками, вернулся в прежнюю позу, показывая Вайт снимок. На нем можно было заметить то самое деревянное дно лодки, сделанное из явно прочного ствола, покрытое лаком. Однако, среди темных пятен можно было увидеть две прямые полоски, идущие горизонтально по всем доскам. Эти полосы были неаккуратные, местами рваные. Можно было списать на то, что лодки, когда их выносят на берег, слегка царапаются о щебень и другие камни. Но нет. На этой лодке были маленькие царапины от того самого щебня: они были маленькие, оставляли сероватые полосы. Но эти две оставляли темный бурый цвет. -Хм... Со дна постучали. -Если бы. Я тоже думал, что это животное. -А разве нет? - заинтересовалась Вайт, отдав фотоаппарат.       Рон снова что-то нажал. После чего придвинулся ближе, обняв ее, отчего теперь был удобный для них двоих обзор на снимок. Он всего лишь приблизил изображение. -Ни одно животное не будет оставлять именно такой след. Если бы было четыре или пять полос - возможно. Но обрати внимание, - он увеличил изображение до одного из краев царапины. - Обрати внимание на край. Он такой же как по глубине и ширине как след в центре. Животные следы имеют разную ровность. А здесь царапины идут слишком одинаково. Скажем, - он задумался, слегка откинув голову в сторону и прикусив щеку. - Если бы это делало животное, то в центре и чуть подальше была бы одна глубина, а у краев она стала бы уменьшаться. И потом, да, царапины выглядят рваными, но тогда почему они чистые? Нет мест, где могла бы слететь древесина. Я бы мог и дальше анализировать, но тут только две царапины. Обычно можно проводить анализ и по промежуткам между полосами... Я это к чему все? Это либо подделка, ненастоящие царапины, либо это сделал наш объект. Анализ воды и древесины на месте царапин я могу провести либо сегодня ночью, либо завтра... Хотя, я могу просто оставить на ночь.       Все это время Кэролайн внимательно его слушала, попутно сверяя то, что он говорил. И действительно, он прав. Она посчитала царапины рваными из-за того, что они шли не совсем по прямой, а иногда меняя курс. Но все то, что сказал Конахан, разбивало ее первоначальное мнение вдребезги. И это было восхитительно. Он говорил это так обыденно. Как она об этом не подумала? Может вылазка ее совсем замучила? -Было бы неплохо на ночь, чтобы утром уже был готовый результат. -Как скажете, Вайтсон, - протянул биоинженер, собираясь убрать фотоаппарат. -Как ты к этому пришёл? - засмеялась Кэролайн, повернувшись к нему лицом. -А что? Тебе очень даже подходит. А вообще, отвлекись хоть на минутку, сделай себе отдых и взгляни на это, - он снова вернул фотоаппарат, показывая снимок.       На фоне бескрайнего льда, небольших снежных возвышенностей и редких елей, на фоне залива, можно было заметить две фигуры. Одна из них на фотографии была почти крошечной, но благодаря резкому контрасту со снегом, её было видно. Рядом с черной маленькой фигуркой ворона на корточках сидел разведчик, который зачем-то набирал в руки снег, а ворон ловил клювом падающие снежинки. Вайт растрогалась этим моментом, отняв камеру, приблизила к себе изображение, чтобы получше рассмотреть. Ее растроганная натура невольно улыбалась, хотя в этом не было ничего такого. -Так и знал, что не зря сфоткал... Ему я не рассказывал, а то я бы стал врагом номер один. -Я думала, он не привыкнет к снегу. -Привыкнет обязательно. Спасибо, что ему никто ещё не сказал, что снег можно есть. -Брукс это исправит, - растянулась в улыбке психолог, убирая фотоаппарат подальше от себя.       Все-таки стоило вернуться к делу. Так Кэролайн открыла страницу папки, где располагалась так называемая информация об объекте. Мало и скудно, ни одного снимка или подробного описания тела, наличия отличительных черт и так далее. Зато были некоторые сходства описания с тем, что предоставили парни после вылазки в Оттер-Крик. Некоторые из опрошенных говорили о странных звуках из парка, некоторые говорили о "неизвестных следах на снегу", но, очевидно, не было никаких доказательств, кроме одного опрошенного родителя. Никто больше этого не упоминал. И все же, объект, если и является причиной всех пропаж, оставался блеклой фигурой. На кофейной гуще гадать проще, чем пытаться понять, с чем они всё-таки имеют дело. Конечно, Фил "любезно" предоставил рисунок одного пропавшего ребёнка, отчего дальше мысли Кэролайн перетекли в другое русло. -Ты подозрительно молчишь, - отметил биоинженер, рассматривая карту парка, которую раздобыли девушки. -Я думаю, как нам дальше быть... -Предлагаю существовать и не умирать, не пропадать. А дальше видно будет. -Я не о том, - отчасти Кэролайн была благодарна за то, что напарник пытался разнообразить обстановку. Она схватилась за блокнот, быстро описывая свою мысль. - Хорошо, что ребята опросили родителей, хорошо, что мы все поболтали, непосредственно, с работниками. Но этого мало... -Мгм... Что ты предложишь? -Мне не нравится то, что у нас слишком мало опрошенных. Нужно будет завтра снова мне сходить к остальным спасателям. Коган брать не буду, пусть посидит. И с мистером Темпестом получше поговорить. А если говорить про потерянных детей... Хорошо, что поговорили с родителями. Но этого мало. Полиции лучше не доверять в этом вопросе... У меня есть подозрение. -Я весь во внимании. -Есть такое ощущение, что всех разом заставили молчать. Доказательство: ни одного упоминания инцидентов в СМИ и других источниках. Кто-то специально не хочет об этом говорить. А тут появляемся мы. Ясно, что никто не будет нам делать исключение. Но знаешь, кто не будет молчать и не умеет врать?       