А мы с тобой в Аду вдвоем

- К-как-как?! Харитон в испуге шарахнулся в сторону, и Антон едко усмехнулся: - Что ты на меня так смотришь, ни разу парня в платье не видал? - Нет, вообще-то... Только теперь бармен приметил над черной полоской чокера, опоясывающей шею его находки, клинышек кадыка. Ну и ну... Конечно, в эти безумные времена, когда все вдруг резко стало можно, и не такое встретишь, но все равно! - А ты, эээ, не боишься по улицам в таком виде ходить? - неловко почесывая затылок, спросил он. - А то мало ли, морду набьют... - Не-а, не боюсь, - беспечно дернул плечом Антон. - Я сам кому угодно морду набью! А вот и родная хрущевка. Свет зажегся в узком коридоре, и Харитон, вешая куртку на торчащий гвоздь, скомандовал: - Так, скорее в ванную! Я сейчас принесу аптечку, обработаем твои раны, а потом помоешься под горячим душем, а то заболеешь еще! Одежду можешь в тазик бросить... Давно уже к нему не заходило живой души. Сняв покрытое грязью плюшевое недоразумение, Антон брезгливо отвел его от себя на расстояние вытянутой руки. Оказалось, через плечо у него висела кожаная малиновая сумочка со стразами на защелке - выглядела добротно, не похоже на паль с рынка... А на безымянном пальце этого чуда в перьях сверкнуло золотое кольцо. Даже страшно было представить, на ком парень в платье может быть женат! Чулки, продранные на коленях, уже спасению не подлежали - сразу полетели в мусорку. Остальную одежду Харя залил водой в тазике и щедро засыпал порошком, пока Антон, сидя на краю ванны, не сводил с него пристального взгляда... Под стать основному наряду его нижнее белье оказалось полупрозрачными розовыми плавками с бантиком над лобком. Бледный, как смерть, и такой же тощий - с проглядывающими ребрами и выступающими позвонками, и острые плечи все в россыпи мельчайших веснушек... А всю узкую грудь пересекала татуировка - обозначенное одним контуром огромное сердце. По всему телу красовались синяки и ссадины, особенно пострадали левый бок и бедро, но, не считая этого и разбитых коленок, а еще припухшей скулы, Антон не выглядел так, будто собирается вот-вот откинуться. Главное, что не сломано ничего... - Дай посмотрю, - бармен повернул лицо своего нежданного гостя к свету и удрученно цыкнул: - Синяк точно будет! - Ну и ладно, - услышал он бесцветный шелест в ответ. - Я хорошо замазывать умею...       Прозвучало это, мягко говоря, настораживающе, но Харитон не позволил себе отвлечься от главного. Пока Антон намазывал себе бодягу на скулу, он занимался разбитыми коленками. Опустившись на корточки, он набрызгал перекись на ватный диск и, проведя по краям раны, услышал болезненное шипение сквозь зубы... - Прости! - Да ничего, - хмыкнул Антон, глядя на него сверху вниз и хлопая подкрашенными ресницами. - Зато какой мужчина у моих ног!.. Наверное, этот сомнительный типчик еще и головой успел стукнуться! На больных, как известно, не обижаются, так что Харитон продолжил свое дело. Дуя на раны, он спросил в перерыве между выдохами: - Так что у тебя стряслось-то? Ограбить пытались, или что? Этот вопрос явно Антону не понравился. Сжавшись на секунду, он отвел взгляд и, нервно хихикнув, попытался натянуть улыбку: - Да так, поссорился кое с кем... Ты не поймешь!.. А у него все еще в ушах стоял тот плач, который