Я буду думать о тебе даже во сне

Бабушка Бэзила мертва. Это не было сном или миражом в полуденной дрёме. Это было жестокой реальностью, которая била куда больнее нежели галлюцинации, какими бы жуткими они не были. В маленьком городке Горизонте новости разлетались очень быстро, а уж если новость о смерти - она тем более вызвала всеобщий интерес, ведь другими развлечениями кроме сплетен, городок обеспечить жителей не мог. Поэтому о смерти бабушки Бэзила Санни узнал почти сразу, как в целом все остальные. Она была добрым человеком, и ее знала и почитала половина жителей городка, тут и там только и обсуждали как жаль добрую старушку, и то что она так быстро угасла. Все завертелось так быстро, что Санни не успевал даже осознавать происходящее. Теперь, воспоминания о тех днях всплывали у него обрывками, отдающими на языке горечью и солёным привкусом чужих слез. Вот они с друзьями вместе собираются, и выражают соболезнования Бэзилу, вот он плачет уткнувшись ему в плечо, и рубашка в этом месте очень быстро становится мокрой от слез. Приезд матери Бэзила, с которой Санни не успел даже толком познакомиться. Похороны, на которых он тоже присутствовал, больше ради приличия, ведь сам с бабушкой Бэзила не был особо близок, и помнил ее смутно. Он стоял положив руку на плечо блондина, и чувствовал необъяснимую пустоту, словно в груди была черная дыра высасывающая чувства. Может, потерял он не свою бабушку, но варился во всем этом, и теперь испытывал очень странное ощущение пустоты и боли. Так было всегда когда тема касалась чьей либо смерти. Быть может, он слишком эмпатичен, и ему как человеку знающему какого это - терять родственника передается та боль, что должны испытывать другие. К тому же, глядя на чернильно-черный гроб, смотрящийся на фоне окружающей зелени как сгусток тьмы, он не мог перестать видеть Мари. Ее образ мелькал перед глазами, всплывая короткими воспоминаниями, а при взгляде в сам гроб, Санни видел ее - лежащую со сложенными на груди руками, прикрытыми глазами, и распущенными черными волосами, что струились вдоль шеи и плеч, словно окутывая мягким одеялом. Она выглядела так прекрасно, словно просто прилегла отдохнуть, чтобы потом поднять веки, и оглядеть окружающих с улыбкой и лёгким непониманием почему все собрались вокруг. Санни моргнул и наваждение исчезло, представляя взору лишь худую старушку с седыми волосами, и уставшим лицом. Пусть хотя бы на том свете отдохнёт. Воспоминание оборвалось резко, превращаясь в муть, из которой сложно было выудить что-то. Санни тогда так сильно погрузился в свои мысли, что двигался и говорил на автомате, словно разум отделился от тела, и самостоятельно плыл по им же созданному туману ужасов. Сон наяву. Теперь же, брюнет сидел обняв колени и глядя на выключенный экран телефона. Он ждал. Ждал сообщения от Бэзила, который в ответ на его вопрос скажет что он в порядке. Или хотя бы просто смайлик пришлет, или даже точку. Хотя бы прочитает сообщение. Санни понимал что сейчас Бэзилу нужно побыть одному, и он не сможет ему помочь, но видя состояние друга он просто не мог сидеть без дела. Весь день Санни проводил думая о Бэзиле, и пытаясь представить как он там, а ночью, если засыпал, терзался кошмарами, которые участились после того видения на похоронах. Он уставал конечно, но такой ритм для него был вполне привычным, кошмары то наплывами на него волнами после какого-то триггера, и бывало не отпускали месяцами, а вслед за этим приходило какое никакое но спокойствие. Хотя, это конечно было болезненно, после долгого перерыва вновь просыпаться в холодном поту, задыхаясь от страха. Но Санни просто принимал это как должное. Он ведь не может ничего изменить. Санни дремал с открытыми глазами, продвигаясь по мутному туману мыслей, даже не пытаясь выцепить хоть одну, чтобы четко обдумать. Из этого липкого, нечёткого подобия сна, его вырвал рингтон звонка. Какая-то надоедливая попсовая песня, вызывающая лишь раздражение. Он слишком давно не созванивался ни с кем, предпочитая обмен смс, и поэтому не помнил, поставил ли он этот ужас на рингтон сам, или он просто стоял в базовых настройках телефона. Звонила Обри. Санни поспешил ответить, чтобы не мучить свои уши навязчивой песенкой. - Привет, Санни. - Угу. - Как там Бэзил? - Не знаю. - Санни повернулся набок, держа телефон у уха, и глядя в не зашторенное окно, откуда из-за пасмурной погоды все равно не показывалось солнце. - Мы пару дней почти не общались, но вроде он в порядке. Почему сама его не проведаешь? - Ты шутишь? - В голосе Обри проскочили искорки раздражения. - Ему и без меня хватает проблем. Он точно не будет рад мне. - Но вы же общались на похоронах. - Возразил Санни. - Это было необходимо. Я должна была выразить ему соболезнования, чтобы не быть совсем... Кхм. - То есть, ты не собираешься вообще общаться с Бэзилом без нужды? Было слышно как Обри вздохнула, скорее раздражённо чем грустно. - Пока нет. Он меня точно ненавидит. - Не поспоришь. - Санни откинул челку со лба, задумчиво глядя в потолок. Как друг он наверное должен поддержать Обри, убедить ее что это не так, и что она заслуживает прощения. Но с другой стороны, разве друзья не должны быть честны и искренни? Бэзил и правда с большой вероятностью не испытывает к Обри ничего положительного, с учётом всего сотворенного ей, и смысла скрывать это нет. К тому же Обри не оценит попытки поддержать ее, сказав что не нуждается в плаксивой жалости. - Пока. - Бросила Обри. Помолчав секунд пять, то ли ожидая прощания со стороны Санни, то ли просто так, она отключилась. Санни все ещё смотрел в потолок, думая что неплохо бы и правда узнать как там Бэзил. Он открыл чат с ним, и напечатал "ты не против если я зайду тебя проведать?". Сообщение осталось не прочитанным. Может, Бэзилу вообще сейчас не до телефона, поэтому он и не заходит в сеть. Подумав об этом, Санни встал, и решил что Бэзил не очень сильно обидится если он зайдет к нему без приглашения.