Рон на время замолчал, после слегка отстранился. -Кэролайн, мы не будем воровать детей. -Я не говорю, воровать! Я говорю о том, что нужно осторожно к ним подступиться и поинтересоваться "о местой бабайке",- при своем рассуждении она едва заметно кивала головой. Это выглядело забавно. - Почему я об этом подумала? Потому что твой любимый Филя дал мне рисунок одного пропавшего ребёнка, который уверял, что нарисовал кого-то, кто живёт в парке. Дети не умеют правдоподобно врать. У них меняется тон голоса и поведение, а ещё они болтливые. -То есть, ты предлагаешь Фильке и Бруксу допрашивать детей? Боюсь, они к ним ни на шаг не подойдут. Кто к кому, уже другой вопрос. -Я знаю, да... Но это было бы хорошей идеей, - Кэролайн немного расстроилась и уже собиралась вычеркнуть идею из блокнота, но остановилась. - В любом случае, есть другие варианты. Нужно будет пару тройку раз прогуляться по лесу. Ночью. С приборами ночного слежения... Знаю, что опасно, поэтому нужно выбрать нескольких. Три или четыре человека, среди которых - оружие. -Хорошо, тут согласен.       Кэролайн немного удивилась тому, что Конахан был согласен на ее любое предложение. Но она продолжила строить план. -Мне то с Коган понятное дело придется разузнать где заселились наши пропавшие туристы и посмотреть было ли у них ещё что-то, что могло бы навести на следы. В принципе у нас есть множество разных вариантов того, как мы можем получить необходимую нам информацию... Ты даже можешь разговорить мистера Темпеста. Вроде как, ты говорил, что с ним ты неплохо сдружился в первый наш день. -Да, но... Давай ты не будешь торопить события? Не возлагай на него каких-то сильных надежд. -Лестницы...- Кэролайн резко перешла к другой теме разговора, будто даже не слушала Рона. - Никто из опрошенных родителей ни разу не упомянул лестницы... И что это вообще? Никто из сотрудников не хочет о них говорить, а нам нужно о них все узнать. К тому же... Непонятно откуда они появляются, как они выглядят... Но всех их страшатся так, будто это что-то очень опасное. -Возможно, правильно, что они боятся. Это знак того, чтобы мы туда не сувались. -Да, но нам же все равно для миссии нужно разгадать и эту загадку. У нас этих загадок полно. -Ты снова пытаешься объять необъятное, - хмыкнул биоинженер, кладя подбородок ей на плечо, разглядывая ее записи в блокноте. - Все эти вопросы ты не решишь за один вечер. -Хочешь взять меня на слабо?       Рон только фыркнул, отведя взгляд в сторону. Понятное дело, что она стратег и лидер команды, отчего была обязана следить за всеми, учитывать каждый чужой шаг и выстраивать схемы их дальнейших действий. Но все это даже биоинженеру казалось утомительным, не то что другим. Конечно, она говорила по делу и старалась, что похвально, но этого было недостаточно. Нужно это согласовать с командой, рассмотреть и другие варианты событий. Но это же Кэролайн и это ее любимая привычка взваливать себе на плечи большое количество работы. -А если завтра со всеми обсудить кто что будет делать и какие у них варианты? -Было бы славно, но... -Отлично, никаких "но" мы даже не рассматриваем, - освободив на время напарницу, он начал собирать все бумаги с кровати. - Мне еще нужно поставить образцы на анализ... Надеюсь, Эйда там еще не спит. Аппаратура же у нее. -Не думаю, что она так быстро отключится, - стратег проследила взглядом за тем, как Конахан собрал все бумаги. - Ну вот... И чем мне теперь заниматься? -Как минимум иди сходи поешь. Заодно мне чай сделаешь, - вставая с кровати, биоинженер оглянулся на нее с хитрым выражением лица. -А сам ты сделать не хочешь? -Заранее спасибо, - поцеловав ее в висок, он отложил все бумаги на стол, а после, схватив свою небольшую сумку, что стояла в углу, вышел из комнаты так, будто ничего не произошло.       Кэролайн осталась сидеть на кровати, с прищуром глядя на закрытую дверь. В комнате стало совсем тихо, разве что где-то за окном завывал ветер, в дали лаяла чья-то собака, а в доме кто-то с кем-то переговаривался. Напряжение как ветром снесло. Конахан умел это делать. И это немного раздражало, чертов хитрец. Проведя рукой по волосам, смахивая остатки напряжения и усталости, Вайт все же решилась последовать совету старшего и сделать себе небольшую паузу. Поесть действительно не помешало бы, ровно как пойти в ванную и расслабиться в горячей воде, если никто ее еще не занял. А ведь она только вошла в рабочий азарт...

