Тайна национального парка "Акадия"

Маршрут №4. Пешая тропа. Группа №2. 20:34. 2 декабря.       Температура поднялась резко, весьма неожиданно для группы. В городе не было возможности выйти в Интернет, чтобы узнать прогноз погоды, а единственная рабочая вышка была только у спасателей. Но даже они не совсем знали о наступлении сильных заморозков.       Снежный ад окружал их со всех сторон. Кристаллы снега летели в лицо, пытаясь забраться в кожу. Вокруг не было видно ничего кроме леденящей пустоты, что отделяла их от внешнего мира словно купол. За пределами этого купола находились темные пики деревьев, сугробы, доходившие почти до колен, а также небольшие возвышенности. Группа, собранная не так давно, разделилась и прямо сейчас шла по территории чуть ли не всего парка, лишь бы найти хоть какие-то следы. Первая группа не стала подключать собак, из-за чего вторая видела результат их одной большой ошибки. Они не могли найти ничего. Снег уже давно замел все следы и собаки попросту сдавались, сбивались с нужного маршрута. Ни одного следа.       Группа не переставала выкрикивать имена детей, надеясь, что они смогут услышать в ответ не эхо, а хотя бы мольбу о помощи. Но даже этого не было. Только сильный ветер завывал так, что на душе становилось боязно.       Сенбернар Широ отчаянно пытался унюхать хоть что-то. Он, как и хозяин, пробыли на холоде достаточно долго. Пес уставал и практически не чувствовал задних ног. Он сам по себе был уже старым для таких вылазок, но все равно, на равне с другими собаками, ходил и продолжал искать потерявшихся детей. К сожалению, он снова ничего не учуял. Тихо скуля, поджав хвост и уши, он вернулся к хозяину, что стоял с большим, мощным и ярким фонариком, осматривая окрестности. Высокий мужчина в обмундировании спасателя приспустил теплый трубчатый шарф, из-за чего хоть на немного были видны черты его лица. Он хотел закурить. Всю пачку за раз. Но при таком ветре сделать это было сложно. Он тяжело выдохнул. Его сердце было не на месте. Он чувствовал, как смерть дышит ему в ухо, как ходит за ним по пятам и протяжно воет, чувствовал, как ухает его сердце каждый раз, когда он слышал протяжный вой поисковых собак, что не могли найти ничего, но пытались сделать хоть что-то. Широ подошёл к ногам хозяина, уткнувшись в его колено, тихо скуля. Темпест вернул шарф на прежнее место и теперь были видны только его темные ресницы, что успели покрыться инеем. Спасатели были хорошо оснащены и одеты. Нельзя было также сказать и о детях, которые не знали о том, что к вечеру погода решит так испортиться.       Темпест Хадсон поглядывал из стороны в сторону, освещая белоснежную мглу мощным фонарем, в котором хорошо просвечивались иглы снежинки. Он слышал, как вторая группа, одна из самых юных и энергичных, продолжала звать ребят и осматривать окрестности. Старший спасатель сделал бы тоже самое, если бы не ком, поступивший к горлу и охрипший голос. Дело было не только в сигаретах и в морозе. Он опустил взгляд на сенбернара, что уселся у его ног. Бедный старик устал гоняться наравне с молодыми. Они провели на морозе почти полдня, с учетом этой поисковой операции, что началась почти час назад. Темпест не думал, что до этого дойдёт. Нет. Он знал, что это случится. Он узнал об этом один из самых первых.       Молодые спасатели специалисты время от времени позволяли себе передышку в виде кофе или горячего чая, меняли маршруты поиска, но все равно это не приносило никакого успеха. И большинство из присутствующих знали в чем дело. Вернее, в ком.       Темпест наклонился, чтобы погладить Широ. Старичок дрожал от холода и перенапряжения. Следовало ему дать день отдыха, а заодно и проверить его состояние. Вдруг начнутся осложнения. Сенбернар привстал, почувствовав контакт хозяина и резко напрягся, когда к ним подошла одна из юных спасательниц. Она была полностью закрыта несколькими слоями одежды, из головы были видны только яркие голубые глаза, все было закрыто пуховиком, маской и шарфом. Она оглянулась по сторонам, прежде чем стать ровнее, пряча руки в карманы пуховика. -Темпест... Нет, результатов никаких. Собаки не могут найти след, у некоторых подгрупп закончили заряды. Мы ничего и никого не нашли. К сожалению...нам стоит закончить... -Нет, - резко рявкнул он. Но его голос не был злым. Он скорее был болезненно отчаянным. Он потянулся к рации. Связи почти не было, но эти рации работали благодаря спутнику. - Группа "А", есть успехи?       По ту сторону послышались шипение. Все это было лишь одним большим снегом. Он повсюду. -Нет, босс. Никаких следов детей. Метель все усугубила. Мы прочистили всю тропу несколько раз. Вы уверены, что нам стоит искать здесь? -По крайней мере они должны были прийти сюда, - сказала девушка, наклонившись в сторону рации старшего спасателя. -Ну не знаю, Лив. Я, по-твоему, настолько в глаза долблюсь?- пробормотал парень в ответ девушке. -Так, отставить, - Темпест выбрал другую линию. - Группа, возвращаемся на базу. Будет пересменка.       Он не стал дожидаться ответа от остальных спасателей и убрал рацию обратно в карман. Не нравилось ему все это. Они должны быть живы. Они должны были быть именно на этом месте. Он не был уверен. Он знал это.       