Исправляя прошлое

Его выкидывает в воду. Тысячи холодных игл впиваются в кожу, раздражают глаза. Очки падают на дно, и картинка мутнеет перед глазами с такой скоростью, что кружится голова. Он чувствует истощение, как вода забивает лёгкие. Ещё чуть-чуть и можно прощаться с жизнью. Но это же Гарри Поттер. Хрен ему, Мрачному Жнецу, он ещё поживёт. Впрочем, как обычно. Когда дна касаются ноги, он прикладывает остатки сил и отталкивается, всплывая. По пути видит ещё одного такого же чудилу, который упрямо пытается утонуть, но что-то тянет его вверх. Тело работает быстрее мозга, и он кидается к парню. Знакомая магия окутывает его, ластится, как брошенный щенок, встретивший хозяина. Отгоняет это ощущение и подхватывает парня под подмышками, второй рукой посылая импульс сырой магии, разбивая корку льда над ними. Глубокий шумный вдох свежего воздуха проясняет сознание достаточно, чтобы выкинуть парня на лёд, лечь следом. Он о себе не думает, на волевых прилагает усилия, вспоминая весь свой арсенал медзаклинаний, которые его заставили учить Драко и Гермиона (святые люди!), применяя те на парне, когда в спину прилетает Остолбенение. Не успевает от него отмахнуться, замедляясь буквально на несколько секунд — этого хватает парню, чтобы прийти в себя и отшатнуться. Знакомые силуэты окружают не менее знакомое лицо, даже если то мутное от слеповатых глаз. Гарри распахивает свои, судорожно накладывает на себя чары гламура, пряча шрам. Его радужка уже давно не та колдовская зелень, какой была несколько лет назад. Это теперь не трава в лучах летнего яркого солнца, это болотная муть, тина. Гарри наводит лёгкую дымку, делая цвет более холодным, серым. Тем временем ребята выставляют палочки, защищают собой семнадцатилетнюю версию Поттера. Перед Поттером из будущего мелькают воспоминания. Это тот самый момент с мечом, который сейчас на дне озера. Он не придумывает ничего лучше, как сигануть обратно в воду и достать-таки меч. Когда он всплывает во второй раз, на него всё так же направлены две палочки, а мелкий смотрит хмуро, готовый биться кулаками. — Я от Дамблдора, — имя наставника обжигает губы, а шрам «Я не должен лгать» ехидно колет. — Послание задержалось. Гермиона, умная, самая подозрительная из Золотого Трио, делает шаг вперёд, хмуря брови и не зная, чем бы таким приложить взрослого мага, чтобы выбить из него всю информацию. Поттер-старший проводит ладонью по лицу и устало выдыхает. — Зачем мне спасать пацана и нырять за этим, — кидает к их ногам меч, — если бы я был от Лорда? — Ты называешь Его Лордом, — глухо говорит Рон. — Мне сказать имя и вызвать эскорт? — усмехается мужчина, переводя взгляд на не-его друга. Ребята переглядываются, а Поттер-старший продолжает. — Кастор Блэк. Гарри-младший кладёт ладони на плечи ребят, похлопывая. Делает пару шагов к нему. Кастор чувствует пристальный, внимательный взгляд, ищущий знакомые черты рода Блэк, быть может Сириуса, на лице мужчины. Ищет и находит, потому что после того, как он вошёл в будущее-которое-может-и-не-случиться в род Блэк, магия подправила внешность. Волосы действительно стали темнее, волнами спадали, если их достаточно отпустить, лицо заострилось, кожа приняла аристократическую бледность. Хотя последнее, быть может, отсутствие нормального отдыха и редких прогулок под солнцем. Гарри изучает с любопытством ребёнка, который ещё верит в чудо, надеется на него. Для него всё ещё существует Санта. Гермиона и Рон не теряют бдительности, за что им респект, стоят в боевых стойках, пока их друг принимает решение. Он лидер. Они примут всё, что тот решит. Может не поймут, но примут. Кастор это на собственной шкуре ощутил. — Почему мы должны тебе верить? — подаёт хриплый, больше похожий на шепот, голос Гарри. — Вы и не должны, — раскрывает руки, как для объятий, показывая, что безоружен. Вот он я, делайте, что хотите. — Можем кинуть Непреложный, — едва морщит нос, вспоминая, сколько дерьма принесли в его жизнь эти Обеты. — Будете спокойно спать. Гарри, покачав головой, сжимает ладонью медальон. Кастор смотрит на это, размышляя, что эта штука шепчет