***

      Перед глазами проплывали страницы, исписанные слегка неразборчивым почерком. В разных эмоциональных состояниях он менялся: когда автор записей был спокоен, он был ровным, более чётким и читаемым, а при тоске или стрессе - волнистым и развалистым. Редко среди текста можно было найти зарисовки. Зачастую несколько страниц были исписаны чёрной ручкой, причем строчки накладывались друг на друга. Иногда записи были даже на полях. Они были менее читаемы. Но из всего текста можно было понять, что все было написано под впечатлением. Сам Вайлант сейчас не мог понять, что он всем этим пытался донести.       В конечном счете, это давно минувшие дни, к которым разведчик ни в коем случае не хотел возвращаться. Ему хватило экспириенса в жизни. Он успел сделать выводы о том, что произошло, не без помощи психолога, конечно же.       Теперь, среди всего этого огромного количества текста, который он не собирался читать, он пытался найти хоть что-то похожее на зарисовки, но они появились очень редко и выглядели скудно. Чаще всего это были неразборчивые черные кляксы, силуэты и одиночные рисунки на полях, но никак не полноценные рисунки чего-то. Это даже ему самому казалось не очень, из-за чего он и взялся за черную ручку. Покусывая ее конец, он раздумывал над тем, что можно было бы нарисовать. Его взгляд метался по потолку, по шкафу, стоящему рядом и по... ворону, что сидел на одном его колене. Выглядело это странно: парень лежал на диване, голова была на ручке, а ноги были согнуты в коленях. Ворон, что сидел на правой ноге, то и дело поглядывал на парня и кусал свои перья.       Разведчику так в голову ничего и не пришло, поэтому на новой чистой странице он начал выводить округлые линии... которые потом начали вычерчивать тот самый залив, где он с Роном проводил вылазки. Это была хорошая идея, отчего парень принялся вырисовывать пейзаж по памяти. Янтарь же, наблюдая за своим хозяином, всерьёз заинтересовался тем, зачем он водит ручкой туда-сюда, отчего, в какой-то момент, он укусил клювом кончик ручки, остановив работу Патта. Парень обидчиво взглянул на него, отобрав ручку, продолжая рисовать линии, что теперь были похожи на одинокое дерево на склоне. Янтарю это занятие показалось скучным, отчего вернулся к очистке перьев.       Правда через пару мгновений он все же слетел с колена парня, куда-то пропав. Вайлант этого не заметил, так как был увлечен процессом. Округлая линия постоянно становилась бугристой, очерчивая каменистый берег, две прямые ровные линии стали мостом, полукруглые линии обретали острые подъёмы и спуски, отчего теперь они становились более похожи на скалистые крутые склоны. Через мгновение картина становилась все более похожей на тот самый берег залива, не хватало только домика слежки, которого парень начал вспоминать и рисовать по памяти. Все это походило на не просто рисунок, а чье-то размытое чёрно-белое воспоминание из прошлого, и Вайланту нравилось, что спустя такое большое количество времени у него выходило нечто большее, чем просто силуэты и черные пятна. После этого рисунка он оставил еще немного места, думая, что мог бы изложить свои впечатления от сегодняшней вылазки. Было бы весьма недурно.       И только при завершении работы он заметил, что не ощущал присутствие ворона рядом с собой, что немного насторожило его. За птицей нужен был глаз да глаз, иначе он мог бы сделать что-то непоправимое. Однако буря волнения быстро прошла, когда оказалось, что Янтарь просто перебрался к инженеру, что возник будто бы из воздуха, сидя в противоположном углу дивана, попивая что-то из кружки, заедая это батоном с какой-то намазанной темно-красной начинкой. Ворон же уже что-то клевал, предположительно, кусок чистого, нетронутого батона. -Ты его хоть кормишь? А то он на все что съедобное и несъедобное рыпается. -Конечно! Просто если бы его не подкармливали некоторые личности, он бы знал, что есть надо когда дают. В определённое время, - обидчиво отозвался Патт, пододвинув к себе ноги так, чтобы его лицо со стороны точно не было видно, пока он рисует. -Как скажешь, как скажешь, - усмехнулся Брукс, запивая своеобразный бутерброд, который разведчик видел впервые.       