Девушка покосилась на старшего спасителя, который медленно двигался в сторону из штаба вместе с собакой. Лив долго стояла на месте, переминаясь с ноги на ногу прежде чем продолжить идти следом. -Думаете... Это они забрали детей? -Ни о чем другом не может идти речи, - пробормотал Темпест, освещая путь фонарем. - Ты же тоже в это веришь, Оливия?       Девушка ненадолго помолчала, прежде чем выдохнуть. -Да... Я видела одного из них.       Спасатель остановился и повернулся к ней лицом. Его глаза зацепились за ее выражение лица. Он пытался прочитать в них ложь или хоть один намек на пустословие, но увидел настоящий человеческий испуг в голубых чистых глазах спасательницы. Она опустила голову, глядя на Широ в ее ногах. Она ждала, пока остальные спасатели пройдут мимо. О таком было говорить опасно. -Вчера... Один из них... Был у залива. Я с Коулом двигались в ту сторону, чтобы помочь одной женщине, она заблудилась, пока шла с мужем. Мы шли по указанному маршруту... Он следил за нами. Всю дорогу... Мы не смогли смотреть обратно. А еще...       Девушка замялась. Она снова лихорадочно осмотрелась, прежде чем подойти к старшему поближе. Она действительно доверяла только ему. Многие молодые специалисты полагались на него не только потому что он давал работу, а еще потому что он умел поддерживать. И она надеялась, что он сделает это сейчас. Она дождалась подходящего момента и, вытащив руки из карманов, приподняла рукав на правой руке.       В темноте, в этой заснеженной тундре было сложно рассмотреть что-либо. Темпест специально не стал светить в ее сторону, поэтому отвел фонарь, и, ступив в ее сторону на один шаг, взял ее руку, почти дернув, подняв ее к своему лицу. Он увидел кровь и резко дёрнулся. На руке девушки был глубокий ровный порез, идущий от запястья и выше, к локтю. Порез был аккуратно зажит надёжным швом. У него засосало под ложечкой и он медленно, словно в замедленной съёмке, опустил ее руку. Ему стало предательски жарко. Ветер свистел в его ушах, нагоняя дрожь. Оливия одернула рукав, отвернувшись. -Он сделал это снова? -Да, босс... Но потом это быстро исчезло. Хорошо, что у меня была с собой аптечка... Коула я боюсь до сих пор... Только вы ему ничего не говорите. -Тебе-то самой как? -Я? Я-я в порядке, в полном, босс!       Он кивнул, продолжая идти, нельзя было отставать. Они шли последними, замыкая группу. Ветер задувал все громче и громче, шелестя верхушками деревьев, словно те были большими великанами, стонущими от боли. Снег не утихал, падая на ресницы, становясь инеем. Одежда пропиталась холодом и отчаянием спасателей. Они не смогли найти детей. Они не смогли выполнить свою задачу. Они не смогли их спасти. Этот факт сильно резанул по душе каждого, отчего на лицах юных спасателей отразилась боль потери. Это были не просто дети. Это были их знакомые. Они видели эти лица практически каждый день, даже сейчас, перед своими глазами. И теперь они либо под слоем снега, либо были схвачены ими.       Широ отставал. Старик снова заскулил, но уже более требовательно. Его лапы были промокшими даже не смотря на защиту. Ему было тяжело. От этого становилось в разы больнее.       Они оба знали, отчего им так больно. Дело было не только в детях. -Ничего-ничего, старик... Скоро дойдём, обещаю. -Можем попросить Уэса подбросить его на санях. -Он уже явно далеко... Да идти осталось не так много. За минут двадцать дойдём, если поторопимся, - спасатель повернулся к сенбернару. - Выдержишь, старина?       Пес только рявкнул, прыгая по сугробам, чтобы догнать его. Нужно было всех согреть в штабе, в том числе и пса, и набирать третью группу. Или же просить первую вернуться в строй. Темпест не мог усидеть на месте. Это не похоже на остальные случаи. Мужчина работал и не над такими спасательными миссиями, но именно эта заставила его сердце ныть и изливаться кровью. Он был готов сам вооружиться снегоходом и отправиться на поиски. Но знал, что он может и не вернуться. Но мужчина не мог оставить все так как есть... Эти дети были ему не чужие.       Оливия остановилась рядом с ним, когда луч мощного фонарика наткнулся на небольшую, тонкую платформу.       Сердце ухнуло снова. Даже в таком большом парке показалось все тесным, неутным, слишком враждебным. Лёгкие болели от холода и усталости. Но вместе с тем все тело стало резко натянутым, как струна. Кожа покрылась испариной, а перед глазами начали плясать темные и белые пятна, танцуя вальс. Лестница. Чертова, мать вашу, лестница.       Объект стоял посреди леса, хотя пару минут назад мимо прошла группа и она никак не могла ее заметить. Она не могла оказаться здесь за такой короткий промежуток времени! Каменная лестница была как новая, только что построенная, серый камень из цемента не имел при себе ни одной трещины или неровного покрытия. На эти ступени даже не падал снег и от самой лестницы веяло странное тепло. Несколько таких ступеней вели строго вверх, пока на последней не образовалась небольшая платформа...на которой была синяя, яркая дверь с белым проёмом и позолоченной круглой ручкой. Знакомая дверь. Такая же стояла у него дома прямо на входе. -Нет...- Оливия прижала руки в перчатках к своему рту, пытаясь удержать полукрик, полустон. -Оно началось...       Темпест резко оглянулся за спину. Туда, куда смотрел Широ. Старичок пес поджал хвост со всей силы. Его пасть оскалилась, выпячивая клыки и он был готов наброситься на темноту. На темноту, откуда на мужчину смотрело плоское, пустое, человеческое лицо. Он стоял за километр от них.