он слышал. Горький, жалобный, совершенно безнадежный, и... знакомый. Смутное чувство дежавю преследовало Харитона... Неожиданное пиликанье из коридора заставило их обоих вздрогнуть. - Блядь! - отпихнув мужчину с дороги, Антон побежал на звук, как был, босым и в трусах. У него что, еще и мобильник есть? Ничего себе, упакованный тип... - Валя, пожалуйста, успокойся!.. - гость драпанул, как заяц, из коридора в гостиную, но Харитон все равно услышал безбожные вопли, доносящиеся с другого конца провода. У "Вали" оказался мужской голос, и обладатель его в выражениях, похоже, себя стеснять не привык... Он смог расслышать "ты где шатаешься, блядина", "тупая шлюха", "чтобы через полчаса был дома", а бедный Антон, который и слова не мог вставить в этот поток децибелов, стоял, как истукан, с трубкой у уха, и плечи его все сильнее дрожали. Наконец, разговор закончился. Нажав на "отбой", парень глубоко вдохнул и, обернувшись к бармену, снова натянул улыбку: - Спасибо, что помог, Харитоша! Мне уже пора домой... А глаза у него были на мокром месте. Затравленные. Совершенно несчастные... И опять же - знакомые! - И как ты пойдешь? Я уже твою одежду замочил! Не поедешь же ты в трусах, и вообще, поздно уже! - Н-но... но... - у Антона задрожала нижняя губа. - Мне надо идти, понимаешь?! Меня мой папик ждет!.. Папик, значит? Чем дальше в лес, тем толще партизаны! - Знаешь, если ты по дороге простудишься и склеишь ласты, твой так называемый папик не обрадуется точно! Хватит тут же босиком тут шататься, не май месяц на дворе. Пока ты моешься, я тебе постелю... - Серьезно? - недоверчиво поднял бровь Антон. - Оставишь меня ночевать здесь? - Ну да, а что? Хотя этот незнакомый парень вызывал все больше вопросов, Харитону остатки пропитой совести не позволили бы выставить его на улицу. Если захочет вдруг ограбить - похуй, взять с него все равно нечего, прирежет - да и плевать, никто особо не расстроится... - Так, хорош уже тут в трусах ошиваться, брысь в ванную! И Антон, только подтверждая звание на голову стукнутого, продефилировал мимо него, стрельнув глазками: - Для тебя, милый, могу и без трусов...

***

      Лимузин крался по улицам медленно и плавно, как сытый тигр. Они только что покинули дорогущий ресторан, из тех, где столики бронируют за месяц, а теперь отдыхали на заднем сиденье роскошной тачки... Блядская жизнь мечты, иначе не скажешь - но Антону сейчас хотелось либо зарыдать навзрыд, либо повеситься. А лучше и то, и другое! Он разглядывал кольцо с мелкими камушками на своем безымянном пальце, крутя вокруг фаланги, как узник рассматривает свои неподъемные кандалы. Видать, восприняв этот жест, как радостный, Валя обнял его за плечи, обдавая приторным запахом своих сигарет: - Конечно, официально нас никто не распишет, но штамп в паспорте - это просто формальность, верно, пирожочек мой? Завтра поедем с тобой подписывать новый контракт, а потом уедем в Ниццу... От этих перспектив, изложенных сладким, льющимся ядом в уши голосом парню стало дурно. Он отишачил верой и правдой уже целых пять лет! Он делал все, что говорил босс, как и всегда, но смутное чувство недовольства зрело с каждым днем все сильнее. Даже под наркотой стало невозможно трудно выносить все эти съемки, и Валю, и его дружков в малиновых