Я буду думать о тебе даже во сне

Омори открывает глаза. Над ним - белая пустота, и свисающая на проводе черная как смоль лампочка. Она должна освещать пространство вокруг, но кажется излучает темноту, а не свет. Он пару секунд смотрит в "потолок", а потом встает. Окидывая привычную комнату взглядом, и убедившись что ничего не изменилось, Омори шагает навстречу белой двери, и хватается за ручку, открывая дорогу в мир грёз. Яркие цвета самых красочных оттенков, сюрреалистичные образы предметов - все это могло бы повергнуть любого другого в шок, но Омори даже не моргнул. Он привык. В конце концов, каждую ночь здесь бывает. Если бы он не знал что это лишь сон, то подумал бы что по ночам перемещается в паралельную вселённую. Туда где все хорошо, все счастливы, живы и здоровы. - Омори! Привееет!!! Не успевает он как следует оглядеться, раздаётся радостный возглас. Обри. Девочка бросается к нему, улыбаясь во весь рот, а за ней вскакивают Хиро и Кел. Друзья окружают Омори, радостно галдя. - Омори, мы сегодня собираемся устроить пикник с Мари и Бэзилом! Пойдёшь с нами? Омори кивает. Но немного подумав, выдавливает из себя негромкое: - Да конечно. Пошлите. Мир грёз - единственное место где ему есть с кем поговорить, надо этим пользоваться, пока он не разучился говорить вовсе. Поднимаясь по белой лестнице, перекидываясь короткими фразами с друзьями, Омори почувствовал себя счастливым. Тревога, мысли, душевная пустота - все отошло на второй план, сменившись твердым ощущением что все хорошо. Он дома.

***

На детской площадке, среди пёстрого ландшафта, был заметен красно-белый клетчатый плед, расстеленый на земле Мари. Девушка поправляя длинные черные волосы, болтала о чем то с Бэзилом, который активно кивал и смеялся. Похоже, им весело. Заметив их, Мари радостно улыбнулась и помахала, подзывая. При виде сестры Омори расцвел еще больше, хотя по его спокойном лицу это было не особо заметно, разве что легкая улыбка тронула губы. Они подошли, садясь на мягкую и удобную ткань пледа, которая так привычно подмялась под коленями, располагая комфортом. - Как ваши дела? Все хорошо? - Мягкий голос Мари окутал друзей, на миг приглушая всеобщий гомон, чтобы он тут же раздался еще громче. Пока Обри жаловалась на Кела, а тот пытался перекричать ее, доказывая свою правоту, Мари слушала их, не перебивая и продолжая улыбаться. Омори сел на противоположном краю пледа, подальше от шумной парочки, возле Бэзила, который притихнув листал фотоальбом. - Хочешь посмотреть? - Его голос прозвучал негромко, но дружелюбно. Омори придвинулся ближе, и наклонился над фотоальбомом. На всех фотографиях были они - вот здесь Хиро сосредоточенно плетет венок, высунув кончик языка от усердия. Вот Обри ест арбуз, прикрыв глаза от наслаждения. Выглядит вкусно. А на этом снимке они уже все вместе лежат на траве, жмуря глаза от полуденного солнца, а кто-то даже умудрился задремать. Каждый снимок - воспоминание, теплом отдающее в груди. Остальные тоже придвинулись к ним, и Бэзил положил фотоальбом посередине пледа, чтобы всем было видно. Даже Кел и Обри перестали ссориться, сосредоточено разглядывая кусочки их общих воспоминаний, облаченные в квадратные листики фотографий. - Очень красиво! - Восторженно запищала Обри, разглядывая снимок на котором она держала в руках только что сплетенный венок, пытаясь ровно уложить его себе на голову. - Да, Бэзил ты умеешь запечатлеть момент. - Вставил Хиро. Бюрозововолосый в ответ попытался отмахнуться, слегка покраснев, и смущенно улыбаясь. Но уже через пару секунд он оживился, и весело сказал: - У меня идея! Давайте сходим ко мне в гости. Я как раз высадил саженцы, и хотел вам показать. Все, включая Омори тут же согласились, ведь дома у Бэзила они и правда давно не были. А ведь там очень уютно. - Пошлите скорее! - Закричал Кел, с готовностью подскакивая. Мари улыбнулась. - Идите. А я пока что побуду здесь. Повеселитесь там! Компания не медля отправилась в путь. Они вышли с площадки и пошли по лесу вниз, к домику Бэзила. Их окружали деревья мягких пастельных оттенков, плотными рядами окружая тропинку, протоптанную в густой но невысокой траве. Просто сказочно. Так они и шли, сворачивая по то и дело петляющей тропинке, пока не дошли до ровных грядок вскопанной земли, в которой рядами красовались саженцы самых разных цветов. Проходя мимо, Бэзил рассказывал о каждом цветке, его названии, и говорил с кем они у него ассоциируются. Его обычная робкость и неуверенность в миг сходили на нет, когда он рассказывал о любимом хобби, к примеру пересказывал недавно прочитанную книгу, или как сейчас рассказывал о растениях. Парень буквально светился, восторженно показывая еще молодые ростки, с нежными лепестками цветов, и яркими, еще не выгоревшими на солнце листьями. Впрочем, они не смогут потерять яркость. Не в этом мире. Они прошли мимо всех грядок, остановившись у последней, на которой росли аккуратные белые тюльпаны, глядя бутонами вверх в самое небо. - А это тюльпаны. Они похожи на Омори. - Бэзил улыбнулся, и снова показался немного смущенным и робким. - Я просто считаю их очень милыми. Он поднял взгляд на Омори, и пару секунд смотрел ему в глаза с какой-то особой теплотой, а после улыбнулся, вновь приобретая энтузиазм и энергичность. Омори почему то почувствовал себя немного неловко, от этого недолгого но пристального взгляда, на который кроме него никто даже не обратил внимания. Дом Бэзила, снаружи как ни странно выглядящий как большой ботинок, внутри был очень уютным и милым. Стены покрашенные в пастельные тона, милая подходящая под интерьер мебель, везде горшки с комнатным цветами. Обри восторженно выдохнула, оглядываясь, так словно была здесь впервые. - Вам понравилось? - Робко спросил Бэзил, плюхаясь на диванчик возле камина, отдающего приятным теплом. - Очень! - Прокричали хором Обри и Кел. - Цветы очень красивые. Молодец Бэзил. - Обаятельно улыбнулся Хиро, сев перед камином со скрещенными ногами. Бэзил повернулся к Омори выжидательно глядя на него. - Саженцы и правда милые. Мне понравилось. - Сказал Омори садясь на диван, и улыбнулся чтобы подтвердить свое восхищение, которое не совсем было слышно в привычно-спокойном голосе. Его улыбка - вещь довольно редкая, поэтому Бэзил мгновенно расцвел, увидев что она предназначается ему. Омори подумал что счастливый Бэзил выглядит особенно мило, на его щеках появлялись маленькие ямочки при улыбке, а глаза начинали блестеть. Под убаюкивающий звук костра, и болтовню друзей, в которую он изредка вклинивался короткими фразами, его начало клонить в сон. Сон во сне. Странно, да? Это было не так как в реальном мире. Омори просто залип в одну точку, слушая доносящиеся как из под воды звуки, и потом что-то просто щелкнуло и...