Спасатель взялся за пистолет.

***

      Коморка, в которой поселилась Эйда, была небольшой. У стены, прямо напротив входа, стояла маленькая односпальная кровать, а остальные две стены были заняты столом с аппаратурой для экспертиз и шкафов, который был полупустой, он явно принадлежал одному из спасателей, что жил здесь. Сейчас они были заняты вещами Коган. Здесь было весьма уютно , если не считать завывающего ветра за стенами и люстру, что отбрасывала едва видимый свет. Геодезист уже успела сама разобраться с тем, как подключить дополнительныц свет, где можно найти хороший рабочий удлинитель для всей аппаратуры комплекса, а также ей пришлось немного разобраться с кроватью, так как пружины буквально давили ей на спину. Похоже, что да, здесь жили, но спали довольно редко - матрас и постельное бельё было старым, хоть и чистым. А возможно, житель этой коморки был просто экономным. -Доброе утро, босс! - она ногой подтолкнула дверь, которая тихо ударилась ручкой о стену. Руки были заняты двумя кружками с чем-то сладким и пакетом с печеньем в виде звёздочек с белой глазурью. - Как дела?       Войдя в свою комнату и поставив все вещи на стол, почти на самый край, она оглянулась на биоинженера. Он пришел к ней довольно рано - это было единственное хорошее помещение, где можно было расположить приборы, плюс здесь была хоть какая-то связь и сам Темпест говорил, что конкретно эта коморка была спроектирована для подобной работы. Неудивительно, что Конахан пришел к ней. Признаться честно, она не спала в то время, когда на ее будильнике было восемь с половиной часов утра. Биологические оружия редко могут позволить себе сон, поэтому, для таких случаев, она вооружилась томиком, что нашла в хозяйственном помещении. Она не очень любила книги, но это было единственное, что отгоняло скуку.       Рон все это время даже не повернулся в ее сторону, рассматривая что-то в микроскопе, время от времени подкручивая, отдаляя или приближая видимость. Наконец, он заговорил тихим и хрипловатым после сна голосом: -Пытаюсь понять, не брежу ли я... -А что там может быть такого? - пробормотала Эйда, надкусив большой кусок печенья, запивая горячим какао. -Я ожидал увидеть нечто паранормальное... А в итоге я сам не знаю, что мне думать. -Мгм, - протянула девушка, снова сделав глоток, чуть не обжигая язык. - А если немного конкретнее?       Конахан отвлёкся от микроскопа. Его взгляд был довольно мутным и зелёные глаза казалист почти темными из-за тени, что падала на его лицо. Выглядел он немного потрёпанным, явно из-за того, что не удалось выспаться. Он ущипнул себя за переносицу. -Скажем так... Я искренне предполагал, что на дне лодки могли оказаться следы... например, металлической крошки. Я же тебе объяснял вечера? -Да-да! Ты говорил, что есть сто процентная вероятность того, что эти царапины подделка и кто-нибудь мог воспользоваться каким-то инструментом, чтобы это сделать... Я, правда, понимаю, что этот след мог бы оставить при себе животные волокна, если это сделал объект... Тогда что теперь разбило твою первоначальную теорию? -она снова наткусила печенье, протягивая старшему кружку и пакет. -Моя ты спасительница... Так вот. Да, эта царапина могла бы нам помочь, если бы ее сделал объект. Вчера у меня появилась теория, что ее могли сделать искусственно. Но... Мне нужно, чтобы ты на это взглянула.       Коган замерла, насторожившись. Она понимала, что Конахан редко ошибался на этот счет. В своих анализах он был уверен всегда, а значит сейчас произошел случай из ряда вон выходящий. Что-то заставило его усомниться. Девушка охотно повиновалася. Подгоняемая интересом, она взяла с полки шкафа крабик, сцепив белые распущенные волосы, чтобы те не мешались, и сама подошла к микроскопу, разглядывая то, что напрягало Конахана.       Ничего не говорило о том, что это был искусственный след. В образце были животные волокна. -Мне это не нравится, - Коган ощутила, как по спине пробежал холодок. -Мне тоже, - пробурчал старший, съев "звёздочку" за один укус и, отряхнув руки от крошек, взялся за распечатанный лист. - И экспертиза это подтверждает. Это стопроцентно было животное. Но вот... Какое?       Он протянул ей лист, а сам продолжил говорить. -Я напомню, две полосы на дне лодки. Аккуратные, без сильных впадин и надломов. Я поэтому посчитал, что это подделка, но теперь...- он отхлебнул какао. - Понимаешь, нет в природе такого животного, которое, даже в теории, могло бы оставить такие следы. Да, ты сейчас скажешь, что комплекс сталкивался с разными тварями, что не подчинялись логике... Я работаю в красной зоне! Я с такими тварями повидался. Но это... Я не знаю, что мне говорить, - он горько усмехнулся, снова притронувшись к печенью.       Коган не отводила взгляда с анализа.       