пиджаках... - И-и... и на какой срок ты хочешь подписать новый контракт?.. Тошнота подкатила к горлу. Валя притянул его к себе железным захватом и, проводя нежно по щеке, прошептал его приговор: - Десять лет... Еб твою мать, десять! И пяти уже хватило за глаза - Антон сомневался, что вообще до тридцати дотянет с таким-то образом жизни. Перекочевав из родительского дома сразу под крыло Мотылька, он ничерта не умел решать за себя, и вообще не представлял, как будет жить без чужой указки, но и то, что имел сейчас, выносить уже не мог! Этот день близился - даже до конца не понимая, какой будет его конечная цель, он готовился. Откладывал деньги, заработанные у папика за спиной, себе в тайную копилку и даже, подумать только, не торчал уже три месяца! Уговорил Валю оплатить себе курс детоксикации, якобы для поправки здоровья, а на самом деле - просто чувствовал, что близится час, когда наркота станет ему не по карману... И вот, свершилось. День бунта все-таки настал! - Ммм!.. - он попытался податься назад, вырваться, но Валя ему не дал. Больно надавив на щеки, поцеловал, заставляя силой открыть рот, но парень, зажмурившись, пихнул его в грудь... Все, пиздец. За такое своеволие люлей он отхватит гарантированно, так что пути назад уже нет! - Валь, я не хочу!.. И в салоне вдруг повисла тишина, прерываемая лишь урчанием мотора. От такой наглости Мотылек застыл, как истукан - лишь ноздри раздувались в молчаливом бешенстве... - Я не хочу новый контракт! Не хочу в Ниццу! Не хочу... Быть с тобой - но последние крамольные слова с губ сорваться не успели. Широкая, как лопата, ладонь взметнулась в воздух - Антон был к этому готов, на уровне рефлексов вжав голову в плечи. Раздался хлопок, и зазвенело в ушах... - Шлюха неблагодарная! Да ты знаешь, сколько дырок убили бы за твое место?! Шофер, как обычно, даже головы не повернул на эти звуки ссоры - привык уже... - Контракт новый не хочешь, да?! Ну и пошел тогда нахуй, таким, как ты, цена - пятачок за пучок!.. Спину обдало холодом. Резко обернувшись, Антон увидел, что дверь в салон открыта - и почувствовал сильный толчок... Ему еще повезло, что лимузин плелся, как черепаха - на большой скорости от него только мокрое место и осталось бы! Каким-то чудом успев сгруппироваться, он покатился кубарем по дороге. Его обдало холодной грязью из-под колес, и, будто в дурном сне, он увидел, как за ним закрывается дверь, и лимузин прибавляет ходу... Даже встать сил не было. Много, много раз за последние годы Антону хотелось сдохнуть, но настолько сильно - впервые. Вот и добунтовался! О чем он только думал?! Ему ведь больше некуда пойти, кроме Вали. И нет у него больше никого, и умеет в этой жизни он только ноги раздвигать да насасывать члены, и без своего папика он - никто. В прямом и переносном смысле - на обочине! Жалкая, тупая шлюха, которая сама себе все портит, а потом наматывает сопли на кулак... Вот сейчас он встанет, вытрет слезы, доберется как-нибудь до дома, а потом попросит прощения у Вали и подпишет завтра контракт на десять лет, как миленький. Ему уже не привыкать засовывать свою гордость туда, где солнце не светит... - Блядь! - вдруг услышал он мужской голос, и осенняя наледь захрустела под торопливыми приближающимися шагами. - Вы в порядке, ничего не сломали?!