***

Санни постучал. Может даже слишком настойчиво, не в своей обычной манере. Ему не хотелось чтобы его проигнорировали. В ответ лишь тишина, напрягающая и жуткая. Он постучал ещё раз. Потом ещё. Ну невозможно же чтобы дом был совсем пустой, или его вовсе не замечали, даже занятые своими делами? Он на всякий случай дёрнул за ручку, и дверь на удивление распахнулась, так что он чуть не отлетел назад, слишком сильно потянув на себя. Что-то явно не так. Санни зашёл в дом, оглядев его, но он и правда был пустой. - Эм... Бэзил? Извините за вторжение, я просто... Санни зашагал быстрее, на ходу заглядывая в комнаты. Никого. Хотя, Бэзил вроде говорил что у его матери и Полли есть еще какие-то дела связанные с бабушкой, наверное обычная бюрократия, но вроде кто-то один из них должен был остаться дома. Хотя, они вполне могли уехать вдвоем чтобы быстрее управиться. Ничего особенного. Санни бросил взгляд на комнату Бэзила - дверь в нее была лишь немного прикрыта, оставляя широкую щель, через которую Санни и заглянул, прежде чем рывком потянуть дверь на себя. Бэзил сидел на полу, держа в трясущихся руках садовые ножницы, а на его левой руке с внутренней стороны зияла длинная глубокая рана, из которой сочилась кровь, капая на ковер. Блондин обернулся, его глаза наполнились ужасом при виде Санни, а рот непроизвольно приоткрылся. - С-санни..? Я... - Бэзил вскочил, на трясущихся ногах делая несколько шагов к нему, а может в сторону двери, чтобы скорее сбежать. Хотя навряд ли у него бы вышло последнее, ведь парень сильно шатался, прижимая руку к свитеру, по которому быстро расползалось красное пятно. - Прости... - Бэзил всхлипнул, сжав в руке окровавленные ножницы, и собираясь нанести ими удар себе в живот. Санни подскочил к нему, хватая за запястье руки, в которой он сжимал оружие. - Я не могу с этим справиться... - Продолжал всхлипывать Бэзил, пытаясь вырвать руку их крепкой хватки. - Просто дай мне с этим покончить... Пожалуйста! - Он внезапно сорвался на крик. Было видно что блондин на грани истерики. Бэзил с силой дёрнул рукой, пытаясь освободиться, и нечаянно мазнул ножницами по лицу Санни, оставляя рану под правым глазом. Тот вскрикнул, зажмурившись, и вывернул запястье Бэзила, так что тот наконец выронил ножницы на пол. Санни поморгал, убеждаясь что глаз цел, и хоть его застлала красная пелена крови из раны, он видел достаточно сносно. Бэзил вдруг перестав вырываться, обмяк, хватаясь за брюнета. Видимо ноги его не держали. Санни медленно опустился на колени, помогая Бэзилу опереться спиной об кровать, и опустил взгляд на его руку. Рана кровоточила не замедляясь, и такими темпами, если ничего не сделать, Бэзил скоро истечет кровью. Сглотнув, Санни быстро огляделся, и подошёл к тумбочке со всякой мелочевкой. Выдвинув отсеки, он быстро рылся в них, в надежде найти хоть что-то подходящее, и не прогадал. На дне, засыпанную всякими вещами, он отыскал катушку ниток и иголку воткнутую в импровизированную игольницу. Схватив ее, и заодно маленькую прозрачную коробочку служившую аптечкой, что валялась там же, он направился назад к кровати, думая что надо будет убедить Бэзила убрать бардак в тумбочке. Если тот конечно доживёт. Так, нельзя думать о плохом! Санни опустился на колени перед Бэзилом, и залив иголку перекисью, понадеявшись что это хотя бы немного ее продезинфицирует, принялся зашивать рану. Смотреть на нее было невыносимо неприятно, как и слушать болезненные стоны и всхлипы Бэзила, которые хотя бы, подтверждали что он ещё жив и в сознании. Санни благословлял свою мать, работающую медсестрой, и потому научившую его ещё с детства оказывать первую помощь. Потому руки Санни не дрожали, а движения были достаточно уверенными. Он накладывал швы не слишком близко друг к другу, но с достаточной частотой чтобы в расстоянии между ними не текла кровь. Закончив, он воткнул иглу назад в игольницу, чтобы потом нечаянно не наступить на нее (Санни всегда отличался предусмотрительностью), и вытащил из кармана телефон. Бэзилу всё ещё нужна была квалифицированная помощь. Надеясь что голос не будет дрожать слишком сильно, Санни набрал скорую, одну руку держа у Бэзила на запястье, чтобы чувствовать его пульс. Он был неровным, но главное был, и это уже достаточно успокаивало Санни. - Алло? - Раздался приятный женский голос, в котором слышалась лёгкая усталость. Конечно, не легко целый день слушать про чьи-то травмы да болезни, и ещё не вплетаться эмоционально в это. Санни точно не смог бы так. - Здравствуйте! Ранение на руке, задеты вены. Я наложил швы. Он быстро передал адрес, и получив спокойный ответ что скорая прибудет в течении десяти минут, сбросил вызов, вслепую закидывая телефон куда-то на кровать. Сейчас все что его волновало - это Бэзил, который сидел поджав ноги и закусив губу, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на Санни. - Все будет хорошо. - Пообещал Санни, гладя его по светлым волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. - Все обязательно будет хорошо. - Санни... - Бэзил прижался к нему, тихо всхлипывая. - Я люблю тебя Санни... Я должен был сказать это раньше. Бэзил закрыл глаза, упираясь лбом в плечо Санни, и затихая. Тот испуганно взглянул на него, но парень всё ещё дышал, и гораздо ровнее, видимо специально сосредоточившись на дыхании чтобы восстановить его. Он сжимал в пальцах толстовку Санни, будто боясь что он уйдет и оставит его одного. А брюнет продолжал гладить его, повторяя что все будет хорошо. Будет ведь..?