***

Санни распахнул глаза. Пробуждение было резким, не очень приятным, хотя сон - очень мягким и уютным. Как всегда по утрам, он поднялся с кровати с чувством горечи, которая словно даже отдавалась во рту. Ему бы хотелось навсегда остаться в мире грёз и не просыпаться вовсе. Ох как бы это было славно. Санни бросил взгляд на настенные часы, не удосуживаясь даже распахнуть шторы и дать свету проникнуть в комнату. 6 утра. Парень умылся, и продолжая мыслями витать в том далёком мире где все прекрасно и проблем не существует, притопал на кухню, где поставил чайник, и засыпал пару ложек растворимого кофе в старую кружку с отколотым краешком. Он любил ее, даже не смотря на это, и хотя мама давно предлагала купить ему новую кружку, он все равно пил из этой, ведь чувствовал себя так гораздо комфортнее. Если он не может удерживать рядом людей, то пусть хоть любимые вещи будут оставаться рядом с ним вечно. Наливая кипяток Санни нечаянно пролил немного на руку. Зашипев от боли, он выкрутил кран на самую холодную воду, и сунул под нее обоженные пальцы. Больно. Опять. Ему всегда больно. Подержав руку под водой до тех пор пока пальцы не онемели от холода, и боль не перестала ощущаться, Санни вернулся к кофе, размышляя о том что душу он свою так же заморозил до такой степени чтобы не чувствовать боль. Звучит банально, но это так. Хотя, это не всегда помогает, если обжечься настолько что ледяная броня растает. Лишь во снах он может не бояться этого, и быть свободнее. Отпивая горячий и безбожно горький кофе, Санни глядел в окно, где через щелку в криво задернутых шторах поступали золотистые лучи уже вставшего солнца. Еще один день.