Там, в сухой колонке результатов, было написано то, что заставляло её внутренности сжаться. Эпителиальные клетки - смешанные. ДНК-анализ показывал фрагменты, характерные для нескольких таксонов одновременно. Кератин шерсти - сходство с Ursus arctos, но структура кутикулы волоса была иной, более плотной и гладкой, как у морских млекопитающих. Рядом шли белковые маркеры, присущие Panthera - крупным кошачьим, но с изменённой последовательностью аминокислот. И наконец, микроскопические вкрапления органического материала, которые Конахан подписал от руки на полях: "Предположительно - хитин и фрагменты кератина, несовместимые с млекопитающими. Напоминает покровы рептилий или иных классов".       У Коган пошли мурашки по коже. Второй рукой она сжимала стол, который стал ее единственной опорой на данный момент. В глазах на мгновение почернело и она снова оказалась там... Химера. Снова.       Клод тоже был своего рода химерой. Существом, состоявшим из разносортных ДНК, что никогда не должны были совместиться в одном организме. Клод был химерой. И здесь была химера.       Коган сглотнула, снова и снова читая один и тот же текст как в замедленной съёмке у пластинки, у которой постоянно перематывали запись. -Эйда... Присядь. -Нет-нет, все в порядке, я стою, - пыталась отвертеться она, надев улыбку на лицо, что заставила ее шрам на щеке натянуться. -Сядь, - хмуро и грозно заявил старший и Коган пришлось повиноваться. - Давай не будем возвращаться к тому, что было, хорошо? Поговорим о том, над чем работаем сейчас?       Эйда понимала, что Рон не хотел допустить, чтобы она снова вернулась в те адские дни выживания, из-за чего она была ему благодарна. Она кивнула, опустив глаза, и взяла свою кружку, которую передал старший. -Мы имеем дело с чем-то, что могло оставить такой след и это. Хм, скажем так, не имеет под собой лабораторного вмешательства. У таких тварей, зачастую, есть определённый штамп. У этого нет. -То есть... -... оно рождено таким. Это действительно химера и это действительно что-то за гранью нашего понимания.       Коган медленно поднесла кружку к губам, но так и не сделала глотка. Она знала, что в комплексе встречаются разные твари и в этом не было ничего удивительного. Но именно сам факт того, что это химера и что она, наверняка, смогла так убить людей и не оставить после себя ничего, заставил ее чувствовать дрожь на теле. В комплексе полно тварей и она пыталась себя успокоить этим. Не было ничего удивительного в том, что нынешний объект - химера. Клод тоже был химерой. Быстрой, что пробегала перед глазами и способности не могли ее засечь вовремя. Огромной, отчего приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть на ужасную морду. Громкой, отчего раскалывалась голова. Она не заметила, как провалилась в бездонную яму воспоминаний и поэтому она старалась спрятать руки, что выдавали ее дрожь. -Так... А что насчет воды? - Эйда пыталась говорить увереннее, но язык слегка заплетался от выброса адреналина. -На основе того, что у нас "конструктор", -так он обозвал тварь. - я посчитал, что вода может добавить ясности. Вдруг могли бы быть опасные вещества, что могли бы, в теории, подвести к мутации. Даже если это национальный парк. Даже если это охраняемая территория. Нет. Вода чистейшая. Никаких следов химикатов или хотя бы пребывания нашей химеры. - Рон снова глянул на геодезиста и в глазах появилось беспокойство.       Ей не нравилось, как на нее смотрели. Не потому что у нее была неприязнь к Конахану, а потому что она не хотела загонять себя в яму, в которой была несколько месяцев назад. Она не хотела испытывать на себе взгляды, чувствуя себя обнажённой. Да, она понимала беспокойство Рона, но это были уже проработанные переживания с психологом и беспокоиться о ней не стоило. Это мелочь, по сравнению со всем тем, что ее могло бы окружать дальше. -М-да... Неплохой улов, босс, - хмыкнула она, стараясь перевести тему. -Это точно, - он кивнул ей в ответ, отвернувшись. - Но это никак не состыковывается с тем, что ребята получили от гражданских. -Объект явно не один, - продолжила за него мысль геодезист, допивая остатки какао.       Повисла тишина. Ветер за стеной на мгновение стих, и в этой тишине слышно было лишь потрескивание оборудования на столе. Рон не сводил взгляда с младшей напарницы, следя за ее реакцией. Он прекрасно понимал, почему в какой-то момент она решила резко схватиться за стол. Почему ей стало тяжело дышать и говорить. Для нее это было неприкасаемой территорией, что она провела самостоятельно. Тема, которую не стоило поднимать. И он хотел быть уверенным в том, что Кэролайн смогла закрыть гештальт на Коган... Хотя бы немного. Биологические оружия пусть и имеют необычное ДНК, считаются сильнее людей в плане выживаемости, но имели довольно хрупкую психику. И биоинженер даже представить не мог, что могла испытать эта девочка, раз теперь одно упоминание слова "химера" вызвало в ней такой животный ужас.       Но Коган держалась молодцом. И, понимая, что держать ее здесь бессмысленно, он отправил её отнести кружки на кухню, заодно ей не помешало бы поесть перед очередной вылазкой. Как сказал Конахан, это приказ.