Поттеру. Уговаривает поди, чтобы не доверял, а может наоборот, велит использовать сильного взрослого в своих целях. Как бы там ни было, когда прошлое и будущее вновь сталкиваются взглядом, Гарри кивает. Резко разворачивается, берёт палочку Гермионы, направляя ту в воду. — Акцио очки, — он успевает заметить жесты Кастора, типичные для того, кто привык носить очки. И раз его достали из воды, значит очки Кастора там. И знакомые велосипедки летят ему на ладонь. Он протягивает их Кастору. Тот с благодарностью их принимает. Гермиона это замечает и открывает рот, чтобы спросить, но Гарри её опережает. — Идём, — он тянется к мечу, но медальон отбрасывает Гарри в сторону. Поджав губы, к нему спешит Гермиона, помогает подняться, Рон торопливо забирает меч. Кастор встаёт рядом с ним. Так они и идут до лагеря. Первое, что делает Блэк — спорит с Гермоной. Кастор предлагает не торопиться с уничтожением крестража, Гермиона не понимает, почему. Её душит обида: почему Гарри принял этого взрослого? Почему просто послушался? Просто поверил? Рон помогает Гарри согреться и отпаивает его горячим чаем, о чём-то перешептываясь с ним. — Он поймёт, что что-то не так и будет действовать агрессивнее. Зачем нам это? — давит свою линию Кастор. — Пока мы тут бездействуем, Он… — ахает Гермиона, шмякая ладонями по столешнице и нависая над спокойным Блэком. Кастор устал. Он хочет отлежаться после перекидки в другое время, выпить тот же горячий чай и подкрепиться. Гарри ловит его разбитый взгляд, поджимает губы и жестом просит Рона замолчать. Друг сжимает кулаки, косясь на мутного типа. — Давайте решим завтра? Мы и так пережили сегодня многое… — стягивая медальон и передавая его Рону. Тот нехотя принимает его, надев на шею проклятую ношу. Не, Блэк не позволит страдать себе и друзьям больше. Иначе зачем он тут? — Так, — хлопнув по коленям, встаёт Блэк. — Клянусь Магией и своей жизнью, что не передам медальон никому, кого нет в этой палатке. Прежде чем кто-либо что-то успевает осознать, магия звенит в палатке, принимая клятву, оседая на плечах ребят. Блэк быстро забирает медальон, накинув на шею. Когда цепочка касается кожи, тепло обволакивает Кастора. Сила Волдеморта обнимает его, как родного, шепчет соблазны, но Кастор достаточно хорошо знает последствия этих соблазнов. Он уже проходил это с дневником и просто отмахивается от шепота, который обиженно замолкает. Однако Кастор всё равно улыбается, глубоко вдыхает, расслабляясь. Он будто встретил старого друга, по которому успел соскучиться. Он ведь и вправду успел соскучиться по этому ощущению единения. В его голове больше нет крестража. Но тот оставил дыру, которую сложно заполнить чем-то иным, кроме самого Тома. Его присутствия. Раньше с этим помогали песчинки информации, добытые с трудом. Теперь, нося медальон, он чувствует себя целым. — Спать, дети, спать, — и не дожидается никого, взмахом руки трасфигурирует из стульев койку и заваливается на неё. Под приглушенные голоса проваливается в сон. Пробуждение тяжёлое. Ноет всё тело, а в груди скребёт. Давно он не спал в полевых условиях. Назад в молодость, ага. Так себе аттракцион. Гарри-Кастору не нравится. Верните деньги за билет. Но, конечно, этого не будет. Он понимает, что своим вмешательством поменяет многое. Знает, что потеряет, действуй активно, но он не может оставить всё, как есть. Всем сердцем желает помочь себе и ребятам. Зная себя, кинется же в гущу, попытается вытащить Тонкс и Люпина. Сохранить жизнь Фреду, Лаванде, Коллину, Северусу… Да много кого. До кого успеет дотянуться. Тому Марволо Реддлу Услужливо шепчет медальон. Кастор морщится — неужели его собственные мысли совпадают с мнением крестража? Но вменяемый Том — это то, что нужно Магическому Миру. Читая письма, изучая архивы, статьи, воспоминания — всё, что сохранилось, что он смог найти у Невыразимцев, Гарри проникся, научился понимать Тёмного Лорда. Он видел, каким Том был до того, как безумие съело его. Умным. Харизматичным. Одиноким. Кастор знал, что это опасная мысль — сочувствовать монстру. Но он не мог перестать. Кастор узнал, почему всё