***

      Открыв глаза, Антон увидел над собой незнакомый потолок. Несмотря на то, что он оказался в чужом доме незваным гостем, а все тело ныло, как тварь, после пережитого, спалось почему-то так легко и крепко... Вставать пока не хотелось. Перевернувшись набок, он рассеянно рассматривал причудливый узор ковра, висящего на стене - у его бабушки на даче был похожий... Свисающая снизу бахрома так и напрашивалась на косички. Усердно, как плетущий свою паутину паук, он сделал где-то с десяток жгутиков, пока не услышал какой-то шум на кухне - только это и заставило парня вылезти из блаженно-теплой постели. Футболка и семейные трусы Харитона болтались на его худощавой фигуре, как на вешалке... Наверное, Валя сказал бы, что он выглядит, будто пугало огородное, но Антон даже остановился у зеркала, вделанного в дверцу пошарпанного шкафа, рассматривая себя в непривычном виде. Комната, в которой он спал, была небольшой, обставленной старой мебелью, и, судя по отсутствию личных вещей и каких-либо безделушек, тут никто не жил. Открыв шкаф, парень подтвердил свои догадки - внутри было пусто, ни единой тряпочки ни на полках, ни на вешалках. На кухне зашипело масло. Поесть бы не помешало, но для начала... От противного предчувствия свело судорогой живот. Телефон он выключил на ночь, но Валю и это не остановило. Тридцать пропущенных - последний в три часа утра - и целый поток СМС, полных грязной брани... "Где бы ты ни шлялся, чтобы в двенадцать часов, как штык, явился в студию подписывать контракт, понял?! А не то пожалеешь, что на свет родился!" Отложив мобильник, Антон устало потер лоб. Он знал, что деваться ему некуда, и все равно - как же ему не хотелось выходить из этой комнатушки, вообще никогда! Спрятаться здесь от всего мира, только Наггетса бы еще забрать, и... - Доброе утро! - Харитон топтался у плиты в трусах и тельняшке. Сев за стол, парень уставился на хозяина дома, подперев голову рукой. Хорош, чертяка... Конечно, не модель из рекламы одеколона, но все же Антон слегка залюбовался разворотом его плеч и крепкими руками, покрытыми густой темной шерсткой. И глаза необычные - карие, но при этом светлые настолько, что практически ушли в желтизну... На кошачьи похожи! - Твоя одежда еще мокрая, - хозяин дома поставил перед ним тарелку с чуть подгоревшей яичницей. - Даже не знаю, как ты домой поедешь... Домой? При одной мысли об этом уже стало дурно. Опустив глаза, Антон зацепился взглядом за сверкающие камешки на пальце, и тут в голове у него кое-что щелкнуло... - Слушай, Харитонь, а ты один тут живешь? - Ну, один... - То есть, та комната, где я спал, у тебя свободна? - Да, типа того, - нахмурился Харитон. - А ты это к чему? - Предложение есть одно, - и, сняв с пальца кольцо, Антон, как сбежавшая, блядь, невеста хлопнул его на столешницу. - Мой папик нынче совсем оборзел, так что я решил его бросить! Поэтому мне нужно перекантоваться где-нибудь первое время, пока не найду себе место получше... Твоя халупа, конечно, моему уровню не соответствует, но пока сойдет! - Твоему уровню? - мужчина уставился на него пристально, будто пытаясь прочитать, как книгу. - И какой же у тебя... уровень? - Ну я же кинозвезда! - приосанился Антон. - Антоша Ангельская Пыль, неужели не слышал? - Не-а... И в каких картинах ты снимался? - О, много в каких, - он начал загибать пальцы. - "Ну, давай!", "Каникулы с горячими дагестанцами", "Голые мужики в горах"... - Фу, блядь! - поморщился Харитон. - Я таким кино не интересуюсь!.. Будучи тем еще засранцем со специфическим чувством юмора, Антон ехидно оскалился. Ничего, он еще приучит этого невежду к высокому искусству! А пока что он со словами: - Ну, так что думаешь? - подвинул кольцо ближе к Харитону. - Это мой тебе залог! Бери, бери, там белое золото и бриллианты, в ломбарде нормально денег срубишь! - Ты... точно уверен?.. - Точно, точно! - закивал он с улыбкой. - Соглашайся, не каждый день у тебя звезда пожить просится! Ну пожааалуйста... На лице Харитона отразилось сильное колебание. А потом он, вздохнув, пожал плечами: - Ну, я все равно той комнатой не пользуюсь, - и сгреб кольцо со стола. - И лишняя копейка мне не помешает... Только чтобы вел себя прилично, понял?! Бардак не разводил, платил регулярно, продукты и коммуналку - делим пополам! - Так точно! - Антон шутливо отдал честь. - Только, это... ничего, что у меня есть домашнее животное? - Ничего, - махнул рукой мужчина. - Не то чтобы я сильно парился о ремонте... У парня с души будто камень упал. Неужели он наконец-то сможет убежать от Вали?! Неужели?! - Поможешь вещи перевезти? Боюсь, один не справлюсь... На самом деле, Антон просто боялся заходить в квартиру великого и ужасного Мотылька в одиночестве. Но его новому арендодателю об этом было вовсе необязательно знать!