***

      Круговыми движениями вперёд-назад руки сами создавали все больше и больше пены. Скажем так, теперь у команды появилось даже расписание того, кто и когда будет готовить, а кто мыть посуду. Готовили обычно два человека, один должен быть все вымыть. Готовка, как сказала Кэр, могла бы помочь парам работать более слаженно в разных ситуациях, а также улучшить навыки готовки у тех, у кого это выходило не очень. Сегодня очередь мыть посуду выпала Коган, а значит утром и вечером рядом с раковиной ничего не должно было быть. Она не возвращала, ведь такое занятие было скорее релаксацией. Пена приятно собиралась на ее пальцах, а тонкий запах чистящего вещества ласкал ноздри. Девушка не была блюстителем порядка, но ее радовало, когда вещи были на своих местах, когда к ногам ничего не липло или когда в воздухе не было пыли.       После того, как она вымоет посуду можно будет протереть лыжи, чтобы они лучше скользили по снегу. И проверить заряд фотоаппарата. -Не знал, что биологические оружия так низко пали, что начали даже мыть посуду, - послышался низкий голос со спины, отчего пришлось сжать тарелку в дрожащих руках. -Значит ты готов признать, что биологические оружия на голову выше тебя? - огрызнулась в ответ Коган, продолжая мыть посуду, прожигая тарелку взглядом, будто ожидая, что она расплавится. -О нет, поганка, тебе до меня еще расти и расти.       Хорошо, что он не подошел к ней. Хорошо, что не продолжил нести дальше какую-нибудь чушь. Эйда, конечно, знала, что его не стоило воспринимать всерьёз в свой адрес -Рон говорил об этом, да и она пришла к такому же выводу. Были люди, которые специально выводили людей наражон или пытались казаться круче за счет других. Девушка выдохнула, погрузившись в работу.       Парень открыл холодильник и достал оттуда бутылку, предположительно, с молоком. Затем проверил то, насколько горячий чайник и принялся наливать себе кофе... С едкой улыбкой на лице. Эйда заранее приготовилась к тому, что тот начнет на нее давить. Но она мастер терпения. Бриджет и не такое устраивала. Она умела играть на ее нервах хард-рок.       Она заставила себя улыбнуться, перейдя к другой тарелке. -Я завидую тебе. -Ой, правда что ли? - он изобразил удивление, сделав глоток кофе, которое оказалось горьким, поэтому он разбавил его молоком. - И правильно делаешь. -...завидую тому, как ты умеешь говорить так много того, что не имеет веса.       Сбоку послышался звон кружки. Фрост поставил ее на стол, а сам прислонился спиной к столу, глядя на Коган, при этом скрестил руки на груди. Он улыбнулся так, будто он словил большой куш. В лице Коган. -А я смотрю, ты умеешь разговаривать. Это похвально. Я думал ты умеешь только хлопать глазками, когда тебя пытаются поставить на нужное место... Почему пытаются? По факту ты стоишь в самом подходящем месте.       Он следил за её реакцией. Он был энергетическим вампиром. Он знал, что ему за это ничего не будет.       Фил не причинил ей никакого физического вреда и так он остался безнаказанным. А значит мог давить морально. -Я уж подумал, что ты разговаривать не умеешь. Твой... братик оказался более разговорчивым, но, зараза, вспыльчивым.       Братик - конкретно это слово било по ушам геодезиста. Она прекрасно понимала, что он имел ввиду Патта. Фрост явно не то что ненавидел биологических оружий, но и относил их к одному подряду. Но девушка продолжала мыть посуду дальше. Она не хотела, чтобы он заметил, как сильно напряжены ее плечи. -Хочешь найти себе собеседника? Сходи к Рону. Вы же друзья. -Мой друг стал неженкой, общаясь с вами. Не думаю, что своими разговорами я верну его обратно.       Он продолжил пить кофе как ни в чем не бывало. Фил чувствовал себя в своей тарелке. Здесь, в этой комнате, на кухне. Аналитик был рыжей кошкой, хищником, что держал в зубах мышь в лице Коган. Он игрался с ней, думая, когда съесть, а когда отпустить побегать, играя с ней. -Знаешь, я довольно любопытный человек. Люблю копаться в чужих делах, чтобы знать, с кем имею дело.       Всего на одно мгновение она замерла с тарелкой и губкой в руках, но быстро взяла себя в руки. -Надо же? И что же тебя побудило на это? Беспокоишься, что как-то сокомандник убьет твоего братика? - она широко улыбнулась со злостью, глядя на него боковым взглядом. -Я, например. -Именно. От таких тварей, как ты, нужно держаться подальше...Повезло вам. Убили человека, а вас перепрошить просто могут. Не убьют даже, - Фил раздосадованно вздохнул, вернувшись к кофе. -Да что ты вообще знаешь об оружиях!?       Это было ошибкой. Она позволила ему управлять собой. Она позволила себе отбросить эту чертову посуду, отойти от раковины и повернуться к нему. А он продолжал улыбаться. Он был доволен своей работой. Аналитик оставил свою кружку в покое и медленной, грациозной походкой, подошёл к ней ближе, кладя руки за спину. Его карие глаза приобрели хищный оттенок. -Поверь, я много чего знаю. Я с Роном работаю в красной зоне время от времени. Там и не такие индивиды встречаются. Я встречал таких же как и вы, решивших, что они смогут жить вечно, если будут убивать тех, кто их породил... Как будто ты не знаешь, поганка, - его лицо была в нескольких сантиметрах от нее. Хотел всечь по этому довольному лицу в очках. Он посмотрел на ее пальцы, стиснутые в кулаки и вновь улыбнулся. - Ударишь меня? Подтвердишь мои слова?       Ее руки действительно дрожали, из-за чего пальцы сжались в кулаки, а перед глазами привстала черная дымка. Окружение становилось расплывчатым и все сузилось до этого самодовольного лица напротив. Ее дыхание стало частым, челюсть была сжата до боли, а сверкающая линия с чёрной рукоятью так и манила ее. Перед глазами все померкло от бурлящего гнева. Она схватилась за нож.       