Теория пустых бутылок

Гермиона задумчиво накрутила локон на палочку и упёрлась её кончиком в висок. Давно, кажется в другой жизни, они узнали, как собирать и хранить воспоминания, сейчас же хотелось так же просто влить в себя знания. Нет, она не перестала получать наслаждение от получения новых знаний, но запал первых дней угас. Гарри, Рон и Джинни пропадали на тренировках, Полумна как обычно летала в облаках, Невилл во всю пользовался обрушившейся славой, а больше друзей у неё не оказалось. Поэтому, свободного времени было море, а тратить его подготовку к первой в жизни лекции по Магловедению совершенно не хотелось. Гермиона помнила это состояние, оно накатывало иногда в доме на Площади Гриммо, тогда она говорила Гарри, что хочет развеяться и они шли в какой-нибудь паб. В Хогвартсе пабов не было, а выбираться в «Три метлы» в пятницу вечером одной было бы странно. Поэтому пришлось забиться в укромный закуток библиотеки, уверенно делая вид, что что-то учишь. Она обвела потухшим взглядом горы учебников, которые набрала в порыве, и опустила голову на стол, уперевшись лбом в прохладное дерево. Палочка всё так же была у виска, теперь уже вызывая адское желание сделать самой себе лоботомию. Миона как-то увидела статью про эту операцию и фотографии людей. Участники выглядели глуповатыми, но такими счастливыми. Вот бы ей сейчас стать такой же, улыбнуться миру, выпить стаканчик магловского виски и провести оставшийся вечер за приятной беседой. А не готовиться к бредовой инициативе директора по «обеспечению более глубокого погружения в мир маглов». Вдруг рядом, со стороны единственного прохода в закуток, послышался шорох мантий. Издав разочарованный вздох, Миона осталась в прежнем положении. Ей конечно было скучно, но любой, кто мог сейчас потревожить её в библиотеке, принёс бы только раздражение. Студенты, не заставшие Битву за Хогвартс, ходили за Гарри по пятам, иногда вспоминая, что у него были помощники. И, не найдя главного героя, переключались на Рона или Гермиону. Так что, девушка решила, что лучше всего притвориться ничего не замечающей спящей ученицей, ну или на крайний случай мёртвой, прикрыв глаза. Шорох повторился уже с другой стороны, где стояло большое кресло, и на секунду показалось, что девушка почувствовала резкий запах алкоголя. — Не думаю, что это место для распития подобных напитков, Гарри, — решила всё же подать голос Миона, прежде чем медленно поднять голову и оглядеться. Вокруг никого не было. Сощурив взгляд, девушка огляделась более внимательно: её стол, заваленный свитками и книгами, проход в основные залы библиотеки, огромный книжный ряд, закрывающий её с противоположной от стола стороны, приставленное к стене большое бордовое кресло. Ничего нового. — Молодец Гермиона, видимо у тебя развивается алкогольный делирий, — пробурчала себе под нос гриффиондорка. Откинувшись на спинку стула, она подняла вверх всё ещё зажатую в пальцах палочку и взмахнула ей, — Акцио, бутылка. С секунду ничего не происходило. — Да блять, Грейнджер, — раздался шёпот со стороны кресла, являя миру слизеринского соседа по трансфигурации. Волосы растрёпаны, на бледном лице чуть нездоровый румянец, в глазах какой-то странный блеск. — Теодор? — удивленно уставилась на незваного гостя девушка. Тот нагнулся, подбирая с пола упавшую мантию-невидимку, зажимая подмышкой бутылку, который пыталась вырваться. — Нет блин, Мерлин, — даже не смотря на неё продолжал ругаться парень, подбирая ноги и пытаясь накинуть и одновременно расправить по себе мантию. — Какого? — всё ещё недоумевала Гермиона, Нотт уже укрылся с головой, а совсем рядом послышались быстрые шаги и тихая перебранка. Девушка повернулась на новый звук и немного растерянно уставилась на стоящих в проходе Забини и Малфоя. Первый немного вытянул голову, чтобы рассмотреть комнатушку, а второй застыл и снова начал прожигать гриффиндорку взглядом. Так же как в первый день в Большом зале, так же как в коридорах школы, так же как на Зельеваренье, где их поставили в одну группу. — Грейнджер, эм, ты не видела Нотта? — подал голос Забини, чуть выйдя вперед. Гермиона была бы рада, если бы он подошёл ещё ближе и перекрыл серые глаза Малфоя, от которых снова начало перехватывать дыхание. — Нет, — почти пискнула девушка и сильнее вцепилась в палочку. Нет, она точно не собиралась нападать на слизеринцев, но надо было найти в чём-то опору, иначе сейчас её начнёт трясти так, будто в неё запустили круцио. — Тогда удачи, — Забини улыбнулся и поднял вверх обе ладони, делая пару шагов назад, а потом и совсем исчезая за стелажами. Драко Малфой остался стоять на месте. Гермиона мысленно начала отсчет. В магловских книжках говорили это хороший способ справиться с гневом. И хотя гнев сейчас явно испытывала не она, цифры в голове текли отвратительно медленно. Сто, девяносто девять, девяносто восемь. Драко Малфой сжимал кулаки. Девяносто семь, девяносто шесть, девяносто пять. Драко Малфой не моргал. Мэрлин, она, кажется, тоже. Девяносто четыре, девяносто три, девяносто два. Драко Малфой не дышит. Гермиона тоже. — Да твою ж мать, Малфой! — возмущённый