случилось так, как случилось. Но если бы всё можно было переиграть, если есть шанс вернуть рассудок монстру, он это сделает. Далёкие идеи Тома нужны их застрявшему в Средневековье миру. Лёжа на койке, поглаживая медальон, сам не замечает, как шипит, переговариваясь. Они обсуждают прошлое Реддла, пока Рон с выпученными глазами стоит посреди палатки с трясущимися руками. Кастор поздно понимает, что был не один, только когда хлопает тканевая дверь палатки. «Дерьмо», — мелькает мысль под хихиканье в голове. Когда возвращается Трио, он уже сложил сладкую ложь для них. Те на него смотрят с недоверием, но только не Гарри. Потому что он чувствует что-то родное в совершенно незнаемом человеке. Поттер не спал всю ночь, не понимая, почему вот так просто доверился Блэку. Потому что он может быть связан с Сириусом? С отцом и матерью? Что он хочет от него? — Мы требуем объяснений, — голос Гермионы режет затянувшуюся тишину, как нож масло. — Поставьте хотя бы чайник, — хмыкает Блэк, готовый к вопросам. Он скармливает им байку об отце-изгнаннике, позор для благороднейшего и древнейшего рода Блэк. Вспоминает истории Сириуса об Альфарде Блэке, дяде Сириуса. Вплетает их в складную речь. К нему не подкопаться, у мелких этого времени слишком мало информации об Альфраде, на это и ставит Кастор. — Но почему Сириус о Вас не говорил? — бросает ему Гермиона. Кастор жмёт плечами. Тень скорби проносится по лицу Гарри и Рон сжимает его плечо в качестве немой поддержки. — Любил ли он говорит о своей семье? Может Альфард боялся говорить обо мне, надеясь не впутывать в семейные разборки, — отбивает Кастор. Ей нечем крыть. Этот раунд за ним. Блэк подходит к текущим событиям. Был в Индии, в поселении нагов. Потому послание, кличь помочь молодняку от Альбуса Дамблдора долго шёл. И ведь в своём времени он правда там был. Изучал тёмную магию, проклятье Нагини, вместе с Малфоем. Они оба надеялись, что могут помочь таким, как она. К сожалению, их поиски были безуспешны, однако они многое узнали, чем потом пользовался Малфой в Мунго. Так что как будто и не совсем бессмысленна была их поездка. Ещё Блэк узнал немного о прошлом Тома. Когда-то тоже посещал то поселение с тем же вопросом. Об этом поведала одна из старейшин, сожалея, что такой умный маг так ужасно кончил. Наги надеялись, что Том доберётся до разгадки. Однако охваченная безумием раздробленная душа поддалась тёмной магии раньше. — Парселтанг, — надавливает Гермиона. Рон кивает. — Я слышал! Кастор усмехается, хитро глянув на парня. — Ты же сам что-то умеешь, разве нет? — улыбка становится шире с каждой секундой. Гермиона и Гарри внимательно смотрят на побагровевшего Рона, которого щёлкнули по носу. — Ну… Гарри говорит во сне, — чешет затылок Рон, и произносит «откройся». — Не замечали? Кастор усмехается, но внутри холодеет — Рон сейчас повторил слово, которое в будущем спасёт им жизнь. Неужели это уже случилось? Гермиона закатывает глаза, выдыхая. Гарри переводит задумчивый взгляд с друзей на мужчину, делая свои выводы. Только Гермиона хочет спросить ещё что-то, как Кастор встаёт со скамейки. Он обходит стол, треплет по макушке Рона и Гармиону, подмигивает Гарри. — Предлагаю сообразить поесть и собираться, нас ждут дела, — бодро говорит Кастор, удаляясь из палатки. — Я за хворостом. Ребята переглядываются, глядя на груду хвороста в углу. Проходит секунда, и Гарри подрывается с места. Догоняет Кастора и замирает, не понимая свой порыв. Блэк понимает это по-своему, предлагая прогуляться. И заводит разговор о родителях, полагая, что за этим его догнал мелкий. В его годы он жадно ловил любую кроху информации о матери и отце. К счастью, есть что рассказать. Работа с архивами и воспоминаниями, изучении дел родов дало много чего, что дополняло бы портрет Поттеров. И он не прочь поделиться этим с самим собой. Гарри радостно слушает, задаёт вопросы и идёт рядом, поглядывая сияющей зеленью глаз на Блэка. Когда они возвращаются, ребята уже собрали большую часть вещей, а Гермиона накашеварила скудную похлёбку. Да, запасов у них не густо, но это хоть что-то. Пока они едят, Кастор