***

Санни сидел на диванчике в коридоре больницы, вдыхая запах стерильности и лекарств, и нервно постукивая ногой по полу. На правом глазу у него была повязка. Доктор сказал что сам глаз не задет, но рана так близко к нему, что обычный пластырь или бинт просто не наложишь. Он если честно слушал в пол уха, думая о Бэзиле. В реанимацию его не увезли, так что наверное все хорошо..? Теперь же, брюнет сидел рядом с Полли и мамой Бэзила, которым успел позвонить пока ехал с ним в скорой, и ждал пока того наконец отпустят из кабинета. Лили, мать Бэзила, выглядела достаточно собранной и спокойной, в отличии от нервной Полли. Это была волевая женщина сорока лет, со светлыми прямыми волосами по пояс, и пронзительными голубыми глазами. Очень похожа на Бэзила, но только внешне, ведь пока что она казалась Санни его полной противоположностью, спокойной и строгой, без намека на тревогу. Дверь тихонько приоткрылась, отвлекая Санни от его мыслей, и из-за нее показался Бэзил, сгорбившийся, и кажущийся из-за этого маленьким на фоне большой белоснежной двери. Он неуверенно огляделся, сжимая ручку, и шагнул к ним. Его левая рука была перевязана бинтом, а под ним, как подозревал Санни были ровные и аккуратные швы, заместо его кривых стежков. - Бэзил! - Полли бросилась к блондину, а Лили подошла следом, обеспокоенно оглядывая сына и обнимая его. - Все в порядке. - Бэзил пытался быть спокойным, хотя его нервозность была заметна. - Врач сказал что я потерял мало крови, и поэтому могу сразу ехать домой. - Ох, это отлично! - Полли кажеться была готова заплакать от навалившихся эмоций, и даже Лили теперь выглядела не так безразлично. Они обе ничего не сказали ему про рану, видимо понимая что сейчас не лучший момент для обсуждения такого. Санни даже на миг пожалел что сказал правду о попытке самоубийства Бэзила, он ведь мог соврать что это просто несчастный случай. Ведь теперь ему несомненно предстоит трудный разговор, и Санни вздрогнул, думая что врагу бы такого не пожелал. Бэзил повернулся к нему, и стоило взгляду парня зацепиться за повязку на глазу Санни, он испуганно вздохнул, и подбежал к нему. - Санни! Все хорошо? Я... - Это просто царапина. - Успокоил его Санни, и в доказательство поднял повязку, показывая абсолютно целый глаз. - Ох. Все равно прости... Я не хотел. - Бэзил опустил глаза, теребя узел из бинта на повязке. - И... Спасибо. Санни похлопал его по плечу. Ему бы хотелось обнять блондина, сказать ему что-то приободряющее, но под пристальным взглядом Полли и Лили, он боялся сделать что-то лишнее, поэтому ограничился лишь таким дружеским жестом. В душе бушевала буря эмоций, но главное - что Бэзил в порядке.