***

- Ну, вот мы и пришли... Харитону пришлось выдать новому соседу свои кроссовки и спортивный костюм - выглядел тот, конечно, в нем полным придурком с неприкрытыми щиколотками и провисающей, как парашют, тканью на заднице, но не ехать же забирать вещи голым, в самом деле! Они стояли перед бронебойной железной дверью - такие бывают либо в деньгохранилищах, либо в домах у бандитов, хотя, разница небольшая... А за этой дверью скрывалась вторая, чуть попроще. Открыв все замки, Антон шагнул за порог и замер в страхе, прислушиваясь... Сначала не было слышно ничего. А потом какой-то дробный стук по паркету и... Хрюканье?! - Привет, малыш! - упав на корточки, Антон раскинул руки. - Ты по мне скучал, да?! Скучааал... Да еб твою налево, сколько еще сюрпризов скрывает этот чудила?! При виде пятнистого поросенка, упоенно облизывающего соседу лицо, он шарахнулся назад: - Э-это, блядь, еще что?! - Ну я же сказал, что у меня есть домашнее животное! - Я думал, это будет кошечка или, сука, собачка, а не... а не кусок холодца!.. - Сам ты кусок холодца, - надулся Антон, прижимая свинку к груди. - Это Толстый Наггетс, он мини-пиг! Между прочим, очень воспитанный, и к лотку приучен... Что ни секунда рядом с этим фруктом - то новые открытия, еб твою мать! А эта квартирка поражала что своими размерами, что роскошным убранством. На диване в гостиной, застеленном леопардовым пледом, уместилось бы человек десять спокойно. Золотая лепнина на потолке и стенах, телевизор, который своими размерами больше в кинотеатр бы сгодился, чем в квартиру, музыкальный центр, видеомагнитофон... - Валя поставляет девочек во все сауны Пентаграммска, - будто услышав его невысказанные вопросы, пояснил Антон. - И не только девочек... Харитон чувствовал себя совсем неуютно в обстановке такой крикливой роскоши. Особенно - когда они прошли мимо картины в витой деревянной раме, изображающей премерзкого вида цыганского мужика в красной шубе с белым мехом. Лысый, здоровенный амбал с голдой на шее, он сально скалился, сверкая золотым зубом. Наверное, это и есть Валя? Ну и рожа - пострашнее дефолта будет! Сколько здесь комнат, бармен даже считать боялся. Так называемый мини-пиг следовал за ними хвостиком, не отставая. Как и следовало ожидать, спальня Антона была больше похожа на гримерку какой-нибудь певички. Заваленный косметикой туалетный столик, парики на болванках, висящие на спинке стула кружевные чулки... А на двери висел плакат, на котором хозяин этой комнаты, густо накрашенный, одетый в женское белье и сапоги на платформе, изогнулся в пикантной позе на шелковой простыне. Зрелище настолько вызывающее, что Харитон задержал на плакате взгляд дольше, чем следовало бы... - Что, нравлюсь? - хмыкнув, подмигнул ему Антон. Нет, ну точно с головой не дружит! Убраться бы поскорее из этой похабной квартирки... Похоже, новый сосед разделял его намерения. Подняв матрас на кровати, он пошарился под ним, доставая что-то... Сберкнижку? И, бережно спрятав ее за пазуху, скомандовал: - Харитонь, помоги собрать вещи, похуй, даже складывать не будем... Нам надо свалить отсюда как можно скорее!