крик Забини заставил Гермиону вздрогнуть. Окончательно оцепенение спало, когда Блейз схватил Малфоя за руку и оттащил к себе. Совсем скоро их тихая перебранка возобновилась, а потом всё окончательно стихла. Досчитав до единицы и начав нормально дышать, Гермиона положила палочку на стол, резко встала и ухватилась за место, где должна была быть мантия-невидимка. Почувствовав под пальцами шершавую ткань, она резко дёрнула на себя. — Уверена, что они ушли? — Да, — без энтузиазма ответила девушка, выхватив бутылку. Алкоголь, как она и думала. Не желанный магловский бурбон или виски, волшебный аналог, но тоже стоящий. Намеренно игнорируя всё, что пытался сделать парень, Миона вытащила пробку и сделала большой глоток. Горечь прошлась по языку, заставив сморщиться, но потом сменилась теплом. Она бросил взгляд на пальцы, которые немного тряслись. — Ты права, тебе можно сделать глоток, за то, что не сдала, а теперь верни, — протянул руку Нотт. Гермиона оценивающе посмотрела на него, потом на бутылку, хмыкнула и вернулась опять к столу, чуть присев на его край. — Думаю я достойна не одного, а нескольких глотков, — отсалютовав бутылкой, будто бокалом, она отпила ещё немного. От магических напитков практически не было похмелья, к ним не было сильного привыкания, эффекта они давали мало. Всё это они с Гарри выяснили экспериментальным путём. В те три дня причиной их проб и ошибок было подавленное состояние Гермионы на фоне двух важных новостей: во-первых, на возвращение памяти её родителям, по самым скромным расчётам, потребуется несколько лет и плотная работа нескольких целителей сразу, а во-вторых, в Нору переехала Лаванда Браун. — Кажется кто-то говорил, что это не место для подобных напитков, — парировал Нотт, развалившись на кресле более удобно. Он явно не думал, что Гермиона Грейнджер может не вернуть ему долгожданную бутылку, усмехнулась догадке гриффиондорка. — Мнения меняются, — протянула девушка, делая очередной глоток, — если тебе приходится красть алкоголь у друзей, то ты намекни, я могу принести тебе что-то получше, — она подмигнула парню, закупорила вновь бутылку и кинула ту в руки слизеринцу. — Что-то лучше двадцатилетнего огневиски из погребов Забини? — приподнял бровь парень, но девушка проигнорировала вопрос. По телу растекалось тепло, и идея пойти посмотреть на тренировку Гарри казалась уже не такой плохой. Особенно когда там явно будет Рон, с этими его широкими плечами… Гермиона кивнула сама себе, развернулась и начала собирать книги, чтобы разнести их по местам, когда Нотт прислонился бедром к столу и сложил руки на груди. — Я не люблю, когда на мои вопросы не отвечают, — с какой-то странной интонацией произнёс он, заставив Гермиону поднять на него взгляд. Она знала, что у Нотта чёрные глаза и чёрные волосы, но сейчас и те, и другие казались самой тьмой, заполняющей Ад. И эта странная бледность… Захотелось дотронуться до его лица, провести пальцами по губам, скулам, и обязательно зарыться в кудрях. — Да ты вообще со мной общаться не любишь, — вырвалось у девушки. Вообще, она собиралась ответить что-то другое, что-то про «лучший виски делают маглы» или про «я не обязана отвечать на твои вопросы», но вышло это. Вышла обиженная претензия обиженной девочки. — Разве? — удивился Нотт, нахмурив брови. В голове Гермионы мелькнуло, что эта морщинка, проступившая на его лбу, совсем не идёт этому лицу и ей очень сильно захотелось её сейчас же разгладить, — Может это потому что я в целом не из тех, кто болтает на уроках, а в коридорах мы почти не пересекаемся? — наконец парировал он. — Может, — Миона сделала медленный вдох. У Нотта духи с сандалом, который её бесит, плюс резкий запах алкоголя, не такой приятный, как пишут в романах. И одна часть девушки хочет его оттолкнуть, но другая жаждет дышать только этим. Странно. Это явно огневиски, и он же хочет, чтобы она дотронулась всё же до его лица. — Это даже пугает, — вырывает он её из лап оцепенения. Миона разочарованно поджимает губы и прикрывает глаза на секунду, прежде чем сделать шаг, выбравшись из пут парня и стола. Возможно, она слишком долго пялилась на него, возможно она слишком долго раздумывала над тем, чтобы коснуться его не только пальцами. — Разнесёшь книги. Ты же мне должен за сокрытие, — бросает она, подхватывая сумку и разворачиваясь чтобы уйти, но замирает на мгновение. В Лондоне они с Гарри успели посмотреть кучу фильмов про старшую школу и колледж, кучу смешных ужастиков, странных комедий и слащавых романтичных драм. И во всех в конце концов человек страдал, если не делал то, что ему хотелось. А Гермионе не хотелось страдать. — Хотя знаешь, ещё одно, — она резко развернулась, уткнувшись в черный удивлённый взгляд, и сделал шаг вперёд, резко осознав, что Нотт на целую голову выше, — ужасно бесит, — почти шепчет она, поднимая руку и проводя большим пальцем по морщинке на лбу парня. Тот удивляется, это видно по тому, как на секунду распахиваются глаза, прежде чем он берёт себя в руки и расслабляет лицо. Кажется, Гермиона называет его «хорошим мальчиком», когда уходит, но разобрать сложно.