Всего лишь на одно мгновение можно было заметить перемену в лице аналитика. Он проследил за ее движением, он увидел, как она взялась за только что вымытый нож. Его глаза отражали животный испуг и он отпрянул назад и чуть влево, как раз тогда, когда нож пролетел с правой стороны, ударившись прямо в стену. Он отвлекся на этот удар, понимая, что на месте стены могла оказаться его голова. Это был очень сильный удар. Коган воспользовалась отвлечением и резко набросилась на него, прижав его тело к стене. Левая рука пригвоздилась рядом с его головой, а правый локоть ударился ему в глотку в качестве предупреждения, после она уже схватила его горло рукой. Очки упали на пол, когда парень закряхтел, вскинул голову к потолку, вцепившись в ее руку. -А ты прав, Фрост. Мы можем убить человека и нам за это ничего не будет. Разве что нас перепрошьют, или отправят в карцер, в красную зону... Или утилизируют. Но перед тем, как это произойдёт, я хочу понаблюдать за тем, как из самодовольного павлина ты превратишься в дохлого индюка, - ее губы растянулись в зловещую довольную улыбку, голос стал грубым, сломанным, как у робота. Он сквозил эхом, которое отражалось в голове.       Она надавила на шею сильнее. -Я умею ждать, Фрост.       Она слегка наклонила голову вбок, наблюдая за тем, как он морщится от боли. Каким же он бывает жалким, когда выходит из зоны комфорта. Как же его хотелось пробить: сжать горло посильнее, этим самым ножом вспороть грудную клетку и заставить его увидеть свое жалкое трепыхающееся сердечко. Она чувствовала, как стучит его пульс: экстрасенсорика сработала на аналитика, ведь он мешал ее жизнедеятельности. А как говорит программа: "Если тебе что-то угрожает - бей до конечной". -Знаешь, как легко мне будет избавиться от одного тела? Я наблюдала за кое-каким человеком, что умел разделывать тела и выбрасывать их в погребную яму, - она невольно вспомнила Гиту. И ей стало приятно от того, что она не зря следила за ней, пока мучалась от голода и боли в те самые адские дни. - Особенно сейчас, зимой. Фрост... Даже твоя фамилия подойдёт для такого инцидента. Я могу просто списать все на программу, вывезти твое тело и оставить там на съедение объекту. Но меня останавливает только то, что ты слишком хиленький и нежненький для такой смерти... И да, меня ещё сдерживает твоя дружба с Роном. Как же жаль...       Она вытащила из-за стены нож. Она не контролировала себя. Она не контролировала разум. Она не контролировала свое тело. Способности накрыли ее с головой.       Коган приставила нож к его подбородку. -Надеюсь, я стала хорошим примером для твоего бреда, Фрост. Я стала незабываемым примером.       Кончик ножа уперся в кадык, слегка припустив воротник вязанного серого свитера. Под воротником виднелась жирная багровая полоса, опоясывающая горло, как верёвка.       Почему-то именно это заставило ее резко опустить руку, отчего хрипло дышащий парень скатился по стене к полу. Он глухо упал на пол коленями, хватаясь рукой за горло, пытаясь дышать. Какими же жалкими бывают люди, когда пытаются утвердиться за чужой счёт.       Экстрасенсорика вовремя спала и она смогла позволить себе выдохнуть.       Она смотрела на парня с ярким гневом. Он получил по заслугам, это его проблемы, пусть сидит и мучается дальше. Кто-то должен был это сделать и она довольно быстро и легко справилась с задачей.       Правда чуть позже она все равно бросить ему на пол пластинку сосательных таблеток. -Смотреть на тебя тошно. На, хоть боль спадёт, - плюнула она, нежели проговорила, после чего вернулась к мытью посуды как ни в чем не бывало.       Эйда со злостью терла тарелку, чувствуя, как дрожат пальцы. Адреналин всё ещё кипел в крови, превращая каждое движение в резкое, рубленое. Она слышала, как Фрост за её спиной пытается отдышаться - хриплые, рваные вдохи, перемежающиеся с кашлем. Голос в голове шептал, что она перегнула палку, но более громкий голос твердил: он заслужил. Каждое его слово, каждая насмешка, каждый взгляд свысока - всё это копилось где-то под рёбрами, и сейчас выплеснулось наружу.       Она не собиралась его убивать. Правда. Но хотелось, чтобы он почувствовал тот же страх, который чувствовала она, когда смотрела на химеру. Тот же животный ужас, когда понимаешь, что ты не вершина пищевой цепочки. Что есть те, кто сильнее. -Ты... психопатка, - прохрипел Фрост, поднимаясь на ноги, опираясь рукой о стену. Голос его сел, звучал как скрип несмазанных петель. Он поднял таблетки и, выдавив одну, забросил в рот.       Эйда усмехнулась, не оборачиваясь. -Умные слова для человека, который только что не двинул кони от одного взгляда на нож. Я даже не порезала тебя, Фрост. Ты бы видел своё лицо... - она всё же повернула голову, бросив на него короткий насмешливый взгляд через плечо. - Жалкое зрелище.       Он сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном. Очки всё ещё лежали на полу, и Эйда с лёгким удивлением заметила, что без них его лицо выглядит почти беззащитным. Почти. Глаза, красные от напряжения, метали в неё молнии. Умный мальчик. Понял, что перешёл черту. -Пх, кто из нас более жалкий, если ты не могла защитить свою кандидатуру словами? - он развернулся и пошел к двери походкой победителя. - Удачи в мытье посуды... Кружечку мою не забудь помыть, - он засмеялся.       Фил только разгонялся. Он не планировал останавливаться. И он был прав.