не упускает момента шутить, расспрашивает ребят о былых временах учёбы, будто не переживал всё это когда-то давно. По ощущениям — в другой жизни. Этот завтрак накидывает на них тонкую вуаль доверия. Хрупкую, как иней на листве. Однако каждый из них впитывает момент гармонии и уюта. Блэк думает, что они подсознательно видят, как он похож на их Гарри, и оттаивают. Слабо, постепенно, но всё-таки, оттаивают. Кастор предлагает им поселиться вблизи магловской деревни, чтобы пополнить запасы. Да рискованно, но что поделать? Им надо лучше питаться, копить силы. Кастор знает, что в этой деревне Пожирателей не будет — по крайней мере, в его времени их там не было. Он не говорит об этом вслух. Возникнут неудобные вопросы. Помогает Гермионе наложить сложные чары защиты. Некоторые она, конечно же, не знает. Как губка разлитый чай, поглощает новые знания. Она соскучилась по этому ощущению, когда мозг работает на полную. Да, у неё есть сказки, написанные рунами, но от них её уже тошнит. А тут чары! Свежий ветерок в их застылом воздухе навязанного путешествия. Она вспоминает, как это, улыбаться ярко, когда мужчина хвалит её успехи. Рона всё ещё напрягают разговоры с медальоном. Они уже не носят его по очереди. Когда Блэк устаёт, он просто убирает его в карман, запечатывая его магией. Однако он ловит похлопывания по спине, плечу. Привык к тому, что мужчина так просто и свободно, привычно, лохматит ему волосы. Блэк вообще довольно тактильный и тактичный. Он позволяет спокойно слушать радио, ставя перед Роном чашку дымящего травяного чая. Слушает его рассказы о семье, переживания, поддерживает добрым словом. Кастор часто уходит из палатки. Ребята догадываются, что говорить с медальоном. Гермиона с сомнениями объясняет ребятам, что так он, наверное, выведывает секреты Волдеморта. Но на деле Кастор просто говорит о жизни. Делится своей. Он скучает по Тедди, и рад, что у того есть родные рядом. Он не пропадёт, но сердце всё равно сжимает тисками разлука. И он знает, что это слабость. По ней… Нет, не бьёт крестраж. Он поддерживает. Питается, конечно, чужой магией, набирает силу, но как-то лениво что ли. Будто хочет стать более материальным, воплотиться ровно настолько, чтобы приобнять мужчину за плечи, дать уткнуться в свою грудь. Позволить взять передышку, снять маску уверенного в своих действиях взрослого. В целом присутствие Блэка для ребят ощущается как осеннее солнце. Он греет, но всё равно холоден. Держит дистанцию. Особенно с Гарри. Когда Гарри случайно касается его, передавая ту же тарелку, или снитч, в надежде, что Кастор поможет разгадать подарок наставника, Блэк дёргается. По его лицу проходит тень боли и скорби, и это ранит Гарри. Почему он недостоин его ласки? И Поттер вроде бы понимает, почему. У мужчины была своя жизнь, о которой он не говорит. И его выдернули из неё, ради помощи ему. Каждый раз Кастор отмахивается от вопросов о себе, кидает какие-то расплывчатые факты, которые никак не собираются в одну картину. Это объяснимо войной, но всё равно сжимается сердце. Гарри хочет знать, ждёт ли кто Кастора где-то там. Какой у него дом, чем он жил, что любит. Хотя о любит… Гарри замечает схожие привычки с собой, и не может объяснить, почему так важно запомнить их все. Он ловит каждое слово, каждый жест, складывает в драгоценную копилку воспоминаний. Ночью Гарри перебирает эти моменты. Рассматривает, как дорогие сердцу диковинки. Он не замечает, как всё больше думает о Касторе Блэке, и всё меньше о Джинни. Он не думает о том, что это неправильно. Он просто чувствует — и впервые за долгое время ему хорошо, спокойно. Что есть взрослый, который готов им помочь, взять часть груза, подставить крепкое плечо. Куда больше волнует, как ощущается какая-то пульсация внутри. Эта становится сильнее, когда Кастор рядом. Будто что-то из него тянется к мужчине. Какая-то невидимая нить, луч, ударяется из груди, пытается зацепиться за чужую, но не находит ответного отклика и обиженным котом сворачивается глубоко-глубоко. Однако попыток не бросает. И Гарри верит, что рано или поздно, с той стороны ему ответят.