Конечно он видел подобный бутерброд впервые. Не то чтобы его жизнь была адом, но он явно что-то упускал из жизни. Например то, что было в руках инженера. Он снова отвернулся, уткнувшись в свой блокнот, но неожиданно его отвлекли. Дельта протянул такой же, нетронутый батон, намазанный чем-то странным. По цвету оно было примерно тёмно-красным с фиолетовыми оттенками. Парень прищурился, на что Брукс только фыркнул. -Да возьми ты, блять, у меня рука сейчас отсохнет.       Закатив глаза, разведчик все же взял в руки, рассматривая. Очевидно, что если бы это было что-то несъедобное, то Дельта это не ел, а тут... Парень не хотел казаться со стороны идиотом. Он в курсе о всех человеческих приблудах, например, варенье, но ему не доводилось пробовать. Оно даже не давало никакого характерного запаха, только батон и что-то немного кисловатое. Сделав вид, что он в этом никак не заинтересован, парень вернулся к рисунку, надкусив булку. Сказать, что ему понравилось - ничего не сказать. В комплексе редко приходилось пробовать что-то настолько сладкое. Зачастую, если попадалось что-то подобное, то в виде батончиков, которые зубами не раскусишь и приходилось есть как сухари, либо в каше. Но здесь... Странное сладко-кислое сочетание. Все-таки он многое упускал из жизни. -Не думал, что оно настолько сладкое, - пробормотал он, чуть ли не проглотив остатки целиком. -Тебе кажется. Есть вещи и похуже. А от малинового варенья тебе ничего не будет, - проговорил в пустоту инженер, предлагая ворону ещё один кусочек чистого батона. - Помню, у меня мать была помешана на этих банках. Варенье, компоты всякие... А потом расстраивалась от того, что банки пропадают.       Инженер даже усмехнулся своим рассуждениям. Зачем какому-то разведчику из комплекса знать эти подробности? Да и к тому же наверняка его слова могли звучать как бред для него. Поэтому он замолчал, невозмутимо покосившись на товарища. Тот, оказывается, был весьма заинтересован. -И... Она до сих пор их делает?       Обычный вопрос, прозвучавший от Патта, завел в ступор. Дельта привык об этом не думать. Все то, что было травмирующим, все то, что навеивало тоску, он привык отбрасывать подальше и от себя и жить тем, что есть. Он жив, у него есть команда и какая-то тяга к жизни. Но такой, казалось бы простой вопрос навеивал тягостные мысли. Дельта даже смог состыковать это состояние с тем, что произошло сегодня ранее. Там, перед домом женщины, что потеряла единственную дочь. Об этом даже думать не хотелось, но это вышло само. Брукс отбросил эти мысли, нахмурившись, допивая остатки чая. -Без понятия... Я, блять... Наверное, даже знать не хочу, - хмуро ответил он, смотря в сторону кухни невидящим взглядом.       Тишина, которая появлялась также внезапно, как и ответ Брукса, заставила Вайланта поёжиться. Он сам прекрасно понимал, что часто мог задавать людям странные вопросы и он к этому привык, но он не думал, что вызовет такую реакцию. Пришлось сделать вид, что ничего серьёзного не было, как будто он не пытался лезть в душу. -Слушай, я... -Да забей. Не буду я тебе отрезать язык, - хмыкнул Дельта, откинувшись на спинку дивана. - Это все давно ушедшие дни. Если бы меня такое задевало каждый раз, когда мне говорили, что я завербован, то я бы уже давно застрелился. -Должно быть, это не очень приятно... Но ладно, я не буду поднимать эту тему, если тебе не очень комфортно, - разведчик уткнулся в свой блокнот. Он постоянно рисовал этой ручкой. Как будто рисовать больше нечем. -О, ты говоришь о комфорте? Как иронично,- инженер зевнул. - Мы работаем на комплекс. Ни о каком комфорте не может быть и речи. Даже о личном.       Вайлант снова закатил глаза, на этот раз без злобы. Это же Брукс и эти слова от него были чем-то вроде девиза жизни. Ненавидеть комплекс мог каждый, главное делать это аккуратно, чтобы за это не смогли убить. А это могли сделать. Но находясь в окружении таких людей, становилось понятно, что за себя боятся не стоит. Ведь именно эти люди становились для биологического оружия семьёй. Ведь он был готов отдать за этих людей всё. И ведь не все люди так относятся к биологическим оружиям. А значит, это можно было считать подарком судьбы.​