***

      Снег тихо и мирно хрустел под ногами, что иногда проваливались под слой. Деревья и кусты расступились в стороны, когда было движение. Лёгкие заполонил тонкий морозный воздух. Сегодня было Путь перестал казаться таким опасным, ведь с каждым днём дорога становилась более понятной и послушной. Голубое небо было охвачено пышными, большими, плюшевыми облаками. Одно из них было похоже на птицу, а то, что встречалось с высокими пиками деревьев, выглядело как одно большое пуховое одеяло. Эта картина завораживала дух.       Поэтому парень стоял на месте уже как минуты две, запрокинув голову и слегка открыв рот в изумлении. -Смотри замёрзнешь, - улыбнулся Рон, проскользив поближе.       Вайлант всё-таки согласился ступить на лыжи... Правда, он двигался на них неуклюже. Это был его первый опыт. Ноги на лыжах иногда расходились в стороны, поэтому Патт хватался за палки как за спасательный круг так сильно, что у него болели пальцы. Он не знал, как правильно останавливаться, поэтому просто ударял палками в снег и иногда ноги скользили вперёд палок. А также он не знал, как на них поворачивать... и боялся даже представить как он, неумёха будет скатываться с высокого склона. А их здесь достаточно. Конечно, Рон рассказал все базовые основы лыжной езды и сам показал, как что делать. Например, как и какими способами можно забраться вверх на лыжах. Изучать что-то новое для него всегда было что-то некомфортное и смутное, отчего он был благодарен Конахану за то, что проявил терпение.       Вайланту пришлось идти впереди, чтобы не отстать от Рона и чтобы тот его подстраховал в случае чего. Хорошо, что путь был проложен уже заранее. Видимо, кто-то здесь уже катался. И это не случайно.       Даже сейчас разведчик заметил, что не так уж и далеко от них, по заснеженным тропинкам парка катались гражданские. Среди них были двое взрослых и один ребёнок. Тот тоже шел впереди, иногда и рядом со старшими. Он часто падал в снег и часто разъезжались ноги. Патт ловил с ним взаимосвязь.       Нахмурившись от этой мысли, он резко оттолкнулся, двигаясь дальше.       Сегодня Янтарь посчитал, что использовать крылья как средство передвижения не нужно, поэтому он устроился на плече хозяина, почти заснув. Лишь изредка он поднимал голову, осматриваясь. -Так ты, говоришь, думаешь, что в заливе обитает какая-то тварь? - решил начать разговор по теме Патт, продолжая только набирать скорость, а не скользить простой походкой. Это был его ещё один недочет - он не умел нормально ходить на лыжах. -Да. Определённо. В воде, конечно, я не смог обнаружить ничего подозрительного, по типу веществ или образцов самой твари, но царапина дала нужный результат. -Смею предположить, что тварь, неизвестная нам, караулила рыбаков, а затем подплыла поближе, ударила по дну, из-за чего лодка вместе с остальными перевернулась. А затем найденную лодку приволокли на берег. Все просто, - рассуждал парень, морщась от солнца, что выглянуло из-за облаков и теперь светило ему на очки. -Не скажи. Вещей на дне не нашли. Кэролайн поднимала списки пропавших и их вещей. У наших рыболовов были тяжеленные рюкзаки с оборудованием, сети и сачки. Всего этого не нашли.       Вайлант вздохнул и, цокнув языком, повернулся к старшему. -Тогда вещи могли бы просто украсть. Другие рыбаки, посетители парка или... сами спасатели. -Понимаешь... Вещи в любом случае должны быть утянуты на дно, - Рон поравнялся с ним, идя неспеша. - И рыбаки тоже. Но на дне нет ничего и никого. -Тогда... Они могли бы оставить где-то эти вещи и не уходить с ними в залив. -Не-а, это бессмысленно. Как бы они тогда рыбачили? -Тогда у меня нет предположений! - насмешливо протянул парень, закатив глаза. - Может это вообще не та лодка и они поплыли на другой и... не вернулись. -Нет. Лодка сходится. Спасатель береговой линии утверждал, что они уплыли на "F-250". Такую же лодку мы с тобой и осмотрели. Плюс, он отметил, что они брали всегда только эту лодку. У них был даже снимок, где была эта же лодка. Так что... Без вариантов. -А я уверен, что они просто перевернулись. И ты не переубедишь меня в обратном, - гордо подняв нос, нахмурив брови от света солнца, Патт снова оттолкнулся, набрав скорость и удрал вперёд. -Эй! Потише! - окликнул его Рон, но Вайлант уже летел вниз по небольшому пологому спуску, чувствуя, как лыжи начинают предательски вибрировать. - Тормози! Палками! Вайлант!       Парень попытался воткнуть палки в снег, но одна из них зацепилась за что-то под слоем, и его резко развернуло. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, издал короткий сдавленный звук и с грохотом рухнул в сугроб, подняв облако снежной пыли. Янтарь, вскрикнув, взлетел с плеча и, возмущённо чирикая, уселся на ближайшую ветку, отряхиваясь.       Из сугроба торчали только лыжи и одна палка. Вторая валялась в трёх метрах.       Конахан, не сдерживаясь, рассмеялся гулко и искренне. Он подъехал к месту крушения, ловко остановился и, наклонившись, ловко вытащил Вайланта за шиворот куртки, как нашкодившего котёнка. Патт был весь в снегу: в волосах, на ресницах, даже за шиворотом хрустело. -Ты... ты в порядке? - выдавил Рон сквозь смех, отряхивая его плечи. -Заткнись, - возмущённо ответил Вайлант, выплёвывая снежинки с губ, но в его голосе не было злости. Только смущение и лёгкая обида на самого себя. - Я сказал, что не умею. -Я видел, - Рон всё ещё улыбался, но уже мягче. - Палку я достану. И запомни: палки не для экстренного торможения, а для отталкивания. Если хочешь остановиться - ставь лыжи "плугом", носки внутрь. Как я показывал.       Вайлант, недовольно сопя, принял помощь, отряхнулся и снова водрузил на плечо Янтаря, который недовольно клюнул его в ухо - мол, так и знал, что всё плохо кончится. -Вообще-то, больно! - обратился Патт к Янтарю, но ворон лишь каркнул на него в ответ. -Вернемся к делу... Чисто теоретически, мы бы могли попросить записи с камер, - заговорил Рон, принеся вторую палку, и принялся что-то вытаскивать из рюкзака. Он достал оттуда термос и подал его парню, что начал отряхиваться от снега. -Думаешь, в парке они будут? - уже спокойно спросил разведчик, принимая чай. Он поморщился от контраста температуры, когда сделал глоток. -Они должны быть здесь... Но это теперь будет мое домашнее задание - поговорить с Темпестом. Постараюсь найти записи. Вдруг мы можем в точности зафиксировать пропажу наших работяг, - он взглянул на парня. - Лучше? -Я двину кони, пока доберусь домой, - прохрипел тот в ответ. -Нормально все будет, - старший хлопнул его по плечу. - В ванне отогреешься, - затем он отряхнул еще немного снега с темно-синего пуховика младшего. -Ты просто хочешь посмотреть, как я буду отмокать в ванне, как чайный пакетик, - пробормотал Вайлант, делая ещё один осторожный глоток.       Горячий чай с мёдом и лимоном обжёг горло, но разлился по телу приятным теплом, прогоняя дрожь, которую он даже не заметил, пока лежал в сугробе. Рон усмехнулся, забирая термос обратно и закручивая крышку. "12.12. 2О3§. Сенсор стабилен. Совпадение обнаружено. Через несколько минут произойдёт начало коллапса. Подтвердите доступ к основной сети. До обратного отсчёта пятьдесят секунд, прежде чем произойдёт переход в прежнюю временную среду. Убедитесь, что участники перехода в зоне доступа"       Тень внимательно проследил за тем, как две фигуры двигались в сторону залива. Одна фигура была повыше, в желтом снаряжении, в то время как вторая фигура двигалась рядом. Она была чуть поменьше, почти на голову, в темно-синем пуховике. Живой, значит.       Тень нахмурилась. Парень оказался неглупым - пошёл на реабилитацию. Умно, умно. Вот только он не был его воображением. Он не был его проекцией всего самого ненавистного. Он был лучше его. Он был тем, кто мог бы разбить его розовые очки. Но Тень здесь не за этим.       Он, опустив бинокль из черного лёгкого металла, уставился в другую сторону. Оттер-Крик. Ему нужно было туда. Проверить, на месте ли тот человек, который ему был так нужен. Или всё-таки проследить за этим разноглазым недоумком? Сенсер на руке пискнул. Высветилось сообщение: "До обратного отсчета тридцать секунд. Подтвердите возможность начала коллапса или продлите ваше нахождение в точке"       Тень фыркнул, натянув бинокль, продолжая следить за парнем.       Тот, как будто чуя его присутствие, повернул голову в сторону Тени. Его пурпурный глаз заискрился ярким светом, но эти гетерохромные глаза выдавали не дикость хищника, не готовность к бою, а страх. Животный первобытный страх. Сердце Тени застучало под ребрами. Он улыбнулся. -Вот так... А теперь... Сбейся с курса и беги за мной, жалкий придурок.       Опустив бинокль, Тень оттолкнулся от дерева, убегая в противоположную сторону от залива. Он слышал скрежет снега. Он слышал, как оружие рвануло с места. Да. Да! Беги за мной, жалкое ничтожество! Все равно не найдёшь! "До обратного отсчета двадцать секунд. Подтвердите возможность начала коллапса или продлите ваше нахождение в точке"​